Общая черта — одержимость

      Тони арендовал особняк «Гэтсби» на Лонг-Айленде и за короткое время подготовил всё настолько вычурно, что медиа вовсю трубило о подготовке очередного эпатажного празднования дня рождения миллиардера. По подсчетам журналистов, мужчина вложил больше миллиона долларов на торжество.       Инсталляция вечного праздника проходила по всем канонам.       Кроме невероятных панорамных видов на Нью-Йорк, поместье может предложить также открытый бассейн с горкой и баром, закрытый бассейн, сауну и спа-центр, теннисный корт, пруды с карпами, великолепный сад и частный причал, который может закрепить шестидесятиметровую яхту. Также, в особняке есть несколько винных погребов, казино, боулинг, фитнес-центр и гараж, который может расположить в себе десять роскошных автомобилей.       Усадьба может похвастаться восемнадцатью спальнями и тридцатью двумя ванными комнатами, её общая площадь составляет пять тысяч двести квадратных метров. Помимо главного здания, внушительная недвижимость включает в себя два гостевых дома. Так как гостей будет около трёхсот и вечеринка будет длиться две ночи, то всех их поселят в эти гостевые домики. Соберутся все сливки общества, так же приглашены спонсоры «Старк Индастриз», не только по делу о новых телефонах, а также по другим, не менее важным, проектам.       Гости стали собираться уже к десяти, ведь программа должна была начаться ровно в двенадцать часов двадцать девятого мая — время, в которое Тони исполнится сорок семь лет.       В главном зале было волшебно: пол сверкал из-за начищенного квадратного ламината, по бокам стояли цветочные вазы на колоннах с белыми подсвечниками. Посреди зала был аккуратно выложен узор из ромбов и кругов из контрастного желтого дерева. Стены были каменные, с несколькими большими пейзажными картинами, высокие окна были обрамлены толстыми, длинными колоннами, что держали крышу. А в конце зала величественно разворачивалась винтовая мраморная лестница, за которой были три длинных овальных окна без штор. За ними виднелся пышный зеленый сад с фонтаном из серого гранита.       Под крутым поворотом лестницы была небольшая сцена для живых выступлений, на которой в данный момент тихо играла какая-то популярная джаз-группа.       Вишенкой на торте стало арендованное Старком, огромное, декоративное, хрустальное паникадило с лампами вместо свеч, весом под несколько тонн, заменив этим «скучную», по его словам, круглую стеклянную люстру, что висела на потолке до этого. Оно было громадным, крепилось на тонкой цепочке и самим своим внешним видом вызывало небывалый восторг. Тони подошёл к празднику серьезно, подгоняя антураж особняка под тысяча девятьсот двадцать второй год, когда и происходили события произведения. Ревущие двадцатые — это эпоха в США и ряде других стран, которые после первой мировой войны обрели мирную жизнь, что и запустило время расцвета искусства, а также культурной и социальной жизни этого периода, моды и финансов. Сам Фицджеральд нарёк это время «веком джаза».       Питер стоял в толпе гостей, наряженных в лоснящиеся костюмы и платья прямого кроя. Девушки кокетливо хохотали, их многочисленные украшения звенели при телодвижениях, красные губы складывались в нежные улыбки. Женщины поголовно были в чулках и с дивными укладками, но все такие разукрашенные, будто сошли с обложек журналов. У мужчин пиджаки с завышенной талией и широкими отворотами. Яркость и разнообразие цветов сходит на нет, если сравнивать с дамами. В ходу у настоящих джентльменов черные, серые, коричневые оттенки. Из аксессуаров — наручные или нагрудные часы, монохромные бутоньерки, перстни с крупными камнями.       Мальчишка поправил очки, которые съехали с переносицы от легкого удара мимо проходящего. Он стоял в расписном главном зале, где было слишком много людей, как для его чувствительности. Тони с Хэппи посетили первый этаж тогда, когда все гости собрались, где миллиардер поздоровался, переговорил с достойными людьми и сфотографировался с желающими. Потом они вдвоём ушли на второй этаж особняка, решая последние организационные вопросы, и разрешили ему погулять самостоятельно. В толпе стоять было скучно и трудно — начала разбаливаться голова. Пусть ненавязчивая живая музыка и вдохновляла, но она слабо пробивалась сквозь многочисленные разговоры гостей прямо под ухом, так что он, отвернувшись, потопал в банкетный зал.       