A Line in the Sand
***
Рассветное небо окрасилось в яркий багрянец. Туман, что густыми сливками лежал всю ночь на бескрайних рисовых полях постепенно рассеялся. Солнечные лучи проникали повсюду прогоняя прочь сумрачные видения. Утро полноценно вступало в свои права. По серпантину мчался одинокий мотоцикл. Он все дальше и дальше удалялся от Ульсана, вглубь, к морскому побережью. Мимо каменных развалин времен оккупации, мимо небольших деревень с их мещанским бытом, мимо обустроенных пляжей, мимо рыбацких суден, в совершенную глушь, к небольшим поселениям. Мотоцикл свернул вправо на широкую прямую трассу, оставив по левую сторону знаменитый мыс Канджольгот. Звук мотора заглох у каменистой косы, что тянулась вдоль всего побережья. То была совершенно дикая местность абсолютно не тронутая человеком. Хангель поднялся с сидения и потянулся. Все его тело затекло от долгой езды, а в руках до сих пор чувствовался легкий тремор. Чужие руки легли на его плечи и начали мягко разминать мышцы спины. – «Вау, какая красота!!» - промолвил в настоящем изумлении Сынен. Ничего не ответив Хангель пошёл напрямую к берегу, где шумели разбиваясь о большие валуны и превращаясь в белую пену лазурные волны японского моря. Он шел обдуваемый прохладным южным ветром, который игриво путался в его волосах. Он был глубоко задумчив. Сынен же следовал за ним по пятам тихо, как провинившийся ребенок за сердившейся матерью, боясь одновременно и приблизиться слишком близко, и потерять ее из виду. Так они и шли вдоль берега, пока их глазам не открылся совершенно другой вид. Камни остались позади, дальше лежал песчаный пляж с девственно чистым песком. Море здесь не шумело, а ласкало сушу. Сынен не решился высказать в этот раз свое восхищение вслух. Не хотелось нарушать атмосферу, не хотелось оказаться вновь проигнорированным. Гёль снял обувь и вступил в теплый песчаный ковер. Сынен последовал его примеру. Песок сразу же поглотил их ступни и стал приятно щекотать кожу. Молчание тяготило. Надушись, Сынен присел на песок и стал вырисовывать причудливые узоры. Неожиданно Хангель повернулся к нему и протянул свою руку. Сынен взглянул на него снизу вверх. Лицо Гёля было непроницаемым. Неуверенно он все же ответил на приглашающий жест. Его маленькая ладонь легла в большую с крупными венами руку Хангеля. Одно резкое движение и он уже на ногах, привлечен всем телом в сильные теплые объятья. Оказавшись лицом к лицу они встретились взглядами. – «Ты больше на меня не сердишься?! Я прощен?!» - прошептал Сынен, обхватив ладонями лицо парня. В ответ Хангель сократил и так небольшое расстояние между ними и потёрся острым носом об аккуратный носик любимого. Этот, казалось бы простой жест нес в себе столько невысказанной любви и нежности. Говорят, что некоторые животные, выбирая себе пару с которой проведут всю оставшуюся жизнь используют тот же жест, как знак особой верности. Сынен прикрыл глаза и потянулся за поцелуем, но неожиданно почувствовал, как его тело взмывает ввысь. Подхватив его за бедра, Хангель закинул его ноги себе на талию. И плевать, что Сынен выше, зато он сильнее, плевать, что Сынен далеко не пушинка, Гель все равно готов повторить этот трюк еще не раз. Сгорая от стыда, что с ним обращаются как с девчонкой, старший просил опустить его на землю, но конечно не получил желаемого. Не слушая, Гель уже шел к морю. Вот холодные волны лизнули его пятки, коснулись щиколоток. А теперь вода добралась до талии. Потом, море поглотило их почти полностью. В первую секунду погружения Сынена обожгло холодом. Он инстинктивно пытался оттолкнуть Хангеля, но тот держал его так крепко, что выбраться не было и шанса. Мокрая одежда стала слишком тяжелой и неприятно липла к телу. Дыхание было рваным, в висках пульсировало. Внутри распространялся пожар желания. Их губы соприкоснулись в глубоком грубом поцелуе. Сынен буквально вжимался в своего любовника, хватая того за шею, невольно царапая. Хангель жадно кусал его в шею, ключицы, плечи, а потом зализывал ранки, как бы прося прощения. Почувствовав, что спина старшего упирается в откос отвесной скалы, к которой их смыло течением, Хангель сильнее прижался пахом и начал ритмичными движениями вбиваться в Сынена. Длинные томящие фикции заставили того в порыве страсти запрокинуть голову оголяя адамово яблоко. Гель незамедлительно воспользовался открывшимся ему видом и впился в него зубами. Лёгкие не успевали вобрать достаточно кислорода, как влажные губы снова сплетались в поцелуе. Казалось, что они никогда не смогут напиться друг другом. Их встреча была случайностью, которая переросла в сильное чувство и сейчас два сердца бились в унисон, два тела двигались в едином порыве, что далее то, физическое наслаждение, что они оба сейчас испытывали не могло сравниться с родством из душ. Наверное этот экстаз и называется заниматься любовью...
