НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Утро битвы выдалось сумрачным. Тяжелые тучи цеплялись за вершины Лунных гор, висели над предгорьем. Промозглый ветер заставлял кутаться в плащи даже привычных к холоду северян. Джон стоял на вершине холма и наблюдал, как две армии разворачиваются к бою. Несмотря на пасмурную погоду, войско Долины впечатляло: ветер раскачивал огромные плюмажи на шлемах рыцарей, колыхал значки на увитых лентами копьях. Могучие дестриэ в тяжелых попонах, с устрашающими налобниками рыли копытами землю. После того, как все части армии Долины объединились, их стало вчетверо больше, чем было у Джона. По сравнению с ними Королевский Дозор выглядел уныло. Ровные коробки пехоты чернели на белоснежном снегу. Справа расположились немногочисленные дотракийские всадники на малорослых лошадках. Арч Андервуд называл штандарты знатнейших домов Долины, развевающиеся на ветру. — Уэйнвуды, Редфорты, Графтоны… Штандарт Лина Корбея во главе первой баталии… Штандарт Бронзового Ройса во главе главной баталии… Линдерли… — Андервуды? — Джон исподлобья посмотрел на юношу. — Ваша милость! Отец принес присягу короне! Отец верен присяге! — с жаром ответил стюард. — Но я вижу герб Ваксли… Дом моей матери… Арч замолчал. — Поздно жевать сопли, дружок! — стукнул его по спине Бронн. — Тут у нас сраная война! А на войне не выбирают, кого убивать! Бронн пошел дальше, громыхая железом. В Белой Гавани он обзавелся полными латами и сегодня напялил на себя всю броню, какую только было можно. — Как называется это место? — спросил Джон у помрачневшего Арча. — Айзинкурт, Ваша милость. — Что за название? — На языке Первых людей — скотный двор Айзы, только и всего. Видите те развалины? — он указал на древние строения за позициями долинщиков, среди которых развевался флаг Арренов. — Они и есть остатки фермы какого-то Айзы. — Значит, наша судьба решится при скотном дворе, — подытожил Джон. — Да будет так!

***

Арбалетчики из роты Берена Толхарда в десятый раз проверяли оружие, когда мимо них прошла жрица Кинвара в окружении людей Тиметта. Все невольно посторонились. Подручных Хранителя королевского меча, одетых в ярко красные сюрко, не любили и побаивались даже самые отчаянные. Кому охота связываться с палачами. — Молиться никак будем, — сказал им вслед Верзила Ульф. — Помощь небес нам не помешает, — откликнулся Сван, стрелок из солдат Мандерли, который когда-то предпочел службу в Дозоре виселице. Он кивнул в сторону низины. Там растекалось разноцветное море из людей и коней, и не было видно его берегов. Верзила Ульф открыл было рот, собираясь выругаться в ответ, но передумал. В жаровнях, которые люди Тиметта расставили перед войском, вспыхнул священный огонь. «На колени!» прозвучал голос Кинвары, который подхватили ее прислужники. Стрелки аккуратно составили свое оружие, прислонив арбалеты друг к другу. Нельзя было допустить, чтобы на тетиву попал мокрый снег. Опустились на колени. Кинвара встала рядом с одной из жаровен, воздела руки к небу и запела молитву. «О, Владыка! Даруй нам мужество сокрушить неверных, что вышли против воинов твоих! Даруй нам силу, чтобы без устали разить врагов твоих! Победите свой страх, о воины света! Идете на священную битву во имя Владыки, и он будет сражаться рядом с каждым из вас!» разносил ветер ее слова. Верзила Ульф вдруг понял, что старательно повторяет за жрицей каждое слово. Не то чтобы он до глубины души уверовал во Владыку. Но в эту минуту, глядя на надвигающуюся огромную армию, ему очень хотелось верить в слова красной жрицы. Очень хотелось надеяться на высшую силу, которая поддержит их в смертельном бою. Больше надеяться было не на что: впереди был враг, позади — неприступные горные хребты. «Ибо нет бога, кроме Владыки, и обещанный принц — десница его!» закончила Кинвара. — Что мертво, умереть не может, — добавил Ульф вполголоса, поднимаясь на ноги. Сван услышал его слова. — Пусть нам помогут все боги, — сказал он.

