Кувшинка

*** По случайности объединившись в одну команду, троица мечников двинулась в сторону юго-востока на порученную им миссию в заброшенное поместье, где по словам жителей деревни, расположенной неподалёку от него, зачастили пропадать люди. Они шли по прямой тенистой тропинке меж рисовых полей, пробираясь к вековому чахлому лесу, где и находился злополучный дом с поселившимися в нём о’ни.Но к их глубокому разочарованию, до него им было ещё идти и идти,так как пока что на горизонте не было даже и намёка на дерево,лишь простёршаяся глубоко вперёд пустошь.Что ж, охотникам остаётся только смириться со своей нелегкой участью и запастись недюжинным терпением. Посмотрев в бок, вдали можно было увидеть хаотично разбросанные, словно брызги воды, небольшие озерца, что с такого расстояния напоминали лишь жалкие маленькие лужицы.А вот за ними уже находился прекрасный вид на захватывающий дух горный пейзаж.Внушительные древние хребты, впечатляющие своей первозданной красотой и масштабностью, протянулись сплошной непроходимой стеной, будто защищая здешние поляны и их обитателей от посторонних глаз.Взгляд завораживали неприступные крутые склоны и острые, как пики, скалы, уходящие далеко за облака, протыкая их насквозь. Некоторое время идя по открытой местности, их окружал лишь небывалый простор, от которого у Танджиро иногда закрадывалось желание всё бросить, снять обувь, швырнуть её куда подальше и просто пробежаться босиком, ощущая под ногами влажную колючую траву.Мчаться на встречу порывистому ветру, как в беззаботном детстве, громко и заливисто смеясь, вдыхая запах свежести и наслаждаясь пылким чувством свободы, отрешённости от всех проблем и суеты. Появились первые проблески, сквозь которые начали пробиваться лучики солнца, постепенно рассеивая царивший на земле недельный мрак, а вместе с ним, прогоняя и тоску с унынием.Погода начала налаживаться, и это не могло не радовать.Тучи постепенно стали отступать, рассеиваясь под натиском ветра, даруя свободу синему небу, что долгое время было скрыто в заточении под тёмной завесой, окутавшей мир в пелену беспросветной тьмы. Танджиро подставил лицо под солнечный свет, что в ту же минуту начал ласкать его приятным согревающим теплом.Зажмурившись от удовольствия, он вздохнул полной грудью и невольно расплылся в широкой улыбке, радуясь первому ясному дню.Счастье трепещет в его сердце, на душе впервые тишь, да гладь, не смотря на то, что скоро ему придётся вступить в очередную схватку с демоном и не факт, что она обойдётся без жертв… Камадо так бы и наслаждался этим редким потоком умиротворения, если бы не одно но в виде урчащего живота Зенитсу, что разрушил ему весь момент и вернул с небес на землю. —Как же есть хочется, —протянул мечник, жалобно уставившись на Камадо, —Жаль, я ничего с собой не взял. —Я несколько раз предлагал тебе сливу, —учтиво напомнил Такахаши, не оборачиваясь, —Но ты отказался, а значит не голоден.Но не унывай, хороший воин сражается натощак. —Да все твои сливы кишат червяками! Меня одного вида воротит, не удивлюсь, если ты прямо с ними ешь! —взъелся Агатсума, раздражённо нахмурившись, —Хотя, кого я спрашиваю… Психа, что сознательно запихнул камень в грушу и кинул в меня.Ты ведь даже не извинился! Зенитсу прикоснулся ко лбу, на котором виднелась огромная красная шишка с образовавшейся на ней небольшой корочкой запёкшейся крови.Только он дотронулся пальцем до ушибленного места, как тут же их убрал, прошипев от боли, мысленно проклиная Мидзуро. —Одна польза, чистый белок! —тот всё же развернулся к другу и угрожающее ухмыльнувшись, поднёс к лицу блондина перезревший фрукт, не смотря на его протесты, —Знаешь ли, тебе выбирать не приходится.