Лаборатория

Хизаши уткнулся лицом в колени, подавляя в себе желание кричать от боли и несправедливости. Столько лет скрывать свою особенность, чтобы в конце концов быть здесь, в этом отвратительном месте, из которого живыми только единицы, и то эти люди не живут долго: лишенные любых средств к существованию. Кончики пальцев легко прошли по ошейнику: попытка снять — удар током, резкие движение — ток, неповиновение — ток. Ему достаточно доходчиво объяснили правила учреждения и продемонстрировали, заставляя извиваться на полу от боли. Хизаши поднял глаза, оглядывая помещение, где будут проходить эксперименты над ним: белые стены и большие непробиваемые окна, с которых на него смотрело отражение. Он уверен, на него смотрит как минимум один охранник, который не мешкая убьет его, если ошейник по каким-либо причинам начнет барахлить. Взгляд остановился на единственной двери, через которую войдет тот, от чьих рук он умрет. Грудь сжимала безысходность. — Тц, да знаю я, сейчас затушу, — поспешив открыть дверь, Шота с облегчением вздохнул, закрыв её за собой, раздражённо выдавив — Придурки. Учёного не раз порицали за то, что тот курить прямо в рабочих помещениях. Сам же Айзава ссылался на наличие вытяжки, но их такой ответ едва ли удовлетворял. Но теперь мужчина был на своей территории, так что пусть подавятся. Переместив языком сигарету с другой угол рта и оставив часть документов на одном из столов, Шота щёлкнул переключателем и направился к стеклу, за которым виднелся силуэт. Ток энергии моментально зажёг свет во всём просторном помещении, заставив также загудеть некоторые устройства, активировав и переведя их в режим ожидания. — Так-с… — доктор опустил несколько усталый взгляд на пару листов в руке и выдохнул дым, остановившись рядом с территорией, на которой был заточён испытуемый.  — Хизаши Ямада. Представитель D-класса, сменил несколько работ и предпочитает скрытный образ жизни, а также являющийся носителем звуковой причуды. Отловлен вечером четвёртого дня бла-бла, ты и сам всё это знаешь, так что предлагаю дружно забить, — оторвав глаза от бумаг, Айзава наконец глянул на сомнительного слушателя, мимолётно оценивая, насколько тот способен внимать. — Правила пользования ошейником тебе объяснили, так что и на них время тратить не буду. Хизаши ни на секунду не отрывал взгляда от мужчины в белом халате, стоило тому лишь войти в кабинет. Ученый выглядел очень уставшим, но Ямаде не было его жаль от слова вообще, учитывая, что тот пришел резать его как скот, только потому что он родился D-классом с особенностью. Как только мужчина посмотрел на блондина, тот лишь крепче поджал губы, смотря тому прямо в глаза. «Что он хочет от меня услышать? Да, я знаю, что в любой момент вы можете шибануть меня током?» — Очень рад, что ты собран и образован в достаточной мере, чтобы не кидаться на меня с невнятными криками, — вопреки сказанному, не обронил и единой положительной эмоции и направился к стальной двери, отделяющей основное помещение от того, где содержался подопытный — А теперь к делу, иначе я прямо здесь усну. Небрежно проведя рукой рядом с сенсором, открывает ученый проход для блондина. — Идём, на сегодня основная часть процедур будет заключаться в приспосабливании к условиям содержания, так что может расслабиться, если хочешь. Хизаши молча поднялся, следуя за ученым и попутно внимательно осматривая всё вокруг, вдруг это пригодится ему, хотя учитывая всё, что ему рассказали — побег становился просто невозможным. — Короче… — учёный оставляет бумаги на столе и буквально падает на один из стульев за ним, ожидая примерно того же и от следующего за ним — Так как профилактическую беседу с тобой уже провели, ты, как умный мальчик, здраво понимаешь, что тратить время, мысли и силы на продумывание и попытки побега смысла нет, — выдохнув очередную дозу дыма, тушит окурок в пепельнице, коих по всей лаборатории хватало, после чего откидывается на спинку и стула, заведя руки за голову и прикрыв глаза — Раз так, то ты уже облегчил мне работу. Я — Шота Айзава, по