Общая черта — одержимость

      Семнадцать многофункциональных слоёв, каждый из которых выполняет отдельную и важную функцию: температура, вентиляция, сигнатура, сенсорная регулировка, натяжение, ремонт покрова, подвижность, коммуникации и это только середина списка… Ужасающе и гениально.       Старк начинил броню вообще всем, что можно было придумать. Чего стоят механические лапы из моноатомного сплава железа, что складывались в специальном резервуаре на его спине.       — Для чего здесь «контроль выбросов жизнедеятельности»? Мистер Старк, неужели это было настолько необходимо? — задумчиво протянул юноша, вглядываясь в листы с данными брони, которые предоставил ему гений в виде голограммы.       Тони на секунду задумался, посмотрев куда-то вдаль, и сразу же ответил:       — Да.       Для парня было довольно смешно и дико само существование возможности сходить в туалет прямо в броне, но, если сильнее поразмыслить, то эта идея была вполне понятна. Если тебе посередине уж очень серьёзного боя захочется, то от этого никуда не убежишь.       Питеру вспомнился момент из фильма, где Старк, находясь в подвыпившем состоянии и пребывая в ну очень хорошем настроении, вышел на сцену и под гул толпы ответил на один вопрос:       «— Чаще всего меня спрашивают люди: Тони, как ты ходишь в туалет в костюме? — он многозначительно замолчал и прикрыл глаза. — Вот так.»       « Под удивлённые крики толпы Старка согнуло от смеха. Пеппер перехватила его микрофон и что-то взволновано защебетала, пытаясь сменить тему.»       Парень прикусил щёку изнутри, дабы сдержаться и не захихикать.       — Чего стоит этот титановый нагрудник, — мужчина слегка постучал по груди его подопечного костяшками пальцев. — Если наденешь под низ свой костюм, то тебя можно будет со стратосферы на Землю бросать. На счёт ядерной бомбы не уверен, но от радиации ты защищён.       Подросток не нашёл что ответить, кроме как очередной раз вздохнуть.       — Ну и ну! Пит, я не вижу на твоём лице радости. Неужели тебе не нравятся такого рода подарки? — Старк хитро ухмыльнулся ему, сделав небольшой шаг в его сторону.       — Нет, я безумно благодарен, но… Я действительно нуждаюсь в этом? В смысле, моя работоспособность никак не изменится от этого.       — Питти, это броня, а не костюм, — миллиардер развернулся к своему столу, потянувшись к своей чашке с остывшим утренним кофе. — Она сделана для того, чтобы спасти тебе жизнь в таких ситуациях, где я не смогу тебе помочь. Я не хочу, чтобы ты умер.       От всего сказанного Паркер неловко перемялся с ноги на ногу, искусал свои губы до крови и всё-таки посмел выдавить из себя то, что мучило его душу уже несколько часов:       — М-могу я помочь Вам в создании нового Марка? — получилось это немного жалко, но подросток, не изменяя себе, смотрел собеседнику, пусть и не в глаза, а в макушку, но делал это с ему присущей наглостью.       — Да, конечно, — спокойно отозвался Тони и расслаблено развернулся к шокированному мальчишке, зрачки которого сразу же расширились от услышанного.       — Что? — они встретились взглядами, и тот с довольным лицом облизал губы от горького кофе. — Но тебе сначала следует закончить школу, если ты сможешь, конечно.       — Ох, это вызов? — глаза паренька блеснули от накатившего восторга.       — Хм-м… — гортанно протянул Энтони и сделал массивный глоток из полупустой чашки.       Его кадык дёрнулся, что буквально приклеило всё внимание юноши к этому хрящу на шее, покрытым тонкой и нежной кожей.       — Отлично. Я как можно раньше решу эту проблему, — ухмыльнулся Питер и принял более расслабленную позу, высвобождаясь от тяжёлых мыслей об отказе. Он был готов его принять.       — Что дальше планируешь делать? У меня пока время есть до четырёх, — наставник взглянул на свои наручные часы. — Может, хочешь доработать робота? Если доведёшь дело до идеала, то это тебе здорово поможет, если хочешь работать со мной.       — Я… — не успел договорить он, как телефон, что лежал в брюках, аккуратно сложенных на диване, зазвонил.       Это была администрация Мидтаунской старшей школы, где учился парень. Тот без промедления принял его, нажав на зелёную иконку и, улыбнувшись, приложил телефон к уху.       — Да, здравствуйте.       — Это Питер Паркер? — прозвучал звонкий женский голос. — Звонили из полицейского участка. Вас восстановили для продолжения обучения, поздравляю. Приходите завтра на уроки и не забудьте взять лист для отработки. Всего хорошего.       — Стойте! Подождите! — запротестовал юноша. — Я бы хотел узнать, как экстерном закончить школу? Не могли бы Вы сообщить мне, как это сделать?       На той стороне линии повисло молчание, и женщина, фыркнув, начала быстро диктовать инструкцию: номера документов, которые следует принести, типы справок, досье на посещаемость и так далее. Питер в панике кинулся к своему портфелю, где постоянно носил карандаш и небольшой блокнот, в котором быстро стал что-то писать. Старк быстро отвлёкся на свой компьютер, не обращая внимания на фоновый бубнёж паренька.       — Кто звонил? — безэмоционально спросил Тони, когда Питер завершил звонок.       — Это со школы звонили. Завтра я иду на уроки, — вздохнул парень и, начав щупать свою грудь в поиске кнопки, осёкся. — Мистер Старк, как снять броню?       — Всё так же, потяни за рукав, — отмахнулся Старк, предварительно развернувшись на стуле к парню. — Ты уходишь?       — Да, — броня стала будто стягиваться с тела, спадая к его ногам, но тот успел её поймать и, бережно взяв на руки, положил на диван рядом со своими вещами. — Мне нужно забежать домой и собрать необходимые документы, дабы завтра подать заявку на сдачу экзаменов. Так что извините, я сегодня никак не успею доработать робота.       — Ничего страшного… — Старк подпёр голову своей сухой ладонью и начал разглядывать Паркера сбоку, пока тот в спешке начал натягивать штаны и свою мятную водолазку.       Когда юноша выгнул назад дугой спину для того, чтобы застегнуть ширинку, кубики пресса напряглись на плоском животе, а когда тот поднял руки, чтобы надеть водолазку, лопатки сошлись и рельеф трапециевидной мышцы стал виден ещё сильнее. Глаза очерчивали точёные изгибы. Смотреть на красивое тело было эстетически приятно, оно будто само приковывало к себе внимание, а на это Старк сегодня был щедр.       Когда Паркер поправлял мятную ткань, тот задел свою молочную кожу на рёбрах, и Старк увидел полчище родинок на его теле. По поясничному отделу позвоночника растянулось странное созвездие, разрастающееся до грудной клетки, уходя куда-то к шее, но она, увы, уже была скрыта мягким воротом.       — Питер, ты надел свитер задом наперёд, — заметил мужчина, довольно хмыкнув.       — Ой, спасибо, — промямлил парень.       Тони хотел рассмотреть остальные шоколадные родинки на его бледной шее, которые он раньше не замечал, но Питер лишь высунул с рукавов руки и провернул водолазку вокруг шеи, быстро вытянув руки обратно, и, накинув на себя фетровое пальтишко, стал ловко обуваться.       Подпрыгнув на месте, Питер нажал в контактах телефона на номер Хэппи и, быстро обговорив план по возвращению домой, опустил броню Паука обратно в камеру. Та с шипением закрылась и уехала вниз. Свет в длинном тоннеле погас, и пол начал принимать своё изначальное положение. Будто ничего и не было.       — Что-то не так? — Питер заметил недовольное лицо мужчины, что продолжил сидеть на стуле в неизменной позе.       — Нет, всё отлично, — Тони отодрал ладонь от щеки и кивнул мальчишке на прощание. — Удачи, Питер.       — Спасибо. До свидания, — улыбнулся Паркер, смотря на тусклое розовое пятно, которое осталось на скуле, что показалось очень милым.       