Ты либо берёшь то, что тебе предлагают, либо закрываешь рот на замок и не возражаешь.И вообще пёс, ты должен мне в ноги кланяться и руки целовать за то, что я даю тебе еду, а не нос воротить. Весь запал Зенитсу мгновенно улетучился.По спине прошёлся холодок.Являясь легко ранимой натурой, тот кивнул головой в знак ответа и нервно сглотнув, шмыгнул носом и стыдливо отвёл взгляд в сторону, чтобы не встретиться глазами с рассерженным Такахаши.Он весь сжался, и попятился назад, скрывая от него выступившие слёзы. —Хей, что на тебя нашло? —завидя очередную стычку между товарищами, Танджиро укоризненно покосился на Мидзуро, не одобряя его действий от слова совсем. На вопрос сокомандника мечник лишь издевательски хмыкнул и пожал плечами, будто говоря: «а что такого? Я ничего плохого не сделал», всем своим видом сообщая, что ему, мягко говоря, всё равно на его мнение.Даже не так, он безмолвно кричал от том, что это такая принципиальная позиция, скверно относиться к Зенитсу, которая никак не должна волновать Камадо.Плевать тот хотел на него с высокой колокольни, нашёлся выскочка, всё время лезущий в воспитательный процесс.«Отвратительный, мерзкий тип»-образ, что будет преследовать его до конца дней. В голове Танджиро проскальзывает мысль о том, действительно ли он не осознаёт неправильность своих поступков или делает всё это намеренно, лишь бы досадить им и уколоть острым словечком, скрашивая подобным поведением свою скуку и теша самолюбие. Но в глубине души юноша и сам понимал, что отчасти Мидзуро был прав, и в его словах была доля правды.Агастума далеко не ангел и, если так подумать, он сам спровоцировал «друга» на грубость и выпад в свою сторону, прекрасно зная, какому человеку решил съязвить.Однако Танджиро считает, что второму разумней было бы промолчать и не раздувать из мухи слона, тем более не доводить Зенитсу до слёз.Теперь же блондину остаётся только пожинать плоды собственной глупости, а Камадо обречённо вздохнуть и ещё раз пожалеть о том, что ввязался в эту разношёрстную компанию, где каждый друг друга на дух не переносит. «С чего эти двое вообще решили работать вместе?» Такахаши как ни в чём не бывало шёл дальше, насвистывая под нос весёлую мелодию, хотя минутой ранее был явно рассержен.Смотря в след удаляющейся фигуре, за слоем душистых трав ему удаётся уловить от него ещё один, едва различимый запах, от чего он изумлённо замер, поняв, что от Мидзуро исходит ничто иное, как сладкий аромат глицинии, чьё свойство отпугивать о’ни. «Что же с тобой не так?» Участившиеся всхлипы Зенитсу заставили его приковать своё внимание к нему.Отличавшийся крайне добрым и сочувствующем сердцем, даже по отношению к демонам, Танджиро не мог оставаться спокойным, когда кто-то рядом был расстроен.Он решает подойти к новому знакомому и пару раз легонько хлопнуть того по плечу, пытаясь его немного подбодрить и утешить.Агатсума поднимает на него голову и вопросительно смотрит, безмолвно спрашивая, что ему нужно. —Если проголодался, то держи, —порыскав в карманах, обрадовавшись своей находке, тот достаёт онигири и протягивает его блондину. Зенитсу сначала не понял его намерений.Тот задумчиво уставился на предложенный рисовый шарик и вопросительно хлопал глазами, не до конца осознавая свою удачу. —Ну же, не стесняйся.