Пятно

Бездыханное тело упало на пол, а кровь, словно река, стала скатываться по ранам. Мужчина тридцати лет хмыкнул и, бросив кнут в сторону, присел на пол, за маленький столик. Хотел выпить чаю, тот но уже остыл, наверное. По складкам на переносице можно было понять, что он не в самом хорошем настроении. Таджима был строгим человеком, мужем и отцом. Не позволял себе оплошности, ошибки и промахи. Все его шестеро детей были идеально подготовлены для подачи на бой. Послышались вздохи на полу, на что мужчина лишь прикрыл глаза. На полу, весь израненный и уставший, лежал мальчик лет семи-восьми с короткими волосами, что торчали в разные стороны, как иглы дикобраза. Глаза - черные, смотрели на отца, наполненные слезами и болью. Тонкая линия губ была вся изуродована, в синяках; на лбу виднелся шрам от "случайного падения" на край стола; на шее порез; на руках следы веревок. Синее кимоно было в дырках, но видно, что одежда новая, чистая. Только вот малость потрепана после инцидента с отцом. - Ты - пятно на нашем Семейном Гербу! Уйди с глаз моих, - прогремел Таджима, на что сын лишь моргнул глазками. - И не забывай, кто ты. Мальчик сквозь зубы процедил что-то невнятное, а сам попытался встать. Не особо получалось. Он поднимался и, шатаясь, дрожал. Еще совсем детское тело было в ранах и синяках. Но он нашел в себе силы встать, поклониться и уйти. Не сказав ничего, не запротестовав, ни выдавив из себя "простите". Просто ушел, потому что знает, что он прав. Но его слова не действуют на отца, как и на мать. Мадара всегда старался. Он хотел быть первым в глазах отца. Всегда брался за самые трудные задания и справлялся с ними. Это было глупо, ведь он мог умереть против сильных противников, но он не собирался сдаваться. Всегда возвращался живым, раненым, измученным, но всё равно, живым. Шиноби удивлялись, как такой крохотный ребенок, горошек, может выживать на поле боя среди врагов. Но Мадара даже не жаловался, если у него что-то болит или он себя плохо чувствует. Он ждал своей очереди у ириенина и, забрав бинты, уходил домой. Отец запрещал ему любые внешние контакты с окружающими. Нельзя разговаривать, пересекаться взглядом и просто долго находиться на одном месте. Во многом Мадара сидел дома, точил ножи, расчесывал волосы и читал. Ввалившись в комнату, мальчик дошел до постеленного на полу одеяла и рухнул на него. В комнате помимо самого Мадары были старшие братья, которым по десять и одиннадцать лет. Четверо мальчиков, что недавно сидели кто где, подбежали к младшему брату, расспрашивая всё ли хорошо. Но Мадара молчал, лишь укрывшись покрывалом. Плечи дрожали, а зубы стучались против воли, но отнюдь не от слез, а от телесной боли. Он приподнял покрывало и посмотрел на своих братьев. Все четверо похожи друг на друга, копия! Две пары близнецов - четыре брата. Старшие братья. - Мадара? - промямлил один из близнецов. - Надо обработать рану. Мадара привстал и вытянул руку, на которой была широкая рана от кистей до локтя, её он получил, когда отец взмахнул плетью. Братья засуетились, разбежавшись, ища кто что. Перекись, бинты, липучка и немного еды. Старшие братья работали осторожно и бережно, но всё равно было больно. Мадара молчал, лишь хмурился, когда уж слишком нестерпимо. Вскоре начали обрабатывать лицо. Бровь и губа были разбиты, а под глазами синяки и мешки от недосыпа и слез. Но Мадара привык. Надо молчать. Надо терпеть. Он сидел так долго, пока братья обрабатывали раны на руках, ногах и лице. Сидел до тех пор, пока его взгляд не упал на спящего мальчика пяти лет. Да, это Изуна - его младший брат. Такой слабый ребенок, еле-еле выжил. Мадара всю жизнь будет помнить, как мама страдала, когда рожала его. Нет, мать выжила, но с большим чудом. Но Изуна всё еще был слаб, хоть и прошло пять лет. Быстро уставал, часто из