Лаборатория

С каждой секундой лицо Ямады бледнело всё сильнее, пока он понимал, что перед ним. А ведь этот день ничем не должен был отличаться от других. Обычный понедельник, обычная влажная уборка. Только в этот раз он решил протереть пыль и со шкафов, где она лежала, наверное, веками. Он не хотел задеть ящик, он не хотел, чтобы тот упал с грохотом вниз, а бумаги, лежавшие в нём, рассыпались по пол. Теперь он держит их в руках, а его самого начинает трясти, когда он осознаёт, что некоторые из них — характеристики определённых представителей D-класса, другие документы же были о купле-продаже, и все они на имя Шоты. Он продал всех. Ямада вспомнил о том, что Айзава говорил — иногда тел в лаборатории не досчитываются. Шота знал это — он знал, что за сиим не особо следят. А если он просто ищет покупателя на Ямаду? А вдруг всё, что нужно Шоте — это клиент, который заплатит ему за Хизаши и всё? Ямада медленно собрал все листы, убирая их в ящик, чтобы вернуть тот на место. Что сделает с ним Айзава, если узнает о раскрытых Ямадой тайнах его махинаций? Он не может сделать Шоте ничего, он даже уйти никуда не сможет, Хизаши некуда идти. Уборка была позабыта, Хизаши осел на кровать, скованный ужасом правды, что открылась пред его глазами. Он был шокирован ею, не мог и шевельнуться, всё больше и больше думая о том, что Айзава творил, творит и будет творить. Образ доброго В-класса исчез как дым, оставляя Ямаде одни осколки того человека, которому он верил. Хизаши не знает, сколько времени прошло прежде, чем у него нашлись силы встать с кровати и хотя бы заварить себе чаю, чтобы попытаться расслабиться. Горячий напиток взаправду подуспокоил его, но лишь до тех пор, пока в замке не повернулся ключ.

***

Усталый взгляд уже несколько минут утопал в серых небесах, пока сам Шота застыл у главного здания Лаборатории, которое недавно покинул. Его нынешний подопечный был откровенно вне нормы: запуганный, со следами побоев, он лишь на третий день перестал плакать при единой попытке взаимодействия с ним. Стоит ли говорить, что при таком раскладе событий вероятность сохранения жизни после извлечения причуды стремится к минимальной. Разумеется, стараний у доктора от этого не убавится, но теперь стоит задуматься о том, чтобы хотя бы остаток дней этот человек провёл в относительном покое. И тем не менее, Айзава был вымотан. Кажется, на его одежде даже остались разводы от чужих слёз, но о таком любит заботиться Хизаши, так что даже думать о подобном ни к чему. Да, а ещё блондин наверняка что-нибудь приготовил на ужин и конечно он заставит бывшего куратора есть нормальную еду. С одной стороны Шота скучал без еды из доставки, а с другой… Ему было всё равно. Если Ямаде будет приятно, если он съест именно ту еду, что приготовил потенциальный муж — пусть так. Наконец, учёный добрался до дома. Завалиться бы спать прямо в коридоре, но Заши такого не потерпит. Что ж, придётся делать вид, что у него ещё остались силы на что-то «более важное», чем сон. — Я дома, — с обыденной ленью и довольно тихо осведомил единственного жителя квартиры Айзава, войдя в помещение и закрыв за собой дверь. Странно, что в помещении не витал запах очередного замысловатого блюда, но это давало надежду, что Ямаде и самому захотелось поддержать инициативу хозяина относительно заказной пищи. Раз так, то вечер может быть даже лучше обычного. Ямада замер, услышав голос своего хозяина. Что он должен делать? Как теперь ему себя вести? Что с ним будет, если Шота узнает, что ему теперь известно? Успокоиться, ему сейчас надо успокоиться. Глубокий вдох и выдох. — Я-я ничего не приготовил сегодня, — тихо вымолвил он, выходя в коридор и останавливаясь в его начале. — Можешь подождать и я приготовлю, либо можем заказать, как хочешь… — он не хочет быть рядом с Айзавой. Хизаши понимает, что его пальцы мелко дрожат, да и всё тело выдает тревогу, но главное меньше говорить, тогда Шота, может, и не заметит. — Я не голоден сегодня, так что… Если ты не против, я буду в спальне, — блондин натянул улыбку, быстро проходя мимо своего бывшего