Восставшие из мёртвых.

Глава восьмая

      На этих хрупких пожелтевших страницах, рассыпающихся в труху, было также написано, что для того, чтобы объединиться, человек и дух должны пожертвовать друг другу часть себя. Дух — часть эктоплазмы, а человек… Человек должен отдать какую-нибудь часть тела.       Я с подозрением посмотрела на призрак Энтони Люсьена Скаллза:  — И что же ты хочешь получить в обмен на свою эктоплазму? Скаллз ухмыльнулся: — Ну, я, конечно, хотел бы получить твой мозг, не смотря на то, что это — совершенно ничтожная часть твоего тела. Представь, какие удивительные галлюцинации я бы мог тебе демонстрировать, как слуховые, так и зрительные. А мог бы и обонятельные, и осязательные, ты, уж, поверь! — Нисколько в тебе не сомневаюсь, — ответила я. — Запах тухлятины в носу, бег насекомых по телу, мания преследования и твои плоские шуточки — у меня в голове нон-стоп. Спасибо. Справочник по психиатрии набит такими союзами. — Какая же ты недоверчивая, — усмехнулся Скаллз. — Может быть, я сделал бы из тебя сексуальную маньячку. Представляю, как ты набрасываешься на Каббинса с поцелуями, — и он сделал такую гримасу, будто его тошнит. — Вот поэтому я точно не отдам тебе свой мозг. Хочу набрасываться на того, на кого сама пожелаю. — Что ж, я согласен на сердце, — Скаллз прижал свои призрачные руки к груди. — Правда, доказано, что чувства любви и ненависти рождаются, опять же, в мозгу. Но я найду себе поле для деятельности.       Я задумалась. Получается, что я уже согласилась, раз мы обсуждаем детали нашего союза. — Погоди, погоди, мой шустрый искуситель, — я замахала на призрак руками. — Ты получишь возможность жить в моём теле. А что ты будешь делать с подаренной частью? — Вот там я и буду находиться. Это будет моё представительство. — Понятно. Ты будешь ей управлять? — Да, я смогу делать с ней, что захочу. — Тогда могу отдать тебе мизинец на левой стопе. Доверять тебе в управление большие площади явно опасно.       Скаллз уставился на меня с возмущением: — Люси, ты — идиотка! А я ещё хотел взять твой мозг! Как бы ты могла слышать меня из мизинца стопы? Ну, хорошо, не весь мозг, но, хотя бы его малую часть, чтобы я мог с тобой беспрепятственно общаться, мог смотреть на мир твоими глазами, слышать твоими ушами… Скаллз умоляюще смотрел на меня. — Я должна почитать анатомию, — сказала я. — Давай отложим этот разговор. — Хорошо, — согласился призрак, но энтузиазма в его голосе поубавилось. — А как исполнить этот обмен чисто технически? — спросила я, надеясь перевести разговор в другую плоскость.       Скаллз слегка оживился: — Для этого нам понадобятся мемуары Мариссы. Помнишь, вы стащили их из библиотеки? Ты, хотя бы, их читала?       Мне стало стыдно. Я их даже в руки не брала, мне было достаточно того, что Джордж рассказал нам. Я поспешно кивнула. -Хм, — в голосе Скаллза слышалось сомнение. — Тебе надо взять себя в руки и прочесть хотя бы одну книжку. Эти мемуары. Там может содержаться информация, как она устроила свой союз с призраком. Ведь эта книга не была в свободном доступе, она хранилась в закрытой библиотеке. Ты знаешь, где она сейчас? — Нет, надо спросить у Джорджа, он ей занимался. — Вот и спроси завтра. А пока мы с тобой расстанемся. Надеюсь, только на время.       