носа кровь текла, а тело постоянно было худым, словно его не кормили. Мадара убрал руку старшего брата с лица и, встав, подошел к Изуне, хромая на каждом шагу. Четверо братьев переглянулись между собой и продолжили наблюдать за младшим братом. Мадара аккуратно присел на пол и, посмотрев на спящего Изуну, протянул руки, дабы укрыть его покрывалом. Изуна поморщился во сне из-за запаха перекиси, но не проснулся, продолжая спать крепко и сладко. Мадара провел рукой по его волосам, улыбнувшись своим каким-то другим мыслям. Они с Изуной так похожи: черты лица, привычки, хобби. Но они всё равно разные. И, увы, Мадара не мог сказать об этом кому-либо. Дабы не разбудить брата, Мадара отошел от него и на глазах братьев подошел к зеркалу. Как же уродливо сейчас он выглядит. Весь израненный и измученный, уставший... Это убожество. Неудивительно, что из-за худобы его воспринимают, как девчонку. Про таких, как он говорят "ест и не толстеет". И правда, почему? Мадара слишком худой для своих восьми лет. Слишком маленький, казалось, что воздухом может его сдуть. Но на поле боя этот худощавый мальчик мог убить даже ораву мускулистых мужчин. Мадара провел рукой по губам и пальцами задел рану, из которой сочилась кровь. Братья вздохнули и убрали бинты, спрятав под шкаф. Папа никогда не разрешал тратить какие-либо средства на Мадару. Отец слишком сильно ненавидел его. Но Мадара привык, что он один. Привык, что должен полагаться на себя, что бы отец наконец-то принял его. Вскоре в комнату вошла женщина - мама. Она была отнюдь не самой красивой. Слишком сильно красилась, одевалась вызывающе и выглядела куда старше своего возраста. Пахла розами так, что аж тошнило. Мадаре не нравился запах роз. Розы ему не нравились вообще. Вроде красивые цветы, но стоит неаккуратно взять в руки, как иглы начинают причинять боль. Мама сама по себе была красивой, но с годами, пытаясь удержать молодость, всё испортила. Да и характер с годами изменился. В доме часто слышались ее истерические выкрики в адрес Мадары. Других детей мама любила, но Мадару отталкивала, как только могла. - Таджима хочет вас всех видеть, - сказала она высокомерным голосом. - Разбудите Изуну. Старшие братья повиновались ее словам, вернув самого младшего брата в реальность из объятия сна. Изуна, непонимающе смотря по сторонам, пытался понять слова матери, которая говорила одеться на тренировку. Братья сначала одели Изуну, потом и сами начали менять одежду. Мадара, стоя у зеркала, наблюдал без лишних слов. Решив, что и ему надо идти, он начал снимать домашнее мужское кимоно. Сзади можно было бы пересчитать его тонкие ребрышки и все позвонки. Ноги были, словно из соломы, уродливые и слишком худые. Мадара походил на бездомного мальчика, в отличии от своих братьев, которые в трое больше него по массе. Закрепив на поясе сумку, Мадара поправил темно-синий плащик с воротником. Быстро перебинтовав голени, мальчик вышел вслед за другими детьми, а позади него самого плелся Изуна, спотыкаясь на ровном месте из-за нехватки сна. И его гоняли вчера, когда Мадара был на вылазке вдали от лагеря клана Учиха. Но он ничего не мог сделать, ни сказать, ни защитить, ни поддержать Изуну. Мать вела всех шестерых на улицу, где поджидал Таджима. Только-только шесть утра. Боже, как же Мадара в этот момент хотел спать! Не было ни капли желания устраивать спарринг с кем-либо. Ужасная духота с самого утра, что довольно-таки странно. Таджима, как и догадались все братья, стоял у дерева, поджидая своих сыновей. Две пары близнецов, Мадара и Изуна стояли друг за другом по росту в одну шеренгу. Мать кивнула Таджиме и ушла, а сыновья приготовились к очередному Аду. Лазанья по деревьям без рук - сегодняшняя задача. Таджима лишь разок показал, как надо, а потом присел в позу лотоса, дабы получше понаблюдать за