сути являюсь твоим курирующим врачом, призванным извлечь твои уникальные умения для дальнейшей обработки и продажи. При этом лаборатория щедро дарует некоторую вероятность того, что при этом сам ты, пусть и лишишься способности, но останешься жив. Но лишь на бумаге, — на мгновение затихнув, меняет интонацию на более выразительную и серьёзную, вынуждая обратить особое внимание на свои следующие слова — На деле же учёные могут свободно обходиться с подопытными так, как душе угодно. И, разумеется, я такую возможность использую на всё сто. Ямада тихо уселся на стул, напротив ученого, внимательно слушая каждое его слово, чтобы не пропустить никакую информацию, которая могла бы как-то повлиять на его жизнь, при этом внимательно оглядывая ученого. Услышав последнюю фразу, лишь крепче сжал губы, сглотнув, но так и не произнес ни слова, хотя мыслей в голове было предостаточно. Хизаши лишь успокаивал себя, представляя как набивает этому мужчине лицо и заставляет подавиться собственной кровью, но на деле не проявляет никаких признаков агрессии, так как навредит он лишь себе, а делать этого не хотелось. — Иными словами, я не просто просиживаю здесь штаны, а ищу способ облегчить участь носителей дара, — вздохнув, мужчина и вовсе закрывает глаза, продолжая рассказ уже так. — С одной стороны, ты тут не первый и вряд ли последний, а остальных отсюда либо выносили вперёд ногами, либо были точечный случаи, когда испытуемый оставался практически невредимым и отправлялся обратно в город. С другой стороны, за те годы, что я тут проработал, скопилось достаточно данных, чтобы начать проводить комплексные опыты по извлечению причуды без вреда для носителя. Насколько всё хорошо или плохо — решай сам, но со мной у тебя хотя бы выше шансы выбраться наружу живым. Требования к тебе до боли простые: не глупить и не лгать. Иначе данные исказятся и виноват в своей смерти будешь сам, — наконец поднимает взгляд на блондина, так как обычная речь для конкретно своих подопытных Айзава окончил — Вопросы? Если нет, то поясню за распорядок и приступаем. — Нет, — тихо ответил блондин, отрывая взгляд от ученого и переводя его на свои руки. Конечно, сказанное Айзавой дарило надежды на возможную нормальную жизнь без особенности, но тот сам сказал, что случаи были единичные. Да и даже так, он то превосходно знал, что ждет его по возвращению в D-класс. Ямада прикусил губу, подымая взгляд на ученого. Верить ему причин не было, но тот пока даже не поднял на него руку, а требования выставил не сложные, так что все, может быть, не настолько плохо, хотя обнадеживать себя Хизаши не стал. Вдохнув, осознавая предстоящую речь, не отличающуюся оригинальностью, Шато вновь закрывает глаза. — На период обследования и извлечения причуды испытуемые находятся под охраной лаборатории, она же предоставляет им пищу прочие необходимые для стабильного существования вещи. Подъём индивидуален и зависит от прихода на работу куратора, но в твоих же интересах встать пораньше, иначе рискуешь остаться без завтрака. Далее после прихода доктора начинаются эксперименты и длятся они либо до конца смены, либо до момента, пока куратор не посчитает нужным отправить тебя обратно в общие помещения. Обед и ужин также остаётся на его совести. В десять вечера — отбой, но наличии особого разрешения куратор может продлевать этот период, после чего конкретный испытуемый сопровождается в свою комнату охраной лаборатории, — вытянув руки, учёный потягивается, поднимаясь со стула — Если что-то и упустил, то узнаешь в процессе. Ямада слегка кивнул, впитывая все в себя как губка, и несколько секунд обдумал слова ученого, выстраивая в своей голове примерное расписание. — Можно вопрос? — тихо спросил он, глядя на ученого. Сунув руки в карманы халата, мужчина без труда находит там сигареты и зажигалку, запаливая одну — Можно. — Что со мной будет прямо сейчас? — Ямада слегка сморщил нос, так как не любил курящих, но высказывать свое мнение по этому вопросу не решался. То, что Айзава не бьет его сейчас, не значит, что он не