Переступая порог мастерской, мягкое и нежное настроение сменилось на холодное и расчётливое. В голове поползло множество разветвлений будущих событий. Нужно собрать множество бумаг, отвезти к Мэй только нужные вещи, дабы остаться с ней до того времени, когда он окончательно сдаст все экзамены и сможет вернуться на базу. Дёргать Хэппи каждый раз, когда ему нужно будет после занятий зайти в школу, чтобы уладить дополнительные вопросы, не хотелось.       Он мог самостоятельно добираться до школы на автобусе или пешком за пятнадцать минут быстрым шагом от дома. Бумажную волокиту хотелось закончить как можно быстрее. Если он правильно понял, то он закончит школу к Рождеству, как раз к окончанию первого семестра, когда все сдают экзамены. И уже через месяц он официально будет считаться свободным от всей домашки и каждодневной сухой рутины!       Слегка улыбнувшись, Питер открыл шкаф и вынул оттуда коробку, с которой он переезжал. Немного потрёпанная, заклеенная скотчем для надёжности, она прекрасно выполняла свои функции. Аккуратной стопкой были разложены все его учебники, тетради и тёплые вещи, которые понадобятся на первое время.       А проводить время в школе он будет много: чего стоят его отработки пропущенных занятий, от которых его отстранили, или сдача материала, который он пропустил. Проще говоря, Питер должен сдать экзамены за два года старшей школы. Поэтому подростку следует пересмотреть весь материал заново, дабы натаскать себя и с блеском сдать экзамены, не упав в грязь лицом. Благо Питер, имея за спиной опыт прошлой жизни и целеустремлённость, не сомневался в своих силах, да и весь школьный материал он выучил ещё давно.       Хэппи, по договорённости, уже должен был подъехать ко входу. Паркер закинул на плечо увесистый рюкзак, с лёгкостью поднял с пола коробку с вещами и, бросив последний взгляд в зеркало на стене, вышел из своей комнаты.       К вечеру Питер чувствовал только моральную усталость. Он отсидел, казалось, каждый сустав, и при попытке вытянуть ноги, те приятно захрустели. Парень взял у одноклассников список всей домашней работы, которую пропустил, и задания на всю последующую неделю, чтобы не брать их у учителей и заранее прийти на уроки готовым.       На часах семь часов — Мэй пришла с работы. Паркер спустился вниз и буквально повис на женщине, вдыхая родной запах.       — Что-то случилось? Я видела твоё сообщение, — она мягко отстранила племянника, всматриваясь в его лицо, и заодно приложила ладонь к его лбу, проверяя температуру, что зря, ведь он не болел с того момента, как появился в этом теле. — Ты умолял отпустить тебя жить к Старку на базу, а сейчас заявляешь, что остаёшься на неопределённое время.       — Я хочу закончить школу экстерном, мне нужно сдать экзамены за два года. А дорога к школе от тебя ближе… — Питеру стало немного неловко за то, что говорил.       Он буквально ставил тётю перед фактом, не спросив её мнения. Реакция может быть разной. Тётя — человек настроения. Она может среагировать как и позитивно, так и негативно, заявляя, что её милый племянник ещё мал и должен наслаждаться детством, посещая школу, общаясь со сверстниками или, хлопнув в ладоши, приготовить какой-нибудь картофельный гартен.       У его любимой тётушки есть специальные рецепты, которые ей хотелось использовать по особому случаю. К каждому празднику или исключительному для неё дню на столе стояло неповторимое блюдо, которое она делала, дабы остаточно вложить счастливые воспоминая в нечто физическое. Так она запечатывала и сохраняла в памяти хорошие моменты жизни, дабы, пробовав эти оригинальные блюда повторно, вспоминать их. Мэй слишком дорожит прошлым, иногда Питеру это казалось странным. Но если ей это нравилось и делало её счастливой — парень был рад этой изюминке.       