сыновьями. Близнецы один за другим лазали на дерево, падали, потом снова лазали, падали, поднимались и повторяли. Мадара старался как можно выше забраться, чем другие, но получилось не ахти. Он падал, падал, падал и поднимался, потом падал, падал, падал... Но он лидировал, в отличии от Изуны и близнецов. С шести утра до пяти вечера они тем и занимались, что падали, добавляя на голову шишки и ушибы. Но всё же, им удалось. Точнее, ему удалось. Мадара всё же смог, как самый талантливый среди других братьев. - Не плохо, - сказал Таджима, когда Мадара спрыгнул с самой высокой точки дерева на землю. - За один день научились лазить по деревьям без рук. А вы, четверо, - посмотрел отец на две пары близнецов, - не отставайте от своего младшего брата, Мадары. - Да, отец, - кивнули все четверо. - А ты, Изуна... - Я буду стараться изо всех сил! - перебил Таджиму маленький Изуна. - Я не опозорю наш клан и твое имя! Я буду таким же сильным, как сестра! Четверо близнецов, Мадара и Таджима резко замолчали, распахнув глаза. Отец от удивления, близнецы - страха, Мадара - шока. Сам Изуна не сразу понял, что ляпнул. Он посмотрел на всех и даже собирался улыбнуться над их выражениями лица, как вдруг он сам понял свою оплошность. Мальчик испугался и посмотрел на отца, который вот-вот взорвется от злости. Изуна попятился назад, задрожав, как последний осиновый листок. Таджима, уже весь в ярости, быстро подошел к Изуне и вот-вот собирался дать смачный удар в челюсть, но появившийся перед младшим сыном Мадара выставил руки вперед, останавливая отца. Он остановился, яростно смотря на Изуну, который прятался за Мадарой, сжимая его плащ в кулачках. - Прости его, папа, - прервал тишину Мадару, всё еще стоя вытянув руки, не подпуская отца к брату. - Он еще ребенок. - Как "сестра", значит, - прогремел Таджима, нависая над младшими сыновьями. - Сынок мой младший. Изуна... Ты же помнишь наши правила? - всё еще злился мужчина, готовясь даже убить сына за его оплошность. - Помнишь? Отвечай! - У нас н-нет сестры, - сглотнул Изуна, всё еще прячась за братом. - Мы все - братья. Горой друг за друга. Мы все... Мы все - братья. - Хороший мальчик, - сверкнул шаринганом Таджима и посмотрел на Мадару, который и не собирался подпускать отца к брату. - А ты, Мадара, не лезь, куда не надо. - Я подчиняюсь правилу, - тут же ответил мальчик. - Я - Учиха Мадара, сын Таджима Учиха, младший брат Така, Хеби, Мичио и Юкиацу Учиха, старший брат Изуны Учихи! Я буду стоять горой за своих братьев, как ты нас учил, отец. Я буду защищать Изуну от всего, даже от тебя. - Надо же, выставил мои правила против меня же самого, - усмехнулся Таджима и, выпрямившись, посмотрел на две пары близнецов. - Така и Хеби, Мичио и Юкиацу, вы должны брать пример с Мадары, а не стоять, как истуканы. - Да, папа, - хором ответили все четверо. - Мы все будем стоять горой друг за друга! Таджима, немного постояв, ушел, разрешив поесть. Как только он ушел, близнецы один за другим стали приседать на землю. Сердце в груди билось в бешеном темпе из-за удушающего страха. Все боялись отца, даже старшие дети. А Мадара привык. Ему просто всё равно, что будет с ним, главное, что бы Изуну, его младшего и дорогого брата, никто не посмел тронуть. Побои? Да каждый день его бьют! Издевательства? Тоже было! И теперь Мадаре, возможно, даже Ад покажется Раем, в отличии от этого мира. Мира, где нельзя быть тем, кем являешься. - Я думал, нам конец, - выдохнул Така. - Точно, - согласился близнец, Хеби. - В следующий раз, Мадара, не перечь отцу, - холодно заметил Юкиацу. - Брат - прав, - кивнул Мичио. - Ты же знаешь, что папа не любит разговоров на эту тему. Мадара лишь кивнул и повернулся к Изуне лицом, присев перед ним на корточки. Черные глазки младшего брата поблескивали, а губы подрагивали, как и