All I need

Для субботнего вечера в столичной пиццерии посетителей было до смешного мало. На улице стоял август, но летнее тепло, как сообщили синоптики по старенькому радио в углу, не покинет Париж до середины осени. Лука закончил разбирать коробки для пиццы как раз в тот момент, когда прогноз погоды плавно перетёк в вечернюю сводку новостей. Монотонный голос диктора то и дело терялся в возгласах шумной компании молодых людей, примостившихся у окна. Скорее всего, это были какие-нибудь студенты-туристы, приехавшие погулять по городским достопримечательностям и покричать в маленькой пиццерии, в которой Лука так удачно устроился на подработку. Лука вышел на веранду убирать столы, попутно поглядывая на тихо переговаривающихся за стойкой Джулеку и Роуз. Весь вечер эти двое шептались между собой. Видимо, речь шла о чём-то важном, потому что Джулека то и дело наматывала на палец фиолетовые пряди своих волос. Эта её детская привычка выдавала серьёзность их разговора, а вкупе с заговорщицким видом подруг вызывала заинтересованность в предмете их дискуссии. Не то чтобы Лука собирался выведывать их тайны, но любопытство отчетливо сквозило в его взгляде, когда он лишний раз проходил мимо парочки. Поднос с тихим стуком опустился на нагретый солнечными лучами столик, что спугнуло парочку голубей, ворковавших в двух шагах от стульев. Мадемуазель Бастьен, хозяйка пиццерии, уже давно ушла на очередное свидание, оставив заведение в надёжных руках старшей официантки Жаннет, которая пообещала Луке отпустить его пораньше. Вечер складывался как нельзя лучше, да ещё и пожилая пара здешних завсегдатаев оставила щедрые чаевые, которые можно было бы со спокойной душой отложить на почти что новенький комбик, который Лука присмотрел в одной из комиссионок на день рождения сестры. От размышлений о приятном его отвлекла Дениза, бродячая кошка, которая ткнулась ему в ботинок своей наглой мордочкой и подняла голову, внимательно его разглядывая. Надо сказать, что между этими двумя установилось нечто вроде взаимовыгодной дружбы, потому что Дениза с ангельским терпением выслушивала все его монологи обо всём на свете, дожидаясь, когда ей перепадёт кусочек ветчины или колбасы, а Лука, в свою очередь, не лишал её такой прекрасной возможности полакомиться. Вот и сейчас она следовала за ним по пятам, изредка мяукая на его высказываемые прямо на ходу идеи о новых песнях и предположения касательно заговора сестры и Роуз. Когда, наконец, верной подруге были отданы все кусочки ветчины, что можно было найти, а каждый столик был убран и тщательно вытерт, Лука вернулся в помещение, не без удовольствия отмечая, что недавно ушедшая компания тоже оставила чаевые. Кто-то даже втиснул салфетку с номером телефона и тремя недвусмысленными иксами, которую Куффен коварно подложил на хозяйский стол. Жанетт, принимавшая в это время заказ по телефону, махнула ему на прощание, заверив, что с остальным справится сама. Джулека, заметив подходящего брата, сразу же несильно ткнула в плечо Роуз, тем самым заставляя её преждевременно окончить их диалог. — Ты закончил? — спросила она, тотчас делая свой обычный незаинтересованный вид. — Да, заберу только гитару из подсобки, и можем идти, — Лука развязал фартук и, кивнув обеим, исчез за дверью. Надо ли говорить, что обе девушки сразу же возобновили своё общение, стоило ему сделать пару шагов в сторону? Это становилось всё интереснее. Троица вышла на улицу под аккомпанемент довольно урчащей в стороне пятнистой Денизы и продолжила свой путь в глубь столичных улиц. Роуз шла между братом и сестрой, весело рассказывая то ли какую-то совершенно невозможную историю, произошедшую с её кузеном на днях, то ли какой-то фантастический сон, который приснился ей прошлой ночью. Свои перешёптывания девушки оставили ещё в пиццерии, разговаривая теперь друг с другом совершенно обыденно, скорее всего по причине присутствия объекта их разговора, что Лука уже понял из взглядов, которые подруги кидали на него во время от времени. Он усмехнулся сам себе и поправил на плече лямку чехла, рассматривая облака в небе, окрашенные уже заходящим солнцем в нежный розовый цвет. Пусть себе секретничают, у Луки найдутся дела поважнее. Например, совсем скоро «Kitty Section» выступят на летнем концерте в качестве «разогревающей» группы, и не у абы кого, а у самого Джаггеда Стоуна! Потенциал молодой группы и её творчество были замечены самим Джаггедом, так что этот концерт вполне мог стать отправной точкой в музыкальной карьере ребят. Как только группе пришло приглашение на выступление, Маринетт так загорелась этой идеей, что сразу же, без