***

Джон дождался окончания молитвы. — Начинай! — повернулся принц к кхалу Арпаду. — Хох! — бросил дотракиец и ударил шпорами своего скакуна. Он и трое его ко промчались между рядов пехоты. Четыре сотни степняков стояли на опушке рощи на левом фланге армии принца. Армад встал в стременах, прокричал что-то и направил коня в сторону неприятеля, увлекая дотракийцев за собой. Сотни с гиканьем рванулись вниз по склону. Не доезжая двухсот шагов до стройных рядов войска Долины, степняки повернули вдоль фронта. Они бросали поводья, выхватывали короткие луки и начинали обстрел, не давая лошадям сбавить ход. Арпад выбрал самых искусных стрелков. Чтобы ничего не мешало, они сняли и драконьи крылья, и панцири, которые появились почти у всех всадников. Степняки успевали выпустить пять-шесть стрел, пока неслись перед строем рыцарей. Доскакав до конца построения, степняки поворачивали и мчались назад, пока сородичи занимали их место. Перед долинцами завертелась смертоносная карусель; обстрел не ослабевал ни на мгновение. От стальных лат стрелы отскакивали. Но они пробивали попоны, накрывавшие лошадей. Пробивали и кольчуги оруженосцев и рыцарей победнее, тех, что не имели полных лат. И вот уже то в одном месте, то в другом поднимался на дыбы и падал раненый конь, то один, то другой всадник валился из седла. Не успев обнажить мечи, армия Долины понесла первые потери. Протрубил горн. Лин Корбей опустил копье и пришпорил коня. Первая баталия долинцев двинулась с места и покатилась на дотракийцев, постепенно набирая ход. Железная лавина, три тысячи закованных в броню рыцарей. Обгоняя друг друга, они спешили расправиться с обнаглевшими дикарями. Джон кивнул. — Спасибо за науку, Рамси Болтон, — процедил он сквозь зубы. С вершины холма, где он оставался, было видно, как дотракийцы до последнего продолжали засыпать стрелами долинцев. Чем меньше становилось расстояние, тем опаснее становились стрелы. Все больше и больше рыцарей падали с лошадей, вынуждая следующих за ними менять направление, мешать друг другу, не позволяя разогнаться как следует. Тяжелый мокрый снег тоже мешал лошадям. Лишь когда между лучниками и первой линией рыцарей оставалось не больше десяти лошадей, дотракийцы развернулись и начали уходить. Их скакуны были быстрее и легче могучих дестриэ. Но несколько степняков посчитали, что недостойно для воина показывать спину врагу. Один из них погнал своего коня наперерез рыцарю с башней на щите. Между ними было шагов двадцать и столкновение казалось неизбежным, когда дотракиец натянул лук и выпустил стрелу. Она угодила между кирасой и наплечником. Рыцаря отбросило назад, он выпустил поводья и вывалился из седла. Дотракиец осадил коня, так резко, что тот присел на задние ноги, и поскакал вслед за своими. Другой, в рысьей шкуре на плечах, полетел прямо на рыцаря, обогнавшего строй долинцев. Великолепного дестриэ накрывала попона с воронами, державшими в лапах сердца. Флажок с таким же гербом трепетал на наконечнике его копья. Дотракиец сдернул прикрепленный к седлу клевец. Острие копья нацелилось на степного воина, у которого не было даже щита. Но в тот момент, когда копье должно было проткнуть дотракийца, он склонился набок, удерживаясь на коне лишь силой ног. Копье разрезало воздух; дотракиец поднялся и всадил клевец рыцарю в спину. Долинец беспомощно рухнул на шею своего коня. Дотракиец издал победный крик. В тот же момент копье другого рыцаря буквально вынесло его из седла. Острие пробило тело насквозь, сорвав с плеч рысью шкуру. Удалой дотракиец не мог знать, что убил не кого-нибудь, а самого Лина Корбрея, командующего авангардом армии Долины. Атакующие остались без командира.

