НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Джон, черный от волнения и напряжения, оставался на своем командном посту на вершине холма. Он видел, как ломались идеально ровные линии пикинеров, как рыцари Долины все сильнее и сильнее вламывались в их ряды. — Сигнал! — Джон махнул рукой. Из его свиты вышел лучник. Поджог паклю, намотанную вокруг острия стрелы. Дождался, когда огонь разгорится и пустил стрелу в сторону оврага на правом фланге. Еще ранним утром там спрятался отряд лучников из Сероводья. Уроженцы болот были лучшими стрелками во всех Семи Королевствах. Они могли выпустить дюжину стрел в минуту из длинных, в рост стрелка, луков. Лучники построились на дальней стороне оврага и начали обстрел. На рыцарей внезапно обрушился град из стрел. Несколько рыцарских знамен развернулись и устремились на нового противника. Но их лошади только переломали ноги в заснеженном овраге. В передних рядах не понимали, что происходит. Общая атака захлебнулась. Рыцари откатились к подножию холма. — Трубить “Отход”! — в свою очередь приказал Джон. Ему было ясно, что еще одну атаку его пехота не выдержит, если останется в чистом поле. Пехотные колонны потянулись к лагерю. Тут холм перегораживали возы и телеги из обоза. Они стали укреплением, на котором должна была произойти последняя схватка. Люди еле волочили ноги от усталости, но отходили в порядке. “Держать строй,” покрикивали сержанты. Обозные слуги, конюхи, торговцы, приставшие к войску принца, оттаскивали раненых.

***

Жрица Кинвара вернулась в свой шатер после молитвы, которую она прочитала перед войском. Встала перед священным огнем, долго смотрела на пламя. — Мы будем молиться о победе? — решилась прервать молчание Миссандея. — Нет, мы не будем молиться. Мы будем служить воинам Владыки, — ответила красная жрица. — Ты умеешь перевязывать раны? Мисси утвердительно кивнула. Кинвара протянула ей бутылочку с мутной жидкостью. — Давай по глотку тем, кто будет особенно страдать, — пояснила жрица. — Зелье облегчит боль и поможет забыться. Принц взял в поход мейстера из Хорнвуда, бежавшего в Белую Гавань от нашествия мертвых. С ним были ученики мейстера Теомора из Белого Замка. Для них поставили большой навес позади лагеря. Сюда должны были приносить раненых. Весь поход мейстер старался держаться подальше от Красной жрицы. Но теперь приветствовал ее и сказал: — Думаю, вы знаете, что делать, госпожа. Работы будет много. Издалека доносился мерный гул. Мисси поняла, что сражение началось. “Помоги ему, Владыка!” прошептала она и невольно посмотрела туда, где развевался черный штандарт принца. Поначалу раненых было совсем мало. Мисси несколько раз пыталась помочь, но лекари справлялись и без нее. Она отошла в сторону, откуда можно было увидеть Джона. Ее дракон сидел на коне, временами отдавал приказания, после чего посыльные уезжали вниз. Мисси неимоверно хотелось подойти ближе, сказать, как она его любит… Но она знала, что сейчас нельзя. Сейчас она не нужна дракону. Нужна ли вообще? Вдруг все изменилось. Отовсюду стали появляться раненые. Кто-то ковылял сам, опираясь на обломок копья. Кто-то шел, держась за плечо товарища. Кого-то несли на руках. Перерубленные ноги и руки, разбитые головы. Мисси всякое видела в жизни. Она справилась с первым желанием — спрятаться, не видеть, не слышать стоны и крики, плакать от ужаса — и стала делать то, что могла. Она носила воду, перевязывала несложные раны, помогала уложить раненого на землю. Даже перестала думать о Джоне. Мисси несла кувшин с водой, когда услышала валирийские слова. "Пить! Пить!" просил раненый солдат. Мисси подошла. Смуглое лицо и курчавые, наполовину седые волосы не оставляли сомнений: солдат был уроженцем Эссоса. Она присела рядом. Бедро солдата было рассечено до кости, из раны ручьем текла кровь. Мисси поднесла кувшин к запекшимся губам, подняла ему голову. — Выпейте немного, — сказала она на валирийском. Солдат даже не удивился, когда услышал родной язык. — Откуда ты? — спросил он, сделав несколько судорожных глотков. — С острова Наат. — А я из Валисара… На Апельсиновом берегу сейчас тепло… Если бы остался в теплых морях… Нет же… Прибился когда-то к Эурону… Хотел поймать удачу… Вот ведь как вышло… Мисси подумала, что надо остановить кровотечение. На шее солдата был повязан цветастый платок. Она развязала узел, стащила платок и замерла. Она помнила такие платки. Их носили пираты, которые перебили ее семью и продали ее саму в рабство. Мисси сидела с платком в руках и не могла пошевелиться. Раненый пробормотал что-то, совсем неразборчиво. Она чуть заметно мотнула головой, продернула платок под ногой солдата и затянула выше раны. Так сильно, как могла. Солдат закричал от боли. Мисси потянулась к бутылочке с зельем Кинвары, которая висела у нее на поясе, но убрала руку. Резко встала и пошла к следующему раненому. Рядом прогудел сигнальный рог. Она оглянулась. Штандарта принца не было на прежнем месте.