Ты же хотел есть, —приветливый мелодичный голос всё же вырывает его из транса. Моментально просияв и засыпав Камадо благодарностями, не веря своему счастью, он тут же принялся жадно уплетать за обе щёки лакомство со сливовой начинкой до того момента, пока не заметил, что сам Танджиро ничего не ест, от чего решил осторожно поинтересоваться: —А ты не будешь? —Это был последний, —тот констатировал факт, когда вновь сунул руку карман и больше ничего в нём не обнаружил, —Но, знаешь, тебе нужнее. Агатсуме стало не по себе от того, что он , фактически , вынудил его отдать свой обед.Совсем раскрасневшись от прилившего к щекам стыда, он стал напоминать спелый томат.Растаявший от доброты нового знакомого, тот решает как-то исправить ситуацию и избавиться от угрызения совести, отломив часть от онигири и вложив кусок в руку Танджиро, что был малость удивлён его действиями. —Так будет честнее, —буркнул Зенитсу и наклонил голову вниз, скрыв за спавшей чёлкой пылающее от смущения лицо, как сделала в своё время его несостоявшаяся невеста. Камадо на его действия лишь мягко улыбается и тихонько хихикает. Мальчики стали идти рядом, чуть позади Такахаши, параллельно что-то активно обсуждая, обмениваясь разными интересными и нет фактами о себе. —Один раз, когда я не хотел идти на тренировку, —почесав затылок, начал вспоминать Агатсума, —Я залез высоко-о-о на дерево, чтобы мастер не смог меня достать.Думал постоит, постоит, да уйдёт, но нет.Мы с ним тогда долго ругались, и в какой-то момент собрались тучи, прямо надо мной, представляешь? В меня тогда ударила молния, и я упал вниз! А когда очнулся, то мои волосы уже были такими. —Раньше они были чёрными, —Зенитсу провёл рукой по волосам, пропуская сквозь пальцы светлые пряди. —Ничего себе, —Танджиро тут же уставился на него с открытым ртом, ошеломлённый услышанным.Ему ещё не доводилось знать, что после удара молнии человек мог выжить, а уж о том, чтобы изменить от него внешность, так подавно, —А как ты себя чувствовал? Неужели всё было в порядке, и ты не заметил никаких изменений? Может, открыл в себе какую-нибудь способность? —Только небольшое головокружение, —блондин немного задумался и продолжил после небольшой паузы, —Но знаешь, ещё до этого я обладал невероятным слухом.Я могу услышать шёпот или шорох с расстояния больше ста сяку. —Правда? Удивительно, но мы с тобой очень похожи! У меня хорошо развито обоняние, ни единый запах, каким бы слабым он не был, от меня не скроется.Думаю, в будущем стоит работать вместе, —однако его улыбка тут же спадает с лица. Танджиро почувствовал на себе чей-то взгляд.Краем глаза он замечает Такахаши, что недоверчиво прищурившись, вновь поглядывает то на него, то на видневшуюся сзади коробку с Незуко.И, стоит заметить, Камадо не впервые ловил его на этом, но каждый раз старался просто не обращать внимание, чтобы не сообщить своим волнением, какой груз он несёт за собой.Не сложно догадаться, что реакция охотников явно не будет положительной, когда те узнают, что всё это время демон был настолько близко.А столкнуться в бою с Мидзуро ему совсем уж не хотелось.Не смотря на его маленький рост и болезненный вид, он точно не ребёнок и совсем не так прост, как мог показаться сначала.Был бы слаб, то не выжил бы на последнем отборе.Был бы хоть малость понимающим, не издевался бы над Зенитсу.Не смотря на это, Танджиро пробирает небольшая дрожь, на лбу же начинают виднеются капельки пота, выступившие от напряжения, повисшего в воздухе.Сердце начинает учащённо биться, лёгкие сжимаются, он не может ни вздохнуть, ни выдохнуть, совсем не продышаться.