Она вызывала у себя «эффект собаки Павлова». Женщина стимулировала гормоны счастья в своём мозгу повторно, вызывав знакомым вкусом, который она чувствовала в особенно яркие моменты, стимулы к радости. Мэй неосознанно проделывала такой трюк на себе и Паркере, что казалось интересным наблюдением.       Женщина нахмурила брови и коротко спросила:       — Ты справишься?       — Конечно! — этот серьёзный тон удивил его самого, и он слегка запнулся. — Я программу прошёл ещё в том году.       Мэй сощурила глаза и отодвинула мальчишку от себя, обхватив того за плечи.       — Питер, ты что, гений? — Мэй неуверенно вглядывалась в удивлённое лицо Питера.       — Э… Наверное?       Вообще, Паркер не считал себя лучше других. Он определял себя как «отличающийся ото всех». Даже назвать себя гением у него мысли не возникало, но, прямо получив такой вопрос, он впрямь задумался.       — Ладно, хорошо, — она расслабила руки и вздохнула. — Делай что хочешь.       — Почему такой удручённый тон? Ты не хочешь меня отругать?       — Очень хочу! — она кивнула и сложила руки в замок, продолжив. — Но понимаю, что это бессмысленно. Ты необычный подросток, и мои знания в воспитании на этом заканчиваются.       Питер кивнул.       — Для чего тебе это? Вечно ты куда-то спешишь. Закончил школу бы со всеми, ведь школьного выпускного и беспечных школьных деньков больше в твоей жизни не будет, — Мэй отмахнулась.       — Тётя, ты думаешь мне это интересно?       — Тебя Старк надоумил? — Мэй удивлённо вскинула брови.       Питер сделал глубокий вдох, дабы возразить, но застыл:       — Да.       — Теперь понятно, — она ухмыльнулась. — Теперь мне это не нравится. Ты будешь делать всё, что он тебе скажет?       — Нет, конечно. Он предложил, а я не увидел причины отказаться. Старк дал мне альтернативу в виде командировок как его протеже, при условии, что я закончу школу.        — «Протеже»? — она вскинула голову, и её тёмно-каштановые волосы всколыхнулись.       — Да, — Питер не нашёл, что сказать.       — Я… — она сцепила маленькие ладошки в кулаки, так, что они побелели, обеспокоено сжала губы в тонкую полосу.       — Не переживай, Мэй, — юноша с нежностью обнял её, разглаживая ей напряжённые лопатки. — Всё будет хорошо. Я знаю, что делаю. Я же этот… гений!       Женщина уткнулась носом ему в шею и засопела, потом медленно подняла голову и, встретившись взглядом с мальчишкой, абсолютно невпопад спросила:       — У тебя новая стрижка? — она оценивающе провела скользящий взгляд по его фигуре, не замечая растерянного взгляда собеседника.       Паркер в голос засмеялся и обнял любимую тётю настолько сильно, что у той перехватило дыхание.       — Как я тебя люблю!       Паркер ощущал небывалую радость и неугомонное уважение к родственнице. Мэй даже если и была недовольна, то всегда вставала на его сторону и принимала его таким, какой он есть. А если она резко меняла тему, значит, ей нечего было сказать, и, согласившись, находила более интересную тему для обсуждений, молниеносно стирая напряжение, витавшее в комнате от тяжёлого разговора.       После ужина двое завалились на диван читать книги. Мэй — тоненький романчик, а Питер — справочник по физике.       На следующее утро Питер, как и обещал, зашёл за Недом, как только их официально допустили к занятиям. Уже вдвоём они отправились в школу на автобусе. Дорога была не из приятных: они осторожно перепрыгивали через ледяные лужи, оставшиеся после ночных заморозков, и ёжились от колючего утреннего ветра, который заставлял слезиться глаза и окрашивал кончики ушей в болезненно-красный цвет. Но даже этот дискомфорт казался ничтожным по сравнению с простой радостью возвращения к привычной, школьной рутине вместе с лучшим другом.       Его друг был особо рад перспективе отправиться на уроки, нежели Паркер. Нед увлечённо что-то рассказывал о новой онлайн-игре, сидя рядом на твёрдом сиденье, и энергично мотал ногой, улыбаясь во все зубы.       