будет этого делать потом, а негативно настраивать против себя ученого было явно не лучшим решением, так что подобные замечания Хизаши лучше будет высказывать в своей голове. Зажав подожжённую сигарету меж губ, доктор глубоко вдыхает, вернув сигареты и зажигалку в карман, а затем подняв взгляд на собеседника и выдохнув. — Для лучшего понимания того, с чем иметь дело придётся, покажу тебе на примере процесс отделения причуды от тела. Направившись к холодильнику и недолго порывшись в сомнительном содержимом, Айзава выпрямляется с апельсином в руках и закрывает дверцу. — Лови, — отправив цитрус в руки блондина, доктор указывает на особо массивное устройство, на котором уместился бы человек практически любых габаритов — Положи его там. Проводив испытуемого, Айзава вновь выпускает дым и подходит к работающему компьютеру, настраивая процесс извлечения на состояние готовности. «Он не понял мой вопрос, но ладно» — Ямада послушно встал и положил апельсин на указанное место. Молча станцевав пальцами по клавишам, мужчина устало шествует до аппарата, обронив зевок, где настраивает уже его. Взяв со стоящего рядом подноса шприц с неким веществом, доктор умело впрыскивает его под рыжую корку, после чего накрывает обречённый фрукт своего рода шлемом, видимо, изначально предназначавшимся для человека, и приседает рядом. — Хочешь дать ему имя? — Айзава едва оборачивается к вновь смолкнувшему блондину, ожидая реакции. Ямада не отрываясь смотрел на шлем, над которыми мигали разнообразные лампочки. — Как я понимаю, целым он не останется, так что имя давать бессмысленно, — на всякий случай блондин отошел на несколько шагов назад. — В таком случае его зовут Карл, — усмехнулся учёный, выдохнув дым, после чего поднимает руку и нажимает на одну из сенсорных панелей — Ну что же, делаем ставки, останется Карл в живых после того, как из него будет вычленена нужная часть генетического кода. Как только энергия активировала процесс, на дисплее пошёл обратный отсчёт: полторы минуты. Столько длилась бы процедура в идеале, и по окончанию счёта объект — человек, как правило, оказался бы жив. Но вот Карлу явно не повезло. Уже не десятой секунде корка было выжжена, а сам апельсин склонился на другой бок, постепенно выворачиваясь мякотью наружу. Шота вновь нажал по кнопке, но уже останавливающий эксперимент. — В общем, как-то так. Только убирать приходится больше, сам понимаешь. Ямада с ужасом смотрел на то, что осталось от апельсина, понимая, что с ним будет происходить нечто подобное. Заметно побледнев, мужчина облокотился на стену, стараясь удержать свое тело в вертикальном положении. Он медленно перевел взгляд на ученого, не веря, что тот так легко способен говорить о процессе, мучительно убивающем людей. Желание врезать по лицу заметно выросло, раз уж терять ему в любом случае нечего, но вот вряд ли в данном состоянии он способен это сделать. — И когда я буду на месте Карла? — жалобно выдавил он, ожидая, что все закончиться через считанные часы. «Вот и все. Меня ведь даже нормально не похоронят» — подумал Хизаши, попутно стараясь унять дрожь в ногах, чтобы они не напоминали желе. Выпрямившись, вновь поднимает руки вверх и потягивается, мысленно проклиная не особую подвижность работы, отчего тело становится не лучше бревна в плане гибкости. — Когда я буду убеждён, что покинешь ты это гостеприимное заведение на своих ногах, ну максимум, через пять дней — опустив руки, Айзава оборачивается, усмехаясь ожидаемой картине страха Ямады от увиденного. Пройдя мимо блондина, учёный остановился у стола и достал оттуда пару кусков ткани и чёрный пакет, поле чего уже с ними вернулся к новоиспечённому коллеге. — В любом случае, сейчас ты окажешь мне большую услугу, если уберёшь за нашим милым другом, — мужчина кладёт свободную ладонь на плечо Хизаши, глядя в глаза — Это ведь не сложно? Хизаши несколько секунд смотрит прямо в глаза Айзаве, стараясь понять, врет ли он или все же ему и вправду не плевать, выживет ли Ямада после эксперимента, но потом все же отрывается от стенки, и, взяв