Если ему нечего делать, то он всегда сможет скрасить свободное время едой. Помещение для застолий было через дверную арку справа. Не менее впечатляюще была обставлена и она. Начищенные столы с дубовыми тяжелыми стульями, за которыми сидели тематически одетые люди. Паркер ещё никогда не видел такого разнообразия аксессуаров на девушках. Низко над лбом висело бандо — это украшение для головы, которое носят как налобную повязку или обруч для волос. Оно может быть выполнено не только из ткани, а также чисто из драгоценных камней. Дамы, поворачивая голову, отбрасывали блики в глаза своим собеседникам.       Хотелось дистанцироваться от всего этого эпатажа, поэтому Паркер, подходя к ломящемуся шведскому столу, выбирал что-то немаркое. В глаза кинулся поднос с фруктовой нарезкой с небольшой пирамидкой из персиков. Мальчишка ахнул и хитро высунул кончик языка, взяв самую большую тарелку, он, по-свински, наложил всё содержимое подноса себе. Даже персики выбирал самые твердые, чтобы их сок не оставил пятен на одежде. Уже уходя, он заметил, как на столах на колёсах катили полуголых женщин, слегка прикрытых банановыми листьями с едой на них. Почти все персики поместились в широких карманах его брюк, и он, проложив себе путь на второй этаж особняка через вторую лестницу, начал улепётывать из банкетного зала, выбрасывая из головы увиденное.       Он смог спокойно выдохнуть, когда вышел в пустой коридор. Праздник проходил в основном в левой части особняка, тогда как правая его часть сейчас использовалась только персоналом. Ступеньки на второй этаж были прямо около входных золотых дверей, возле которых одиноко стоял дворецкий. Все гости прибыли, и теперь его работа заключалась в том, чтобы контролировать вход и не пускать неприглашенных особей, пусть и территория была наглухо оцеплена охраной.       Питер прошёл мимо, поднимаясь по, застеленной ковролином, лестнице. Таким образом он обходил с другой стороны комнаты для празднования на втором этаже. Так как мальчишка здесь уже пол дня, то ему удалось изучить особняк достаточно хорошо, чтобы свободно ориентироваться в пространстве.       На второй, закрытый, этаж можно было попасть либо по списку, либо по приглашению. Именно там сидели люди, лично знакомые со Старком и имели «платиновые» пригласительные открытки. Это могли быть спонсоры, партнеры, коллеги с женами или девушками, а также друзья с близкими знакомыми. У них был свой банкет, отдельная музыка и своё «всё не для Питера», как выразился Старк. В закрытую часть второго этажа запрещалось даже ногой наступать подростку.       Пусть он и помогал Хэппи с организацией дня рождения, но даже и не спрашивал, что именно там творится — знать вообще не хотелось.       Паркер вышел на небольшой балкон, который выходил на сад позади особняка с тем самым гранитным фонтаном, и бесцеремонно уселся по-турецки на перила, поставив тарелку рядом. Брюки неприятно сжали бедра, что неудивительно, ведь у него под одеждой костюм Человека-паука.       Этот балкон находился сразу возле лестницы, поэтому парнишка не доходил до дверей с охранниками впереди. Эти люди стояли на страже элитной версии праздника и, как было сказано, пускали внутрь только определенных людей. В этих списках парня не было, конечно, ведь Тони запретил ему.       Тревожность Паркера начала разрастаться в геометрической прогрессии при мысли о том, что на празднике что-то произойдет со Старком в такой кульминационный день, поэтому он был в костюме Человека-паука. В толпе может скрываться злоумышленник, который точил бы зуб на миллиардера. Всем известно, что в толкучке внимание рассеянное, и паника только на руку для причинения вреда тому человеку, который своей хитростью и умом подпортил жизнь менее расторопным бизнесменам. Враги у Старка были и будут, и это никак не успокаивало Паркера, который страдал беспокойством по любому поводу и мог раскрутить мысль в голове до необычайных исходов.       