Пятно

Изначально было ясно, что мир в Мире Шиноби невозможен. Пока есть любовь - есть ненависть. Пока жив тот, кто забрал жизнь любимого - будет месть. Один убивает другого, а другой - третьего. Какая глупая цепочка ненависти, но ее оборвать просто невозможно. Мадара с самого детства была приучена подавлять свои эмоции. Будь то ярость, будь то радость; будь то счастье, будь то боль. Надо быть оружием, не иметь чувств, просто убивать и завоёвывать силой. По такому принципу ее растили. Отец возлагал на нее большие надежды, догадываясь, что она станет сильнейшей Учихой. Почему-то Таджима был уверен, что из всех детей именно она сможет выжить в этом проклятом до корней мире. И отец был прав - Мадара оправдала его надежды. Ее имя сейчас знают почти что все! Знают, как самого молодого Лидера клана Учиха, как сильнейшего шиноби, как брата Изуны Учиха. Все боялись ее, абсолютно все. И ей это нравилось. Но иногда бывало тяжко на душе. Хотелось побыть слабой, отдохнуть, плюнуть на всё и рассмеяться, надеть кимоно. Но она спускалась с Небес на Землю и вооружалась гунбаем. Куда бы Мадара не шла войной, она возвращалась с победой. Земли, территории, кланы - всё! Все познали мощь девушки, которая скрывается под маской хладнокровного парня. Любой готов был склонить перед ней голову, лишь бы она остановила эту кровавую резню, но Мадара не слушала ни старейшин, ни свой клан, ни даже брата. У нее есть цель - подчинить всех клану Учиха. Она нуждалась в силе. Хотела быть могущественной настолько, насколько это возможно, чтобы защитить клан и брата. Мадара овладела Мангекье в шестнадцать лет, поставив на колени старейшин клана Учиха, и став их Главой. Вначале никто не хотел отдавать ей этот титул, ибо знали, что Учиха Мадара не остановится ни перед чем. А многие уже хотели мира. Она слышала шепот за спиной, когда отворачивалась. Видела эти взгляды, полные ненависти в ее сторону. Но никто не говорил ни слова, потому что Мадара не потерпит бунта и быстро уберет противника с пути, включая его семью и близких. Были смельчаки, которые вызывали ее на честный бой, на что она соглашалась без слов, и без слов выигрывала. После таких случаев все уже отказываются поднимать бунт внутри лагеря. Мадаре было шестнадцать, когда она стала Главой Клана. И, после нее, в клане Сенджу, Главой Лесного клана стал Хаширама, в восемнадцать лет. И началось настоящая война... Мадара и Хаширама встречались всё чаще и чаще, противостояли друг другу и убивали противоположный клан. Стоило только Хашираме взять Лидерство, как Сенджу все поднялись на новый уровень. Если Хаширама поднимал дух своего народа словами, Мадара заставляла всех тренироваться в трое больше обычного. И противостояла своим собратьям девушка сама. Не жалела никого, ломала кости, оставляла порезы, синяки. И клан Учиха сравнялся с Сенджу. Но со временем обеим сторонам надоело. Хаширама хотел мира, как и весь клан Сенджу. Шиноби Леса готовы были закрыть глаза на ненависть между Учиха и Сенджу. Готовы были простить. Но Мадара даже не собиралась слушать своего врага. Каждый отправленный свиток Хаширамы, Мадара сжигала. Она не хочет больше терять близких. Возможно, Сенджу обманывают, а ошибка для Мадары может стоить самого дорогого - брата. Мадара провела кончиком пальца по лицу Изуны и прикрыла глаза. Температура не спадает. Это была ее вина, ну она так думала. Вот уже второй день подряд Изуна мучается от раны на боку, что ему оставил Тобирама в последней схватке. Было видно, что Мадара переживает, грызет ногти, рвет и мечет всех, кто на глаза попадет. Клан начал побаиваться ее, ибо нет ничего хуже гнева Учиха Мадары. Пару раз эта девушка-парень чуть ли не похоронила