Кувшинка

*** В последнее время погода была пасмурной.Ливни шли стеной уже неделю, будто кто-то с небес без устали лил воду из огромного кувшина, навевая тоску мрачным однообразием.Небо, казалось, навечно затянулось тугой свинцово-серой пеленой, скрывшись за хмурыми грозовыми тучами, на которой местами, подобно дырам, зияли небольшие просветы, коих в тот же миг штопал ветер, подгоняя облака. Улица встретила Танджиро приятной прохладой.В воздухе витал запах свежести с едва различимым землистым ароматом после недавнего дождя.На траве и листьях попрежнему можно было заметить сверкающие капельки влаги.Лёгкий ветерок ненавязчиво дул в лицо юноше, колыша огненные пряди волос, от чего те имели схожесть с языками пламени. Он нерасторопно ступал по узкой тропинке, размытой участившимися осадками и усеянной огромными грязными лужами, ведущей к выходу из деревни. Из-за царившей кругом слякоти, было почти безлюдно, от чего большую часть пути Танджиро сопровождала гнетущая тишина, лишь изредка прерываемая чьим-то шорканьем, хриплыми вздохами или же наоборот громкими покашливаниями,а иногда перешептыванием, что в какой-то момент переходило на возмущённые восклицания малочисленных жителей, по неизвестной причине вышедших из дома в столь не радужную погоду. Время от времени Камадо поглядывал на короб с Незуко, бросая на него напряжённые кроткие взгляды, как бы безмолвно спрашивая то ли её, то ли и вовсе самого себя: «всё в порядке?».Каждый раз он останавливался и немного постояв, чего-то ожидая, возможно хоть какого-то ответа в виде стука или скрежета, вновь оставался один на один с никуда не девшейся, нарастающей тревогой. Танджиро глубоко вздыхает и крепко зажмурившись, предварительно дважды тряхнув головой, несколько раз звонко хлопает себя по щекам, таким образом пытаясь привести мысли в порядок и немного приободриться, что получается у него, откровенно говоря, с горем пополам. Скребущее душу беспокойство о младшей сестре не даёт ему покоя ни на секунду.Потеряв колоссальное количество энергии в последнем сражении, не употребляющая человеческую кровь, Незуко с самого ухода из разрушенного поместья так и спит беспробудным сном уже какой день подряд. Танджиро пал в бою с собственным страхом.Негативная эмоция, подобно волне во время шторма, захлестнула его с головой, потопив глубоко в своей пучине, не давая возможности выплыть, не то чтобы вздохнуть.Он не находит себе места, содрогаясь от одной лишь мысли, что сестра вновь может уйти в «спячку», как то было пару лет назад.Его опасения также подкреплялись тем, что Незуко сидит в коробке тише воды, ниже травы, не издавая ни малейшего звука, ни какого-нибудь шороха или сопения, будто и вовсе неживая.Глубоко внутри, юноша понимает, что демон не может так запросто погибнуть,но ему удаётся немного успокоиться только тогда, когда он проведывает сестру, убедившись, что она дышит,всё также пребывая в сонном царстве.Однако терзающее, щемящее чувство в груди никуда не уходит, с ней явно что-то не так.Он не хочет оставаться один. Вернувшись к суровым реалиям, ему стало совсем не по себе.И без того охваченное страхом, сердце заходилось в диком плясе, готовясь вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки.Танджиро и сам стал походить на угрюмую, мрачную тучу,так и норовящую пролить дождь виде горьких слёз.На нём не было лица, болезненно бледный и смертельно уставший, тот выглядел так, будто ещё немного и он замертво рухнет.На лбу выступила испарина, раздражённые и потускневшие глаза смотрели вниз, под ними тёмные круги от нарушенного сна, вошедшего в привычку.Его спутниками были учащенные прерывистые вздохи и тяжёлая, хромающая походка от ломоты в ногах.Не до конца восстановившись после недавней схватки, хоть Тамаё и знатно его подлатала, он отправился дальше, обещав ей собирать кровь демонов, оказывая помощь в создании лекарства.Благодаря его стараниям, Незуко же станет человеком? Дыхание спёрло, сердце пропустило стук. «Тамаё и Юширо… Им же удалось скрыться?» И правда, опасность могла поджидать их на каждом углу, учитывая, что они приложили руку и оказали содействие в убийстве демонов, которых Кибуцуджи отправил лично за ним.