Любовь для музыканта

Разговор, который не был услышан – Шеф, объект под присмотром. – Отлично, не упусти его. Этот чёртов сукин сын слишком долго хранил в тайне своё жилище. Но теперь... Да, теперь мы поймаем его! – Зачем, шеф? – Не твоё дело. Узнаешь позже. А пока – не дай ему уйти, найди, где он живёт! *** Росс медленно сидел на кухне, прихлёбывая чай, и смотрел на сонного американца. – Может, всё же пойдёшь спать? – подняв бровь, спросил русский. – Нет... – упорно ответил Америка и тут же зевнул. – Я не хочу спать. – И почему же? – Там холодно. Россия усмехнулся. Да, в спальне действительно было довольно прохладно. И поэтому сейчас они сидят на тёплой кухне. И ладно Федерация, который может не спать ночами, но Штаты... Он же буквально засыпает на кухонном столе. – Эх, ты... – вздохнул певец. – Пойдёшь спать, если я тоже лягу? – Пойду, – тут же согласился США. – Хитрюга, – улыбнулся русский и оставил кружку. – Пошли. Зайдя в спальню, Росс первым лёг на край кровати и похлопал ладонью рядом с собой. Америка, с выражением полного счастья на лице, перебрался через ноги парня и умостился рядом, прижавшись к тёплому боку России и обняв того одной рукой. Федерация накрыл их одеялом и обнял американца в ответ. *** – Так, давайте ещё раз прогоним совместку с Америкой и на сегодня закончим. Уже несколько месяцев "Красный Крест" репетировали новую концертную программу. Естественно, для Штатов это было непривычно и очень волнительно, ведь он первый раз будет стоять на сцене перед огромным количеством людей. И не просто стоять, а петь. Исполнять песню собственного сочинения, да ещё и с Россией. Хоть Мерика и привык к каждодневным репетициям, на сцену он идти, откровенно говоря, побаивался. – Аме, готов? – спокойно спросил Федерация и получил в ответ кивок. – Тогда, Фин, отсчёт! Зазвучала уже хорошо знакомая американцу мелодия. Мысленно вздохнув, он запел. В отличии от первого своего исполнения, сейчас США пел уверенно, громко, прикрыв глаза и представляя себя на сцене. Мысленно ставить себя перед огромной толпой ему посоветовал Росс, уверив, что так будет проще. Когда заиграли барабаны, подключился русский, дополняя тенор Америки своим приятным слуху баритоном. Отзвучал финальный аккорд, и Штаты облегчённо выдохнул – ещё одна репетиция, одна из последних, позади. Впереди – прогон программы на сцене, саундчек и выступление. – Отлично сработано, ребята, – Россия улыбался во все тридцать два. – Норв, можно тебя на минутку? Басист кивнул и, подойдя к певцу, начал вполголоса что-то обсуждать. Через несколько минут русский улыбнулся и собрался было пожать парню руку, как тот что-то резко произнёс. Лицо Федерации потемнело, брови нахмурились, а рот скривился в презрительной усмешке. До Финляндии, стоящего ближе всех к разговаривающим, донёсся обрывок фразы русского: – Не смей... Слышишь? Не смей про него так говорить. Ещё раз услышу подобное – и ты вылетишь из группы. И я не посмотрю на то, что ты весьма талантлив. Понял? – Побледневший Норвегия сглотнул и судорожно кивнул. – Отлично, тогда до встречи в клубе на финальной репетиции. И Росс быстрым шагом покинул помещение, ни с кем не попрощавшись. Идя по коридору, он услышал чьи-то быстрые шаги, и в следующую секунду чья-то рука легла ему на плечо, развернув к себе. – Росс, ты... Обернувшись, Федерация увидел догнавшего его Мерику и, поняв, кто перед ним, не дал договорить, заткнув рот поцелуем. Американец сначала удивился, но вскоре сам с жаром начал отвечать. Но воздух не резиновый, и через несколько секунд, а может, минут, парням пришлось отстраниться друг от друга, тяжело дыша. – Так что тебе сказал Норв, что ты так резко убежал? – отдышавшись, закончил свой вопрос США. – Ничего, что стоит твоего внимания, Аме... – улыбнулся русский и щёлкнул парня по носу. – Обычный рабочий момент. Таких много в повседневности. Как ни странно, эти слова успокоили Штаты, и тот просто обнял своего парня за талию, прижавшись к нему. – Росс... Пойдём домой, я устал...