несколько смельчаков, которые сказали, что Изуну не спасти. После этого все держатся на расстоянии. Нет, не так. Многие шиноби клана брали любое задание: охота, собирательство, шпионаж, от которых раньше нос воротили, но для них главное было быть подальше от разъяренной Главы Клана. - Изуна, - шепнула Мадара и зажмурила глаза. - Прости, братец... - Онее-сан, - простонал Изуна и, приоткрыв глаза, малость улыбнулся. - Мне так холодно. Брюнетка встала и, достав теплое покрывало, укрыла брата, что лежал на мягком матрасе. Изуна выглядел бледным, лицо исхудало, как и тело. Мучился, из-за чего Мадара хотела умереть, лишь бы не видеть всё это. Внутри что-то больно зашевелилось, когда Тобирама проткнул Изуну своим клинком. И даже секунды не прошло, как Мадара, бросив всё, подбежала к истекающему кровью брату. Она хотела разорвать Тобираму на части, уничтожить, но! Брата спасти хотела еще больше. Лекари, ириенины, медики... Все крутились вокруг Изуны, пытаясь спасти его жизнь, но никак не получалось. Мадара припугнула всех, даже обещала, что всех убьет, если Изуну не спасут. Но прошло два дня, а брат никак не поправляется. Был один, самый крайний вариант, но Мадара не хотела пользоваться ею. Но, кажется, что придется, ибо Изуна уже одной ногой в могиле. Мадара застегнула плащ, закрепила гунбай на спине и поправила стойкий воротник. Взяв сумку и закрепив на поясе, обернулась лицом к спящему Изуне. Поцеловав брата в лоб, девушка отстранилась от него и создала свою копию. Клон - клоном, но эта техника очень рискованная. Да и не сможет оригинал знать, что происходит с клоном. И даже если он пропадет, Мадара не будет в курсе. Но, зная себя, девушка уверена, что клон не подпустит к Изуне никого.

***

Хаширама сидел за рабочим столом, нервно стуча пальцем по деревянной поверхности. Шатен выглядел как-то странно, был весь на иголках, так сказать. Остро реагировал на всё вокруг вот уже второй день подряд. Было тихо, что пугало его. Клан Учиха что-то не видно. Слишком подозрительно тихо. А зная своего друга, который вряд ли бы бездействовал, после того, как Тобирама смертельно ранил его брата, Хаширама недоумевал. - Хаширама! Сенджу вздрогнул, когда знакомый голос буквально молнией прожгло слух. Этот голос принадлежал Мадаре, он его голос ни с чем не спутает. Шатен выбежал на улицу и, растолкав всех шиноби, наконец-то увидел своего старого друга и заклятого врага. Мадара стоял посреди толпы, окруженный вооруженными Сенджу, без оружия, но всё равно, с гордо поднятой головой. Хаширама собирался уже вымолвить хоть что-то, как рядом появившийся Тобирама обнажил клинок, тем самым заставив брата вздрогнуть. Глава Сенджу смотрел на Главу Учиха, который бездействовал, лишь смотря только на него, выжидая хоть словечка. - Мадара, - наконец-то вымолвив Хаширама и обойдя брата, подошел к другу. - Ты... Сам пришел ко мне? Ты готов принять мир между Учиха и Сенджу? - Я как раз хочу поговорить на эту тему, - холодно ответил Мадара. - Что ж... Раз ты гость, я пропускаю тебя вперед, - вежливо сказал шатен. - Поговорим у меня дома. - Но, брат!.. - Тобирама, не вмешивайся! - рявкнул Хаширама. - Иди лучше, проверь посты. Альбинос разозлился и собирался запротестовать, но внезапно встретился с взглядом Мадары. Этот взгляд черных глаз; тонкая, изогнутая бровь в гримасе ярости; морщинки на переносице; плотно сжатые в одну линию губы... Тобирама впервые ощутил что-то похожее на страх. Нет, он и раньше видел Мадару в жутком состоянии, но сейчас было что-то новое. Этот взгляд, словно принадлежал зверю, матери, дитя которой при смерти из-за Тобирамы. Этот взгляд внушил страх и парализовал альбиноса. Нет, не генджицу, а что-то