***

Джон Ройс смотрел, как пехота его врага стройными рядами отходит выше по холму, к своему лагерю. Потери среди рыцарей были ужасающими. Как опытный воин, Ройс не мог не отдать должное упорству, храбрости и выучке войска Джона Сноу. Никто еще не мог выдержать удар массы латной конницы и нанести ей такой урон. Правильнее всего было бы дать людям отдохнуть, чтобы наутро окружить самозванца из Винтрефелла и раздавить его решительным натиском с нескольких сторон. Погруженный в размышления, старый лорд не заметил, что подъехал Роберт Аррен. Ройс уговорил своего короля смотреть на “уничтожение самозванца и его банды” с развалин старой фермы. — Лорд Ройс! Чего вы медлите? Вы опять дадите разбойникам уйти? — молодой Аррен дрожал от возмущения. — Мы потеряли много людей, Ваша милость, — заговорил Ройс, но Роберт его перебил. — Нас больше! Атакуйте и уничтожьте их! Джон Ройс понимал, что рыцари изнурены долгим и безуспешным боем. Что лошади устали еще сильнее, что еще один подъем вверх по разбитому, залитому кровью склону измотает их вконец. Но сыграть отбой сейчас — значило признать, что сброд без роду без племени может устоять перед лучшими рыцарями Вестероса. Признать, что он, Бронзовый Джон Ройс, не совладал с бастардом из Винтерфелла. Он, потомок андальских королей, отступил перед самозванцем. Джон Сноу и его войско стояли на самой вершине холма. Еще одно, последние усилие — и они покатятся вниз, погибая под копытами рыцарских коней. — Покончите с ними! — властно приказал Роберт Аррен. — Я, король Долины, приказываю вам атаковать! Джон Ройс решил больше не спорить. — Трубить “Атаку”! — приказал он. Завыли горны. Рыцари Долины начали строиться для наступления.

