Мой ласковый и снежный зверь

      Церемония должна была начаться ровно в полдень, но уже с утра Себастьяна натирали маслами на основе розовых лепестков, избавляли его тело от растительности во всех местах и подбирали изумительное по красоте нижнее белье, ибо сразу после обручения муж должен был закрепить свой статус на брачном ложе.       Себа просчитал еще вчера, что единственная возможность сбежать предоставится только перед тем, как ему придется лечь под человека, которого он сегодня впервые увидит. Жениха, по сложившейся традиции, должны были оставить наедине с собой в спальне, давая возможность подготовиться. — Поднимите руки, господин, — проговорил Белл, застегивая на его талии украшенный драгоценными камнями пояс. — Поднимите руки, раздвиньте ноги, — хмыкнул с досадой Себа. — Отличная перспектива на пару десятков лет вперед.       Мужа он увидел, стоя перед алтарем Драконьему Богу, и его сердце сразу упало куда-то, заставляя руки сжиматься в бессильной ярости. Арзу, предводитель Красных Драконов, был старше минимум на десять лет, огромен, как буйвол, и смотрел на него, как на только что поджаренный бифштекс. Похотью от этой широкоплечей фигуры разило за пару километров.       И неужели ничего не получится и придется отдаться этой гадко улыбающейся… Как его назвать? Себа задумался, подбирая крепкое выражение. — Не хмурь лобик, крошка, я умею быть нежным, — по-своему истолковал его напряженность Арзу.       Себа промолчал, улыбаясь и протягивая слегка подрагивающую руку. Муж не должен был догадаться о его планах раньше положенного.       Слушая вопросы священника и кивая утвердительно, Себа поглядывал на отца, который с гордостью придерживал за локоть плачущего папу. Ему хотелось бы думать, что плачет тот от горя, но улыбка, не сходящая с бледного лица, говорила об обратном. — Объявляю вас парой до конца ваших дней и благословляю на скорое деторождение, — провозгласил священник, окропляя связанные красной лентой руки молодоженов водой из источника.       На палец наделось золотое кольцо, и Себа зажмурился, стараясь не дышать, когда его губ коснулся Арзу, сразу устанавливая свою власть над его телом, прижимая крепкой рукой.       За пиршественным столом для них были приготовлены места во главе, рядом с родителями обеих сторон. Обводя взглядом всех приглашенных, многих из которых он видел также впервые, Себа подумал, что, похоже, веселье не коснулось только его самого. Вино лилось рекой, и слуги не успевали менять бокалы и приносить новые блюда. — Ну что, крошка, скоро и мы с тобой сполна развлечемся, — уже пьяно шепнул на ухо Арзу. — Я всю неделю ждал, когда этот момент наступит. Ты тоже хочешь меня, правда?       Себа, сжав вилку и сдерживаясь, чтобы не воткнуть в поглаживающую его колено руку, с трудом проговорил: — Безумно хочу.       По закону Арзу становился полноправным хозяином его тела и всего движимого и недвижимого имущества после брачной ночи. И муж стремился как можно скорее вступить в права, таща Себу по коридору в пустое сейчас крыло резиденции, не обращая внимания на его просьбы идти помедленнее. Когда тот начал практически разрывать на нем одежду, Себа всерьез подумал про изнасилование. — Подожди, пожалуйста, — произнес он торопливо. — У меня есть законных десять минут на подготовку! — Плевать на подготовку! — прохрипел Арзу, расстегивая пояс на своих штанах. — Мои родители будут не слишком рады, увидев меня несчастным наутро, — гораздо медленнее проговорил Себа. — И вряд ли папа подарит тебе тот майбах последней модели, что собирался.       Оказывается, не только слово «пожалуйста» обладало волшебным эффектом — Арзу, ухмыльнувшись, застегнул штаны и вышел. Себа запер дверь и кинулся к нижнему ящику комода, где, как он помнил, лежала коробка с пуговицами и швейные принадлежности. Нашарив среди хлама ножницы, он, не задумываясь, вонзил их в ладонь, заливая белое свадебное одеяние кровью и сжимая зубы.       Десяти минут не хватило бы для полной трансформации, но свежие раны должны были заставить тело перестраиваться быстрее. Где-то на уровне подсознания звериная сущность поспешно принимала решение принять форму дракона, чтобы регенерация прошла как можно удачнее.       Тихо поскуливая от ослепляющей боли, он чувствовал, как рвутся мышцы, вытягиваясь в длинное гибкое тело, как запахи становятся острее, а цвета - ярче. В тесной комнате невозможно было размять лапы и крылья, поэтому зверь подобрался, приготовившись к прыжку. Несмотря на устрашающий внешний вид, Белые Драконы были очень уязвимыми, обладая мягкой чешуйчатой кожей и кожистыми же крыльями, настолько тонкими, что на свету просвечивали мельчайшие венки в складках.       Наверное, именно высокой скоростью регенерации природа и компенсировала этот изъян.       Зверь, протаранив окно вытянутой головой, упал на мерзлую землю, капая на недавно выпавший первый снег густой синей кровью из располосованной стеклом морды. Он слышал, как срывается с петель дверь в комнате и рев Арзу разносится по всему дому.       Драконы не могли взлететь с места, им нужен был разгон, как самолету, но разогнаться на площадке позади дома было негде, и зверь перемахнул через ограждение, цепляясь когтями за щели в камне.       