плечи. Вскоре, Изуна заплакал, тихо и горько, обняв Мадару за шею. Брат всё еще молчал, лишь поглаживая Изуну по спинке, успокаивая. Братья решили не влезать, так-как он еще маленький, совсем ребенок. - Почему? - пробубнил Изуна, прижимая к себе брата все сильнее и сильнее. - Почему он тебя бьет? Ты же ни в чем не виновата! Онее-сан! Онее-сан, я не понимаю. Я не хочу, что бы тебя обижали! - Я знаю, но ты привыкнешь, - улыбнулся Мадара, вытирая слезы с лица Изуны. - Называй меня "нии-сан". Я - не сестра, а брат. Запомни, хорошо? - Но... - Изуна, - позвал Така, один из близнецов. - Лучше смирись. - Но сестра же... - Брат, - прервал Юкиацу. - Мадара - брат. Поверь, братец, лучше не перечить отцу. - Да всё хорошо, - хохотнул Мадара и потрепал Изуну по волосам. - Я уже привык. Но как бы она не говорила, всё это было ложью. Была тайна, ужасный секрет в семье. Для кого-то покажется глупостью, но для детей в этой семье это - Ад. Мадара с самого детства отличался сильной чакрой, рвением в бой, силой воли и моральной выдержкой. И, казалось бы, идеальный сын, но! Если приглядеться, прислушаться к тому, как он ведет бой, то можно услышать тихие и быстрые вздохи, тонкие и болезненные стоны. Самой главной проблемой Таджимы в том, что его сын - не сын, а дочь. Мадара - девочка, маленькая, хрупкая и милая. Но никто, абсолютно никто не знал. Таджима не позволял этой правде вырваться наружу. Для него будет позором, если другие узнают, что его дочь обогнала его старших сыновей. За восемь лет Мадара привыкла называть себя в мужском роде. Но она не хотела этого. Постоянные побои из-за того, что она перечила отцу, что не хочет больше всё это скрывать - привычное дело. Этой ночью Таджима схватил Мадару, когда та готовила, что-то тихо подпевая. Вроде бы ничего страшного, но для мальчика это непристойно, особенно для Учихи. Она любила готовить, любила поливать цветы, выбирать красивые наряды, делать украшения, читать. Но всё это для нее под запретом. Быть виноватой лишь потому, что родилась девочкой - глупо. Но Таджима считал, что иметь дочь позорно. В клане Учиха мало куноичи, все шиноби. И отцу семьи стыдно, что его дочь сильнее некоторых подростков, в свои-то восемь лет. С самого начала ее учили быть мальчиком: подстригали волосы, одевали в мужскую одежду, заставляли работать, как обычного парня. Задыхаясь, Мадара справлялась, как только могла. Старалась угодить отцу, что бы он наконец-то принял ее, не как ошибку природы, а как дочь. Иногда Мадара думала, что было бы прекрасно, если бы она и вправду родилась мальчиком. Папа бы гордился, мама бы восторгалась, была бы эталоном мужества для Изуны. Но это лишь мечта. И, будь она мальчиком, то была бы куда красивее. Сейчас она настолько худая, что похожа на мутанта; кости были видны даже сквозь одежду; да и волосы ужасные. Мать отстригала обычным кунаем, пытаясь сделать ее самой уродливой в клане. В начале Мадара плакала, не хотя расставаться с длинными волосами до поясницы, что она отрастила лишь за восемь лет своей жизни. Но ни отец, ни мать не послушались. Братья просто наблюдали, по ночам утешали сестренку и поддерживали. Она отличалась от всех своих братьев: у нее есть сила, она может свернуть горы, если будет стараться. Таджима знал это, гонял ее, как пса, на что Мадара не сопротивлялась. Из-за постоянных побоев тело уже не чувствовало внешних факторов так остро, как другие в ее годы. Но сердце-то чувствует. В лагере все называли её, как мальчика, даже не догадываясь, что он - она. И со временем, пусть и было трудно, Мадара привыкла. Смирилась, ибо такую, как она вряд ли кто-то полюбит. Может, всё было бы по-другому, если бы она родилась в другой семье. Но слово "если бы" это только иллюзия, напоминание о ошибке. И главная ошибка Мадары в том, что она родилась такой, какая она есть.

