Запах бесчестия

      Из прихожей доносятся громкие стуки, часто заглушаемые громкой музыкой и детскими визгами. Сокджин единственный, кто услышал их, поэтому сразу отправился встречать гостя, который посмел опоздать на двадцать минут.       — Чонгуки, иди, встречай дядю, — кричит Ким, вытирая руки полотенцем. Когда ребенок подбегает, дверь отворяется. За ней стоял самый лучший для Гукки дядя — Юнги. Брюнет улыбается племяннику и протягивает подарок в цветастой упаковке. Пусть Мин и опоздал на день рождение Чонгуки, он надеется, что подарок сможет искупить его вину.       — Железный человек! Юнги, Вы — супер! — радостный омежка в ту же секунду разорвал упаковку и нашел под ней фигурку его любимого супергероя. Как благодарность — звонкий поцелуй в щеку любимого дядюшки.       — Беги играть к остальным ребяткам, скоро стол будет накрыт, — Джин мягко улыбается сыну и приглашает брата на кухню, где как раз было готово мясо.       Комнаты украшены к десятилетию Чонгука, везде разбросаны конфетти, подарочная бумага; стол был уже наполовину заставлен разнообразной едой, так искусно приготовленной Сокджином. Еда мишленовских шеф-поваров не сравнится с тем, как готовит Джини.       — Ну, как дела на личном? Ещё не нашел своего омегу? — Сокджин правда переживает за своего брата. Ему уже тридцать два года, а серьезных отношений у него так и не было.       — Ты ведь знаешь, меня сейчас интересует только работа, — вздыхает Мин и сразу опрокидывает стопку какого-то алкоголя, который привёз Намджун однажды из поездки в Китай, — так что сейчас и в ближайшее время я не настроен на отношения.       На самом деле Юнги хочет. Каждый альфа мечтает о семье с любимым омегой и детишками, а Юн… Ну, устроился он в хорошей компании, пишет песни и занимается тем, что ему нравится. Вот только ещё пару лет и вопрос о семье прочно встанет перед ним, нельзя же всю жизнь перебиваться на отношениях на одну ночь. Возможно, он просто боится ответственности за кого-то, кроме себя, но никогда не признается в этом.       — Да, ты говоришь об этом каждый раз, когда я спрашиваю… Но не затягивай, я ведь хочу своих племяшек когда-нибудь поняньчить, — чтобы не оставлять брата в одиночестве, Джин вместе с ним выпивает ещё стопку алкоголя.

***

      Праздник прошел, как и подобает детским праздникам, весело и громко. Чонгуки наслаждался своим днём рождения и присутствием любимого дядюшки Мина. Он видит его не так уж и часто, ведь у Юнги тяжёлая работа, из-за которой он может сутками не вылезать из студии и вообще забыть о существовании других людей. Но каждый раз, когда он приходит — Гукки счастьем светится и не вылезает из объятий дяди.       — А дядюшка Юнги не может остаться у нас на ночь? — дует губу мальчик и крепко хватается ладошками за пиджак старшего. Он не хочет, чтобы Юнни уходил. Так соскучился по нему, ведь не видел несколько месяцев.       — Если только сам Юнги не против… — Джин переводит взгляд на своего брата и тот, без особых колебаний, стягивает с себя пиджак и проходит вглубь квартиры. Чонгуки же бежит за дядюшкой и тащит его за руку в свою комнату, чтобы поиграть в игрушки.

***

      — Я постелил тебе в гостиной на диване, — Сокджин заходит в детскую и видит, как Юнги укладывает маленького Чонгуки спать. Конечно, ребёнок в такой день сильно устал, так что усыпить его не составило проблем.       — Спасибо… Спокойной ночи, Джини, — Мин кивает в благодарность и ещё несколько секунд смотрит на беззаботное личико Чонгука. Поцелуй в лобик оставляет и уходит в ванную, где умывается перед сном и только после этого ложится в подготовленную постель. Только вот глаз сомкнуть ему не дал топот ножек и тихое «дядюшка Юнги, можно лечь с Вами?»       Омежка уютно сопит под боком, причмокивает красивыми губками и жмется к телу любимого дяди. А у Юнги сердце не на месте, всё стучит и стучит, стоило ему только один раз вдохнуть слабенький запах племянника.