Он отодвинулся в угол, но продолжал оставаться видимым, будто хотел ещё что-то сказать. Что? — наконец не выдержала я. — Ты, надеюсь, не говорила Киппсу про то, что я вернулся? — Киппсу? — удивилась я. — Нет, зачем я буду ему говорить? Почему ты спрашиваешь? — Потому, что он последнее время слишком много проявляет к тебе внимания. — Не говори глупостей, он просто помогал мне в трудное время, — рассердилась я. — Как друг, понимаешь?       Я вдруг вспомнила, как Киппс не хотел уходить вечером. — На что ты, в конце концов, намекаешь?!       Скаллз как-то странно посмотрел на меня. — Смотри, если тебе ещё поступят предложения о союзах, помни, что я был первый в очереди, — сказал он, усмехнувшись, и изчез, оставив меня, в очередной раз, в полном ауте. Подготовка       Проснувшись утром и умывшись, я спустилась на кухню, сварила себе кофе, сделала бутерброд и пошла со всем этим добром в библиотеку. Мне надо было сообразить, куда можно заселить моего будущего… напарника? Сожителя? Друга?       Я пересмотрела множество книг на полках, пока не наткнулась на запыленный небольшой анатомический атлас. Я долго думала, листая его, и, наконец, пришла к выводу, что, для того, чтобы использовать его уникальные способности, всё же, придётся заселить его в головной мозг. И передо мной встал вопрос: действительно ли я так сильно доверяю Скаллзу, чтобы отдать в его владение часть моих мозгов и быть уверенной, что он не воспользуется этим, чтобы полностью подчинить меня себе. И я решила довериться ему. В конце концов, мне действительно нечего терять.       Но всё же, я хотела точно знать, что отдаю ему в управление, а для этого мне нужен был более подробный атлас головного мозга. И нужны были мемуары Мариссы. Короче, мне нужен был Джордж.       Джордж изредка навещал меня, но был очень занят своей учебой в Университете. После смерти Локвуда сначала он приходил чаще, но в последние дни я его не видела. Я задумалась: может, мне стоит навестить его самой? Джордж жил вместе с Фло Боунс в маленькой квартирке над антикварным магазинчиком, в котором работала Фло. Это было недалеко от моего дома, и я решила пройтись.       Магазинчик занимал первый этаж углового двухэтажного особнячка, квартирка Джорджа была на втором. Было субботнее утро, поэтому я рассчитывала застать Джоржда дома. Так и оказалось. На двери висел старинный дверной молоточек, и я постучала. Дверь открыла Фло. Она была одета в какую-то старую хламиду, свисавшую с неё, как белье с верёвки. Но, кажется, хламида была чистой. Фло, поселившись с Джорждем, поменяла свои привычки в одежде, но не свой характер. — Черт возьми, Люси, откуда ты взялась?! — вот что я услышала вместо приветствия. Но, кажется, Фло была мне рада. На этот крик из комнаты в коридор выскочил Джордж, как всегда, в растянутых на коленях трениках и футболке, заляпанной, чем-то желтым и красным, наверное, яичницей с кетчупом. — Люси?! Господи, что случилось?! — в его голосе слышалась паника. — Ничего не случилось, просто ты давно не заходил, и я решила навестить вас сама.       По тому, как подозрительно уставились на меня из-за очков маленькие глазки Джорджа, я поняла, что просто так, как бы между прочим, мне не удастся навести разговор на мемуары Фиттис. И я решила действовать напролом и сказать ему хотя бы часть правды. — На самом деле, Джордж, мой психолог сказал мне, что для того, чтобы преодолеть депрессию, мне надо начать писать о Локвуде и наших приключениях. А у тебя — куча материала и записей о нашей работе. Можно позаимствовать у тебя кое-что?       