куратора и заходя в комнату, закрывая дверь. Он медленно садится на кровать, прикрывая лицо руками. Что ему делать? Как быть, зная, что он живет с тем, кто незаконно продает D-класс? Странный холод наполнил помещение, стоило Ямаде произнести единое слово. Мужчина замер и ничего не отвечал, лишь терзая говорящего взглядом. Блондин не умел врать и скрывать, что было фактом как в стенах лаборатории, так и здесь, дома. Вот только сейчас в этом, казалось, не было нужды, но Хизаши всё ещё вёл себя странно. Раньше бы он, пусть и не терзаемый голодом, приготовил ужин хотя бы для Шоты, пусть и получил бы в ответ в первую очередь упрёки об излишней заботе. Но теперь не было даже её. Учёный всё тем же взглядом проводил своего парня до комнаты, но, стоило тому прикрыть дверь, как Айзава тихо избавился от пальто и прошёл следом. Войдя внутрь, доктор застаёт Ямаду в обеспокоенной позе. Что же такого произошло? — Заши, — Шота всё ещё придерживал дверь, не приближаясь слишком близко, будто зная наверняка, что ситуация может окончиться плачевно, — Ты что-то хочешь сказать, не так ли? Ямада вздрогнул от голоса Айзавы. Да, конечно, врать он никогда не умел, и Шота должен был заметить что что-то не так… Хизаши убрал руки от лица, переводя свой взгляд на Айзаву. Тот выглядел не только обеспокоенным и волнующимся за него, но ещё и таким уставшим… Шота пришёл с работы, он единственный работал, обеспечивая Ямаду, он вытащил Хизаши из ада на земле, блондин сыт, одет и в тепле только благодаря ему. Неужели такой человек как Шота может продавать людей? Неужели столь любящий его человек может ломать чужие судьбы? Хизаши не верилось, он не мог в это поверить, но… Он видел документы, он видел характеристики, это не было иллюзией, и Ямада точно это помнил. Может, ему стоит просто поговорить с Шотой? Но что, если Айзава будет зол? Будет в бешенстве? Если… Если он избавится от Хизаши из-за этого? Нет. Нет! Шота никогда бы с ним так не поступил, Шота, его милый заботливый Шота не может таким быть! — Шо, — тихо начал он, — Шо, ты же меня любишь, да? Ты… Ты не ударишь меня, правда? Пообещай, что не сделаешь этого! Поклянись… Он знал — если Айзава правда продает людей без зазрения совести, то это клятва никак ему не поможет, но, всё же, с ней было спокойней, было легче начать, а дальше… будь что будет. В какой-то момент учёному захотелось закатить глаза от фраз, которые уже достали его. Они походили на те, что могли выпаливать самые наивные девы в мире, что не доверяли ни себе, ни спутнику от слова совсем. У Ямады были подобные черты и они были отвратительны. Радовали лишь их нечастые проявления. С одной стороны такое поведение не особо удивляло, учитывая предыдущий опыт блондина, но с другой заявлял о себе факт того, что случилось нечто весьма и весьма весомое. — В клятвах мало смысла, когда утеряно доверие само по себе. — наконец полностью войдя внутрь и прикрыв дверь, мужчина приблизился к собеседнику и опустился на корточки, обыденно измотанным взглядом глядя на Хизаши уже снизу вверх, — В любом случае, что случилось? Ямада прикусил губу, глядя в тёмные уставшие глаза Шоты. Хизаши чувствовал себя эгоистом — как он мог обвинять человека, который сделал для него так много? Сложное выражение пробежало по лицу Хизаши. С одной стороны он хотел просто забыть о документах и жить как раньше, но Хизаши не мог. Руки Ямады скомкали покрывало кровати, пока сам блондин собирался с духом. — Шота, — выдавил, наконец, он — Я сегодня делал уборку и случайно я… Я нашёл документы о продаже людей от твоего имени, — он сжался, боясь поднять на Айзаву глаза, — я… я просто… ты так много сделал для меня, но ты продавал людей… Он закрыл глаза, замерев и даже не дыша, ожидая, что предпримет Айзава. Слова Ямады стали лишним напоминанием о том, насколько доктор в сути своей похож на тех людей из высших классов, которых он откровенно презирает. И всё же, сколь же он похож на них — столь же и различен. В конце концов, как и сказал Заши, он много сделал лично для его благополучия и для остальных своих подопечных тоже. Даже