Море волнуется
11 октября 2019 г., 20:23
— Арсений, неужели ты не замечаешь? — восхищенно прошептал Антон. — Море ведь тоже живоооое, — уже с радостью прокричал парень и побежал к воде, ступая сначала по щиколотки, а затем позволяя ей дойти до уровня колен.
Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в оранжево-розовый цвет. Шум волн завораживал, ровно как и вода, то плавно и спокойно, то резко и неожиданно подступающая к берегу. Попов шагал по гальке, влажной и блестящей от морской пены. Из-за ветра отросшая челка постоянно падала на лицо, и он привычным жестом руки убирал волосы.
— Осторожнее, — крикнул Арсений, когда очередная волна чуть не сбила с ног неуклюже прыгающего Антона. Тот в ответ лишь рассмеялся и жестом поманил его к себе.
— Ты доиграешься, — прищурился Арсений и, зачерпнув в ладони воду, окатил Антона. Тот, не ожидавший подобной выходки, опешил, но быстро взял себя в руки, а заодно и Попова, обнимая его со спины и утыкаясь мокрым подбородком в одну из родинок на плече.
— Не могу поверить, что мы тут, — на выдохе прошептал он. — Мы с тобой на море смотрим на закат. Как в сопливой мелодраме про любовь.
Арсений хмыкнул, но согласно кивнул.
— Он в тот день выглядел действительно счастливым, — улыбнулся брюнет. — Светился ярче солнца, на которое мы смотрели.
— Вы просто поехали вдвоем? — скептически выгнув бровь, спросила девочка.
— Да, а что такого? — не понял Арсений.
— Напомни, сколько вам было и почему ты меня не пускаешь в другой город к подруге?
— Это другое, — с печальной улыбкой ответил Попов, игнорируя полушутку-полунаезд дочери.
Августовское солнце на следующий день стало чаще прятаться за набегающие время от времени облака. Ближе к вечеру вместо купаний парни сидели у разведенного костра на практически безлюдном пляже. Хворост трещал, объятый пламенем, зефир таял, стекая по палочкам, почти как и Антон, наблюдающий за тем, как его парень переодевается.
— Не понимаю, почему эта часть пляжа пустует. Здесь же идеальное место.
— Мы можем пойти туда, где есть люди, — пожал плечами Арсений.
— Вот еще! — возмутился Антон. — Чтобы все потом пялились на тебя. Ну, уж нет. Я собирался плавать в этом море, а не топить людей, — пробурчал он.
Арсений рассмеялся, придвигаясь ближе. Он снял одну зефирку и протянул ее Антону. Тот демонстративно спрятал руки за спину и открыл рот.
— Корми, — коротко и ясно объяснил тот.
Арсений выгнул бровь, но идею поддержал. В идеале необычная трапеза должна была закончиться сладкими поцелуйчиками на берегу моря возле теплого костра, который лишь навевал атмосферу романтики. Но в жизни получилось обратное, чему Арсений даже в какой-то мере был рад, потому что все еще испытывал неловкость, делясь с дочерью такими интимными моментами своей молодости.
— Он перепачкал мне все пальцы, отчего они стали неприятно липкими, — кривился Арсений.
— Кто? Антон?
— Да причем тут Антон? Зефир! Антон смеялся над моими попытками его накормить и в итоге измазался сам. А когда зефир упал на его шорты, тогда смеяться начал уже я, наблюдая, как он ругается и пытается без следов убрать это все.
— А что потом?
В последний день пребывания парней на побережье с утра зарядил дождь и с перерывами длился до вечера. Надев утепленные толстовки, Антон и Арсений бродили по все той же влажной гальке, пиная по-ребячески ее кроссовками, а затем, усевшись у причала, бросали мелкие камешки в воду. Ожидалось штормовое предупреждение, но в какие-то моменты море послушно замирало, словно переводя дыхание и готовясь к действительно сильной буре. Мрачное небо то светлело, то, свинцом отливая, грозилось извергнуть суточный запас осадков за считанные часы.
— О чем думаешь, глядя на него? — кивнув в сторону моря, спросил Арсений.
— О том, что не хочу уезжать, — не сразу ответил Антон. Брюнет заметил, что иногда парень словно впадал в легкий транс, задумчиво вникая во что-то и не переводя взгляд с волн или горизонта. Море обладало уникальной способностью утешать, успокаивать и расслаблять, неспешно, но крепко привязывая к этому месту, вырабатывая привычку. — Все дни, проведенные тут, как маленькая история. Словно уедем и она исчезнет.
— Я тоже не хочу уезжать. Но мы же можем приехать вновь.
— Может быть, — уклончиво ответил Антон.
— Не может быть, а точно, — встревоженный настроением парня пытался подбодрить его Попов.
— Его спокойствие казалось в тот раз отчего-то противоречивым. Словно ничего не расстраивает, но я видел, что его что-то волновало и тревожило. Прямо как море.
— Вы вернулись туда потом? — спросила девушка.
— Ээээй, моореее! — На следующий день от грусти и тоски не осталось и следа. Шторм миновал, уступая место солнечной погоде, которая не могла не радовать туристов. — Мы еще приедем! — обещал Антон, обнимая Арсения одной рукой, а другой размахивал, прощаясь. — Правда ведь, Арс? Мы вернемся?
— Обязательно, Тош, — ответил Арсений, в следующую секунду ощущая прикосновение губ к виску и довольную улыбку. Глаза Антона искрились счастьем, от которого в груди Попова разливалось приятное тепло. Ощущение вечности и свободы дарил этот момент, а бьющие о берег волны закрепляли эти секунды, прочно вбивая их в память.
— Нет, мы больше туда не вернулись.