Польстить Каббинзу в большей степени было нельзя. Попросить у него часть его работы, чтобы воспользоваться ей для публикации — это было счастливое наитие. Джордж сразу приобрёл покровительственно-довольный вид. — Конечно, о чем разговор! Что именно тебе надо? Да, заходи ты, наконец!       Мы прошли в маленькую гостиную, служащую одновременно столовой и рабочим кабинетом. Она была просто завалена огромным количеством книг, папок, бумаг. Посередине стоял круглый стол, на котором лежала такая же бумажная скатерть, как у нас в доме на Портленд Роу, а на ней стояли остатки завтрака, как я и предполагала, яичница с ветчиной и кетчупом. — Хочешь есть? — спросила меня Фло. — Нет, спасибо, но чаю я бы выпила.       Я села на маленький диванчик, предварительно сдвинув какие-то папки, а Джордж встал у шкафов с книгами. — Так что тебя интересует? — снова спросил он —На самом деле, я и не знаю, с чего начать. Может, описать наше последнее приключение, которое привело к решению Проблемы, пока оно ещё свежов памяти? А потом — как пойдёт. Что у тебя осталось с того времени?       Джордж почесал голову, затем повернулся к шкафу и стал выдвигать какие-то коробки снизу. Не найдя того, что искал, он взял лестницу и полез наверх. Через какое-то время он издал радостый возглас: — Я помню, что недавно перебирал эти материалы в связи со своей университетской статьей о Проблеме! Вот, смотри и выбирай, что тебе интересно. Только мне покажи, чтоб я записал, что тебе отдал.       Я заглянула в коробку, и, с изумлением, увидела, что неряшливось Джорджа Каббинза никак не касалась его работы с документами. В коробке аккуратно лежали папки, снабженные разноцветными ярлыками. — Зелёные — это документы, красные — мои выписки из архивов, жёлтые — мои записки и выводы, — пояснил он.       Я осторожно стала вынимать папки, одну за другой, и рассматривать содержимое. Меня охватило странное чувство — я будто окунулась в прошлое, когда Локвуд был жив. Вот статья в Таймс о происшествии в доме Фиттис, с его интервью. Вот его фото в журнале, с его знаменитой светящейся улыбкой. Он был юным и потрясающе красивым. У меня защемило сердце и на глаза навенулись слезы. Видя, что я взволнована, Джордж смущенно кашлянул: — Ну, ты тут работай, а я налью тебе чаю, — и ушёл на кухню к Фло. Это меня устраивало как нельзя больше. Я не стала перебирать фотографии, а взялась за папки с зелеными ярлыками, где, по словам Джорджа, хранились документы. Но мемуаров Мариссы я не нашла. Видимо, они стояли среди книг. Отобрав для видимости, несколько статей и заметок, я встала и прошла на кухню.       Джордж и Фло теснились за маленьким столиком, на котором стояли чашки, чайник и тарелка с остатками сладкого пирога. — Я возьму вот это, — я протянула Каббинзу заметки. — Слушай, а где мемуары Мариссы? Они сохранились? — Конечно! Сейчас я тебе их найду.       Джордж запихнул в рот кусок пирога, вытер пальцы о штаны и пошёл в комнату. Там он быстро нашёл небльшую книгу в темно-синем переплете. На ней было вытеснено золотыми буквами: «Марисса Фиттис. Мемуары». — Только прошу тебя, никому её не показывай. Она украдена из её личной библиотеки, и, на данный момент, является запрещенной литературой. Её изымут, если узнают, что она — у тебя. А это — уникальная вещь, ей цены нет. — Конечно, что ты! Я её быстро тебе верну. По правде говоря, я её так и не прочла. Джордж посмотрел на меня поверх очков и укоризненно покачал головой. Я быстро выпила чай и стала прощаться.

