Общая черта — одержимость

      — Питер, ты же должен быть в школе. Прогуливаешь? — Старк оторвал глаза от компьютера и повернулся к подростку.       Паркер застыл над столом, на котором был распотрошён его робот. Школьник делал «работу над ошибками». Мужчина, как и обещал, объяснил ему принцип действия наноботов более детально и оставил его на самостоятельное закрепление материала. Вопрос Тони выбил весь воздух из легких, Питер расширил глаза, потупился куда-то в стол и оцепенел.       — Питер? — Тони заинтересовано развернулся на стуле к стажёру и с удивлением заметил, как его спина напряглась.       Неприятные воспоминания укололи его в грудь, плечи опустились, подросток сжал руку в кулак, не поднимая голову.       — Да, — Питер повернул голову к Старку и добавил: — Я и так один из лучших в школе, так что решил, что пропустить пару дней — мне не помешает.       — Мэй знает? — Юноша кивнул и Тони вздёрнул бровь, — Хорошо, я ей позвоню потом.       Подросток повернул голову к столу, тихо выдохнул и зажмурился. Питер не хотел, чтобы Старк звонил Мэй и снова напоминал ей об ситуации с принудительным устранением из школы.       — Мистер Старк, — юноша оторвал тяжелый взгляд от столика и развернулся своим лицом к мужчине, пройдя к нему пару шагов, он присел на один из стульев, встречаясь взглядами с ним, — Меня отстранили на время следствия.       — Что? — Тони шокировано поднял голову.       — Знаю, звучит страшнее, чем есть на самом деле, — школьник прикусил губу, — У меня просто взяли кровь на анализ, так что через пару дней всё разрешится.       Миллиардер в неверии помотал головой, приложил пальцы к носовой перегородке. Гипс ему сняли неделю назад и только недавно круги под глазами разгладились, отёчная припухлость испарилась. Питер невольно засмотрелся на его ровный нос и его кольнуло чувство вины. «Мало того, что сломал ему нос до этого, так и донимаю своими проблемами. Хотел выглядеть взрослым, адекватным человеком, а выходит как всегда…», — подумал юноша и так же нахмурил брови, как и Тони.       — Питер… — Гений поднял серьезный взгляд на его ученика, — Ты употребляешь?       — Что? — Подросток шокировано дёрнул ногой. — Нет, конечно!       — Хорошо, — Старк сложил руки, — ты мне не собираешься рассказывать, что произошло?        О, Питер вообще не собирался ничего рассказывать! Подросток уже мысленно проклинал за свою расторопность и наивность, которая была ему присуща спустя такое количество времени. Видя, как подросток сощурился, Старк понял, что Паркер не горит желанием распространяться. Мужчину это задевало, ведь он думал, что с мальчишкой у них довольно близкие отношения. Если он не виноват, тогда почему не хочет рассказать, что случилось?       У Питера от стыда покраснели уши. Он всю свою жизнь решал свои проблемы самостоятельно, скрывая свои переживания в себе. Чувство вины за проступок попросту не позволяло перекидывать ответственность на другого. Под натиском тяжелого взгляда Старка сердце юноши застучало громко и быстро, как у воробья. «Ребенок, ей-богу», — подумал Паркер и удрученно покачал головой.       — Мистер Старк, моя гордость не позволяет перекладывать мои проблемы на других. Когда всё разрешится, я всё сразу расскажу, — подросток вымучено глянул в заинтересованные глаза мужчины, и добавил: — Не звоните Мэй, она слишком переживает из-за этого.       — Она всё-таки знает?       — Конечно, знает. Я не соврал.       Тяжёлый взгляд Старка мгновенно сменился на нежный и понимающий. Во время их разговора на улице начался дождик, который мелкими каплями стучал в окна. Капельки струйками соединялись в мокрые ленты на стекле, стекали равномерными потоками. В Америке начался осенний сезон дождей, который включал в себя противный холодный ветер и вечную слякоть.