ткань в руки, тихо произносит: «Конечно, как скажете» Подойдя к остаткам апельсина, мужчина аккуратно берет обуглившуюся корку одной рукой, отправляя ее в пакет, а затем ловко вытирая и собирая всю мякоть в тряпку, стараясь не думать о том, сколько людей здесь так же вывернуло органами наружу, и что, возможно, его собственные органы будут лежать тут в скором будущем. — Куда выкинуть? — спросил он, поворачиваясь к ученому. Было уже довольно поздно и Шота был бы не против уйти домой пораньше, что значило бы, что блондину предстоит отправиться в блок общего содержания. Надо бы провести оставшееся время с пользой. Направившись к холодильнику, учёный достал оттуда одну из множества упаковок с детским пюре и ещё не открытую коробку с лапшой и овощами. Последняя тут же отправилась в микроволновку, а сам Шота принялся сосать собственный ужин, успешно скрывая удовольствие. В ответ на прозвучавший вопрос мужчина, не оборачиваясь, большим пальцем указал в сторону бака с соответствующим знаком переработки. Хизаши быстро подошел к баку, выкидывая остатки Карла, а затем вернулся ко столу аккуратно садясь на свободный стул и складывая руки на колени. Несколько секунд он смотрел на ученого, который выглядел достаточно расслабленным, и приступил к осмотру лаборатории: белые стены пол и потолок немного слепили глаза своей белизной, мебели почти не было, только стол, два стула, холодильник, баки и сама лабораторная машина. «Интересно, она может только извлекать особенности или она может что-то еще?» Ямада наклонил голову набок, внимательно разглядывая различные панели, лампочки и кнопки. Приближаться к машине он не решился. Пока Хизаши не прощупает границы дозволенного у этого ученого, лишнего лучше не делать, да и не факт, что у машины нет никаких датчиков, вырубающих носителей ошейников, когда те близко подходят, ведь наверняка были попытки сломать устройство, несущее смерть. Как только время разогрева пищи окончилась, Шота достаёт уже горячее блюдо и, небрежно закрыв дверцу микроволновки, относит его к столу, за которым удачно уселся испытуемый. — Бон аппетит, — убрав ото рта ранее зажатую в зубах упаковку пюре, Айзава протягивает мужчине палочки, коротко кивая — Поздравляю с успешным окончанием фазы обучения, Ямада Хизаши. Хизаши замер, с удивлением глядя то на ученого, то на еду, то на палочки. — Это мне? — с недоверием говорит он, ожидая либо подвоха, либо насмешки со стороны ученого. — Не Карлу же, — оставив прибор на упаковке, из которой сочился пар, учёный отодвинул второй стул чуть дальше от стола и рухнул на него, отсасывая из пакетика ещё пюре. — Раз уж ты теперь не безвольный участник эксперимента, то можешь рассказать что-нибудь о себе. Обычно это помогает разрядить обстановку. Если не дурак, то ты уже понял, что стремиться к твоей смерти я абсолютно не желаю. Все еще пристально глядя на ученого, медленно подтягивает упаковку к себе, беря палочки в руки, и медленно открывает упаковку. Живот заурчал: ему так и не дали нормально поесть с момента захвата, а прошли уже чуть ли не сутки, так что отказываться от лапши Хизаши не стремился. «Просто буду надеяться, что он не издевается надо мной» — выдохнув, Хизаши принялся за еду. Как только лапша оказывается у него на языке, Ямада не сдерживает довольный стон, так как не смотря на то, что это явно полуфабрикат, он был невероятно вкусным, по крайней мере для блондина. Хизаши достаточно быстро все съедает, подымая глаза на ученого, а потом тяжело вздыхает. — Мне нечего о себе рассказывать, ты и так все можешь прочесть в документах. Семьи нет, родных нет, друзей, — на мгновенье Ямада замирает, — друзей нет, — выплевывает он, отводя взгляд в стену. «Друзья не продают тебя за награду охотникам, которые притащат тебя туда, откуда ты вряд ли выйдешь» Усмехаясь чужой скорости поглощения обычной лапши, учёный прикрывает глаза, в ожидании ответа, по привычке зажав пакет с детским питанием меж губ до момента, пока не поступает ответ. — Да, могу, но зачем, когда есть прекрасная возможность поговорить об этом лично с тобой? — оставив опустошённую упаковку в покое, мужчина и вовсе откидывается на спинку стула, запрокинув голову, направив усталый взгляд в потолок. — В любом случае, раз дела обстоят именно так, то и беспокоиться ни за кого, кроме себя, тебе не за чем. В какой-то мере это облегчит труд нам обоим: некуда спешить.