Питер лишь довольно хмыкал на такое настроение друга, не замечая на его лице ни тени грусти или усталости. Правда, сине-зелёный синяк ещё был явно заметен на его круглом лице.       По дороге в класс они разминулись: Паркеру следовало с утра пойти в секретариат и написать заявку на рассмотрение, и сдать дополнительные бумажки перед уроками, а Нед пошёл брать домашнюю работу, которую пропустил, у других одноклассников, с которыми у него были одинаковые уроки.       В американской школе ты сам выбираешь, какие предметы тебе следует изучать для будущей профессии. Поэтому с Недом Питер пересекался не очень часто, что его огорчало.       И вот, опять унылые уроки, о которых мальчишка и думать забыл. Особенно о том, насколько ему было тяжело сидеть на одном месте, вертя между пальцами ручку и под диктовку записывать уже знакомые ему ранее термины. Видимо, к хорошему привыкаешь достаточно быстро.       И теперь дни текли, будто песок сквозь пальцы. С утра до обеда — школа, с обеда до вечера — подготовка к экзаменам, а ночью перед сном у него были дежурства.       Иногда работы — будь то учёба, проекты Старка или ночные патрули — было настолько много, что он встречал рассветы, ещё не снимая маски. Это могло происходить на холодных крышах небоскрёбов, в грязных, пропахших мочой переулках после стычек с мелкими преступниками или в моменты свободного, почти медитативного падения между стеклянными фасадами высоток. Тогда Человек-паук на последних силах бежал домой, чтобы урвать хоть пару часов сна перед школой. Эти драгоценные часы были необходимы, чтобы его перегруженный мозг мог хоть как-то воспринимать информацию на уроках, а весь его хрупкий, сверхчеловеческий распорядок не рухнул окончательно.       До первых серьёзных экзаменов оставалась неделя, а до Рождества — чуть больше двух. Город уже начал наряжаться: на прилавках магазинов сверкали праздничные украшения, стеклянные ёлочные шары, мишура и всякая яркая, шуршащая мишура. Однако за окном, вопреки всем рождественским открыткам, снегом не пахло даже близко — стояла промозглая, серая оттепель, больше похожая на затянувшуюся осень, чем на волшебную зиму.       В начале декабря было жутко ветрено, дождь лил, не переставая, а с утра появлялись лёгкие ледяные корки на лужах. Небо было затянуто плотной серой пеленой, и парень понимал, что солнечного света в Нью-Йорке теперь он не увидит до весны. Хотя на улице и была угнетающая слякоть и серость, люди стали украшать улицы и магазины яркими цветными фонариками разных форм.       Он заметил, что Рождество в США справляют с большим размахом: народ начинал украшать все людные места задолго до праздника и выставлять в продуктовых рождественские печенья или подарочные детские наборы для творчества с Сантой или оленями.       Между рекламными вставками по телевидению крутили десятисекундные ролики, сообщающие о том, сколько дней осталось до праздника. Каждый раз, когда Питер включал телевизор, по нему шли рождественские эпизоды сериалов.       Даже Мэй поддалась на всеобщую зацикленность и купила новые формы для печенья в форме снежных ангелов. Питер накрошил этими имбирными печеньями во все тетради, пока подготавливал эссе по химии. Очередной скучный доклад о пищевых добавках.       Паркер не заезжал на базу уже две недели, только извинился перед Старком, что не будет работать в мастерской и вообще посещать базу, пока не закончит свои дела.       На его пространное объяснение Тони ответил коротким, безэмоциональным «ок». Питер цыкнул от неожиданно стрельнувшей обиды — он ждал хоть какого-то вопроса, замечания, знака интереса — но тут же проглотил это чувство и снова уткнулся в экран, лихорадочно ища в интернете информацию для очередного школьного доклада.       