Что-то подсказывало Танджиро, что подобные действия он не спустит им с рук и явно примет меры, вознамерившись тех «наказать».Отправит по их души пару-другую, а может и вовсе кого-то из бесовских лун.Только теперь ни его, ни Незуко рядом не будет, чтобы подсобить беглецам.Можно догадаться, что тех приведут прямиком к Музану, а дальше лишь богам известно, что их будет там ожидать. В нем поселилось сомнение о правильности своего выбора.Может, было бы лучше, если бы он сопроводил их до нового убежища? Тамаё не раз повторяла, что не стоит беспокоиться о них всвязи с их нечеловеческой природой, и ему сейчас лучше сконцентрировать всё своё внимание на Незуко.И сколько бы обнадёживающий слов она ни говорила,пытаясь приободрить союзника,всё было напрасно.Ему никак не удавалось подавить внутри себя страх. Отрицательные эмоции имеют разрушительный характер.Засев глубоко внутри пару лет назад в тот злополучный день,когда Кибуцуджи лишил его семьи,можно догадаться,что они так никуда и не исчезли.Наоборот,под действием стресса,вызванного нелёгкой работой истребителя демонов,от которой его жизнь постоянно висит на волоске, их семена дали ростки, что постепенно разрастались всё это время, подобно ядовитому плющу, впиваясь шипами и в без того истерзанное сердце мальчика, медленно отравляя его дурманящей печалью.Его психическое здоровье значительно ухудшается,он в шаге от нервного срыва. Погруженный в свои размышления, он и сам не заметил, как начал грызть ногти на пальцах, до того момента, пока один из них не прокусил до крови.Тут же отшатнувшись и тихо прошипев от резкой боли, тот уставился на руку, по которой тонкими полосками стекала багряная жидкость , собирающая в капли, с глухим стуком падающие на землю.Во рту отчетливо ощущался омерзительный металлический привкус, на глазах выступила влага.Сжав зубы и дернув кистью, тот стряхивает их, после чего убирает обе руки за спину, чтобы подобный инцидент больше не повторился. Раздавшийся щебет птиц рывком вырывает Камадо из сети тягостный мыслей.Поначалу тот вздрогнул от неожиданности и попятившись назад, рефлекторно сжал рукоять катаны, готовый в любую секунду обнажить свой меч.«Работа истребителя демонов оставляет на жизни человека отпечаток.»Ослабив хватку и переведя дыхание, он устремляет взгляд в вверх, созерцая вид на взмывший в небо клин ласточек, в спешке улетающий куда-то прочь.Танджиро, затаив дыхание, завороженно наблюдает за ними, не сводя глаз, вновь приобретших былые яркость и живость.От чего-то он начинает облегчённо и заливисто смеяться, ощущая, как вся его тревога куда-то отступила.По телу впервые за долгое время разливается чувство умиротворения, теплом отдающее в сердце, что тот, сам того не замечая, кладёт руку на место, где оно расположено и крепко сжимает ткань хаори, продолжая улыбаться уголками рта, смотря им вслед. Но не всегда ласточка символизирует удачу… *** Не успел мальчишка пересечь конец деревни, как его чуткий нос улавливает до боли знакомый резкий запах, что лишь усиливался с каждой минутой.Поначалу ему никак не удавалось вспомнить, кто являлся его обладателем, что показалось ему немного странным.Прекратив свой путь, чуть напрягшись , тот вспоминает, что так пах ворон-фамильяр, выданный Камадо на последнем отборе.Танджиро с точностью мог сказать, что он стремительно движется по направлению к нему, и скоро расстояние между ними сократиться до минимума.Так и произошло.Оглядевшись вокруг, он краем глаза успевает заметить парирующую в его сторону птицу, что довольно-таки быстро преодолевает оставшиеся пару сяку* и оказывается прямо перед его лицом.Остановившись, зависая воздухе, быстро и часто махая крыльями, ворон незамедлительно выдаёт, режущее слух: «юго-юго восток, юго-юго восток!» Камадо, изначально обрадовавшийся, что теперь ему коротать время не в одиночестве, а с какой никакой компанией, быстро разочаровался в своих поспешных выводах.