большее... Чистое воплощение ярости. Мадара уверенным шагом начал подходить к Хашираме и, обойдя Тобираму, что застыл на месте, сверкнул глазами от ярости. Шатен проводил его до дома и исчез за дверью, а жители клана стали выжидать чего-то ужасного. Но ничего пока что не происходило. Мадара присаживался за кресло, напротив Хаширамы и просто молчал, не зная, как начать разговор. Шатен смотрел на него, пытаясь что-либо сказать, хотя бы извиниться за Тобираму, но он так и молчал. - Изуна умирает, - тихо выдохнул Мадара и сжал руку в кулак. - Ты же в курсе, да? - Да, но... - точно так же ответил Хаширама. - Надеюсь, с твоим братом всё хорошо. - Нет, всё плохо. - Если бы можно было вернуть время вспять, я бы... - Скажу прямо, - прервал Мадара, в упор смотря на шатена. - Хаширама, я приму твое предложение о мире между двумя кланами, если ты спасешь Изуну. Сенджу застыл, с чуть приоткрытым ртом. Он знал, что его давний друг прямолинеен, но вот так вот просто сказать ему такое... Хаширама готов был помочь, но что скажет клан? Многие хотели мира, но новое поколение, что идут по стопам Главы Клана могут разозлиться и отвернуться от него. Но предложение какое-то странное. Если Хаширама вылечить Изуну, то он уверен, что Мадара сдержит свое слово и перестанет кровопролитие, но... Как-то что-то не складывается. Раньше Мадара никогда не пытался усмирить свою гордыню. Но все знают, что ему брат дороже всего, но всё же! - Я согласен, - ответил Хаширама. - Но и ты сдержи свое слово. - Хорошо, - согласился Мадара, вставая на ноги. - Но на счет Тобирамы не обещаю. Шатен замолчал, обдумывая свои дальнейшие действия. Немного простояв, начал рыться в шкафах, среди пробирок и мензурок, ища свое средство. Мадара тоже молчал, лишь взглядом следя за его движениями. Сенджу смешивал несколько веществ, размельчал какие-то сушеные травы, проверяя на запах и вкус. Потом зажег спиртовку, дабы разогреть свое зелье. Смешивая все ингредиенты, Хаширама постоянно принюхивался, потом снова что-то добавлял. За пятнадцать минут приготовил жижу коричневого цвета, которая еще была теплой. И они двинулись в путь. Хаширама и Мадара выбрались из дома совершенно незаметно, а шатен оставил после себя древесного клона на всякий случай. Всю дорогу они молчали, и неслись, как какие-то хищники за добычей. Тонкие ветви деревьев сгибались от веса двух сильнейших шиноби, а ветер настойчиво мешал разглядеть путь. Некоторые шиноби из каких-то кланов замечали их, но лица не могли разобрать. Мадара и Хаширама передвигались слишком быстро, что бы разглядеть их. Добравшись до клана Учиха, Мадара и Хаширама незаметно подкрались в дом, где спит Изуна. Войдя в помещение, Мадара обнаружил, что клон на месте. Развеяв технику, Учиха указал рукой на брата и отошел в сторону. Хаширама, немного замешкавшись, подошел и, достав из сумки свои лекарства, стал рассматривать бессознательного Изуну. В комнате пахло кровью, потом и чем-то еще. Изуна лежал на матрасе, стиснув зубы и зажмурив глаза так сильно, что на висках пульсировал нерв. Всё лицо было в поту, а волосы липли к толстой шее. Спал он, а может и не спал, полуголым, так-как задыхался в своей шкуре, да и рана на боку не позволяла лишних внешних контактов. Хаширама рассматривал рану, которая была всё еще свежей, кровь сочилась, а бинты уже пропитаны алой жидкостью. Даже корочка вокруг раны еще не образовалась, а ведь прошло уже два дня. Хаширама открыл баночку с каким-то лекарством и, взяв в ладонь темно-коричневую жижу, размазал по своей руке. Потом провел этой же рукой по краям раны, а Изуна сквозь сон облегченно вздохнул, разлепив сухие губы. Мадара от этого вздрогнул и сам подошел к