Мальчишка вздохнул и вытянул из карманов персики, и он преспокойно начал откусывать большие куски от фрукта. Парень был голоден — сказывалась на аппетите его возросшая сила, и есть хотелось теперь через каждые два часа. Герой мог чувствовать рост мощи своего тела.       Благодаря замерам его силы в костюме Карен показала, что в развитии помогал обычный бег и подтягивания на паутине во время патрулирований. Таким образом, его фасции укреплялись, а выносливость здорово закаляла кровоток. Но пусть это и звучало отлично, у Романофф к нему было много претензий и недочетов, которые мальчишка и сам видел в себе. Парень был невнимательным, часто рассеянным, в общем, не имел закалки бывалого бойца и часто не отдавал отчёта ситуации. Добавляя в этот список недостаточный опыт в настоящих сражениях, то Питер проигрывал по всем фронтам. Даже если он и мог несколько раз в спаррингах победить Наташу грубой силой — этого было недостаточно.       Если коротко, то парень был как слон в посудной лавке. Легкие, грациозные движения — вот чего добивалась Наташа. Женщина с богатым опытом прекрасно понимала, что она побеждала противников гораздо сильнее её благодаря скорости и мобильности. Мужчины, выбирая путь нанесения высокого урона, забывали, что этим они делают себя неповоротливыми. Так что вместо тупого набора массы она заставляла парня постоянно двигаться и резвиться в бою, уклоняясь всевозможными способами.       «Победить соперника сильнее тебя можно только дистанцировавшись», — улыбалась женщина, когда вновь и вновь уходила от кулаков Питера. Она научила его бить и наступать, вторым этапом их учебы идёт защита и уклонение.       Юноша смотрел вперед, разглядывая пустой задний двор, и автоматически жевал персики, думая о своём. Некоторые из них были даже зелеными, ведь хрустели на зубах, словно яблоки. Подросток свесил ноги вниз — брюки стали очевидно жать. Из-за строгих тренировок он стал шире в плечах, поэтому пиджак не застегнул, и брюки, разумеется, тоже не поддавались его возросшим размерам. Дорогой, подаренный Старком, коричневый костюм мальчишка, видимо, надевает в последний раз. Даже рубашка жала ему горло — пришлось застегнуться на все пуговицы, чтобы ворот его геройского костюма не выглядывал. И на руки вынужденно надеть черные тонкие перчатки, чтобы скрыть его.       Очки с прозрачными линзами на носу он надел как дополнительный аксессуар к часам, чтобы хоть как-то разбавить надоевшую обстановку консерватизма в своём образе. Они были с коричневой оправой, такого же цвета, как и костюм. Паркер любил чёрные галстуки, но предпочитал белые футболки вместо этого, дорогие туфли запросто сменил бы на «Найки», ведь ценил комфорт и простоту. Он даже одеколоны никогда не использовал, ведь они забивали нос. Поэтому от него всегда слабо пахло мылом или гелем для душа. Даже когда от его одежды выделялся запах кондиционера для стирки, то у него чесались ноздри, — настолько сильным было его обоняние. Дорогие запахи Старка — другое дело. У мужчины была коллекция из ароматов, и каждый из них просто срывал крышу парню. За Тони тянулись глубокие шлейфы, которыми было невозможно надышаться. У дешевых ароматов была, напротив, нота кислого, спиртового запаха, он не выветривался спустя время и не раскрывался на теле никак. И эта смесь была просто термоядерной бомбой под носом у подростка, от которой он неоднократно чихал.       Вскоре и тарелка с фруктовой нарезкой оказалась пуста — Питер сам не понял, как съел всё. Во рту была сладость от апельсинов, и мальчишка, откинувшись назад, оперся руками на перила, привычно всматриваясь в небо. Звёзды еле пробивались через яркое уличное освещение. Паркер вспомнил, какими яркими они были тогда, на Ред-Хук терминале, и у него пошли мурашки по телу от воспоминаний. Его вскинуло, не то от ночной прохлады, не то от острых всполохов неприятных картин перед глазами.        «Ладно, помедитирую», — подумал Питер, ощущая внутри дрожь. Парень в последнее время страдал тем, что стал очень раздражительным. Возможно, сказывались на это его возросшая чувствительность и тяжелые тренировки без должного отдыха. Если бы не порекомендованные медитации Романофф, то мальчишка смог бы сойти с ума от своих вечных внутренних метаний. «Нужно ещё взять у неё урок по эмоциональной стабильности», — сделал заметку у себя в голове парнишка.       Его дзен прервал звонок от Хэппи.       — Ты где? — голос мужчины был монотонным и скучным.       — Балкон второго этажа от входной лестницы, — Питер тяжело вздохнул.       И телохранитель сбросил звонок, видимо, тот направляется к нему. Хоган был приставлен к Питеру как наблюдатель, что никак не напрягало, а, наоборот, веселило, ведь у него появлялся собеседник. Оказалось, что парню было скучно на таких вечерах, пусть внизу и играли в покер и в рулетку. Гости веселились от души, хотя праздник ещё не начался в полной мере, но, оказываясь в толпе, его душила атмосфера суеты, и он начинал нервироваться.       Шаги Хэппи были грузными, короткими и четко ощущались даже с открытыми глазами. Он вышел из закрытой части второго этажа и направлялся к мальчишке. Тони с ним не было, ведь шел по коридору он один.       — Ты чего тут сидишь? — спросил мужчина недовольным тоном.       — А мне нельзя? — Питер обижено надул губы и спустился с перил одним резким движением. — Кстати, где мистер Старк?       — Переодевается, — телохранитель буднично пожал плечами. — И теперь моей главной задачей идёт наблюдение за тобой.       — Ладно, — подросток слабо улыбнулся. — Чем займемся?       — Скоро полночь, так что мне нужно спуститься в главный зал и проконтролировать официантов с кухней, — Хэппи посмотрел на свои наручные часы, — и ты идешь со мной.       Паркер выдохнул, закатив глаза. Он не любил находиться в толпе, и теперь его опять загоняют туда, откуда он буквально сбежал. Мальчишка смиренно кивнул и, взяв пустую тарелку с косточками от персиков, пошёл за Хэппи, что уже открыл для него балконную стеклянную дверь в коридор.       Хэппи был сегодня неразговорчив, видимо, из-за навалившихся дел, так что, чувствуя его напряжение, мальчишка и сам молчал. Мужчина оставил его в одиночестве в обеденном зале и сам ринулся в комнату для персонала, наказав никуда не уходить. Грязную тарелку у него буквально отобрал официант, что ходил возле столиков.       Питер расстроился, ведь опять остался один в огромном пространстве среди незнакомых людей, от которых фонило разными спектрами эмоций, и он старался не присоединяться к ним, игнорировать. Но это выходило совсем отвратительно, его мотало в разные стороны от удушающих чувств, что не принадлежали ему. Больше делать было нечего, кроме того, как есть и сидеть на месте, отмахиваться от посторонних ощущений, ожидая свою няньку.       Вскоре отворились двухстворчатые двери кухни, и оттуда выехала огромная пирамида из бокалов. Люди расступались перед широкой тележкой и вдохновленно охали. Гости потоком встали со своих мест и направились в главный зал, откуда начала доноситься музыка погромче. Из комнаты для персонала буквально выбежал Хэппи со складной лестницей и несколькими официантами.       Паркер хмыкнул и решил остаться на своём месте, не присоединяясь к всеобщему перемещению раньше времени, — до полуночи оставалось десять минут.       Тележку с бокалами установили посреди зала, под паникадило, а лестницу — вплотную к пирамиде, на которую сразу же взобрался один из официантов. Он эффектно откупорил бутылку шампанского и вылил её всю в бокал на шпиле, и жидкость струями потекла вниз. Бокалы до этого и так были наполнены, но для красочности решили разлить ещё одну бутылку.       Все расступились от центра, и официанты принялись спускать бокалы вниз, передавая гостям начищенные креманки с алкоголем. И тогда Паркер решил встать со своего нагретого обеденного стула и направиться в зал, ведь все сейчас столпились возле официантов, совсем освободив дверной проём. Мальчишка встал у одной из колонн, прислонившись к ней спиной.       