Д - значит Директор

Лили Эванс росла красавицей. Старшая сестра была менее удачлива, поэтому рано научилась правильно подавать себя, чему, убедившись в отсутствии конкуренции, в последствии все-таки научила младшенькую. И Лили превратилась в оружие массового поражения. Карманные уходили на качественные мантии, летом приходилось брать подработки, чтобы покупать зелья для ухода за собой — Северус все порывался варить бесплатно, но несколько тумаков примирили его с жестокой реальностью, в которой за работу ему платят деньги. Лили была намерена выйти замуж. Стоит ли говорить, что Поттер поплыл? Блэк тоже пытался начать ухлестывать, но таких приключений Лили было не нужно, поэтому Сири переключился на соседку по комнате, которая пока не видела себя в серьезных отношениях, но была не прочь проверить чистокровного волшебника в деле. На самом деле, Джеймс все-таки Лили немного нравился. Когда не был таким невыносимо-ужасным придурком и не пытался покалечить Сева, который, между прочим, отшил Лили первым. И неделю дулся за то, что она смеялась. Ему, видите ли, показалось, что Лили на него запала, и он запаниковал. Потому что: «Лилс — с тобой нужно серьезно, а я так не могу. Мне пока только пар хочется сбрасывать, а тебя нужно замуж звать. И если ты готова подождать, пока я образумлюсь… Лилс?.. Ты плач… Тьфу ты, Лилька, кончай ржать! Да ну тебя!» Лили, конечно, извинялась. Джеймс бесился, Северус злился — ему мешали готовить зелье и пару раз испортили ингредиенты. И когда Поттер в очередной раз довел его до ручки, тот разразился какой-то невероятно экспрессивной речью про криворуких слепых влюбленных идиотов, из которой Джеймс вынес, что Северус с кем-то встречается, это не Лили, а Лили Северусу друг, поэтому, если Джеймс обидит Лили… и тут парни опять подрались. В какой-то момент у Северуса закрутился невероятной страсти роман по переписке, и Джеймс отстал от Северуса окончательно, убедившись, что мисс Борджиа никакого отношения к Лили Эванс не имеет. А полюбила Лили Джеймса очень просто. Они сидели на астрономической башне, сбежав под мантией-невидимкой от остальных, и Лили закутала руки в мантию, пытаясь их согреть. — Лиль, держи, — Джеймс протянул ей пару перчаток, — я заметил, у тебя руки мерзнут, — он немного покраснел и сделался невероятно милым, — и немного поколдовал над этими. Я все проверил! Они внутри всегда будут той температуры, которой тебе комфортно, а еще они легкие и всегда будут по размеру, — Джеймс затараторил, размахивая руками, а Лили быстро натянула перчатки на руки. — Ой, греется, — она посмотрела на несносного Джеймса, у которого на лице были написаны все эмоции: радость, гордость и какая-то удивительная нежность, от которой у Лили, кажется, заалели уши. Она чмокнула Джеймса в кончик носа и крепко-крепко обняла. На их свадьбе она была в перчатках. — О чем думаешь? — голос мужа с возрастом стал глубже и, кажется, он тайком начал брать уроки актерского мастерства — от некоторых интонаций начинали бегать мурашки. — О том, что я тебя люблю, — Лили улыбнулась лучшему мужчине в ее жизни. — Хорошая мысль, — муж обнял ее крепче, — я тебя тоже, — он уткнулся в ее волосы. — Звонил Питер, клялся и божился, что больше не будет. — Не верь. Я всегда знал, что аниформа крысы — это знак. В следующий раз сдам его Молли на поруки. Питер Петтигрю звезд с неба не хватал, но это только потому, что не имел возможности до них дотянуться. Все остальное так и липло к его рукам, оседая во внутренних карманах мешковатой одежды. Дамблдор первым вычислил клептомана и имел долгий и тяжелый разговор что с мальчиком, что с матерью. Вставал даже вопрос об отчислении за воровство, но удалось доказать, что все вещи спустя неделю находились хозяевами — совесть ребенка мучила, пусть и с опозданием. В магическом мире лечить клептоманию практически не умели — она даже иногда считалась болезнью-причудой богатых. Директор посоветовал Питеру обратить свое внимание на профессию, где он сможет применить свои навыки. Так Питер начал работать на гоблинов: он находил лазейки в безопасности банка, а потом начал делать это на заказ, для частных домов и мэноров. К Поттерам Питер заваливался, не замечая Фиделиус и несколько заковыристых заклинаний, направленных специально на него. В подпитии у него всегда включался автопилот, почему-то выбравший домом скромный коттедж в Годриковой Лощине, куда молодая семья съехала от родителей. И ладно бы Питер, ему даже были готовы выделить диван. Но Питер взял за правило водить к Поттерам своих пассий. Пассии все как одна были недурны собой, глупы как пробки и крайне визгливы, каждый раз умудряясь разбудить то новоиспеченных родителей, а то и самого Гарри. Любви к четвертому из Мародеров это не добавляло, несмотря на искренние извинения, подарки и прочие способы загладить вину. Лили была непреклонна и угрожала Питера женить, если тот все-таки не научится отличать их дом от своего. Угрозы хватило на месяц, после чего Петтигрю в очередной раз нарушил правила гостеприимства Поттеров с яркой брюнеткой, которая, кажется, училась на Когтевране курсом младше Мародеров.