брату, присев на колени перед ним и тряпочкой стерев пот со лба. В это время Хаширама залечивал довольно-таки глубокую рану на боку Изуны, приложив большие усилия. Рана никак не заживала, лишь принося раненому мучения. - Клинок Тобирамы пропитан ядом, - сказал Хаширама, нарушив тишину. - Обычно никто не выживает. - Но... - Но я приложу все свои силы, - прервал шатен, слегка нахмурившись. - Если я передам часть своей чакры, что может регенерироваться - должно получиться. Два часа, сорок минут и тридцать восемь секунд. Такое количество времени потребовалось Хашираме, что бы вытащить Изуну из могилы. Мадара разрывался на части, смотря как брат страдает. Не зная, что делать, он начал считать секунды, минуты и часы. Старший Учиха вздрагивал на каждый скрип зубами брата, подходя к нему. Этого заметил Хаширама, который был сосредоточен на залечивании раны. Шатен сообщал каждые полчаса, что с Изуной пока что всё хорошо, но это как-то мало успокаивало парня, то бишь девушку. Но и этот Ад закончился. Хаширама потратил треть своей чакры, а Мадара все нервы. След на боку брата остался шрамом, но сейчас Изуна выглядел куда лучше. Перестало обильное потоотделение, вздохи, выдохи и кошмары, что мучили его в течении двух дней. Пока Мадара не говорил ничего, лишь сидя перед братом на коленях, смотря на него затуманенными глазами. Казалось, что вот-вот он заплачет, но это лишь "казалось". Хаширама сидел в углу, смотря на двух Учих. Уже темнело, а свечка вот-вот затухнет. В золотистом свете свечи лицо Мадары приобретало желтоватый оттенок, глаза непривычно блестели, а губы то размыкались, то смыкались в одну тонкую линию, словно он что-то хотел сказать. - Это невозможно, - наконец-то произнес Мадара, смотря на спящего брата. - М? - Разве не глупо - надеяться? Наша с тобой мечта - иллюзия, куда мы в детстве прятались. Но сейчас-то мы уже не дети. - Всякая цель в начале - мечта. Не мечтая, мы не можем знать свои цели, куда бы стремились, - сказал Хаширама. - И наша с тобой мечта - мир. Теперь осталось сделать мечту целью и двигаться в этом направлении. Мы с тобой - Главы сильнейших кланов. Если мы наложим фундамент, то скоро и другие последуют нашему примеру. - Это лишь слова, да и только. - А ты сам хочешь мира? - Я? - удивленно переспросил Мадара, подняв на собеседника взгляд. - Я хочу лишь защитить Изуну. Больше мне ничего не надо. - Тогда обеспечь будущее своего брата в тихом и мирном месте. В новом мире - в нашей с тобой деревне. Я тоже волнуюсь за Тобираму. Хочу, чтобы он умер от старости, а не от рук врага. Что ты примешь? - Я... - сказал Мадара и тихо добавил: - подумаю.

***

Один день. Изуна проспал целый день, но всё же, проснулся. Мадара не отходил от брата ни на шаг, сидел рядом, сторожил его сон. Стоило Изуне проснуться и привстать, как Мадара тут же заключил в объятиях и заплакал. Этот один день прошел как целая вечность. Сжимая плечи брата, Мадара пытался объяснить себе и доказать, что с его братом всё хорошо. Изуна лишь улыбался, обнимая брата, то есть сестру, так же крепко, как он. И, вроде бы, всё налаживалось. Изуна поправляется, клан после последней вылазки снова окреп и встал на ноги. Но на душе всё же остался осадок того разговора с Хаширамой. Он был прав - мечты могут сбыться, если превратить их в цели. Мадара пытался поговорить с братом, когда ему уже стало куда лучше, но Изуна всегда говорил одно и тоже - нет. Чего скрывать? Мадара сам колебался в своих мыслях и желаниях. Он хотел подчинить весь мир своему клану и себе, но... Будет ли потом от этого польза? Война, война и война. Рано или поздно, но он не сможет защитить Изуну и тогда он умрет. Мадара спас его в этот раз, но потом