***

Солдаты занимали новую позицию. Арбалетчики за возами, пикинеры и алебардщики между ними. Джон отправил головорезов Тиметта и своих оруженосцев в переднюю линию. Это был его последний резерв. Принц подъехал к Бронну. Тот сидел на камне и смотрел прямо перед собой. Доспехи были залиты кровью так, как будто его поливали из ведра. Лорд-Капитан с трудом поднялся на ноги. — Раненых не сосчитать... Пики поломаны… У арбалетчиков заканчиваются болты… — осипшим голосом доложил Бронн. — Люди понимают, что погибнут, если не устоят? — спросил принц. — В такой мясорубке сложно что-то понимать, — ответил Лорд-Капитан. Со стороны войска Долины раздались звуки горнов. Джон развернул коня. Встал перед рядами пехотинцев. — Вы все уже покрыли себя славой на этом поле! Если мы умрём сегодня здесь, мы станем легендой! — обратился Джон к солдатам. — Я не хочу становиться сраной легендой, — негромко сказал Бронн. — Тогда сражайся как в последний раз, Лорд-Капитан! — в полный голос ответил ему Джон. Он выхватил меч. — Сражайтесь вместе со мной и вы станете мне как братья! — прокричал Джон. — Если мы выстоим, мы возьмем все, что захотим! Джон спрыгнул с коня и встал в ряд с пехотинцами. Арч Андервуд воткнул в землю чёрное знамя Арколе. "Принц здесь! Принц будет драться вместе с нами!" прокатилась по рядам. — Если мы выживем сегодня, я буду молиться тебе как богу войны, Чёрный Джон, — проговорил Тиметт, взвешивая в руке секиру. Черное знамя принца, появившееся прямо перед ними, стало вызовом для рыцарей Долины. Они пришпоривали и стегали коней, которые с трудом набирали ход. Бой быстро превратился в свалку между телегами. Вокруг знамени было особенно горячо. Верзила Ульф выпускал одну стрелу за другой. Он клал арбалет на край телеги, быстро целился, стрелял, хватал новую стрелу из корзины, которую пристроил под телегой. Бывалый пират и вояка, Верзила прихватил себе целую охапку болтов, пока войско перестраивалось. Ульф ни разу не промахнулся. Нельзя было промахнуться, когда между тобой и целью одна лишь телега. Рядом орудовал секирой Тиметт. Один удар — падала лошадь. Еще один — валился на землю рыцарь, разрубленный надвое. Сам Черный Джон рубился с ним бок о бок. Сколько они уже сражались, Ульф сказать не мог. Рыцари все наседали. У него тряслись руки от усталости. Он в который раз начал взводить рычаг арбалета, но сил не хватило, Ульф упал на арбалет. Минуту лежал лицом в грязь. Встал на четвереньки, осмотрел свое оружие. Рычаг сорвался, погнул зацеп. Ульф бросил арбалет, поднял голову. На телегу взобрался долинец, Ульф увидел булаву, занесенную для удара. Но вместо того, чтобы раздробить голову Ульфу, долинец упал. Принц Джон перерубил ему ногу. На телегу лезли еще двое. — За мной! — крикнул принц Ульфу и запрыгнул на телегу. Ульф снял с пояса топор, забрался вслед за принцем. Принц схватился с первым рыцарем. Ульф успел сбросить с телеги второго, когда увидел всадника. Тот направил копье принцу в спину. Верзила только успел выпрямиться, чтобы принять удар на себя. Тиметт выскочил перед телегой, несколькими взмахами секиры разметал врагов. За ним последовали оруженосцы принца, расчистили пространство перед телегой. Арч Андервуд смог проткнуть одного всадника штандартом принца. Джон осмотрелся. Все воины Долины, остававшиеся в строю, участвовали в сражении. — Тиметт! Арч! — крикнул Джон. — Пора! Арч высек огнивом пламя. Джон вытащил из-за пазухи свечу Квиберна, поджег фитиль. Отдал Тиметту. Тот швырнул ее в задние ряды наступавших. Грохнул взрыв. Он произвел ужасающее действие в рядах рыцарей. Три десятка всадников вместе с лошадьми в один миг испарились в зеленом пламени. Не меньше сотни разметало в разные стороны от образовавшейся воронки. По всему полю брани разлетелись куски людей и лошадей. Рядом с Джоном упала обугленная конская нога. Лошади долинщиков, которые оказались рядом с горящей воронкой, взбесились и понесли. Они врезались и опрокидывали других коней, сбрасывали седоков. Рыцари, кто был дальше от воронки, разворачивались и уходили в стороны или в тыл. Ряды войска Долины смешались. Натиск на пехоту Черного Принца ослаб. Протрубил рог. Бронн бился на правом фланге. У него в руках сломались уже две алебарды, его меч затупился. Лорд-Капитан уже не рубил им, а только отмахивался от наседавших долинцев. В конце концов какой-то дюжий малый, оруженосец по виду, свалил его в грязь, врезал по шлему рукоятью меча. Когда раздался грохот от Дикого Огня, Бронн извернулся, воткнул ему в бок нож. С огромным трудом выбрался из-под тела, тяжелого, как кусок скалы. Перед глазами плыли разноцветные круги. — Демоны! Крылатые демоны! — послышались крики долинщиков. Из рощи, набирая ход, катились ряды крылатых хуссар. Их вел рыцарь с красным плюмажем на шлеме. — Джейме мать его Ланнистер! — выдохнул Бронн.