Его охватывает паника, Камадо молится всем известным богам в надежде, что Такахаши не догадается о Незуко. Мидзуро, поняв, что его раскусили, непринуждённо улыбнулся и надкусил очередную сливу, из которой в ту же минуту показался огромный жирный червь, как и говорил Агатсума.Тот ловит его пальцами и крепко зажимает, преспокойно вытаскивая, не смотря на то, что он был скользким от сока и сильно извивался.Даже не скривившись, мечник бросает непрошеного гостя на землю, после чего раздавливает ногой и как ни в чём не бывало вновь принимается за фрукт. Тошнота подступила к горлу Танджиро.Он скривился в отвращении и накрыл рот ладонью, пытаясь переключиться на что-то другое, хоть на видневшиеся вдали горы, чтобы притупить рвотный позыв. Зенитсу отреагировал более ярко с характерными ему громкими визгами и воплями, когда тот только заприметил червя, копошившегося сливе.Он отшатнулся и отпрыгнул подальше, когда червяк приземлился прямо у его ног по вине Такахаши, что сделал это нарочно, решив поиграть у него на нервах.А когда уж раздался противный лопающиеся звук от того, что напарник решил на него наступить в завершение, ему и вовсе стало нехорошо, учитывая каким феноменальным слухом он обладал. —Знаешь, Танджиро-кун, —Мидзуро повернулся к тому и странно посмотрел, недобро сверкнув глазами, —Я жил неподалёку отсюда, во-о-н за тем холмом.Там была небольшая деревня, мой дом стоял прямо на отшибе. —Мы же были там! Ты ничего не говорил мне об этом, —в голосе Зенитсу послышалась толика досады за то, что, казалось бы, друг ему, товарищ, а умолчал о таком факте, зато рассказал его незнакомцу, которого знает от силы пару часов. —Сейчас говорю, —он наклонил голову в бок и по-детски наивно улыбнулся, от чего блондин немного растерялся, не привыкший видеть Такахаши таким, —Лет десять назад в ней завёлся демон и съел там почти каждого, за небольшим исключением.Танджиро-кун, ты же знаешь, что с каждым съеденным человеком демон становится сильнее? Потому, если кто-то и обращается в о’ни, охотники стараются его убрать до того, как он успеет принести много…проблем. —Ты о чём…,—Агатсума толком и начать не успел, как Мидзуро в миг подскочил к нему и поднёс палец к губам мечника, шикнув, заставив его замолчать и испугано наблюдать на скривившимся в гримасе безумия лицо. Глаза Камадо округлились и с застывшем в них немым ужасом.Неотрывно смотря на Такахаши, грозясь просверлить в нём дыру, он нервно сглотнул, боясь даже пальцем пошевелить. «Всё понял… Что же делать?» —Ты ведь тоже издалека, да? —Мидзуро вновь переключился на Танджиро, что попятился назад, пытаясь унять участившееся сердцебиение, —Вон Зенитсу вообще из Токио, настоящая редкость! Обычно охотниками становится провинциалы, что по несчастливой случайности встретились с демоном! В таких больших городах о’ни не водятся, им это не выгодно.Скажи же, я прав? «Я не могу солгать» —Я жил в горах, —слова давались с трудом.Хоть лицо Такахаши и не выражало угрозы, даже совсем наоборот, тут явно что-то не так.Он знал, что если не расскажет, будет только хуже, да и врать он всё равно не умел, —До ближайшего поселения день ходьбы.После смерти отца я начал продавать там уголь, чтобы достать немного денег.В один из таких дней, когда я уже возвращался обратно, быстро стемнело.Мне пришлось переночевать у знакомого.Наутро, когда я уже подходил к дому, за пару шагов учуял запах… —Можешь не продолжать, и так всё ясно, демон съел твою семью и бла, бла, бла, распространённое явление…или же не всю? —он прикрыл глаза и что-то невнятно пробурчав под нос, махнул рукой, жестом говоря ему остановиться, —Скажи мне лишь одно, Танджиро-кун.