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Старк кивнул, покосился на свою пустую чашку.       — Питер, можешь сделать мне ещё кофе, пожалуйста? — Тони улыбнулся и подал подростку чашку, в которую тот резко впился руками.       Желание стереть тяжелый осадок этого разговора заставило того буквально убежать по ступенькам на второй этаж мастерской к кофе-машине. Старк покрутился на своём стуле, следя за Паркером, пока тот не скрылся за дверью. «Мне нужно с ним подружиться. Предыдущие попытки заканчивались плохо», — Старк вспомнил их прошлую попойку и ощущение вины волной прошлось по телу.       «Может, из-за этого? Почему он мне не доверяет?», — Миллиардер подошёл к разобранному роботу на столе, заглянул во внутрь корпуса и удовлетворённо хмыкнул.       Дверь наверху хлопнула, Питер, уже заметно расслабленный, нес горячий кофе и слегка улыбался. Поставив кофе на стол, он обернулся к своему творению.       — Его только собрать нужно, и можно проверять, — Тони кивнул, Паркер с легкостью поднял железяку и поставил её на пол, соединил с телом руки и голову.       Теперь робот ходил как живой, обходил препятствия и, утыкаясь в стену, шёл обратно тем же путём. Питер улыбался, а Старк с ноткой гордости смотрел на ровные и чёткие шажки робота. Подросток, смотря на своё творение, перевёл взгляд на Марк за стеклом. Величественная фигура, идеальная сборка, идеальный функционал и вровень не шёл с его неуклюжим роботом. Старк заметил тот взгляд, полный восхищения. И сам тихо улыбнулся.       — Ничего, карапуз, научишься ещё, — Старк ладонью хлопнул того по плечу. — Лучше меня будешь делать.       Парень обернулся к мужчине и легко улыбнулся, потом бодрой походкой пошёл ловить своего робота, чтобы поставить его в уголок мастерской до завтрашнего дня.       У Паркера по плану была тренировка, которые он вёл сам с некоторого времени.       — Мистер Старк, я хотел спросить, а где Романофф? Её уже несколько дней нет.       — Уехала по делам, — он пожал плечами и сел за свой стол, беря в руку горячую чашку. — Скоро приедет.       — Хорошо, — подросток кивнул. — Тогда я пойду потренируюсь.       — Тебе помочь?       — Нет, спасибо вам за сегодня. До свидания, — подросток кивнул, легко улыбнулся и быстро вышел из мастерской.       Тони так и держал свою чашку, смотря за парнем вслед, пока дверь за ним не закрылась. «Нужно позвонить в школу и узнать, что там всё-таки случилось…», — подумал он и бездумно сделал большой глоток, тут же закашлявшись — кофе был слишком горячим.       Каждый раз, заходя сюда, Питер не мог не удивляться масштабам раздевалки и главного тренировочного зала Базы. Пространство было огромным, заполненным десятками разнообразных тренажёров, беговых дорожек и снарядов. А в центре, как грозный алтарь, возвышался его «любимый» ринг — то самое место, где он слишком часто получал от Наташи болезненные тычки под рёбра. Хотя с их последней тренировки прошло чуть больше недели, он уже успел по ней заскучать. Он чувствовал, что женщина была с ним честна и открыта, чувствовал, что мог бы с полным правом назвать её другом. Но мысль о том, чтобы позвонить ей первой, вызывала странную робость. То ли это была боязнь быть проигнорированным, то ли опасение, что своим звонком он может помешать ей в какой-то важный, решающий момент.       Паркер неуверенно взял свой телефон и открыл вкладку с контактами.       Тётя, Старк, Нед, парочка одноклассников, нестёртый номер Лиз, который он по-прежнему хранил как память, Мишель, Хэппи и, наконец, Романофф. Питер ткнул пальцем о иконку с её именем и уставился в пустой экран с надписью «Введите сообщение» внизу. Он не знал, что можно написать ей кроме: «Удачи тебе. Жду твоего возвращения».       