Так как пернатый никак не унимался и повторял одну и ту же фразу, порядком раз десять до определённого момента: —Юго-юго восток, следующий пункт назначения на юг-юго востоке! —скрипучим голосом прокаркала птица, —Следующий пункт на юго-востоке! Юг-юго востоке! —Да понял я, понял! Пожалуйста, помолчи, —обречённо протянул Танджиро, зажмурившись от раздражения, готовясь закрыть уши, в том случае, если тот решится ещё раз напомнить новое направление. —Ка-а-ар! К счастью или нет, но внезапно раздавшийся шум прерывает их «диалог»: —Прошу, не протився! —чьи-то отчаянные мольбы под недовольные женские возгласы, заставили мечника с фамильяром переглянуться и замолкнуть, —Мне всё равно немного осталось, ну пожалуйста! Ворон поначалу наклонил голову в бок, после же любопытно покрутил ей по сторонам и что-то заметив, издал довольное «кар», после чего, распушив перья и нахохлившись, резко взмыл высоко в небо и куда-то полетел, так и продолжая громко каркать.К сожалению, растерявшийся Камадо потерял его из виду, проморгав в какое направление устремилась птица. Опасаясь, что кто-то мог попасть в передрягу, Танджиро сам решил найти источник звука и разобраться в его причине.Но ему и шага сделать не удалось, как в ту же секунду, со стороны правого плеча, к нему подлетает запыхавшийся воробушек, что-то остервенело пища, будто пытаясь рассказать ему о чём-то очень важном.Юноша, вопросительно вскинув бровь, приоткрыв рот от удивления, уставился на птичку, заметив, что помимо собственного, от неё также исходил едва уловимый запах человека, который ему уже доводилось где-то встречать.Воробей явно ручной и кому-то принадлежавший, скорее всего сейчас просит его о помощи. Пташка продолжает что-то яро верещать.Камадо понятливо кивает головой на каждый писк и бросает кроткое «ясно», будто и правда догадывается, о чём ему твердит пернатый.Воробей же поняв, что «словами» до него не достучаться, в свою очередь, цепляет его за рукав клетчатого хаори своими крошечными лапками и начинает тянуть куда-то в сторону, указывая крылышком на соседнюю тропу, где чуть дальше виднелись два силуэта.Как вновь послышалось: —Умоляю, чего тебе стоит-то? Танджиро всё же решает следовать за направляющей его птицей.Он невольно ускоряется на быстрый шаг, что впоследствии перерастает в бег, боясь, что он может опоздать и возможно кому-то сегодня удасться совершить бесчинство над девушкой.А он уж никак не мог допустить подобного. Стремительно приближаясь к источнику звука, с каждым пройденным шагом,мечника всё больше охватывал шок, от чего ему на миг показалось, что он и вовсе перестал дышать.Опешив от представшей перед ним картины, он замер, ловя ртом воздух, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы описать происходящее.Его глаза округлились до предела, в размерах превосходя монетку в пять йен, грозясь и вовсе выпасть из орбит, когда Танджиро признал в светлой макушке источника шума паренька с последнего отбора. Вид его был откровенно жалок.Взъерошенный, весь помятый, тот всем телом содрогался от каждого всхлипа.Без тени смущения,стоя на коленях в потрепанном и замызганном грязью, жёлтом (приобрёвшем коричневый оттенок) хаори перед готовой провалиться под землю девушкой,он крепко вжимался пальцами в её юкату* и не думая отпускать,продолжал слёзно умолять ту выйти за него замуж.Чувствуя жуткий дискомфорт, как бы она не пыталась отцепить его и всячески оттолкнуть, откровенно протестуя, недовольная и разгоряченная, девушка дулась от того, что у неё ничего не получалось.И от безысходности ей ничего не оставалось,как просто стоять на месте, высматривая поблизости того, кто бы мог помочь. Камадо всё же приходит в себя после небольшого замешательства, что в мгновение ока сменятся сначала на негодование от непозволительного поведения мечника, а затем и на праведный гнев.Танджиро не сводит с него глаз, готовый вот-вот испепелить его взглядом.Зрачки юноши сужаются, став напоминать две чёрные точки, брови грозно сдвигаются к переносице.Стиснув зубы до скрипа и сжав кулаки, тот решительно надвигается в сторону блондина.Воробей впопыхах, еле поспевает за ним. Преодолев расстояние в два рывка, тот резко хватает парня за шиворот и с силой тянет на себя.Но тот, неожиданно для него,вцепился в юкату только сильнее, что Танджиро послышался хруст в его пальцах.