Уже снаружи, разбежавшись, он смог подняться в воздух, глянув напоследок на высыпавших из всех дверей слуг. У него было меньше четверти часа, чтобы добраться до единственного человека, который, как он был почему-то уверен, сможет ему помочь.       Бэмби был единственным оборотнем, кроме своих, разумеется, кого он знал в этом городе.       Бэмби в самом деле был Бэмби, потому что всем, кто встречался взглядом с его живыми карими глазами, на ум приходил образ наивного олененка, поэтому данное прозвище к Диме Громову прилипло еще со школьных лет.       Даром, что Громов — фамилия шла вразрез с его характером и незлобливой сущностью снежного барса. Бэмби оставался мягкой кошкой и не выпустил когти даже вчера, когда застал своего парня целующимся в подъезде с малознакомым альфой.       С Володей они расстались спокойно, без скандалов и выяснения правых и виноватых, но вечером, после того, как квартира опустела без вечной болтовни омеги, Бэмби отправился к соседям: Владу и Семену, альфам не самых строгих правил. О близких отношениях между ними знал только он и еще парочка друзей из их вуза. — Да, а ты ведь теперь и правда олень, — произнес Влад, переливая пиво из жестяной банки в бокал. — Как можно было жить с чуваком и не догадываться, что он ходит налево? — Как видишь, у меня получилось, — вздохнул Бэмби, отхлебывая из бокала. Влад поправлял очки и качал головой, пока Сема сочувствующе подливал им обоим из жестянки. После пары банок альф пробило на нежность, и они принялись наглаживать друг друга, заставляя Бэмби морщиться. — Все, я домой, спасибо за гостеприимство, блин, — проговорил он, поднимаясь. — Нельзя было дождаться, пока я уйду? — Он - мой личный сорт героина, — пробормотал Сема, являвшийся действующим поклонником саги про богачей-вампиров, ведь недаром вся комната была обклеена плакатами с изображением красавчика Роберта Патиссона, среди своих именуемым просто Кабачком, благодаря созвучию с тыквенным представителем.       Суббота была выходным днем для врача ветеринарной клиники, где работал Бэмби, и он позволил себе проспать почти до вечера, проведя всю ночь за ритуальным сжиганием совместных с Володей фото.       Стоя перед окном с бутылкой минералки, он подумал, что не надо было вчера брать пиво по акции. Потому что галлюцинация, в виде мелькающей над домами серебристой змеи с крыльями, его обеспокоила. Однако когда змея исчезла из зоны видимости, беспокойство не прошло, а наоборот - усилилось, вылившись в панику, когда в соседней квартире послышался звон разбитого стекла и звонкий вопль Семена.       Бэмби выбежал на лестничную площадку босиком и забарабанил в дверь. Белый как мел Влад открыл не сразу. — Ты ветеринар, ты и разбирайся! — воскликнул он, указывая на раскрытую дверь спальни, из которой на замершего Бэмби смотрели синие глаза размером с чайное блюдце.       Сема, вооруженный шваброй, готов был защищать своего любимого до последнего, оттесняя невиданного зверя, который норовил высунуться в прихожую. Бэмби, присмотревшись, заметил свежие порезы на морде, и черные разводы вокруг были ни чем иным, как запекшейся кровью. Уворачивающийся от швабры зверь был скорее напуган, чем агрессивен, и он решительно приказал: — Несите тряпки и перекись, разве не видите, что ему больно?       Пока Сема искал аптечку, а Влад занавешивал разбитое окно теплым одеялом, Бэмби пытался наладить контакт со змееподобным пришельцем. Он никогда не боялся животных, даже больших и страшных, поэтому был уверен, что тот не почувствует от него страха или угрозы. Позволив зверю понюхать протянутую руку, он осторожно погладил чешуйчатую шею. — Все хорошо, маленький, никто тебя не обидит, — говорил он, смывая с морды темную кровь. — Видишь, совсем не больно.       Тот, моргая вторым веком, которое было прозрачным, как у рептилий, слушал внимательно, точно понимая, что именно он говорит. Когда с обработкой порезов было закончено, Бэмби запер дверь в спальню и собрал на кухне консилиум. — Что будем делать? — спросил он, скрещивая пальцы. — Есть идеи? — хмыкнул Влад. — У меня такая хрень в жизни еще не происходила. — Предлагаю позвонить на Рекс-ТВ, — произнес Сема. — У них там все сенсации липовые, типа про плесень, которая зомбирует и рептилоидов. Хоть одна настоящая будет. — А мне кажется, к нам сейчас приедут люди в черных костюмах и увезут это чудо в неизвестном направлении, — возразил Влад. — Во всех фильмах так происходит. Или пока мы тут сидим, он высасывает наш мозг. — Мне кажется, ты слишком много смотрел фантастики в детстве, — сказал Бэмби.       Они долго спорили: Сема настаивал на Рекс-ТВ, Влад был уверен в скором появлении людей в черном, а Бэмби не понимал, что нужно делать. — Где-то же он был все это время, — произнес он. — А если сбежал из лаборатории? Какой-нибудь засекреченной? — воскликнул Влад. — Нужно посмотреть, есть ли у него клеймо или маячок.       Он первый открыл дверь и присвистнул. Бэмби, протиснувшийся следом в разгромленную комнату пришельца не увидел — вместо него на кровати сидел обнаженный омега с длинными светлыми волосами и татуировками-цепочками неизвестных знаков вокруг щиколоток и запястий. Синие глаза смотрели настороженно, но, увидев за спинами альф Бэмби, омега легко поднялся и в следующий миг уже обнимал его, касаясь лбом солнечного сплетения. — Вы знакомы? — выговорил Влад. — Нет… Хотя… Я не знаю, — произнес Бэмби, чувствуя, как его тело покалывают электрические разряды.