***

Это был самый мучительный бой в жизни Джейме Ланнистера. Ни разу еще ему не приходилось наблюдать за сражением, прячась в лесу во главе пяти сотен отборных всадников. Десятки раз он хотел крикнуть «Вперед!» и неимоверным усилием воли останавливал себя. Смотреть со стороны, как гибнут люди, с которыми еще вчера ты сидел у костра, оказалось невыносимо. Рядом бесновался кхал Арпад. Сдержать горячего дотракийца было труднее, чем самого себя. Джейме Ланнистер знал, какой будет сигнал для его атаки. Они с Джоном придумали план сражения, рассчитанный на надменную гордость рыцарей. Вся задумка состояла в том, чтобы заставить их атаковать в невыгодных условиях, не дать им использовать превосходство в числе. Не позволить нанести таранный удар всей массой стальной конницы. Главное было правильно выбрать момент для контратаки. «Я буду там, и я решу, когда пора», сказал ему Джон накануне. Они остались в шатре вдвоем. Джон встал из-за стола и заложил руки за спину. Джейме посмотрел ему в глаза. Принц казался совершенно спокоен и даже безучастен. Тогда Джейме понял, что принц не остановится ни перед чем. Он не удивился, когда Тиметт и его головорезы начали добивать раненых. Не удивился тому, что Джон не использовал Дикий Огонь, даже когда исход битвы висел на волоске. Джейме часто вспоминал их первую встречу. Бастард из Винтерфелла страдал от уязвленного самолюбия и мечтал прославиться в рядах Ночного Дозора. Джейме посмеялся, нет, чего уж там, поиздевался над наивным и несчастным мальчишкой. А мальчишка, оказывается, именно тогда начал путь наверх. «Сколько лет ему было, когда он стал Лордом-Командующим Ночного Дозора? Семнадцать? Восемнадцать? Он почувствовал? Боги направили его? Или правда сам Владыка Света избрал его уже тогда?» Сегодня принц Джон Таргариен должен был почувствовать, когда настанет решающая минута. Прогремел взрыв, поле битвы заволокло зеленым дымом. — К бою! — крикнул Лорд-Комиссар. Оруженосец подал ему копье. — Смотри, — сказал Джейме кхалу Арпаду и указал на группу всадников у подножия холма. Над ними развивалось голубое знамя с соколом. — Это их лорд. Поймай его. — Хох! — только и ответил дотракиец. Хуссары, полные сил, на свежих лошадях, врезались в массу врагов. Их было всего пять сотен, но их атака стала последним толчком, переломившим ход сражения. Армия Долины побежала, избиваемая преследователями. Тем временем отряд Арпада обошёл поле битвы и окружил Роберта Аррена. Штандарт с белым соколом на синем фоне пал. Кхал Арпад не отказал себе в удовольствии лично связать лорда Аррена и провезти его через ряды победителей, перекинув через круп своей лошади. “Наша цель не победить в битве. Наша цель победить в войне”, сказал Джон накануне на военном совете. “Победить в войне мы сможем, если полностью уничтожим армию Долины и захватим Роберта Аррена”.