От действий Камадо, тот вздрогнул и издал негромкий испуганный писк, после чуть повернув к нему голову, направил на мечника пару карих и опухших от слёз глаз, в которых читался немой ужас. —Отпусти её, разве не видишь, что ей неприятно? —он тщетно пытался пробудить в нём хотя бы толику совести, —Даже воробью за тебя стыдно! —Отойди и не мешай! Ты ничего не понимаешь! —вжавшись в подол, тот оказывает сопротивление натиску Танджиро, —Она любит меня, правда! —Как тебе не стыдно?! Когда я признавалась тебе в любви? —зло процедила девушка, одаривая «липучку» рассерженным взглядом, —Да я всего-то заговорила с тобой, потому что подумала, что ты болен, когда увидела тебя сидящим у краю дороги! —Т…ты же не серьёзно с…сейчас, да? —заикаясь и шмыгнув носом, прошептал блондин.Его голос заметно поник, но кажется, что он ещё не собирался сдаваться, —Разве это не означает, что ты волнуешься за меня, а значит любишь! —Отцепись же ты! —Камадо тянет сильнее, чем в предыдущий раз.Послышался треск ниток.Ещё немного и он точно порвёт его накидку. —Как же ты надоел! —мотнув головой, она прячет за чёлкой покрасневшее от переполняющей злобы лицо, после чего, не выдержав, громко топает ногой и продолжает, —Как ты не поймёшь, ты мне не нравишься! И вообще, у меня уже есть жених! —Ты врё-ё-шь, это не та-а-к, —протяжного взвыв, тот утыкается лицом в юкату, пачкая её смесью из слез и не только. —К-а-ар! Ворон, всё это время наблюдавший за ними с ветки, завидя поникшего поодаль воробушка, спускается вниз и садиться около него. В это же время юноша улавливает, как что-то рассекает воздух с невообразимой скоростью.Он и сделать толком ничего не успел, как в голову блондина прилетает что-то тяжелое и увесистое, выбивая из него дух, от чего тот мигом отпускает девушку и плашмя валиться на землю, где корчиться и визжит что-то невнятное, потирая руками ушибленное место.Он мигом бросается к пострадавшему и замечает рядом с ним расплющенную от столкновения со лбом, гнилую грушу, чьи смердящие кусочки остались у него в слипшихся от её же сока волосах.Среди остатков фрукта, Камадо видит небольшой камушек.Видимо, кто-то вложил его туда перед броском. —Щенок, я понимаю, что сейчас весна и всё такое, но поумерь свой пыл, к каждой встречной в ноги бросаешься.Может мне стоит тебя очинить? —со спины послышалась чья-то усмешка, за которой тут же последовали чавкающие звуки, —Эх, хорош фрукт, сладкий. —Ты совсем ненормальный? —оглушительные возмущённые крики заставили скривиться и накрыть уши ладонями всех присутствующих, —Окончательно умом тронулся, ты чего творишь? Танджиро, сидящий возле раненого, придерживал его голову, наблюдая за тем, как на месте удара, из которого вытекала небольшая струйка крови, образовывалась крупная шишка.Обернувшись, он видит, как к ним неспешно приближается человек в форме охотника, подбрасывая в воздух очередной фрукт, затем ловя его рукой.Удивленно вскинув брови, Камадо заметил, что чем ближе он подходил, тем меньше казался.Когда до них оставалось всего пара шагов, он окончательно убедился, что тот и вправду был совсем небольшого роста, от чего походил на ребёнка лет десяти-двенадцати. —Спасаю милашку от червя-ёкая*, —язвительно подметил неизвестный, вальяжно приближаясь к мечникам, попутно надкусывая грушу, —Я велел тебя ждать меня здесь и не вытворять глупостей.А ты что наделал? —Придурок! Мидзуро, ты оставил меня тут вчера, сказав, что скоро вернёшься! Где ты шлялся целый день? —на его глазах выступили слёзы обиды, — И вообще, у меня есть имя! Я же не даю тебе клички. Камадо становилось всё сложнее удерживать парня, но отпустить его тоже не мог.После такого удара ему не стоило делать резких движений, иначе он бы только навредил себе. —Я в курсе, Монитсу, —тот лишь пожал плечами и улыбнулся пошире без задних мыслей. Подойдя ближе и нагнувшись возле «друга», он положил ему руку на плечо, пытаясь утешить, —Поверь, я никогда не забывал! Но называть тебя «псом» уже вошло в привычку, ты уж не серчай. Танджиро искоса посмотрел на незнакомца, не одобряя его выходок в сторону собственного же товарища.Такое отношение вызваало у него внутренний диссонанс.