Что находится в твоей коробке? —Ты совсем с катушек слетел? —Агатсума накинулся на Мидзуро, схватив его за ворот формы, —Как ты можешь так спокойно говорить об этом? Прояви немного уважения, это его семья! В конце концов, перестань быть таким чёрствым! Такахаши поначалу замер, опешив, будто не веря своим глазам, что «плакса», решился сделать что-то подобное.Но замешательство продлилось не долго, в итоге, сменившись на ярость. —Знай своё место! —тот, в свою очередь, незамедлительно даёт Зенитсу звонкую пощёчину, от чего блондин, прошипев и отшатнувшись, отпускает его и отходит назад, смотря на него испепеляющим взглядом, —Пёс… —Зато не мусор, вроде тебя, —он плюёт у его ног и безразлично бредёт в сторону Танджиро, наблюдавшим за их ссорой. Мидзуро так и остался стоять, смотря на место, где раньше был Агастума, с всё теми же стеклянными глазами, сквозь которые невозможно увидеть хотя бы отражение его эмоций.Но он чувствовал, как от него исходит новый смердящий запах, чьё название «печаль», только вот, почему она возникла? —В этой коробке… Самое ценное сокровище, что у меня есть, —мечник решительно посмотрел на Такахаши, сжав кулаки до побелевших костяшек.На мгновение ему показалось, что тот вздрогнул, но он быстро натянул свою привычную «доброжелательную» улыбку. Танджиро уже приготовился к бою, схватившись за рукоять катаны и встав в стойку, ожидая, пока Мидзуро вытащит из ножен свой клинок и нападёт на него с Незуко.Но вместо этого, он пошёл дальше в сторону поместья. —Вот оно как, —бросил тот напоследок, так и замолкнув до самого конца пути, оставив Камадо и Зенитсу в смешанных чувствах. *** Троица, уйдя глубоко в чащу леса, пробиралась сквозь тернии к месту назначения.Со всех сторон, подобно древней страже, смирно стоящей на вечном посту, не смыкая глаз уже много веков, их окружали исполинские стволы столетних дубов, чьи корявые раскидистые ветви, переплетаясь между собой, образовывали сплошную зелёную завесу, почти не пропускающую солнечный свет.Лишь изредка сквозь неё тайком проникали небольшие лучи, подобно зайчиках прыгая из стороны в сторону, играючи, будто поддразнивая, оставляя за собой след в виде сияющих точек то на соседней осине, то на куче опавших листьев, то на носу Танджиро, заставляя его поморщиться или вовсе на диких цветах, поражавших воображение своей хрупкой красотой и утончённостью. Зенитсу постоянно оглядывался по сторонам и трясся от страха всю дорогу, громко стуча зубами и визжа от каждого хрустнувшего под ногой сука, чем изрядно раздражал Мидзуро, который хотел было кинуть в него что-то потяжелее, чем груша, чтобы заткнуть.Вдоль извилистой дороги, по которой они шли, раскинулись кусты черники, из которых зачастили выползать гадюки и медянки, от одного вида которых, у Агатсумы чуть ли не останавливалось сердце.Когда же вновь на земле, прямо перед ногами, промелькнуло извивающееся тело змеи, Зенитсу, вскрикнув и отпрыгнув подальше, по невнимательности врезался лицом в паутину, на которой сидел небольшой паучок.