быстрая и безболезненная смерть была довольно щедрым подарком, когда иных путей к спасению попросту не было. Таков груз учёного из Центра по изучению причуд и, кажется, его пора хоть с кем-то разделить, хочет того сам Шота или нет. — Вот как… — закрыв глаза и выдохнув, мужчина всё же выпрямляется, скрестив руки на груди и гуляя взглядом по комнате, пока не натыкается на шкаф, где и хранились Богом забытые документы, — А ещё я убил ради тебя человека. — попытка разрядить обстановку была откровенно неудачной, отчего Айзава лишь устало и беззвучно усмехнулся, вновь обратив взор на блондина, — Не суть. Я продавал тех, кто выжил после извлечения причуды. Таких немного, так что особых проблем с поисками достойных покупателей не было. Если кратко, то те люди из D-класса получали шанс на нормальную жизнь, как и ты, но просто в других семьях. Пусть я и не самый компанейский человек, но нужных связей у меня хватает, чтобы определить этих мучеников туда, где им ничего не будет угрожать. — Ради всех, а не меня, — прикрыл лицо рукой Ямада, — Мы ведь договаривались… Хизаши не хотел вспоминать об этом событии в его жизни. — То есть… ты просто пристроил их подходящим людям, да? Ямада поднял голову, окидывая Шоту взглядом. Это… звучало правдоподобно и правда было похоже на Шоту с его желанием помочь D-классу. Хизаши почувствовал, как гора спадает с его плеч, от облегчения он слабо улыбнулся. Ямада не знает, что бы он сделал, если бы выяснилось, что Айзава правда занимается продажей D-класса. — Прости, Шо, — он вздохнул, потирая шею. — Просто когда я нашел их, я… я правда сильно испугался. Мне не хотелось верить, но документы были передо мной и… боже, я… я даже не смог нормально двигаться, я просидел на одном месте, пытаясь всё понять. Я так рад, что все оказалось вот так, я просто бы не выдержал, если бы оказался таким, как остальные… — Да-да, прости. — учёный чуть прогнулся в спине, направляясь к шкафу и стаскивая с него бумаги, уже лишённые слоя пыли, — В любом случае, ты и так такой же, как и остальные, просто ты получил по итогу больше добра, чем сам ожидал. Что довольно иронично, учитывая то, насколько ты опасливый даже сейчас, когда мы являемся самой настоящей парой. Перелистывая страницы документов и договоров, мужчина невольно то и дело задерживает взгляд на лицах и данных, что довольно лениво всплывали в памяти. Впрочем, Шота не стремился помнить слишком много. В конце концов, для кого-то он может быть единственным в роде своём, но вот сам Айзава с мрачными судьбами сталкивается каждый день с редкими выходными. Выдохнув, доктор достаёт из перечня один из листов, на котором писалась сумма выкупа. — Вряд ли ты смотрел на цифры, но обычно людей продают за суммы с пятью лишними нулями как минимум. — он разворачивает бумагу к блондину, демонстрирую всего три сотни единиц валюты в качестве оплаты. Ямада взял лист, уже без ужаса разглядывая страницу. Он не стал вчитываться в текст, сразу глядя в конец листа, где на почетном месте красовалась цена, и Шота был прав — для раба она была колоссально мала. Айзава не просто спасал людей в лаборатории, он помогал им выжить, понимая, что вернувшись в свои районы они вряд ли протянут больше нескольких дней. Хизаши отложил лист, подымаясь с кровати. Блондину было несколько стыдно за то, что он посмел усомниться в Шоте, допустил мысль о том, что его возлюбленный может заниматься подобным, но Ямада отмел эти мысли. Это было разумно, любой на его месте бы испугался, увидев, что человек, который, по сути, владеет им, продавал таких же людей как и он. Это было обоснованно, и стыдить себя за это было воистину глупо. Они поговорили, они обсудили, и то, что у Хизаши нашлось смелости это сделать уже было большим шагом в его развитии. Сложно сломать то, что вбивалось в его разум на протяжении 30 лет, но они, и Ямада, и Шота, делали это. Хизаши не знает, удастся ли им всё же до конца уничтожить все страхи, но, всё же, они попытаются это сделать. — Спасибо, Шо, — слабо улыбнулся он, мягко обнимая возлюбленного, — спасибо за всё, что ты делаешь…