Ему было не ясно, зачем он провоцирует друга, видя, в каком тот состоянии по его, стоит заметить, инициативе.Однако Камадо признаёт, что по-другому девушку не удалось бы освободить.Но продолжать унизительные насмешки при посторонних, было чересчур, по его мнению.Нахмурившись, прищурив глаза, он уже собирался ему что-то ответить.Но только мечник приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, как его в ту же секунду прервали: —Я Зенитсу! Зе-ни-тсу Агатсума! —взвыл блондин, пытаясь встать и оттолкнуть от себя парня, но тот превосходил его в физическом плане, потому у него ничего не удалось. —Тебе бы стоило уважительней относиться к другу,—бросил Танджиро, подняв голову на незнакомца. —О, я тебя помню!Какая встреча!Ты же с последнего отбора, я стоял позади тебя.Если уж говоришь мне о приличии, то для начала сам представься, —теперь пара голубых глаз направилась на Танджиро, заставив его поёжится на месте.Напоминавшие кукольные, те выглядели, будто две цветные, ничего не выражавшие стекляшки, от чего по его спине прошёл холодок. Улыбнувшись уголками рта, он продолжил, —Но ты прав.Это было невежливо с моей стороны.Прости, пёс-кун. Поморщившись и раздраженно вздохнув, мальчик пробурчал под нос что-то наподобие: «он безнадёжен».Не смотря на слова Мидзуро, которого тот успел клеймить «неприятным типом», что они уже виделись, он, на удивление, никак не мог его вспомнить даже по запаху.Он точно не встречал никого, от кого бы так едко несло травами, что даже глаза слезятся. —Камадо Танджиро, —вновь взглянув на мечника, тот заметил, что его выражение лица никак не изменилось. —Такахаши Мидзуро*, —он наклонил голову в бок и от чего-то негромко хихикнул, —Рад знакомству. Юноша, окинув нового знакомого оценивающим взглядом, замечает в том ещё больше странностей.Его лицо имело совсем невыразительную мимику и обладало несвойственными для парня мягкими и женственными чертами.Да и само его тело,миниатюрное и худощавое, можно было приписать скорее какой-либо девчонке.Выглядел он откровенно болезненно и изнеможённо, при дневном свете казался мертвенно бледным, будто ещё немного и его кожа начнёт просвечивать.Неестественные человеку его возраста белёсые,будто седые,волосы были коротко стрижены и образовывали небольшие завитки.Что бросалось в глаза, так это уродливый широкий шрам,начинающийся от правого уха,проходящий через всю щеку до самого подбородка.Танджиро остаётся только гадать,что ему пришлось пережить,чтобы в свои года выглядеть так,будто он прошёл войну. Он не чувствует от него враждебности или надменности в свою сторону, но и приветливым его нельзя назвать.Однако находится рядом с ним всё равно было до жути неуютно и неловко.По нему нельзя сказать, что он сделает в следующую минуту.Неизвестно, что можно ожидать от него.Потому его тревога постепенно лишь нарастала.Обычно Камадо старался держаться подальше от таких людей. Зенитсу был наготове расплакаться и уж было сказать сгоряча обидчику что-то колкое, как тот его прерывает, рывком хватая за ворот, под возмущение Танджиро, вырванного из своих мыслей, из-за которых и упустил из-под носа блондина.Как следует дёрнув, тот вынуждает его подняться с земли, не смотря на то, что у Агатсумы до сих пор было небольшое головокружение и подкашивающиеся на каждом шагу ноги (что тот, на самом деле, делал специально, надеясь, что друг его отпустит.)Под громкие визги протеста оного и попытки Камадо его остановить, Мидзуро поворачивает к нему голову и в упор смотрит на мечника, который решает отдернуть того за рукав хаори.Такахаши лишь подносит палец к губам и расплывается в ехидной улыбке.Воспользовавшись временным замешательством, он с силой хлопает Танджиро по руке, заставляя отпустить себя.