Спустя ещё неделю изнурительной гонки следы усталости стали отчётливо видны на его лице: под глазами залегли тёмные, почти фиолетовые тени, а от постоянного недоедания и недосыпа скулы выступили резче, придавая лицу утомлённую, почти болезненную остроту. Ко всем школьным проблемам добавился огромный минус предпраздничного сезона — всплеск преступности.       Магазинные кражи, уличные ограбления, домашние разборки — статистика, как известно, в декабре всегда идёт вверх. Превращение праздника в семейное событие, к сожалению, не делало его безопаснее. Наоборот, квартиры и дома, где люди собирались вместе, зачастую становились ареной для ссор, драк и даже более тяжких преступлений. Поэтому полицейские патрули к середине декабря работали в усиленном режиме, и Человек-Паук, несмотря на своё состояние, тоже активизировался, часами высматривая неладное в темнеющих рано улицах.       Паук скакал по городу как заведённый, на автомате перепрыгивая через крыши и забираясь на уступы, вглядываясь между улиц.       «Замечена повышенная активность справа от тебя, Питер», — заметила Карен. Очередной вор вцепился в сумку женщины и дёргал её на себя, пока бедняжка упиралась и кричала.       Питер спокойно прыгнул на него, нажал ступнёй на его грудную клетку и пригвоздил его голову к асфальту паутиной. До приезда полиции Паук успокаивал потерпевшую.       На следующий день в школьной столовой его состояние было невозможно не заметить.       — Питер, всё нормально? — Нед ткнул пальцем в парня, который застыл с трубочкой сока во рту.       С каждым днём Паркер напрягался всё сильнее и сильнее. Мальчишка почти не спал из-за патрулей и постоянной зубрёжки материала. С недавнего времени он полностью повторил всю двухгодовалую программу и выполнил все тесты по ней. Мозг от стрессов и постоянной работы превращался в желе.       — А, да, — промямлил тот и потёр глаза. — Ты что-то говорил? Извини, я прослушал.       — Пит, может, ты пойдёшь к медсестре? Выглядишь реально плохо.       — Настолько? — парень поднял стеклянные глаза.       — Слишком, — Нед утвердительно кивнул.       Нед расстроился, узнав новость о том, что его друг хочет закончить школу намного раньше него. Паркер на вопрос о причине такого решения ответил просто: «Поставили условие на работе».       Паркер сказал ему, что работает в «Старк Индастриз». Тот лишь шокировано уставился на друга, но потом чуть не задушил того в объятьях. Сначала Нед смотрел на Питера с огромным уважением, что тот работает на того самого Старка, но видя его разбитое состояние, теперь смотрел на него с жалостью.       — Неужели эта работа того стоит? — Нед грустно смотрел на друга, что с расфокусировавшим взглядом уставился в стол.       — У меня нет выбора. Всё или ничего, — тот поднялся. — Ты прав, я пойду к медсестре. Что-то голова совсем не работает.       — Ты отдыхаешь?       — Где? — Паркер не понял вопроса.       — Понял, — Нед хмыкнул. — Скажу всем, что ты себя плохо чувствуешь.       Медсестра дала тому таблетку кофеина, и парень стал чувствовать себя лучше. Учителя, узнав о том, что он хочет написать все экзамены заранее, проявляли терпение, делились с ним прототипами заданий для подготовки и не обращали внимание на то, что Паркер засыпал на уроке. С этого времени Питер стал обожать крепкий кофе без сахара и постоянно забегал в кофейню после уроков, дабы набраться бодрости до окончания дня.       — Привет, Пит. Как успехи? — однажды вечером раздался в трубке голос Тони. — Наташа говорила, что ты там чуть ли не до посинения учишься.       Романофф и правда звонила ему каждые несколько дней, мягко, но настойчиво интересуясь его самочувствием. Она проявляла ту самую, редкую для неё доброту и ни разу не спросила о тренировках, прекрасно понимая, что учёба сейчас отнимала у него всё время и силы.       — Да, всё отлично, — Паркер попытался выдавить из себя бодрость и устало взъерошил волосы. — До экзаменов пара дней.       — У тебя всё получится, — без тени сомнения заверил Старк.       Энтони был по уши в делах перед Рождеством и вспоминал о Паркере лишь тогда, когда заходил в мастерскую и не видел паренька, который с серьёзным лицом что-то печатал на голограмме, закинув ногу на ногу. С тех пор он, заходя на выходных в мастерскую и замечая его отсутствие, постоянно звонил ему.       — Не сомневаюсь, — тот сделал большой глоток кофе и зажмурился от того, какой он противный. Он купил кофе подешевле и удивился тому, что остывшим он превратился в горькую жижу.       — Тебя показывают в новостях каждый день. Как тебе популярность, а? — Старк откинулся на стуле.       — Видимо, вписываюсь в цветовую тематику Рождества, — Питер поставил чашку на стол и посмотрел на время. — Я автографы не даю. Успеваю убегать, так что не особо замечаю эту «популярность».       — Хотел бы я так же, — улыбнулся тот.       — Не врите, Вас это только тешит, — Паркер встал со своего места и посмотрел в окно. — Ох, снег.       — «Снег»? — Старк перевёл взгляд на огромные окна мастерской. — Действительно. Впервые за декабрь.       — Красиво. Лучше, чем дожди. Костюм оттирать от грязи уже надоело, — выдохнул Паркер и сладко потянулся, тихо застонав в трубку. — Как я устал.       Старк застыл на секунду, услышав хриплый вздох, неосознанно прокрутил его в мозгу и закусил губу. От головы до пят поднялась волна возбуждения, и тот удивился тому, что эта реакция случилась именно на голос Паркера. «Видимо, забегался. Надо позвонить кому-нибудь и разбавить вечер», — Тони облизнулся.       — Тогда отдыхай, не буду мешать, — в голосе Тони прозвучала непривычная мягкость, даже нежность. Он улыбнулся, хотя Питер этого не видел, и, попрощавшись, положил трубку.       Экзамены для Питера растянулись на четыре изматывающих этапа, которые заняли всю неделю перед самым Рождеством. Нервы были натянуты до предела. Весь предыдущий месяц он только и делал, что готовился, жертвуя сном и покоем. И вот теперь он сидел в пустом кабинете напротив экзаменационной комиссии, ожидая последнего, самого важного рывка, чувствуя, как сердце отчаянно бьётся где-то в горле.       Эти люди сначала заинтересовано изучали его, но когда принесли бланки ответов быстро потеряли всякую заинтересованность. Вопросы были стандартными, наверное, сложными, если бы Питер не готовился и не решил массу тестов.       Паркер вчитывался в вопросы, подчёркивал ключевые слова, которые намекали на решение, писал формулы и, в конце концов, сдал бланк, полностью уверенный в себе.       Когда только вышел из аудитории, то у него тряслись руки. Единственное, что он сообразил сделать, то это позвонить Мэй и сказать, что весь этот ад закончился. Результаты придут уже после Рождества, когда точно — неизвестно, но на это было уже плевать. Хотелось просто спокойно лечь в кровать и проспать трое суток беспробудным сном, а после пробуждения сожрать всё, что Мэй наготовила на неделю вперёд. От нервов в горло ничего не лезло, скулы и рёбра стали видны ещё сильнее, пальцы стали тоньше, нос стал неестественно острым. Его ускоренный метаболизм сыграл с ним злую шутку.       «Я справился», — подумал мальчишка, садясь в автобус со спокойной душой, смотря на уставшее отражение в окне. Сфокусировался на пейзаже за окном: снег шёл уже несколько дней. Магазины и улицы были украшены яркими фонарями, в их витринах светились и мигали гирлянды, возле торговых центров играла новогодняя музыка, прохожие шли домой с большими пакетами. От их учащённого дыхания поднимался полупрозрачный пар. Счастливые лица были украшены румянцем на щеках и носу.       «Нужно купить подарки», — внезапно вспомнил об этом юноша, но отложил эту мысль куда-то на задворки сознания. У него была главная и единственная цель на сегодня — сон.