что? Как поступить? Он вначале думал о брате, который никак не хотел слушать его. Но спустя несколько дней Хаширама отправил очередное письмо, где говорилось о мире. На этот раз Мадара не спешил сжигать послание Сенджу, а дочитал до конца, подумал несколько часов подряд, поразмыслил и наконец-то принял решение. Будь что будет. Если так написано Свыше - пусть так и будет. Учиха и Сенджу заключили мир. И это вправду был, как сон! Вначале подпись двух Глав клана, потом рукопожатие и короткая речь. Мадара не был ни счастливым, ни несчастным. Вроде бы мечта сбывается, но брат затаил обиду. Изуна не разговаривал, избегал любых контактов с Мадарой, даже взгляд прятал. А Мадара не находил себе места. Да и Тобирама на нервы действовал, всё время смотрел на него с высока, словно какое-то Божество. И это выводило из себя. Изуна и Тобирама так и пытались убить друг друга, но теперь их сдерживали их братья. Пусть и не было прямых сражений, но такие же яростные взгляды и фырканья остались. Презрительное "Учиха" и плевок "Сенджу" не прекращалось. Но это лишь маленькая доля всего плохого. Дерево с треском разломилось и земля под ногами поплыла. Хаширама отскочил в сторону, пытаясь уцелеть от клинка Мадары, но острие всё же дотянулось до горла и застыло. Хаширама стоял с приподнятой головой, а Мадара, усмехаясь, держал вытянутый клинок. Сенджу малость улыбнулся и сделал шаг назад, а Учиха убрал клинок и спрятал в ножны. - Неплохо потренировались, - сказал Хаширама и встряхнул с брони щепки древесины. - Дольше, чем вчера. - Я выиграл, - хмыкнул Мадара с какой-то долей радости. - Хотя, кто бы сомневался. - Я просто поддавался. - Что?! - Ничего-ничего! - тут же выпалил Хаширама и вздохнул. - О! Мне отлить надо! Мадара застыл, когда Хаширама начал расстегивать ширинку. Потом побагровел и ножнами от клинка вмазал шатену, впихнув в кусты. Лицо всё еще горело от смущения, а Хаширама жаловался где-то в кустах, явно занимаясь своими делами. Мадару вовсю трясло, аж зубы стучали! Нет, парень, конечно, ничего смущаться не будет, но кто сказал, что Мадара - парень? - Руки вымой! - заорал Учиха, когда Хаширама собирался взять онигири из своей сумки. - Ой, да брось! - Я сказал... - прорычал брюнет, доставая клинок из ножен и сверкая шаринганом в сторону шатена, -... мой руки. Хаширама застыл, держа в руках один треугольник риса, готовясь отправить в рот. Но заметив, что друг не шутит, отложил в сторону и, подойдя к реке, обмыл свои руки в воде. Потом посмотрел на Мадару, лицо которого только-только начало розоветь. Почему такой вид друга Хашираму смешило, и тот рассмеялся, когда собирался присаживаться под деревом. Мадара не обратил внимания, присев напротив него, но чуть подальше и доставая свой онигири. - Может хватит уже смеяться?! - не выдержал Учиха, когда Хаширама начал давиться рисом из-за смеха. - Что за убожество?! Тебя что, руки мыть не учили?! Это же полная анти-санитария! Так и прошел их перекус. Точнее, всё бы прошло куда лучше, если бы Хаширама не стал буквально ржать. От этого смеха Мадару трясло, поэтому лицо еще и раздулось от злости, покраснело от ярости! Учиха даже вскочил на ноги, когда уже его переполнило. Он тяжело дыша, набросился на шатена и, врезав в челюсть, стал нападать. А Хаширама, смеясь, стал уклоняться, отчего друг стал злиться еще больше. И они даже не заметили, что углубились в лес. Взмахнув кулаком, Мадара хотел было еще раз ударить Хашираму, но тот быстро отпрыгнул. Когда Учиха сделал шаг, то ощутил под ногами какое-то движение. Камень ушел под землю и послышался какой-то скрип. Мадара, забыв о Сенджу, прислушался и хотел было спросить не слышал ли Хаширама тоже, но... Внезапно