Подросток уставился на телефон и, помедлив, удалил написанное. Потом ещё раз ввел его, прикусил щёку изнутри и выдохнув, всё же отправил коротенькую фразу. Питер закатил глаза из-за своей неуверенности, помотал головой и с ухмылкой, бросил телефон обратно в сумку. У них же близкие отношения? Нет?       Опустив вещи на лавочку в раздевалке, парень прошёл в зал, встав на пороге. Настроения заниматься у него не было, но обязанности никуда от этого не девались.       Через несколько часов из его футболки можно было выжимать пот. От подтягиваний на турнике у него уже сводило мышцы на руках, и он решил прекратить. Тяжело дыша, он сел на прохладную лавочку и вытянул ноги. Тренировки ему нравились, какие бы тяжелые они не были. Он где-то читал, что это своеобразная форма мазохизма, когда тебе нравится боль при физических нагрузках, но это его совершенно не заботило, когда парень слегка ухмылялся приятному теплу и покалыванию в теле во время упражнений. Во время встречи с Кэпом он буквально выжимал из себя все соки, чтобы не упасть в грязь лицом, и теперь был уверен, что стал намного сильнее.       Сидя на прохладной лавке в раздевалке, он рассеянно смотрел на гантели, аккуратно разложенные на подставке. Пыль скопилась на средних и маленьких блинах, а вот большие — те, что весили за сотню фунтов, — сверкали чистым металлом, будто их только что протёрли. Удивительно, думал он, как столько невероятной силы может скрывать такое, казалось бы, обычное подростковое тело. Питер сжал кулак, наблюдая, как под кожей играют аккуратные, плотные пучки мышц. Внешне они не выглядели гипертрофированными, но не могли и наполовину передать ту мощь, что в них таилась. Мысль о том, что он может поднимать вещи, которые другим показались бы невозможными, до сих пор распирала его тихой, изумлённой радостью. Почувствовав, что отдышался, он взглянул на часы и решил, что перед отъездом успеет сделать ещё парочку подходов.       Хэппи за рулём был, как всегда, немного угрюм, но теперь его суровость смягчалась. При виде Питера он слегка приподнимал уголки губ в подобии улыбки. Подросток в ответ всегда улыбался и кивал. Их поездки за последнее время стали тише, но определённо дружелюбнее. На подъезде к дому Питер, как обычно, попросил остановить машину за пару кварталов, попрощался и выскочил на улицу, закинув рюкзак на плечо. Он нёс с собой не только школьные принадлежности, но и чувство вины, которое становилось почти осязаемым. Мысль оставить Мэй одну грызть её тревоги была невыносимой. В тщетной попытке разрядить обстановку он заскочил в магазин у дома и купил её любимые конфеты — маленький, глупый мирный флаг в их хрупком перемирии.       — Ох, Питер! — Мэй улыбнулась, увидев племянника и слегка приобняла его.       От женщины шлейфом потянуло ванилью и ландышами. От приятного, но слишком сильного запаха волоски на руках парня встали дыбом. Тётя почувствовала его напряжение и перевела на него непонимающий взгляд.       — Ох, прости, дорогой, я забыла, что ты так реагируешь на эти духи, — она распустила каштановые волосы, позволив им мягким водопадом рассыпаться по плечам. Блестящие волны закрыли шею и запах стал слабее. Парень шмыгнул носом и слегка нахмурился.       — Ты всё ещё хранишь их?       — Знаешь, я слишком сильно перенервничала, а эти духи меня успокаивают. Всё-таки это был подарок Бэна.       — Прошло столько лет, а ты всё еще его вспоминаешь… — Питер поставил конфеты на стол и выбросил упаковку в урну.       — Я никогда не смогу его забыть, и ты прекрасно это понимаешь, — женщина буднично налила в чайник воду и поставила его на плиту.       Паркер выдохнул и уставился на хрупкую женскую спину перед ним. Макушкой он упёрся в её лопатку.       — Я тебя люблю, — монотонно сообщил Питер.       — И я тебя, — женщина щёлкнула ему по носу. — У меня торт в холодильнике остался, будешь?       — Буду! — Глаза парня вмиг засверкали.       Питер умял половину торта вилкой, выпил три чашки чая, и только тогда вытянул ноги с довольной ухмылкой. Мышцы болели, голова гудела от легкой усталости. В заднем кармане послышался хруст бумаги.       — Ох, я забыл!       — Что? — Мэй отвернулась от телевизора с чайной ложкой во рту. — Мне деньги пришли, — Паркер вытянул из кармана толстенький конверт и положил его перед тётей, — это тебе.       Она взяла конверт и охнув, вытянула купюры.       — Я не могу свыкнутся с этим: почему так много?       Питер получает уже третью «зарплату» от Старка с тех пор, как начал считаться его стажёром. Деньги были достаточно большие, поэтому Питер своенравно отдавал Мэй почти все. Так, как парень живёт на базе и не платит за жильё, то он почти ничего не тратит. Иногда покупает себе недорогую одежду и редко питается в обычных кафе. Конечно, он оставил на своём счёте сумму на обучение — это была плата за операцию на лайнере, а остальное он снимал со счета и в конверте передавал тётушке.       — Ну, я Мститель так-то…       — Ох… — Мэй выдохнула. — Я никогда не знаю, что на такое отвечать.       — Ты вырастила меня одна и это моя благодарность. Простого «спасибо» будет достаточно, — парень улыбнулся.       Её прекрасные тёмные глаза влажно заблестели, и она задрала голову, чтобы не заплакать.       — Ты уже в третий раз так делаешь!— женщина шмыгнула носом. — Ты у меня такой хороший…       Питер поднялся с места и протянул тёте салфетки, она, высморкавшись, шмыгнула носом и вздохнула.       — Я так и не спросила о школе. Тебе ещё не звонили?       — Нет, сказали, что через пару дней позвонят, а пока я занимаюсь в мастерской со Старком.       — Я за тебя очень рада. Я и подумать не могла, что всё сложится именно так. Будто сон, честное слово.       Паркер улыбнулся и перевёл взгляд на часы — ровно четыре часа. Осенью за окном темнело намного быстрее, нежели летом, но сейчас было по-прежнему светло. «В школе уже уроки закончились», — подумал подросток и вздрогнул. Он вчера планировал зайти к Неду, но успешно забыл об этом, переключившись на тех наноботов. Вот и лучший друг называется!       — Прости, Мэй, я забыл к Неду сходить и навестить его. Я ненадолго, пока ещё не стемнело.       — Хорошо, передай ему привет.       Нед жил всего в нескольких кварталах, так что уже через десять минут быстрой ходьбы Питер стоял перед знакомой входной дверью и нажимал на кнопку звонка. Дверь открыла мама Неда. Увидев лицо Питера, её обычно доброжелательное выражение мгновенно сменилось на озабоченное и даже слегка удручённое.       Женщина уже имела несколько десятков седых волосков на своей голове и неглубокие морщины на лбу. Её серые глаза были печально-уставшими и грустно смотрели на Питера с толикой надежды. Она всегда хорошо относилась как к Неду, так и к Паркеру. Ей было тяжело воспитывать сына одной, но она пыталась как можно серьёзнее подойти к его воспитанию. И у неё прекрасно получалось! Хоть мальчик был и немного наивен, но накормлен, опрятно одет и выглядел он вполне счастливым подростком. Нед любил свою хронически уставшую после работы мать и, Паркер был уверен, больше всего переживал не о своем отстранении, а о реакции на него матери. Питер был с ним солидарен, ведь также боялся реакции его единственного родного человека — Мэй. Его друг вечно вспоминал о вкусной маминой готовке, когда ел в столовой и улыбался, когда она ему звонила, даже если порой учёба тяжело ему давалась, Нед упорно учился и приносил хорошие отметки домой.       