***

Что ужаснее: быть убитым, или потерять братьев прямо на глазах? Роковой день, ужасное число в календаре. Мадара всю жизнь будет помнить, как в сердце кольнуло, словно ржавым ножом переломали ребра, что бы добраться до нее. Та боль, что она испытала - неописуема. Та рана на душе - неизлечима. Тот взгляд Мичио и Юкиацу - незабываем. Плакала? Нет. Она рыдала, смотря, как всё вокруг в огне. От братьев не осталось ничего, даже праха не было, что бы похоронить. Война - ужасная вещь. Дети погибают из-за ошибок взрослых. Взрослые защищаются детьми. Мадара никогда не забудет, как оставшиеся в живых братья силком тащили из пожара, дабы она не пострадала. Вся в слезах, она тянулась к огню, умоляя спасти их - самых старших братьев-близнецов, Мичио и Юкиацу. Тогда ей было лишь десять лет с отроду. И Мадара всю жизнь будет помнить, как скучала. Но время не стоит на месте. Таджима приказал забыть об этом случае, ибо шиноби должны быть свирепы. Така и Хеби согласились, а Мадара снова бунтовала. На этот раз по-крупному. Ссора была такой, что даже мать не решалась встрять и поддержать мужа. Таджима готов был убить дочь, но Мадара говорила, обвиняла, выкрикивала, что не забудет братьев. Раньше она не поднимала голос на отца, как бы он не издевался над ней. Но на этот раз терпению пришел конец. Слезы, обвинения и крик души. Таджима не собирался слушать от ребенка такие тяжелые слова и просто-напросто избил, запер в комнате, морил голодом. Но это не сломало ее. Наоборот - Мадара стала куда сильнее. Нет не телом, а духом. Ее взгляд стал куда холоднее. Она тренировалась, мучилась, пытаясь стать сильнее. И однажды, встретила его - единомышленника. Обычный мальчик, с таким же взглядом на мир, с личными счетами с Жизнью. Хаширама. Это имя - поддержка. Мадара думала, что сойдет с ума от своих мыслей, которые не могла излить даже братьям, но в один день, словно сам Бог подослал, появился Хаширама. Он был не таким, как она. Всегда улыбался, как бы ни было трудно, держался. Мадаре он казался настоящим Богом, который спустился с Небес, дабы наконец-то помочь ей. Но она оставалась мальчиком в глазах своего нового друга. Было неуютно, когда он бегал в одних трусах, купаясь в реке. Мадара стыдливо опускала голову, сидя, обняв коленки. Благо, Хаширама ничего не заподозрил. С ним было очень легко и просто. Но и в нем она ошиблась. Тот крик души, тот ее Бог, тот ее друг - Сенджу. Этот клан - противоположность Учиха. Мадара догадывалась, но закрывала глаза на всё, ибо ей было хорошо с ним. Но пришлось спуститься Небес на Землю, когда отец узнал. Она рассказывала Хашираме о двоих братьях, которые погибли, упоминала о троих живых, делилась с трудностями, но... Снова ошибка. Снова мимолетная иллюзия.