***
Им повезло, что сегодня выдался столь погожий день. Оставив сушиться разбросанную одежду на камнях, две обнажённые фигуры сидели у берега согреваемые лучами солнца. Их спины соприкасались. Глаза Сынена были прикрыты. Он ни о чем не спрашивал, просто наслаждаясь близостью с родным человеком. Хангель сам начал свой рассказ: - «В нескольких километрах от этого пустынного места находится деревня и дом в котором я вырос. От мамы у меня почти не осталось воспоминаний. Все что я помню это улыбку подаренную лишь однажды. То, что она умерла в тюрьме я узнал, когда мне исполнилось десять. Воспитала же меня тётя. Она была слабоумная. Над ней потешалась, вся деревня и как следствие надо мной тоже. Но в отличии от меня, в котором копилась злость и обида, тётя казалось любила всех вокруг. А как она любила меня… угостит ее кто чем-то вкусным, так она спрячет и принесёт мне. Я был не благодарен и злился на неё. Стеснялся её жутко. А ведь она единственная в деревне не перестала меня любить даже после того, как узнала что я гей.» - в низком голосе Геля слышна была дрожь. – «Тётя говорила, что «Бог любит меня» независимо от того кто я есть. И смотрела всегда так ласково, гладила меня уже взрослого как дитя по голове. А я смеялся над ней и её Богом. Но и тогда в ней не было и капли обиды. Она просила меня не злится и не винить мать, а я не мог. Однажды будучи в плохом расположении духа я сказал что ненавижу её, ненавижу её Бога, ненавижу мать, что мне стыдно находиться с ней рядом на улице, что лучше бы она отправилась в след за матерью.» - его голос сломался – «А на следующий день её не стало… сбил на машине какой-то приезжий чиновник…» - он закрыл лицо руками и разрыдался. Сынен впервые видел как этот большой и сильный человек плакал навзрыд. Развернувшись он принял того в утешающие объятья и начал гладить по спутанным волосам. - «Тогда я сбежал в Пусан, даже не простившись с ней. Мне было так стыдно за те слова, что я поступил ещё хуже. Я просто трус и подлец.» - задыхаясь от спазмов сдавливающих грудь с болью проговорил Хангель – «Я решил принять свою собачью жизнь как заслуженное наказание за малодушие. Позже, я повстречал старика Джо, но и его жизнь отобрала у меня. Оставшись снова один я думал, что на земле больше нет человека, которому я буду нужен. Я решил смириться и не на что не надеяться. А потом, я встретил тебя. Тебя, которого совсем не заслуживаю. По этому, каждую минуту я думаю: «А вдруг и ты исчезнешь?!» - «Что ты такое говоришь?! - шептал Сынен - "Не смей даже думать об этом!!" Я привяжусь к тебе как панда к бамбуковому дереву и буду виснуть на тебе каждую минуту. Ты ещё пожалеешь о своих словах.» - пытался шутить он, хоть у самого было очень тяжело на сердце. – « Поедем навестим твою тётю?! Ты знаешь где покоится её прах?!» Хангель кивнул. -«Отлично. Тогда собирайся и поехали!!»***
Хангель тихо вышел из колумбария и подошёл к ожидавшему его Сынену, уткнувшись тому в плечо. Сынен крепко крепко обнял его. «Я знаю, пройдёт немного времени и ты простишь себя. Именно тебе нужно отпустить это, ибо твоя тётя слишком любила тебя и давно простила. Тётушка спасибо, что вырастили его именно таким человеком.»***
На обратной дороге они без умолку болтали. Хорошее настроение вернулось. Счастливый Гель сжимал руль мотоцикла на скорости и смотрел вперёд. Ветер был с ними в попутчиках. Сынен кричал что было сил, опасно отпуская руки и разводя их в стороны, представляя что он большая свободолюбивая птица, а потом с ещё большей силой прижимался к своему возлюбленном вдыхая запах кожи, бензина и моря. -«Юхуууу!! Я люблю тебя Ли Хангель!!» - кричал он скрывая связки. «Я так сильно тебя люблю!!». Природа вторила ему в след. _______________________________________***
Мы совпали с тобой, Совпали В день, запомнившийся навсегда. Как слова совпадают с губами. С пересохшим горлом — Вода. Мы совпали, как птицы с небом. Как земля С долгожданным снегом Совпадает в начале зимы, Так с тобою Совпали мы. Мы совпали, Еще не зная Ничего О зле и добре. И навечно Совпало с нами Это время в календаре.