Мальчик прилепливал листок с тестом на магнитик к холодильнику и обязательно получал поцелуй в макушку после того, как поздно вечером мать, приходя с работы, замечала его. Задрот-тихоня, казалось бы, был отстранён от остальных «популярных» или «крутых» одноклассников, но зато имел здоровые и крепкие отношения в семье. Питеру нравилось с ним дружить, и хотя первая заинтересованность в нём была как в «каноничном друге Паркера», со временем он понял, что такого светлого и простого человека, как Нед, нужно было ещё поискать. Дружбу с ним он ценил и глубоко уважал миссис Лидс.       Миссис Лидс было около сорока пяти. Она обладала крупным телосложением, но её это никак не портило. Женщине, на удивление, шло быть полнолицей. На её щеках был постоянный румянец, который её молодил, когда она была отдохнувшей и её мешки под глазами были менее заметны. Так же она обладала такими же филлипинскими чертами лица, как и сын. Крупный нос и пухлые губы с острым подбородком были идентичные. Об отце Питеру ничего не было известно. Нед и сам знал о нём совсем немного и не был заинтересован в нём настолько, чтобы выпытывать у матери дополнительную информацию.       — Ох, Питер, ты к Неду?       — Да, здравствуйте. Как он?       — Нормально всё, — она вздохнула, — входи.       — Спасибо… — Паркеру стало неловко видеть такую грустную миссис Лидс. Мешки под её глазами были темнее обычного.       — Все уже в школе, наверное, знают о случившимся? Ничего плохого про Неда не рассказывают?       — Не могу сказать, ведь меня так же отстранили на время следствия, как и его.       — Как?! — она всплеснула руками и отшатнулась от двери, — Тебя тоже? Ты же такой хороший мальчик…       — Я отвёл Неда домой и попал в группу подозреваемых. Так что не переживайте, с ним всё будет хорошо. Через пару дней вместе в школу пойдём, — Питер улыбнулся и перешагнул порожек квартиры.       — Так ты его привёл? — она вскинула брови.       — Да? А что?       — Он не помнит, как дома оказался, — миссис Лидс отвела взгляд и потупилась в пол. Питер смущённо стиснул губы в тонкую полосу.       — Почему ты не сказал мне? — она сердито подняла голову и её серебристые глаза сверкнули холодной сталью.       — Ох, простите, — Питер прикрыл рот рукой, понимая, какую глупость совершил. — Я поступил совсем как ребёнок. Я даже и не подумал рассказать вам, боялся, что, наоборот, узнаете. Если бы я знал, что дело обретёт такие обороты, то сказал бы сразу. Простите.       — Не извиняйся, — она вздохнула и махнула рукой, пытаясь улыбнуться. — Просто о таком нужно говорить сразу, Питер, я понимаю, ты ещё молод, не понимаешь…       Парень на фразе «молод — не понимаешь» прикусил изнутри щеку. Вот он дурак! Он подверг Неда опасности, не предупредив его мать. А вдруг бы ему стало плохо ночью? Он давно не чувствует себя маленьким мальчиком, но продолжает наступать на те же грабли, подставляя других. Вспоминая все его ошибки, некорректное поведение, истерики Питер ужаснулся — что с ним стало? Ранее он был хладнокровнее, спокойнее и более рассудительным, а попав в это тело, резко разучился думать в стрессовых ситуациях. Неужто на него так повлияла оставшаяся часть прошлого Питера? Был ли он таким изначально?       Паркер вспомнил свою смерть — его убили, когда он решил укоротить себе путь домой через темноту. Вот уж глупая смерть. И парень побледнел, ведь он сделал вывод: он дурак!       Парень наступает на те же грабли, истерично себя ведёт, не контролирует эмоции, иногда действует импульсивно… Да и потеет он гораздо больше обычного. Может, это всё переходный возраст? Паркер застыл и задумался, сощурив глаза и уставившись в потолок.       — Питер? — миссис Лидс подняла бровь.       — А, да? — он дёрнулся. — Ох, простите, задумался… Простите меня ещё раз!       — Всё хорошо, иди теперь к Неду, — она кивнула. — Кушать будешь?       — Ой, спасибо, но я уже ел, — парень улыбнулся.       