***

Мимо стрелков проскакали четверо дотракиецев. Комья плохо промерзшей земли полетели в солдат. Верзила Ульф узнал одного из всадников — молодого лорда степняков по имени Арпад, любимчика Черного принца. «Началось», сказал себе Ульф. Руки похолодели, он невольно сжал свой арбалет посильнее. Позади кричали сержанты, выравнивая шеренги пикинеров. Отряд дотракийцев сорвался с места и с криками и улюлюканьем понесся вперед. — Дикари решили подохнуть в одиночестве? — удивленно спросил Сван. — Черный Джон придумал какую-то хитрость, — не очень уверенно ответил Ульф. Они пытались разглядеть, что происходит впереди, привставали на цыпочки, но кони дотракийцев подняли настоящее облако из снега, из-за которого ничего не было видно. — Арбалетчики! В четыре шеренги по двое! — раздался совсем близко хриплый голос Лорда-Капитана Бронна. Ульф оглянулся. Лорд-Капитан остановил лошадь совсем рядом. «Построиться в шеренгу!» «В шеренгу по двое!» забегали сержанты. Ульфа удивило, как выглядит Лорд-Капитан. Обычно он шел в бой в легкой бригандине и открытом шлеме. Теперь же на нем были полные латы: черные полированные пластины из каленой стали покрывали его от носков до кистей рук. Облако снежной пыли впереди становилось все больше. Вдруг оно стало приближаться к шеренгам арбалетчиков. — Заряжай! — крикнул Лорд-Капитан. Ульф, который оказался в первой шеренге, упер арбалет в землю, прижал ногой стремя. Прицепил рычаг и натянул им тетиву. Руки дрожали. Поднял оружие, шумно выдохнул, чтобы хоть немного успокоиться. Вложил в паз стальной болт. — К бою! — последовала новая команда. Первая шеренга стрелков опустилась на одно колено. Так они не мешали стрелять второй шеренге. Уже можно было разглядеть дотракийцев, которые во весь опор неслись прямо на них. «Затопчут… Нам даже щитов не дали…» подумал Ульф. Словно прочитав его мысли, дотракийцы стали отворачивать вправо, уходить в сторону рощи. Все произошло так быстро, словно кто-то невидимой рукой открыл занавес в уличном театре. И Ульф увидел главных действующих лиц разворачивающегося спектакля. Многоцветная лавина рыцарей катилась вперед. До них оставалось где-то четыреста шагов. — Что мертво, умереть не может, — проговорил Ульф. Но тут первые ряды рыцарей стали замедлять ход, поворачивать вслед за дотракийцами. На такой подарок нельзя было и надеяться. Рыцари подставили под обстрел бока своих коней, не защищенные броней. — Прицел на две ладони! — прямо-таки завопил Лорд-Капитан. И, через мгновение: — Пскай! Две шеренги арбалетчиков разом выпустили болты. — Смена! — скомандовал Бронн. Верзила Ульф прижал к груди арбалет и на полусогнутых побежал назад, за спины стоявших позади стрелков. Вместе с ним отбегали его товарищи. Следующие две шеренги вышли вперед и наскоро прицелились. — Пскай! Полторы сотни железных стрел с мерзким свистом разрезали воздух. Шеренга Ульфа остановилась позади всех. Этот маневр, называемый «гусеницей», стрелки повторяли сотни раз на учениях у стен Белой Гавани. Теперь арбалет в землю, прицепить рычаг, натянуть, наложить стрелу. Мимо уже бежали новые стрелки. Ряды арбалетчиков сменяли друг друга. Пока задние ряды перезаряжали оружие, передние стреляли. Не слишком точно, но это и не требовалось. Тяжелые железные болты находили свои жертвы. Раненые лошади долинщиков валились в снег. На них налетали задние ряды, ломали ноги и тоже падали. Долго так продолжаться не могло. Рыцари поняли, откуда исходит настоящая угроза, и начали разворачиваться на шеренги стрелков. На равнине они быстро проскочили бы зону обстрела. Но пехота Джона стояла на холме. Из-за подъема и из-за тяжелого снега лошади замедляли свой бег и всадники попадали под очередной залп арбалетчиков. На такой дистанции арбалетные болты пробивали и рыцарские латы. Потери в рядах атакующих были ужасающие. Но Лин Корбей пал, и некому было отдать приказ об отходе, прекратить самоубийственную атаку. Храбрые рыцари упорно шли вперед. Да и враг был слишком близко, казалось, еще