Реакция последовала незамедлительно, своим истошным (предсмертным) воплем, эхом раздавшимся по всему лесу, блондин распугал всех птиц и животных в округе. —Танджиро, сними его с меня! Сними! —он судорожно размахивал руками, надрываясь в крике, пытаясь избавиться от паутины, закрывшей ему весь обзор, —Танджиро! Ай! —Да, сейчас, только прекрати дёргаться, —обречённо вздохнув, Камадо подходит к мечнику, что в порыве паники от укуса паука, бьёт его рукой по носу, заставив отойти назад и схватиться за ушибленное место. В итоге, Агатсума, не видя ничего, и сам спотыкается об корешок, падая лицом прямо в грязную лужу, где и теряет сознание. —Зенитсу! —Танджиро встрепенулся, забыв про боль, и тут же побежал вытаскивать сокомандика. Такахаши изначально был наготове расколоть ему череп, лежащим неподалёку булыжником, привязать его к себе верёвкой, чтобы тот больше не устраивал им неприятности на пустом месте.Когда он уже начал угрожающее приближаться к товарищам по заданию, чтобы устроить обоим хорошую взбучку за нарушенный покой и отнятое время, тот от чего-то замер, покосившись куда-то в сторону, где вдали среди деревьев еле проглядывались очертания особняка.Ещё с такого расстояния почуяв неладное, Мидзуро содрогнулся всем телом и сделал шаг назад, напрягшись от исходящей оттуда демонической ауры.Шестое чувство подсказывало ему, что весь дом кишит о’ни, а оно, стоить заметить, ещё никогда не давало сбой.Временно растерявшись, мечник всё же собирает волю в кулак, крепко зажмурившись и сжав зубы, от чего на лбу даже начала пульсировать вена, он вытянул руки вперёд, пытаясь максимально сосредоточиться на поместье, игнорируя позади себя копошение и возню сокомандников.Его главной задачей было определить сколько всего в доме непрошенных гостей и есть ли среди них неприятный сюрприз в виде низшей луны. «Полная концентрация.Охота на чёрта!» Чернильная тьма клубилась туманом, оседая на окружающем его пространстве.Как только глаза привыкли к темноте, ему кое-как удаётся разглядеть очертания небольшой комнаты.Оглядевшись, он решает сделать шаг и осмотреть каждый её уголок настолько, насколько это возможно.Пока всё тихо, никого не видно.Но внутри всё кричало о надвигающейся опасности.Такахаши насторожился, где все демоны? И тут же пожалел о своём вопросе, когда уловил прямо под ногами, за сгнившими деревянными досками, внушительный силуэт одного из о’ни, подобно ящерице, ползущего на четвереньках куда-то в сторону, волоча по полу омерзительный огромный язык.Его аура хоть и была враждебной, но довольно слабой, обычный ёкай.Тогда чью силу он ощутил в самом начале, в лесу? «Вот дерьмо…он сзади» Боязливо развернувшись, Мидзуро вздрогнул от неожиданного появления «хозяина» поместья.Его глаза в страхе округляются, когда он видит перед собой массивное тело демона, из которого торчало множество барабанов.Ссутулившись, оскалив острые, как клинки, зубы, тот состроил гримасу раздражения на лице, что практически утратило человеческие черты, став больше напоминать морду дикого зверя.Когтистыми руками, чёрт начинает с силой бить по барабанам, заставив Такахаши зажмуриться и закрыть уши. Мечник весь сжался и оцепенел от исходящей от него мощи.Без сомнений, он был готов прикончить каждого, кто сунется в этот треклятый дом.Но чуть придя в себя, успокаиваясь тем, что сейчас ему навредить не могут, Мидзуро собрался с мыслями и решил ещё поднапрячься и наконец таки понять, является ли о’ни одним из членов двенадцати бесовких лун.Но в мгновение ока, тело демона разбивается на пестрящие осколки, как в калейдоскопе, сменяясь на всё более мелкие и мелкие кусочки, что, в итоге, и вовсе превратились в несколько расплывчатых полупрозрачных пятен, какие бывают, если долго смотреть на солнце. «Прошу, только не сейчас, не сейчас.Я обязан справиться!» Тот потряс руками, снимая напряжение, после чего вновь встал в стойку.