Женщина кивнула, но Питер знал, что она его всё равно накормит. Сколько лет он гостит у Неда, но его мама всегда его вкусно кормила, даже если он вежливо отказывался. Его зверский аппетит не позволял ему сказать «‎спасибо, но я не голодный‎» более двух раз, и лопал он даже добавку. Миссис Лидс, действительно, потрясающе готовила и улыбалась тому, как её стряпню ели. А ели быстро, почти облизывая тарелки.       Питер постучал в комнату его друга и только слегка приоткрыл дверь, как она резко распахнулась и его буквально втащили внутрь.       — Питер! Ты пришёл! — Нед был взлохмаченный, взволнованный, в глазах его зрела пустота, темнела посохшей коркой разбитая губа, а на щеке зеленел синяк.       — И тебе привет. Ты как? — Паркер был удивлён видеть паренька в таком состоянии.       — О, фигово! — подросток поджал губу, развернулся и сел на заскрипевшую от этого кровать, и понурил голову. — Что я наделал!       — Все хорошо же, Нед. Чего ты переживаешь? — Питер сел возле него и попытался заглянуть ему в лицо.       — Я вообще ничего не помню! — его пухлое лицо исказилось, он хлюпнул носом и кулаком вытер влажные глаза, к которым подступили слёзы.       — Как? Вообще?       — Вообще! — он истерично встал. — Как зашёл в дом помню, как поздоровался со всеми помню, а дальше вообще ничего не помню!       Питер поднял брови и замолк. Тут он захотел уже что-то сказать, но его перебил Нед, замотав руками.       — Нет! Ничего не говори! Я устал… Ужасно устал, — парень сел на стул за своим компьютерным столом и уткнулся подбородком о мягкую спинку, опустив руки.       — Нед, ты сдавал тест на наркотики, правильно?       — Да, а ты откуда знаешь? О, наверное, тебе в школе сказали?       — Нет, я тоже его сдал.       — В смысле? Зачем? — Его лицо удлинилось, глаза расширились.       — Это я тебя забрал с того дома и попал под подозрение полиции, — Питер выдохнул.       — Ах, это был ты? Спасибо, Питер, что бы я без тебя делал! — он кинулся его обнимать, но застыл. — Стой, то есть ты, получается, тоже отстранён?       — Да.       — Во дела! — он плюхнулся на кровать, что Питера слегка подбросило. — И что делать? Так ты знаешь, что со мной случилось?       — Мм… — подросток задумался, — ты пришёл на тусовку, напился, тебя избили, ты позвонил мне, и я тебя забрал.       — Ох, вот это откуда! — он ткнул себе в зеленую щеку и охнул. — А как же Маргарет?       — Боюсь, она и натравила тех парней на тебя, но не бойся, я успел вовремя.       — Вот и доверяй после этого девочкам! Не везет мне на них… — Нед грустно кивал головой.       — Просто ты не тех выбираешь.       — А каких нужно?       — Ну… — Питер задумался и стал вспоминать его одноклассниц, чтобы привести хороший пример. — Как насчет Лили?       — Ой, фу! У неё брекеты!       Питер растерянно поднял бровь.       — Ты считаешь это недостатком? Зато она умная и милая.       — Да, ты прав. Она даже мне улыбается как-то по-особенному… Да и брекеты, кажется, ей идут…       — Нед, если влюбляться без разбора, то опять попадешь в неприятности. Если бы ты понял, что Маргарет не твой человек, то не пошёл бы туда и мы оба сейчас могли бы ходить в школу.       Подросток грустно выдохнул и упал на матрас.       — И что мне делать?       — Ничего, контролируй себя.       — Хорошо… — он уткнулся лицом в одеяло и простонал. — Ты хотя бы отомстил за меня тем парням?       — Да.       — Серьезно? — парень поднялся на руках и счастливо схватил Питера за плечи.       — Они в больнице, — Питер с грустью выдохнул.       — Кру-уто… А что произошло-то?       — Получил бутылкой по голове. Ничего интересного, — подросток нахмурился.       — А как они в больнице оказались?       — Ну… Я дал сдачи.       — Знаешь, а вдруг я что-то принял? — Нед снова упал на кровать.       — Не принял, — Питер замотал головой, — пульс и зрачки в порядке были.       — Надеюсь… — Парень шмыгнул в одеяло.       — Как ты себя чувствуешь?       — Нормально, если бы не мама, — парень вздохнул, — я никогда её так не расстраивал.       Питер невесело ткнул того в плечо и улыбнулся.       — Ничего, через пару дней в школу пойдём, и она забудет, — подросток встал с кровати.       — Ты прав…       Нед выглядел измождённым, его лицо было бледно-желтого цвета, а синяки на лице придавали ему ещё более жалкий вид. В сердце Паркера кольнуло. Он протянул руку и погладил его друга по голове, взлохмачивая его тяжёлые темные волосы. «‎Старк так же делал, когда хотел меня подбодрить»‎, — юноша слегка улыбнулся.       Нед вздрогнул, но голову не поднял. Когда Питер опустил руку, тогда он встретился с ним сияющим благодарностью взглядом.       — Спасибо. Я не знаю, чтобы делал без тебя, — Паркер легко щёлкнул его по лбу, хмыкая.       — Ай! — Паренёк от неожиданности схватился за лоб, и такая реакция настолько позабавила обоих, что они засмеялись.       — Ты же мой друг, как-никак.       В дверь слегка постучались и в щель втиснулась миссис Лидс.       — Идём кушать, — она впервые за вечер улыбнулась.       Нед подскочил, удовлетворённо выдохнул, и, слегка кивнув, так же улыбнулся матери. Они встретились понимающими взглядами, и она закрыла дверь.       — Хорошая у тебя мама, — Питер уронил голову на плечо и в его голове всплыл давний расплывчатый образ улыбающейся женщины из прошлого.        Его семья из прошлой жизни редко когда вспоминалась, на душе был лёгкий груз тоски. Мелкая соринка опустошения от потери, что удивительно, ведь семья для Питера была поистине ценной вещью. Иногда он просыпался с ощущением того, что сейчас дверь откроет мать или отец, как это было в детстве, и разбудит в школу, но это воспоминание на грани сна быстро исчезало с звоном будильника. Улыбка миссис Лидс была на удивление похожа на улыбку его прошлой матери; светлая, понимающая и успокаивающая. То, как улыбалась Мэй, было слишком схоже — медовая и солнечная, она устраняла любые сомнения. Его окружали любящие и великие женщины.       Нед слопал тарелку пасты и сыто зажмурился от счастья, а Питер чувствовал себя набитым под завязку. Миссис Лидс собрала тарелки, поцеловала в макушку сына и весело упорхнула на кухню за углом.       Квартира у его друга была светлая и уютная. Комнаты не были захламлены, а обставлены с неким своеобразным вкусом. Диван уже скрипел, когда на него садишься, половицы трещали и шкафчики громко хлопали. Мужской руки не хватало для того, чтобы прибить гвоздь в стену или починить кривую полку, поэтому картин и полок у них не имелось.       Мелкие белые шкафчики с книжками и статуэтками за доллар стояли напротив обеденного стола и Паркер постоянно пялился на них, цепляясь за слова на корешках или на интересный узор на фарфоровых птичках. Подросток любил атмосферу их жилища, ведь она у них была любящей. Они были теми людьми, у которых из щелей входной двери веял стойкий запах ванильной выпечки, который распространялся на весь подъезд сладким маревом.       Питер попрощался с другом, поблагодарил миссис Лидс, окончательно усмирил их волнение словами поддержки и пообещал зайти за Недом, когда им разрешат ходить в школу.        Легким прыжком выскочив на улицу, Паркер удивился сначала прохладе, а потом темноте. Он пробыл у друга дольше, нежели планировал и солнце скрылось за горизонт. Подросток посмотрел на мокрый асфальт и нахмурил нос — он дожди не переносил. Ранее конец осени радовал солнечной, теплой погодой, но вмиг она стала серой, холодной и мокрой.       Паркер поднял ногу и удивленно хмыкнул от того, что брюки ему стали коротковаты. Видимо, он всё еще в процессе активного роста. Парень дёрнул воротник фетрового пальтишка, втянул шею и под светом уличных фонарей широкими шагами направился домой.