Тот быстро разворачивается и ускоряет шаг, таща за собой вырывающегося и извивающегося Зенитсу к всё это время наблюдающей за ними, прикрывшей рот ладонью, девушке. Подойдя к ней вплотную, он делает низкий поклон, кладя руку на голову Агатсумы, вынуждая того сделать тоже самое, после чего говорит: —Прошу извинить моего друга за грубость, —его голос был абсолютно бесцветным и ничего не выражал, от чего его слова звучали сухими и абсолютно неискренними. —Э-э! Ты чего вытворяешь, —возразил блондин, высказав своё недовольство, —Я не делал ничего плохого! —Правда, не стоит, всё порядке, —быстро пролепетала та, жестом показывая им встать. —Слово красавицы-закон для меня, —Мидзуро отпускает Зенитсу (что в тот же миг падает обратно на землю) и принимает прежнее положение, —Если наш конфликт разрешён, и Вы остались удовлетворённой исходом, то смею попросить Вас поскорее отправиться домой.Уже темнеет. Девушка совсем раскрасневшаяся от комплимента Такахаши, приняла пунцовый оттенок.Промямлив в ответ что-то невнятное, та кивнула головой и развернулась по направлению к деревне. —Эй, она должна была выйти за меня! —возмущённо надувшись, активно жестикулируя руками, он кричал вслед уходящей девушке, параллельно пытаясь объяснить Мидзуро свою «правду», на что получает от него лишь больную затрещину, —Ува-а-а! Тут и приободрившийся воробей подлетает к Такахаши что-то одобрительно чирикая, после чего довольно усаживается на предложенный ему палец, распушив пёрышки. —Ты зачем всё испортил? —обратился Агатсума к Танджиро, —Если бы ты не вмешался, а бы смог уговорить её до его прихода! Сейчас лицо Камадо скривилось в отвращении.Он уже успел пожалеть о том, что вообще ввязался в это дело, но больше всего за то, что вступился за Зенитсу.Теперь, по крайней мере, он отчасти понимал Мидзуро. —Что это за лицо? Не смотри на меня так, будто я не человек! —брюзжа слюной, тот бросился к мечнику, —И вообще, это ты виноват, что я не женился. —Ну же, пёс-кун.Не приставай к нему, —убедившись, что девушка действительно ушла, он решил вернуться к ним, —Если, конечно, не хочешь ещё раз грушу в лоб. Услышав за спиной голос не заметно подкравшегося к нему Такахаши, Агатсума, рвя глотку, зашёлся в истошном крике и на этот раз вцепился в Танджиро, прячась у него за спиной. —Я думал, что если объединюсь с ним, то буду в безопасности.Но теперь я убеждён, что он только приблизит мою смерть, —произнёс тот, стуча зубами от страха, —Я очень слабый, правда! Ты должен защитить меня, пока я не женюсь! Юноша покосился на Мидзуро, мирно стоящего возле них, что насвистывал весёлую мелодию, известную только ему,смотря на кружащего возле него воробья. —Как кто-то, вроде тебя, просящий помощи у незнакомца, решил вступить в ряды охотников? —он наконец озвучил беспокоящий его вопрос, который мучил его ещё с первых мгновений встречи с Зенитсу, —Как ты может вести себя так бесстыдно? —Гру-у-бо! —возникнул блондин, печально уставившись на него, —Меня обманула женщина,так ещё и куча долгов,как назло, свалилась на голову.А парень, которому я задолжал, потребовал выплатить деньги и за эту плутовку.В итоге,рассчитался за меня один странный дед,который потребовал от меня стать его учеником.Из-за него я прошёл через адские тренировки! Думал, что умру, если не на них, так на последнем отборе! Но с помощью того полоумного, мне удалось выжить! От переполняемых тело эмоций, так и рвущихся наружу, Агатсума и сам не понял, как случайно растянулся «в мостике». —Ты тогда сам справился, —коротко ответил Такахаши, вслушавшись в их диалог, —Я не помогал тебе. —Что ты врёшь всё время!Кто из нас ещё бессовестный! —огрызался Зенитсу, не выходя из того положения, от чего все эти «страсти» между ними, смотрелись ещё комичнее. От издаваемого Агатсумой шума, голова Танджиро раскалывалась.Он уже не знал куда деться.В ушах стоял противный звон от нескончаемого потока криков и пререканий. —Я понимаю, что тебе было нелегко, но впредь, не причиняй другим неприятностей, —чуть прикрыв уставшие глаза, Камадо направился в сторону блондина, чтобы разогнуть его обратно. —Танджиро, Зеницу, Мидзуро, —прокаркал, подлетевший к троице ворон, перепугав до икоты Агатсуму, вызвав у него бурю негодования, перед говорящей птицей, -Отправляйтесь втроём на юго-восток! Говорят, что там, в лесу, завелись демоны. От последних слов, преисполненный страхом, блондин и вовсе отключился.Благо, что его тут же подхватил подоспевший Такахаши, что загадочно сверкнув глазами, сказал: —Как интересно получается…