Но закрыв глаза, так ничего и не произошло, наоборот же, в этот раз он и вовсе ничего не увидел, кроме ряби, что впоследствии тоже сошла на нет. Такахаши впервые не смог узнать количество о’ни, от чего внутри него что-то оборвалось и с треском разбилось, вонзившись осколками в сердце.Он побледнел, став белым как мел и схватился за шею.Воздух тут же выбило из лёгких, будто кто-то с силой ударил его в грудь.Дыхание стало неровным и прерывистым, в тот же миг поднялась температура, тело словно начало гореть изнутри.Дотронувшись до лба, дрожащей рукой, тот тут же её отдёрнул, слишком горячо.В горле начало першить, сильно закашлявшись, закрыв рот рукой, Мидзуро становится свидетелем, как брызги крови разлетаются по его ладони и рукаву хаори.Повезло, что оно тёмное, Зенитсу не заметит.Зрачки глаз сузились, устремившись на омерзительные багряные пятна на коже.Ужас сковал мечника, превратив его в подобие живой статуи. «Лекарство в кармане.Выпью и всё будет в порядке.Ничего страшного, так ведь?» Он достаёт небольшой стеклянный пузырёк, наполненный лиловой жидкостью.Пытаясь вытащить пробку из горлышка, тот чуть не роняет флакон на землю, из-за дрожащих рук, благо успевает вовремя схватить.Страшно представить, чтобы было, если бы микстура разлилась.Сделав глоток, он скривился от её противного горького вкуса, но ему не привыкать. Мидзуро пробыл в доме всего пять минут.Всё это время Танджиро был погружён в спасение Зенитсу, поэтому ему было не до Такахаши, он не видел, как тот использовал одну из своих техник, тем более то, что было дальше.Сняв таки паутину с блондина и вытащив его из лужи, переложив тело мечника поближе к дереву, краем глаза Камадо замечает застывшего Такахаши и теперь переводит всё внимание на него, вопросительно уставившись на товарища, неотрывно смотрящего в одну точку.Как внезапно сквозь букет пахучих трав, исходящих от Мидзуро, прорезался отчётливый запах крови, чуть приглушённый ароматом глицинии. —Всё в порядке? —осторожно поинтересовался Танджиро, но тот даже ухом не повёл.Ему стало немного не по себе.Не на шутку обеспокоившись, он решает спросить ещё раз, а в случае молчания подойти к Такахаши—Мидзуро, всё в порядке? Ты меня слышишь? «Зенитсу не должен узнать…»-эхом раздаётся в голове у мечника, когда тот почувствовал прикосновение к своему плечу.Чуть повернув голову, он становится свидетелем завораживающего зрелища.На него устремились глаза необычайной красоты, большие и выразительные, редкого насыщенного цвета, напоминающие зерна спелого граната.Тёмные с красным проблеском, глубокие и тёплые, в них таились такие искренность и доброта, что без слёз не взглянешь, не веря, что в такой прогнившей дыре, где они живут, может существовать что-то настолько светлое.Мидзуро помнит, прекрасно помнит, где ему доводилось видеть точно такие же, и кто смотрел на него тем же сочувствующем взглядом. Он неосознанно накрывает его ладонь своей рукой и несильно сжимает.Вся в ссадинах и порезах, исполосованная уродливыми шрамами, огрубевшая от тренировок и сражений, ещё больше даёт ему понять, насколько же они похожи.И от этого ему становится совсем не по себе.На душе вновь появляется отвратное тягостное чувство вины перед тем, кто раньше был совсем таким же, как две капли воды похожим на Камадо. Такахаши перед собой сейчас видел не Танджиро, а кого-то другого, кого-то, кто значил для него слишком много, и чей образ был вырезан клинком на его сердце, ноющем о своей потере и по сей день. «Прекрати жить моей жизнью»-он слышит до боли знакомый голос прямо над ухом, грозный, поучающий и чем-то очень недовольный. Мидузро, затаив надежду, оборачивается на звук, но не видит ничего, кроме Агатсумы, лежащего в отключке возле валуна и кучи деревьев,от чего приходит в глубокое разочарование.