***

- Опять... Тихий шепот вырвался из уст, а душа буквально рыдала. Опять, очередная боль, потеря. На этот раз - Така и Хеби. Очередная утрата, на этот раз, в шестнадцать лет. Но она не плачет, держится, ибо теперь она не имеет право на слезы. Теперь она должна заботиться о двенадцатилетнем Изуне, который тоже держался из последних сил. И если бы только братья, но и отец покинул их. Она никогда не хотела смерти отца, пусть и враждовала с ним. Пусть и был строг, он останется отцом, а она - его дочерью, которая играет роль сына. Мадара провела рукой по лицу Хеби. Холодный, застывший, словно статуя. Она посмотрела в перебинтованные глаза брата и нахмурилась. Обернувшись, заметила шиноби, что собрались на похороны. Потом снова посмотрела на застывшее лицо брата, слегка надавила на глазницы, но там было пусто. Глаз нет. Мадара знала, кто мог взять их. Развернувшись, Мадара поспешила покинуть это место. Быстрыми шагами она добралась до дома, где жила ее мать. Злости не было предела. Девушка готова была всё разрубить на месте, но всё же воздержалась. Ворвавшись в дом, Мадара наткнулась на мать, которая прятала в шкафу что-то поспешно. Заметив дочь, то бишь сына, как она называла, улыбнулась. - Твоих сыновей хоронили, - холодно сказал Мадара, грубым, мужским голосом. - Где была их мать? Где была ты?! - Мне трудно видеть, как моих детей отправляют в сырую землю, - грустно сказала мать. - Ах, сынок, знал бы ты, как мне трудно! Мать щурилась, пытаясь разглядеть сына, то есть Мадару. Он заметил, что черные глаза матери стали серыми, словно она слепнет. Хотя, почему "словно"? Она слепла с каждым днем. Мадара видел, но молчал, даже не пытаясь помочь. - Эти глаза, - сказала мать, коснувшись ледяными руками щеку Мадары. - Они так прекрасны. - Что такое, не дали глаза отца? - спокойно спросил сын, не обращая внимания на пальцы матери на лице. - Они бы тебе все равно не подошли. - Ах да, Таджима, - вздохнула мать. - Его глаза никогда не были моими и не будут. - Верни глаза Таки и Хеби, - холодно потребовал Мадара. - Ты пробудил Мангекье? - спросила женщина, надавив костлявыми пальцами на губу Мадары. - Нет? Сынок, я хочу видеть. - Верни глаза Таки и Хеби, - резко. - Они же мои глаза, - улыбнулась мать. - Мои. Это же глаза моих детей, которых я родила. - Верни их. - Тебе не понять мои чувства, сынок. Мадара убрал с лица руки матери и, обойдя, открыл шкаф. Взяв две банки с двумя глазами в каждом, он нахмурился. Спрятав в карман, собирался уходить, как мать схватила его за локоть. Мадара удивился, когда мать упала на колени, обняв его ногу. - Пожалуйста! - заплакала мать. - Эти глаза мне нужны! Я скоро ослепну! - Ты не заслуживаешь их. - Но я - твоя мать! - К сожалению, - согласился Мадара и поднял ее на ноги. - Встань, ты можешь испачкаться в пыли. - Это мои глаза! Отдай! Я не хочу больше слепнуть! - ... Мадара вздохнул и, силком усадив мать на кровать, попытался скрыться как можно быстрее. Он слышал крики матери, просящие помощи. Но он не собирался отдавать глаза братьев. Он знал, как надо пробудить Мангекье, но никак не решался. Убить лучшего друга не легко. А есть ли у него... у нее друг? Есть. Одна девушка, чуть младше Мадары, что влюблена в него. Конечно, бедняжка не знала, что Мадара - девушка, как и она сама. Но ей лучше не знать. Мадара чувствовал к ней лишь привязанность, но можно ли считать это дружбой? Така и Хеби были обладателями Мангекье, и они были очень сильны. И Мадара должен стать сильным. Должен. Теперь нельзя позволить Изуне погибнуть. Он... То есть, она защитит его.