один рывок — и они растопчут беззащитную пехоту. Ульф уже мог разглядеть каждого всадника, приближавшегося к ним. Очередная шеренга отбежала назад, почти к самым рядам пикинеров. Шеренга Ульфа оказалась на передовой линии. Он выбрал всадника, скакавшего прямо на него. — Арабалетчики, назад! — раздалась команда. Ульф выдохнул и выпустил стрелу. Его болт ударил лошади в грудь, пробил защиту. Огромный конь встал на дыбы; рыцарь удержался в седле. Но конь сразу же рухнул на бок, придавив наездника. Ульф уже этого не видел. Он со всех ног бежал к проходу между пикинерами. Верзиле казалось, что острие копья вот-вот воткнется ему в спину. Он невольно оглянулся и заметил, что Сван поскользнулся и упал в снег лицом. Ульф рванул к нему, схватил за шиворот, дернул со всей силы. Сван поднялся, хотел взять арбалет. — Брось! — рявкнул Верзила Ульф. Они побежали к спасительному проходу, который уже загораживали собой солдаты. За их спинами располагались Лорд-Капитан Бронн и Берен Толхард. — Прочь! — заорал на Ульфа и Свана лейтенант Толхард. Арбалетчики с радостью выполнили приказ своего командира. — Пики к бою! — дал команду Лорд-Капитан и опустил забрало. Пикинеры сомкнулись, первые ряды уперли свое оружие в землю. Пики длиной в три человеческих роста, изобретение сира Бронна Черноводного, опустились перед всадниками. Рыцари давно потеряли строй, налетали на стену из наконечников чуть ли не поодиночке. Падали лошади, падали всадники. Первая баталия армии Долины полегла почти целиком. Немногие откатились назад, сопровождаемые восторженным улюлюканьем победителей. Командиры собрались вокруг Джона. — Славное начало! — возбужденный Берен Толхардт поклонился принцу. — Наши потери минимальны! Здорово мы им врезали! Принц же был мрачнее туч, висевших над их головами. — Лорд Ройс не полезет снова на наши пики, — сказал Джон. — Не полезет, — задумчиво повторил Бронн. — Он тертый калач… Действительно, рыцари Долины оставались на своей позиции внизу холма. Закованных в железо всадников по-прежнему было намного больше. Бронзовый Джон Ройс перестраивал свое войско. Джон прекрасно понимал, что у Ройса хватает людей, чтобы обойти холм с тыла и атаковать с двух сторон одновременно. Его армия слишком мала, чтобы противостоять такому удару. Их просто сомнут числом. С поля боя доносились стоны сотен раненых, хрипы умирающих лошадей. Одинокие рыцари ковыляли к своим, пытались помочь товарищам. — Тиметт, займись ранеными, — приказал Джон. — Разозли лорда Ройса. — Можно, — оскалился гигант. Отряд Тиметта побежал вперед. Кинвара нарекла их Огненнорукими. Тиметт набрал в отряд не только воинов из своего клана, но и самых отъявленных громил из всего войска. Они были готовы исполнить любой приказ принца. Без страха и без всякой жалости. Они начали добивать раненых рыцарей Долины. Их поднимали, стаскивали шлемы и резали глотки. Сам Тиметт направился к раненому рыцарю, который встал с мечом в руках, чтобы принять бой. Выбил у него меч, сбил с ног. Размахнулся и одним ударом секиры перерубил рыцарю шею. Отбросил его шлем в сторону, поднял голову несчастного над собой и прокричал: — В сраку всех выебу, дерьмо в перьях! Его подручные схватили другого рыцаря. Поставили на колени перед Тиметтом. Он разрубил несчастного пополам. Возмущенный рев прокатился по рядам рыцарей Долины. Им было отлично видно все, что творили люди Тиметта. Из рядов конницы выезжали всадники с пышными плюмажами и что-то кричали остальным, указывая на происходящее у подножия холма. Бронн вернулся на свое место в первых рядах. — Арбалетчики, к бою! — приказал он. И добавил негромко, обращаясь к Толхардту: — Вот теперь нам придется попотеть. Рыцари не выдержали. Знамя за знаменем срывались с места и устремлялись вперед. Кажется, лорд Ройс пытался их остановить. Но зов чести оказался сильнее. И вот уже вся конница Долины неслась на врага. Они опять атаковали в узком промежутке между лесом и оврагом и не могли воспользоваться превосходством в числе.