***

      Выйдя на улицу, я поспешила домой, прижимая к себе сумку с книгой. По пути я заглянула в булочную и купила себе на ужин пирожков. Затем я пошла в большой современный книжный магазин и выбрала самый подробный атлас анатомии и физиологии головного мозга.       Был ранний вечер, когда я отворила дверь дома. Навстречу мне вдруг выскочил Киппс. Лицо у него было бледное, все в веснушках и пятнах, и вообще, его как-то потряхивало. — Где ты была? — спросил он каким-то сдавленным голосом и, при этом, почему-то, шмыгнул носом. — Я? К Джорджу в гости ходила, а что стряслось? Киппс обессиленно прислонился к косяку. — Да ничего не стряслось. Просто ты напугала меня. Я пришёл, стал звать тебя, ты же всегда дома. А ты не отвечаешь. Я поднялся наверх, обшарил всю квартиру, а тебя нет. — Ну я просто вышла, что такого? — удивилась я. Но тут до меня дошло. Киппс не знал, что я уже и раньше уходила из дома за дневником Бикерстафа. Для него я всё ещё была человеком, лежащим в депрессии. Он, наверное, сильно испугался, когда я не ответила на его зов. Господи, что он себе мог вообразить?! Что я покончила с собой? Бедняга!       Мы прошли на кухню, я положила пирожки на блюдо и поставила чай. Тут в прихожей зазвонил телефон, Киппс дернулся, но я прошла туда и взяла трубку. — Алло? Киппс? Это Барнс, мы нигде её не нашли пока, но я звонил Каббинсу, он говорит, она к нему заходила… — Здравствуйте, инспектор Барнс, это — Люси. — Люси? Ты нашлась? Так я и знал. — Да, всё в порядке. — Как ты нас напугала! Вернее, нас напугал Киппс, он решил, что с тобой что-то случилось. А я говорил ему… — Да, всё хорошо, спасибо вам за беспокойство. Я действительно была у Каббинса. — Ну, тогда до свидания, и прередай Квиллу, чтоб не паниковал раньше времени! — Конечно, передам, спасибо вам, до свидания!       Я повесила трубку и пошла на кухню. Киппс понуро сидел на стуле. Я молча стала разливать чай. Мне было и смешно, и жалко его. Должно быть, он, правда, сильно переживал. Носом, вон, хлюпает. Неужели, из-за слез? Тут мне вспомнились последние слова Скаллза. И вдруг меня посетила дикая мысль — а, может, Киппс так переживает, потому что он ко мне … неравнодушен? Это так ошеломило меня, что я не удержалась и хрюкнула от смеха.       Киппс поднял голову, и я увидела на его лице такую сложную гамму чувств — облегчение, радость, следы страдания, а, может, и слез. Я никогда ещё не видела его таким. У меня во второй раз за день заболело где-то в груди.       Чтобы как-то сгладить неловкую ситуацию, я бодро сказала: — Квилл, по-моему, нам надо выпить что-то покрепче чая. Мы в этом нуждаемся.       Я сходила в подвал и принесла бутылку бренди. Он там стоял как раз для подобных случаев. Пили его крайне редко, поэтому рюмок в доме не было, я плеснула немного прямо в чайные чашки. — Ну, давай за то, чтоб сюрпризы были только прятными, — сказала я. Квилл посмотрел в чашку, затем кивнул и выпил свой бренди. — Как сегодня, например, — сказал он уже спокойно, с тенью улыбки. — Ладно, я, пожалуй, пойду. — Ты можешь остаться, если хочешь, сказала я, но тут же пожалела об этом. Мне надо было прочитать мемуары, просмотреть атлас, а вечером предстояла встреча с Черепом. Киппс так странно посмотрел на меня, что мне стало не по себе, и покачал головой. — Ты больше не нуждаешься в моей помощи, мне незачем оставаться. Ведь так? Этот вопрос совсем смутил меня, я не знала, что на него ответить.       Киппс немного помолчал, а затем полез в карман и, достав ключи от входной двери протянул их мне. Затем он спросил: — Люси, ты не будешь против, если я буду иногда навещать тебя? — Квилл, оставь ключи, пусть будут у тебя. Ты можешь по-прежнему, приходить, когда хочешь. И знай, если бы не ты, я бы, возможно, и вправду, умерла с тоски. Я действительно была ему очень благодарна, поэтому подошла к нему и обняла его. Но он вдруг крепко прижал меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы, затем резко отпустил и выбежал вон.