***

- Мадара-кун! Парень приоткрыл глаза и посмотрел на обладательницу этого голоса. Он встал с земли, встряхнул крупицы земли с темно-синего плаща и вздохнул, готовясь к худшему. Это было удивительно: в детстве Мадара была уродливой, походила на монстра, но сейчас - нет. Словно лебедь она изменилась. Волосы росли быстро и стали настоящей гривой; черные глаза стали максимально ледяными; губы приобрели темно-розовый оттенок; худоба прошла. Но был один минус - грудь. Как их прятать? Мадара не знала, как. Пришлось обмотать бинтами так, что даже дышать нечем. Мадара падала в обморок из-за нехватки воздуха, ибо бинты давили на легкие. Благо, Изуна рядом, вовремя поднимал сестру... брата на ноги. - Аи, - кивнул Мадара. - Как ты? - Боже! - тонким голосом взвизгнула Аи, прикрыв губы рукой. - Ты волнуешься за меня, Мадара-кун? Переживаешь? Я так рада! - А, ну да, - хмыкнул Мадара. - Пройдемся? - Конечно! - тут же ответила девушка. - Можно взять тебя за руку? Какая наивная, - подумала Мадара. - Мне даже жаль ее. Не в того ты влюбилась, глупая. Мадара грубовато взял руку девушки и пошел вперед. Аи была на седьмом небе от счастья, впервые дотронувшись до него. Если бы она знала, что Мадара - девушка, то, возможно, был бы настоящий конфуз. Но она не знает. Мадаре нужна сила, что бы защитить брата. И ему не жалко жизнь одной девчонки. - Мадара... Парень остановился, когда Аи позвала его. Он обернулся, дабы посмотреть на девушку. Та подошла максимально близко и, приподнявшись на носочках, хотела было поцеловать его, как Мадара весь разволновался. Нет, будь она парнем, то Аи бы заинтересовала его, но он-то девушка! А первый поцелуй дарить девушке Мадара не собиралась. - Аи, - остановил Мадара девушку, положив одну руку на ее плечи. - Прости меня. - Мада...кун... Голос утонул в тишине, а Аи обмякла в руках. Мадара сжал зубы до скрипа и вынул кунай из живота Аи. Девушка закатила глаза и рухнула на парня. Мадара аккуратно положил ее на землю, прислонив к дереву. Он вонзил кунай в землю и, вздохнув, посмотрел на нее. Такая красивая была девушка. Если бы она не полюбила Мадару, то была бы жива. Ах да! Мадара не любит слово "если бы", потому что это напоминание о ошибках.

***

Мадара постучался и, услышав "да", вошел. Изуна сидел на полу, точа ножи и кунаи. Он не обратил внимания на брата, просто продолжил заниматься привычным делом. Как бы начать разговор? - Изуна... - позвал Мадара. - Кхм! Изуна. - Да, нии-сан? - В общем, Изуна... - Мадара присел рядом с братом и взял один кунай в руки. - Мы должны оправиться после этой... Ну, ты понял. Будет трудно, но мы справимся. - Мама с ума сошла, - вдруг сказал младший брат. - Что, прости? - нахмурился Мадара. - Я говорю, мама сбрендила. - В каком смысле? - В прямом, - вздохнул Изуна и, взяв кунай из рук брата, начал точить. - Утром нашли ее труп, она попыталась вырвать себе глаза кусачками. На теле обнаружены десятки порезов. Кстати, где ты ночевал? - В лесу, - ответил он. - Значит, и она... Мертва? - Да. - Мы должны стать сильнее, Изуна, - наконец-то сказал Мадара. - Мы должны стать самими сильными. - Да, но... Почему? Никого рядом больше нет. - Нет, - запротестовал Мадара. - У тебя есть - я, у меня - ты. Мы справимся. Поставим весь мир на колени перед Учиха. Подчиним Сенджу, на руках которых кровь наших братьев и сестер. - Ты изменилась, - сказал Изуна. - Ты стала очень серьезной и мрачной, но... такой красивой. - Ахах! - почему-то рассмеялся Мадара. - Разве есть смысл в красоте? - Свалишь всех Сенджу без оружия, одним лишь взглядом, - улыбнулся младший брат, но потом погрустнел. - Как бы я хотел увидеть тебя в красном кимоно, онее-сан. - Правда? - тихо спросил Мадара и улыбнулся. - Почему красное? - Не знаю, - пожал плечами Изуна. - Мне нравится красный цвет. Хочу увидеть тебя в красном кимоно, с золотыми узорами. Ты бы была просто... неописуемо красивой. - Когда-нибудь я исполню твою мечту, - улыбнулся Мадара. - Онее-сан обещает. Пусть я и буду пятном на Гербу Учиха, я не позволю Изуне испачкаться. - поклялась Мадара. - Изуна, ты простишь меня, если так и не увидишь на мне красное кимоно? Наша с тобой тайна - секрет для всех. И кто только полюбит ту, которая прячется за мужской маской? Кто вообще сможет собрать то сердце, что разбилась в дребезге? Сие творение посвящается Astrit Prime. Читатель, который не остается в стороне, когда касается отзыва. Работа будет состоять из пары частей, но страниц будет очень много. Оставляйте отзывы, комментируйте)