Когда-нибудь он смирится с тем, что покойники не оживают. «Прекрати жить моей жизнью, Ханако*»-раздаётся вновь и тут же прерывается тем, что Камадо легонько бьет его по щекам, приводя в чувства. Только после этого Такахаши до конца осознаёт, что всё это время не моргая пялился на Танджиро и крепко сжимал его ладонь, от чего на него тут же нахлынула волна смущения и негодования.Как так вообще вышло? Что в этот раз Шинобу добавила в микстуру, раз она вызывает слуховые и зрительные галлюцинации, да ещё и такие правдоподобные, будто Мидзуро вправду слышал и видел своего…старого друга. «Нужно будет наведаться в поместье бабочки…» Выйдя из оцепенения, он резко отдёргивает руку мечника и с силой отталкивает того от себя, что Камадо чуть ли не падает назад, но в последний момент ему удаётся удержать равновесие. —Что ты делаешь?! —в его голосе отчётливо слышалось возмущение.Танджиро развёл руками, пытливо смотря ему в лицо, пытаясь добиться ответа, —Что с тобой не так? Ещё минуту назад всё было в порядке, а сейчас Такахаши ни с того ни сего на него набросился, хотя юноша толком ничего и не сделал, этого он никак не мог понять.Что это за наваждение? С чего такая злоба в его сторону. —Не прикасайся ко мне, —сквозь зубы прошипел тот, отшатнувшись назад. —Прекрати быть таким…таким невыносимым.Я всего лишь хотел помочь! —Камадо тщетно пытался до него достучаться, —Посмотри на себя! Ты явно же болен.Зачем ты отправился на миссию в таком состоянии? Не лучше было бы обратиться к лекарю, ты едва на ногах стоишь! Договорив, в его горле тут же встал ком.Страх сковал движения.В воздухе витал удушливый запах жажды крови, который был присущ настоящему демону, ежели человеку.Вместо товарища перед ним появился взбешённый дикий зверь, медведь-шатун, не иначе, готовый вот-вот впиться клыками в шею и растерзать плоть. Танджиро толком пискнуть не успел, как Мидзуро рывком бросается на него и закрывает рот рукой.Не смотря на сопротивления мечника, худощавый Такахаши на удивление имел немалую физическую силу, от чего ему довольно легко удалось отвести «жертву» подальше от Агатсумы, чтобы провести беседу один на один. —Если ты расскажешь Зенитсу о том, что видел, —он еле слышно шепчет прямо над ухом, —Клянусь, я не посмотрю на устав, вспорю тебе живот и заставлю тебя сожрать собственные кишки.Ты всё понял? Ни слова ему. В ответ он смог лишь кивнуть головой и опасливо отвести взгляд.Такахаши, довольный проделанной работой, тут же отпускает сокомандника и сплёвывает остатки крови в сторону, вытирая лицо рукавом. Что произошло? Совсем недавно Мидзуро не хотел отпускать его, до хруста вжимаясь пальцами в хаори, словно мечник чего-то боялся и пытался найти в нём утешение.В те мгновения, он напоминал ему малое дитё, напуганное ночным кошмаром, пришедшем к родителям, в надежде, что они его успокоят и обнимут, прогонят тревогу.И правда, взгляд Такахаши был совсем иным, затуманенный и растерянный, скрытый за незримой пеленой, тот словно действительно спал и видел какой-то очень страшный и болезненный сон.Кажется, ему довелось увидеть другую сторону напарника, скрытую от посторонних глаз.Может, это его так взбесило? Собственная слабость? «Неужели он…» —Выдвигаемся сейчас же.Дом кишит о’ни, —сухо бросает мечник, не оборачиваясь, —Я за Зенитсу, а ты иди вперёд ,мы потом догоним. Камадо смотрит ему вслед и чувствует, что страх, исходящий от Мидзуро, только усилился.