— Да уж, вы всегда найдете выгоду в чужих несчастьях, — резко выплюнул Ямада, только через мгновенье понимая, что он сказал. Широко распахнув глаза, он замер, смотря на ученого, прикусив губу. — Простите, — он потупил взгляд, боясь, что Айзава будет очень зол на него, ведь Ямада не имел права такого говорить кому-либо В-класса. — Такого больше не повторится, — он крепко сжал колени, ожидая реакции ученого. — Плевать, — отрезает учёный, закрыв глаза — В иной бы ситуации я поиздевался над тобой по этому поводу, зажав голову и как следует растерев твою бестолковую блондинистую макушку, но мне лень. Лишь бы людей не делил по классам без раздумий. По окончании фразы, Айзава резко сгибается обратно так, что выступающие спереди небрежные пряди скрывают лицо. Замолкнув на несколько секунд, чувствуя чужое напряжение подобно хищнику, наконец, открывает глаза, исподлобья глядя на человека напротив. — Я же не обращаюсь с тобой как с мусором, так что будь любезен вести себя хоть немного приличней, Ямада. К тому же, — мужчина лениво поднялся со стула, разворачиваясь, — Я, кажется, твой единственный друг что здесь, что снаружи. «Я бы не назвал тебя другом, особенно учитывая первую фразу» — подумал Хизаши, но не решился говорить это вслух. Тихо, но долго выдохнул, постепенно расслабляясь. «По крайней мере сейчас, издеваться он надо мной не планирует, что, безусловно, очень хорошо» — он поднял взгляд, стараясь увидеть лицо Айзавы, но сделать этого не удалось, так как волосы и тень его закрыли. «Вот это слегка напрягает, но сделать что-нибудь я не способен, так что сейчас главное — понравиться ему как можно больше». — Подобного больше не повторится, я обещаю, — смиренно говорит он, слегка прикрыв глаза. — Могу ли я узнать, что будет происходить со мной буквально сейчас? Меня вернут в камеру или ещё что-то? — Тц, — Шота стиснул зубы. Не ждал он, что этот «клиент» окажется твердолобее предыдущего. Всё-таки ироничен тот факт, что одновременно с несогласием в неравенстве эти люди его же и поддерживают собственным мнением о других, высших классах и их представителях. Как говорится, в своём и бревна не видно. Доктор роняет немую усмешку, так и не оборачиваясь. «Балбес.» — Всё-таки тебе идёт роль псины, что только и умеет то бояться, то зубы скалить, — Айзава резко меняет он окраску своих речей, достав из кармана зажигалку и чиркнув ею, созерцая ровный столб пламени. — D-класс — животные, грубая сила и в целом более ни на что не годный материал для того служащий, чтобы нормальные люди процветали, — голос становился громче, пламя трепетало от порывов воздуха. — Ваша же участь — множиться, трудиться и умирать, проживая свои жалкие жизни за счёт тех благ, что предоставляют вам другие классы. Использовать вас на пользу достойным представителям общества — вот для чего вы нужны, а непослушание карается жестокостью, ведь только язык кнута и пряника вы понимаете, не так ли? Ямада заметно бледнеет с каждой фразой, боясь такой резкой переменой в характере ученого. «Что ему не понравилось? Покорность? Серьезно? Попробуй не быть послушным, когда тебя всю жизнь так воспитывают и за любую провинность бьют!» — крепко сжимает сиденье стула, внимательно смотря на ученого. «Он ждет от меня ответа? Какого? Если я скажу да, то унижусь, и буду лишь подтверждением его слов, но с другой стороны «да» это правильный ответ по закону. Он разозлился на покорность, но такие злится на непослушание… что мне ответить? А должен ли я отвечать?» — Ямада внимательно смотрел на Айзаву, пытаясь найти хотя бы какую-то подсказку, но ее не было, и Хизаши лишь плотно сжал губы, решая, что ответит «да», если учёный поднимет на него руку. — Как я и думал. Крышка зажигалки с