***

Эско Кламм записался в пикинеры после свадьбы королевы Дейнерис и принца Джона. Он впечатлился видом воинов в черных блестящих нагрудниках и в шлемах с шипами, которые стояли вдоль всей улицы Замковая Лестница. В городе говорили, что и платят им хорошо. Не чета тем грошам, которые получал слуга в кожевенной лавке. Эско был здоровый малый, силы в руках хоть отбавляй, и его взяли в поход на Долину после нескольких дней учения. Он попал в роту лейтенанта Хамунда. Порядки там были строгие, но Эско служба показалась не тяжелее, чем в лавке. Знай делай, что велят. Сержант Морз мог и палкой врезать, конечно. Но так-то и хозяин его не стеснялся, лупил тем, что под руку попадется. Тут хоть и платили, и кормили вдоволь. В Долине они взяли несколько городков и деревень. Больших боев не случалось, мертвых Эско видел только на улицах. Добычи, про которую только и говорили солдаты, было мало. Потом несколько дней топали по раскисшим дорогам. Когда впереди замаячили горные вершины, стало холоднее и дороги подмерзли. По таким идти стало легче. Когда начался бой, Эско оказался в шестом ряду. Он простоял всю схватку, ни разу не ударив своей пикой. Из-за невысокого роста он даже не видел толком, как там все было. Только слышал крики людей, лошадиное ржание, скрежет металла. Когда бой закончился, мимо понесли раненых пикинеров. Их было немного. ”Эй ты, крепыш!” позвал его сержант Морз. “Топай вперед!” И Эско перешел в третью шеренгу. Сначала воины из охраны самого принца Джона побежали добивать раненых. Эско подумал, что не к добру это, что противники их наверное разозлятся на такое. Потом появились арбалетчики, выстроились в несколько шеренг перед ними, как перед первой атакой рыцарей. Эско услышал нарастающий гул. Откуда он происходит, сразу было не понять. Вытянул шею, пытаясь увидеть, что там впереди. И вдруг почувствовал, что под ногами дрожит земля. Ему захотелось ссать. Стрелки успели три раза смениться и разрядить свое оружие, и со всех ног побежали обратно в тыл. Тогда Эско увидел врагов. Никогда прежде ему не было так страшно. На них катилась стена из стали. Огромные кони, закованные в железо, на которых сидели огромные рыцари. Везде, куда только хватало взгляда. «Надо бежать», подумал Эско и невольно оглянулся по сторонам. Но вокруг стояли солдаты, так плотно, что бежать было некуда. — Пики к бою! — крикнул сержант Морз, и Эско обоссался. Первые ряды сели на одно колено и наклонили пики вперед, уперев их в землю. На плечо Эско легло что-то тяжелое. Он не сразу сообразил, что это пика стоявшего позади солдата. Всадники были совсем близко. Они неслись прямо на Эско. — Пику опусти! — рявкнул кто-то ему в ухо. Эско понял, чего от него хотят, опустил свое оружие. По ногам текла моча. Он, что было сил, сжал пику подмышкой и закрыл глаза. На мгновение стало очень тихо. И тут же протяжный хрип раненой лошади словно ударил его по ушам. Эско открыл глаза. Он увидел впереди лошадиную морду в налобнике с перьями. В следующий момент Эско почувствовал удар в пику. Он вцепился в древко так сильно, что не выронил пику, а отскочил назад, уперся спиной в стоящего за ним пехотинца. Машинально