малейших отлагательств, взялась за дизайн и изготовление костюмов для такого исключительного случая. Её энтузиазм тут же передался и всем участникам группы, именно поэтому они репетировали своё выступление уже который день, чтобы всё прошло идеально. Даже всегда спокойный Лука оказался настолько погружён в мысли о будущем концерте, что даже не сразу заметил, что они уже дошли до дома семьи Левилён. — Репетиция завтра в одиннадцать, не опаздывай, — Джулека поцеловала подругу на прощание, как-то по-особенному ей улыбаясь и подолгу удерживая её пальцы в своих руках. Роуз радостно чмокнула её в ответ и, помахав обоим на прощание, взлетела по лестнице к дому. Куффены же продолжили свой путь к набережной. За всё это время солнце уже исчезло с небосвода, уступая место чернильным сумеркам и жёлтым огням фонарей, которые по очереди загорались по пути к мостовой. Лука краем глаза заметил, что сестра снова начала наматывать прядь волос на палец, имея при этом весьма таинственный вид. Она будто бы порываясь что-то ему сказать, но так и не осмеливаясь. — Джулека, в чём дело? — она никогда не научится скрывать своё волнение от внимательных глаз брата, поэтому он решил сам разузнать причину такого поведения. Она немного стушевалась, тут же опуская руки и поднимая на него несколько встревоженный взгляд. Казалось, что она вот-вот опустит голову и вообще не ответит на вопрос, предпочитая его сухо проигнорировать, но через минуту тишины Лука услышал её голос. — Лука, только скажи честно, — она не сводила с него глаз, поджав при этом свои бледные губы, — тебе нравится Маринетт? — Да, — просто ответил он, явно не понимая к чему весь этот разговор. — Ты уже говорил ей об этом? — Нет, я… — Лука как-то слишком резко выдохнул, пытливо заглядывая в лицо сестры. — Почему ты вообще спрашиваешь? — Я просто думаю, тебе нужно начать действовать, — решительно и быстро проговорила Джулека, не отводя взгляда от камней на мостовой, словно этот разговор смущал её до невозможности. — Джулека… — с укором протянул он, перехватывая ремешок от чехла на плече. — Ты не хуже меня знаешь, что Маринетт нравится тот парень… Адриан, вроде? — он, видя, что сестра хочет перебить его, настойчиво продолжил. — Маринетт прекрасная девушка, она очень добрая и сострадательная, и я хочу для неё только счастья. Я не имею права вмешиваться в её с ним отношения, понимаешь? — Да нет никаких отношений! — резко воскликнула девушка. Поразительно как обычно безэмоциональная и неразговорчивая Джулека была сама на себя непохожа в этот странный момент. Она будто бы была раздосадована бездействием брата и его позицией касательно Маринетт, поэтому выглядела на редкость раздраженной и разочарованной. Лука непонимающе смотрел на неё до тех пор, пока между ними не воцарилась прежняя тишина. Оба стояли на набережной, которая медленно погружалась в ночную прохладу, отчего Джулека нехотя поёжилась, всё ещё отводя взгляд в сторону. Где-то невдалеке прозвенел колокольчик прибрежной лавки сувениров месье Жаккара, что обозначало конец его рабочего дня. Добродушный старичок окликнул растерянных Куффенов и пожелал им доброй ночи, после чего, стуча тросточкой по камням улицы, удалился в темнеющий поблизости от его лавки переулок. Лука махнул ему в ответ за них обоих, рассеяно накинув сестре на плечи свой пиджак. Они продолжили идти дальше в полном молчании, лишь изредка обмениваясь между собой неуверенными взглядами. Похоже, Джулека уже давно остыла и просто шла следом за братом, который высматривал впереди их лодку. Он отчасти понимал, что она хотела донести ему в своём неожиданно эмоциональном порыве, но… Как можно самозабвенно и эгоистично пытаться выбить себе местечко в сердце Маринетт, зная, что оно занято совершенно другим человеком? Зачем смущать её своими ненужными чувствами, когда она уже влюблена? Лука считал, что так делать нельзя ни в коем случае. В конце концов, простой дружбы хватит с лихвой. Ведь главное, чтобы она была счастлива, да? Да? Совсем скоро из мрака вечерних сумерек выплыли огни с кормы пришвартованной в нескольких шагах Либерти. Анарка уже хлопотала на палубе, спуская своим детям сходню. Она негромко напевала что-то, иногда присвистывая или ударяя по бортику в такт воображаемой мелодии. Видимо, сегодня она была в отличном настроении. Лестница с противным скрипом раскрылась и так же громко ударилась об камень мостовой. Джулека подошла к трапу первой и, перед тем как начать подниматься, повернулась к брату. — Я всего лишь хочу, чтобы ты тоже был счастлив, Лука. — она приподняла уголок рта в неуклюжей улыбке и легко взбежала вверх по лестнице.