характерным звоном накрывает огонь, моментально туша. А сам доктор ленивой походкой направляется к столу, собирая бумаги в личный кейс, уже едва ли источая какой-либо личностный интерес к блондину, оставшемуся за спиной. — Выход там, — фразу сопровождает небрежный кивок головы в сторону соответствующей стены с дверью — Охранники сами тебя найдут и отведут в зону для сна, так что не потеряешься. Ямада быстро встал со стула, направляясь к выходу из лаборатории, но на секунду остановившись у уже открывающейся двери, он тихо сказал: «Нас заставляют такими быть». Стоило последнему слову слететь с губ подопытного, как сильная рука охранника вытолкнула его за плечо из лаборатории. — А своей головы на плечах так и не нащупал? — оскалился учёный в усмешке, сомневаясь, что его услышали, да оно и к лучшему. Уголки губ тут же опустились на прежнее место: теперь в лаборатории вновь был только он и нескончаемый гул аппаратуры. Всё как обычно. «Если вы там и правда потеряли волю…» — бумаги одна за другой отправлялись в кейс, а меж губ уже тлела сигарета — «…то все слова, что я тут изрёк — истина, пусть я и совершенно не обязан соглашаться с нею». Погасив все огни и заставив электрические коробки умолкнуть, доктор покидает своё рабочее место, шествуя по коридорам к выходу. Почти что на каждом углу был охранник. Чаще их можно было встретить разве что камеры. Бежать было бесполезно и даже смешно, но к чему освобождать от оков тело, когда можно начать с разума? Мужчина самодовольно усмехнулся, выходя под дождь без единого беспокойства по поводу отсутствия зонта: его всегда ожидало такси. Как ни крути, город огромен, а ходить на своих двоих как-то… лень. Всё-таки в классе B свои плюсы, от которых не охота отказываться. Когда за Ямадой закрылась стальная дверь, он потер спину, в тех местах, где его толкали дулами автоматов. Тяжело выдохнув, мужчина присел на кровать: слова ученого не выходили из его головы и, наверное, худшее было в том, что они были правдой. Пара поколений — и D-класс превратится в грубую силу без воли, мысли и стремлений. Они уже почти превратились. Вдруг, Хизаши замер, понимая, что под матрасом есть что-то маленькое и жесткое, он медленно наклонился, чуть наклоняясь вперед и шаря под матрасом, при этом неотрывно глядя на решетку — есть охранники или нет. Когда он раскрыл ладонь, то увидел крошечный кусочек мела. «Откуда? От прошлого заключенного? Но как он его достал? Если бы мне узнать…» Ямада улыбнулся сам себе и лег набок, лицом к стене. Рука с мелом потянулась к стене и легко оставила там белый штрих, а затем ещё один и ещё. Хизаши любил рисовать, хоть и делал это на жалких клочках бумаги непонятно чем. «Надеюсь, никто не будет злиться на маленький рисунок» — подумал он, глядя на набор разных узоров. Широко зевнув, Ямала спрятал кусочек мела по то, что называли подушкой, накрылся тонким одеялом и лег спать, сбегая из суровой реальности. Придя в дом, который внутри был не лучше любой квартирки из района класса D, учёный с тяжким вздохом роняется на кровать, едва избавившись от верхней одежды и обуви. Ранее рассуждать в такой позе приходилось о многом: нежелании становиться частью научного сообщества, поиски альтернатив, потеря тех немногих дружеских связей, что были с трудом выстроены за жизнь. Но всё к лучшему. Если рассуждать о совсем невозможных вещах, то место Шоте нашлось бы разве что в другом мире. Но так как реальность остаётся реальностью, нужно сделать всё, чтобы она стала максимально приятной. По твоему мнению, разумеется. Цокнув, мужчина отвернулся к стенке: ни к чему тратить время и силы на то, что и так понятно. А вот с блондином ещё предстоит поработать. К завтрашнему должен будет проявиться эффект от недавно сказанных слов, и если всё пройдёт так, как задумал Айзава, то они сработаются. А если нет… что ж, придётся экспериментировать как есть. Безвольная кукла есть безвольная кукла. Хотя, может, он даже попытается убить «мучителя»? Кто знает. Так или иначе пришло время крепко уснуть для того, что утром… снова проспать.