полетевшие в него кунаи тут же заставили его отпрыгнуть в сторону. И, кувыркаясь в воздухе, брюнет заметил бревно, привязанная не веревке, что летела в его стороне. Когда он ощутил опору под ногой, Мадара снова уклонился от куска дерева и спрыгнул рядом с Хаширамой, который смотрел на покачивающую из стороны в сторону бревно. - Ловушки? - удивился Мадара. - Кто их сделал? - Видимо оставшиеся с прошлой клановой войны, - ответил Хаширама. - Не плохо. Но ты уклонялся как девчонка! И разозлившись уже некуда, Мадара собирался буквально убить его, но снова появившаяся из кустов бревно, оборвало ниточку мысли, а сам шиноби отпрыгнул назад, а Хаширама вперед, а бревно пролетела между ними. И отчего-то шатен снова залился смехом. Это уже ни в какие ворота! - Ты больной или как?! - не выдержал Мадара. - Смех без причин обычно признак дурач... Не надо было отвлекаться. Мадара и закончить не смог свою реплику, как очередное бревно, появившаяся из кустов, врезалась в него и отбросил назад. Хаширама, смеясь, стал искать друга в кустах, зовя, но, услышав плеск воды, тут же рванул дальше. И что же он увидел? Бессознательно тонущего друга. Но вот до Сенджу не так быстро дошло. Хаширама перестал смеяться, когда Мадара не стал сплывать. Сенджу, жутко напуганный, с разбегу бросился в воду. В пучине воды, совсем уже на дне, Хаширама увидел друга, который не реагировал. Подплыв к Мадаре, старший Сенджу, схватив за руку, прижал к себе всплыл. Мадара всё еще не реагировал. Хаширама, уложив на траву, стал звать его, но друг продолжал сереть. Он даже не дышал! И, будучи медиком, Хаширама понял, что Мадара захлебнулся. Сенджу начал стаскивать красную броню, в которую Мадара всегда облачался. Доспехи оказались куда тяжелее, чем у самого Сенджу, что в очередной раз говорило о выносливости Мадары. Хаширама снова позвал друга, но тот продолжал молчать. Шатен двумя руками стал делать массаж на сердце, но ощутил что-то еще под плащом. Плюнув на всё, Сенджу быстро начал расстегивать пуговицы плаща, а под ним оказались бинты, натуго обвязанные вокруг туловища. Продолжая давить на корпус, Хаширама кое как вывел проглоченную воду, а Мадара, кашляя стал отфыркиваться. Зачем так перевязывать себя? Мадара ранен? - первая мысль Хаширамы. - Может, болен? Но почему он мне не ска... Мысль оборвалась, когда Хаширама в спешку разрезал бинты. Шатен так и стоял на коленях, пялясь на своего друга. Нет, не подумайте! Хаширама бы не удивился, если бы узнал, что Мадара - педофил; не удивился бы, узнав, что он гей; да что там, Хаширама меньше удивился бы, если Мадара оказался пришельцем ни с этой планеты! Но шатен и представить себе не мог, что Учиха Мадара, перед которым дрожит весь мир, на самом деле девушка! Хаширама даже слова забыл, когда обнаружил на ПАРНЕ, как он думал всю жизнь, две округлые груди. Дыхание Мадары медленно начало восстанавливаться, и та разлепила глаза. Вначале брюнетка заметила застывшего от удивления Сенджу, потом почувствовала, что ей дышится легко, а не сбито, как обычно. Мадара скосила взгляд в сторону и увидела, что красная броня лежит в сторонке, плащ расстегнут, а бинты разрезаны. Мадара даже пару раз моргнула, пытаясь понять, в какой Ад она попала, если умерла, но удивленная морда Хаширамы никак не исчезала. - ХА-ШИ-РА-МА! – зарычала представительница прекрасного пола, - я убью тебя! Мадара ударила кулаком в лицо Сенджу, а когда тот начал падать назад, еще и пнула по животу, максимально отдалив от себя и впечатав в дерево. Вся злая, красная и готовая убивать девушка, быстро застегнула плащ и, взяв клинок, махнула им, пытаясь обезглавить Хашираму. Но тот среагировал быстрее и отскочил в сторону, а меч