подался всем телом вперед. Его оружие воткнулось во что-то мягкое. — Держать строй! — где-то далеко-далеко орал сержант Морз. Тогда Эско сделал полшага назад, освободил пику, снова подался всем телом вперед. Он даже не пытался нанести прицельный удар. Лишь раскачивался взад-вперед, как маятник, и колол, и колол, и колол. Пикинеры выдержали первый, самый страшный удар стальной конницы. Рыцари отхлынули назад. Но тут же следующие храбрецы ринулись на ряды солдат Джона. Отступить перед кучкой черни, грабившей их страну — было бы позором для благородных господ. Некоторые рыцари давали шпор своим дестриэ, чтобы на полном ходу проломить частокол из пик. В лошадей втыкались несколько копий сразу, рыцари падали на солдат. Самым удачливым удавалось выхватить меч, начать рубить пики и даже добраться до пикинера из первого ряда. Но, в конце концов, их настигали пики из задних рядов. Другие метали свое копье в пехотинцев, как дротик, потом мечом или секирой принимались обрубать наконечники пик. Рыцарей было слишком много; постепенно они начали сминать передние ряды пикинеров. Очередной конь рухнул перед Эско. Падая, он сломал пику солдата, стоявшего в первом ряду. В агонии животное попыталось встать. В этот момент наездник успел выскочить из седла и выхватить меч. Рыцарь увернулся от одной пики, щитом отбил другую и перерубил оружие Эско. Даже через забрало была слышна яростная брань, которую выкрикивал рыцарь. Он продвинулся вперед и воткнул меч в шею первого пикинера. Прикрылся убитым, как щитом, атаковал другого пехотинца. Грозная на расстоянии, в ближнем бою пика только мешала. Эско увидел, как сверкнул меч, рука пехотинца отделилась от туловища и повисла на ткани ватника, надетого под кирасой. Солдат упал, заливая все вокруг своей кровью. Эско перехватил остаток своей пики как оглоблю и двинул рыцарю по шлему. Тот зашатался, но устоял. Эско размахнулся сильнее, ударил еще раз. Рыцарь упал. Тогда Эско бросил бесполезную деревяшку, вытащил тесак и бросился на рыцаря. Придавил его коленями и принялся колоть сверху вниз. — Посторонись! — раздалась команда. Мимо Эско, который снова и снова вгонял клинок в бездыханное уже тело рыцаря, шли алебардщики. Их вел сам Лорд-Капитан Бронн. — Вали их! — кричал Бронн, сам с алебардой в руках. Перед строем пикинеров образовался уже целый вал из конских и людских тел. Алебардщики взобрались на него и принялись стаскивать рыцарей на землю. Эско кто-то толкнул в спину и он перестал, наконец, колоть мертвого врага. Он встал. Впереди Лорд-Капитан Бронн орудовал алебардой, метелил какого-то всадника со страусиными перьями на шлеме. Эско бросился вперед, сам не зная зачем. Не раз поскользнулся, пока лез по мертвым. Взобрался на убитую лошадь. Перед ним спешенный рыцарь защищался от ударов двух алебард. — А-а-а! — завопил Эско, поднял над головой тесак и прыгнул на рыцаря. Тот успел выставить меч. Клинок распорол живот молодому солдату. Благодаря атаке отряда Бронна пикинеры смогли восстановить строй. Но рыцари не отступали. Они накатывались на редеющие шеренги пехоты, как волны прибоя. Казалось, еще немного, и пехота Черного Принца не выдержит.