***

Когда Джон вошел в свой шатер, Лорд Долины уже дожидался принца. Долговязый нескладный юноша пытался размять кисти. Держался он вполне уверенно. — Я готов обсуждать размеры выкупа, — начал он. — Долина даст вам столько, сколько вы потребуете. И развяжите мне руки, если вы не дикари! Джон стащил латные перчатки, покрытые таким густым слоем крови, что под ним не было видно металла. Швырнул их в угол. Снял шлем, отбросил вслед за перчатками. Взял графин с вином, долго пил из горла, проливая вино себе за шиворот и на иссеченный мечами нагрудник. Подошел к чану с водой и начал умываться. Тем временем Арч Андервуд расстегивал пряжки на его доспехах. Молодой Аррен презрительно кривил губы, глядя на Джона. Стюард, долго провозившись с погнутыми и изрубленными застежками, в конце концов смог избавить принца от тяжелой кирасы. Джон сел, велел поставить стул для Аррена рядом с собой. Руки тому так и не развязали. — Меня не интересует выкуп, — прохрипел он. Откашлялся и продолжил: — Мне нужно, чтобы вы сдали Гуллтаун. — Тогда отпустите меня, — захихикал Роберт. — Вы можете прийти к воротам и приказать открыть их, — заметил Джейме Ланнистер. — Хотите повторить фокус, который вам удался в Риверране? — повернулся к нему Роберт. — Не на того напали! Я отправлю письмо с требованием собрать выкуп. Вы его заработали! Получите свое и отправляйтесь восвояси. — Милорды. У меня с лордом Арреном будет личный разговор, — произнес Джон. — Прошу вас удалиться. Офицеры Дозора вышли. Один Тиметт остался у входа. Роберт Аррен с интересом озирался по сторонам. — О чем вы собираетесь говорить? — спросил он. — Я требую, чтобы вы подписали отречение от всех прав на владение землями Долины Аррен и от всех всех вассальных обязательств перед вами в пользу короны, — ответил Джон. Роберт Аррен делано расхохотался. Джон кивнул Тиметту. Хранитель королевского меча отставил в сторону секиру. Снял с крюка у входа верёвку и подошёл к лорду Долины. Положил ему на плечо руку размером с голову Роберта. — Вы навсегда потеряете свою честь, если тронете пленного! — дрожащим голосом сказал Роберт. Тиметт ударил его поддых. Лорд Аррен сложился пополам, упал со стула. Он задохнулся, глаза вылезли из орбит от боли. Тиметт засунул ему в рот кляп. Поднял, как младенца, и усадил обратно. Привязал к стулу. — Моя честь сгорела вместе с Винтерфеллом. Сейчас мне нужны Гуллтаун и Долина, — сказал Джон. — Госпожа Кинвара! Из-за ширмы, перегораживавшей шатер, вышла красная жрица. Встала перед Робертом Арреном. Всматривалась в его глаза, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, как змея. — Вы уверены? — спросил ее Джон. — Никто не может выдержать пыток. Вы хотите смотреть, мой принц? — Я же веду переговоры с лордом Арреном, — вздохнул Джон. Кинвара развязала завязки на штанах пленника, достала его член и яйца. Вынула из волос заколку, оканчивавшуюся длинной иглой. Коснулась ей лица Аррена. На месте укола выступила капля крови. — Валирийская сталь, очень острая. Вы уже познали женщину, милорд? — участливо спросила она. Позеленевший от страха лорд Долины закивал головой. — Тогда вам будет, что вспоминать, — улыбнулась Кинвара. — Тиметт, мне нужен огонь. Великан принес одну из жаровен, обогревавших шатер. Кинвара бросила на угли щепотку порошка, отчего они разгорелись ярким пламенем. Опустила иглу в огонь. — Чем дольше вы будете упорствовать, тем больнее вам будет, милорд, — прошептала она на ухо лорду Аррену. Она сжала у основания мошонку Аррена, начала втыкать иглу в яичко. Пленник задергался, как в конвульсиях, но Тиметт прижал его к стулу могучими ручищами. Голова лорда Долины упала на бок. — Долго он не продержится, — сказала Кинвара, обернувшись к Джону. — Тиметт, приведи его в чувство. Хранитель королевского меча плеснул в лицо Аррену холодной водой. *** Джейме Ланнистер и Бронн стояли перед вереницей пленных. — Я убил своего первого раньше, чем научился дрочить, — Бронн никак не мог прийти в себя после битвы, говорил, проглатывая буквы. — Я воюю всю жизнь. Но я никогда не видел такой мясорубки! Что у него за яйца? Бронн кивнул в сторону шатра принца. — Драконьи, надо думать, — ответил Джейме. Один из пленников, рыцарь в разодранном сюрко с гербом в виде сломанного колеса, остановился перед ними. Он вгляделся в лицо капитана Рассветных стрелков. — Что вылупился? — Бронн поймал на себе его взгляд. — Я помню, как ты вышел биться за Беса Ланнистера в Орлином Гнезде. Поменял хозяина, продажная тварь? — ответил рыцарь. Бронн подошел к нему и ударил кулаком в лицо. Рыцарь устоял на ногах и плюнул в Бронна кровавой слюной. — Развяжи мне руки, наемник, и посмотрим, кто чего стоит! — проговорил он. — Хочешь убить меня? У тебя был целый день для этого! Но ты меня не убил! — заревел Бронн. Лорд-Капитан снял с пояса латную рукавицу, натянул на правую руку. Ударил рыцаря в челюсть. Тот упал. Бронн прижал его коленями к земле и начал методично наносить удары по голове. Скоро рыцарь перестал шевелиться. — Ты его прикончил, — сказал Джейме Ланнистер. — Нет поступка более бесчестного, чем убить пленного. Да еще связанного. — Насрать, — ответил Бронн. Он нагреб снег левой рукой и начал очищать рукавицу от прилипшей крови.

***

Кинвара обработала раны лорда Аррена и Тиметт его отвязал. Роберт пополз к Джону в ноги. Он целовал ноги принца и умолял простить его. Тиметт хотел поднять Роберта, но тот еще сильнее вцепился в грязные сапоги. Наконец, дрожащего и плачущего лорда удалось оттащить. Кинвара влила ему в рот своего зелья и юноша затих. — Я буду с ним, пока он не сможет написать бумагу, — сказала Кинвара. Джон вышел из шатра. Вокруг лежали раненые. Помощники мейстера обходили их, врачевали самых тяжелых. Им помогала Миссандея. Ее одежда, руки и лицо были покрыты кровью не меньше, чем у солдат, вышедших из боя. Джон взял ее за руку и повел, вернее, потащил в шатер Кинвары. Джейме Ланнистер увидел, как Джон начал целовать девушку, даже не задернув за собой полог. Джейме неодобрительно покачал головой.

***

Вечером в лагере победителей началось празднование. В стане долинцев нашли огромный запас вина. Никто из свиты принца не обратил внимания на отсутствие Арча Андервуда. Юноша долго бродил с факелом по полю битвы. Повсюду копошились обозные, сдирали с убитых все, что не забрали солдаты Черного Принца. Вдруг Арч вскрикнул и опустился на колени. Поднял голову рыцаря, одного из тех раненых, кого обезглавил Тиметт и его подручные. Бережно поставил перед собой. — Дядя Гарри, — прошептал Арч и прижался губами ко лбу.