вонзился в кору дерева. Дабы не тратить время на вытаскивание, Мадара плюнула на меч и метнула в шатена кунаи и сюрикены. - Погоди! Постой! - наконец-то вспомнил, как надо говорить Хаширама, уклоняясь от оружии. - Давай поговорим! - Чертов Сенджу, - сквозь зубы прорычала Мадара. - Всё! Договор о мире расторгнут! - Я никому не скажу, что ты трансвестит! - Идиот! Я - девушка! Мадара сделала шаг вперед и махнула рукой в порыве злости, а женская грудь чуточку раскачалось в сторону. Хаширама уставился на эту картинку и, сделав вид, что шокирован, зажал нос. - Ты!.. Я!.. Чертов!.. - забывала слова на этот раз Мадара. - Урод! - Как? - шепотом спросил шатен, вытерев кровь с носа. - Умолкни! - Но... Ты же Учиха Мадара! - будучи в шоковом состоянии, выкрикнул Хаширама. - Нет, не так. УЧИХА МА-ДА-РА! Не может такого быть! - Тебе что, всё доказывать надо? - прорычала Учиха, пытаясь скрыть покрасневшее лицо. - Между прочем, можно было догадаться за все те годы сражения! - Как, блин?! Мне что, надо было тебя раздеть?! - ... Лицо медленно начало краснеть, а губы сомкнулись в одну линию. Впервые Мадара не знала, что ответить. И поэтому просто напросто врезала по лицу Сенджу, оставив красный след на скуле. Хаширама вскрикнул и заскулил от твердых, на этот раз, женских рук. И пусть рука куда более маленькая, чем у него самого, больно было. И Хаширама удивился бы, если бы наоборот было бы не больно. Пусть для него это еще шок, но Мадара остается Мадарой. И его, ну то есть ее, удары не могут быть безболезненными. И правда, можно было бы догадаться. Сражаются не первый год и не второй. Нет, Хаширама замечал, как его соперник Мадара, вскрикивала от ударов сильных и мужских рук. Но он и не догадывался, что он это - она. И как после такой игры, с длительностью в двадцать один год, можно верить женщинам?! - Черт, да ты ни капельки не изменился! - злилась девушка. - Твоя прямолинейность просто-напросто убивает! - А что ты ожидал? - выделил последнее слово Хаширама, держась за щеку. - Представить трудно как бы ты отреагировал, если бы обнаружил на мне женскую грудь! - Мне всё равно! - выкрикнула Мадара, схватившись за кунай. - Я не могу позволить, что бы моя тайна была раскрыта! - А почему ты скрываешь это? Ничего плохо нет, ведь в мире есть девушки, куда страшнее тебя. - Что?! - нахмурилась она. - Я не из-за этого прячу свою личность! - Тогда почему? - Я!.. - Мадара запнулась и, замолчав, опустила голову. - Не твое дело. - Эм... И Изуна не в курсе? - Он всё знает, - пробубнила девушка. - Хм, - Хаширама подумал немного и, присев, сорвал маленький цветочек. - Возьми это, - сказал Хаширама, забрав с рук девушки кунай и впихнув цветок. - Теперь всё хорошо. - Что? - держа какое растение, удивилась Мадара. - Боюсь, что ты воткнешь мне в горло, - признался шатен, на что Мадара нахмурилась. - Скажи, я же прав? - Допустим. - Расскажи! Если я не узнаю - расскажу Тобираме, - усмехнулся шатен, крутя на пальце кунай за маленькую дырочку на конце. - Вряд ли он будет молчать об этом. - Ах ты, урод... - Ну так, расскажи же! - Нечего рассказывать! - выкрикнула Мадара и, отвернувшись, начала облачаться в доспехи. - Так всё само получилось. Для клана Учиха позорно, если маленькая девочка обгоняет всех других опытных шиноби. - Но это же глупо! - Прошлое не изменить! - разозлилась Мадара. - Если ты хоть кому-либо расскажешь, то я уничтожу весь клан Сенджу с корнями! - Д-да ладно, - улыбнулся Хаширама. - Всё останется между нами. Мадара швырнула в сторону цветок, что ей дал Хаширама и, вся мокрая, направилась в деревню, которая только-только строится. А Сенджу начал догонять своего друга, который на самом деле оказался девушкой.