На лестнице появился хозяин торжества, сам именинник — Старк. Он был одет в прекрасный черный смокинг с бабочкой и белым платком в нагрудном кармане. У него на лице был начерчен лоск, сияла уверенная в себе улыбка, которая не отталкивала от себя, а наоборот, привлекала. Его кожа светилась изнутри, глаза пылали радостью и выражали понимания настолько, что хотелось и самому улыбнуться и кивнуть ему в ответ, будто эта улыбка обращалась именно тебе, а не толпе. Всю его фигуру очерчивал яркий свет этого паникадило, делая его похожим не на человека, а на статуэтку «Оскар». У миллиардера в руке был такой же бокал с шампанским, у которого пузыри газа поднимались наверх и лопались или приставали к стеклу.       «Красивый», — подумал Питер, когда он, задрав голову наверх, смотрел на мужчину, который стоял на середине лестницы. Под ней на сцене джазовая группа вновь перешла на тонкий, еле слышный веселый мотив.       — Приветствую еще раз, — его голос, казалось, звучал ему прямо в мозгу, и по спине пробежали мурашки. — Рад вас всех видеть.       Мужчина слегка наклонил свою голову, и толпа мгновенно затихла с поднятыми головами, когда официанты, наоборот, всё ещё разбирали пирамиду из бокалов и вкладывали их в руку каждому из присутствующих. Приглашенные журналисты начали фотографировать мужчину, и вспышки несколько раз замигали.       — Первое, что мне хотелось бы сделать, это представить моих дорогих друзей, — и из перил второго этажа на парочку мужчин, стоящих с бокалами, посветил прожектор, выделив их из толпы. Паркер узнал их. Это были директора компании «Эппл». — С ними мы соорудили очередной прорывной проект, прошу вашего внимания.       Старк отошёл немного влево, когда со второго этажа буквально выбросили рулон белой плотной ткани. Он громко зашуршал и ударился о паникадило, которое на короткий момент зашатало. Гости вдохновленно охнули от такого внезапного поворота событий. Рулон размотался до конца, свет выключился, и за спинами включился проектор, который начал проигрывать на белом экране небольшое видео-визитку сначала «Старкфонов», а потом несколько концептов «Старк Индастриз».       Свет включился обратно, и рулон начал медленно ползти наверх, как гости принялись аплодировать Тони, который начал улыбаться сильнее. Питер, не задумываясь, по инерции стал хлопать и сам. Камеры не переставали моргать вспышками.       — Но не стоит забывать принести благодарность и вам, дорогие, что пришли ко мне на праздник. Это очень приятно, — Старк встал в официальную позу, заложив одну руку за спину, но при этом оставался расслабленным.       Из зала начали доноситься радостные крики женщин. Паркеру не удалось минуть своей участи — бокал добрался и до него. Официант буквально воткнул ему в ладонь тонкую стеклянную ножку и пошёл дальше с подносом шампанского, выискивать человека, которому ещё не досталось выпивки.       — Этот год был для меня очень важным, ведь я поставил для себя много целей, который надеюсь достичь в скором времени. И я уверяю, что вы будете узнавать о том, какой я гениальный, даже против своей воли, — послышались смешки, и он вернулся на свое законное центральное место на плоской площадке круговой лестницы. — Ещё раз хочу поблагодарить спонсоров и моих коллег, которые согласились разделить этот счастливый момент со мной.       Паркер сделал небольшой глоток из своего бокала, даже причмокнув. Шампанское было явно дорогое и полусладкое, ведь во рту разлился мягкий фруктовый вкус груш и крыжовника.       — Принимаю все ваши пожелания, — Старк поднял свой бокал.       Сзади него полетели заряды фейерверков, которые были видны сквозь огромные длинные окна. Огни взрывались яркими звездами, их звук было слышно глухо, а следом щелчки пропали в громких раскатах музыки, что гулко резонировала. Вспышки камер сошлись с мерцаниями пиротехники. Его фигура засияла новыми красками, налилась чем-то волшебным, тем, что не разрешало отводить от себя взгляд. В этом весь Тони — он заставлял публику любить себя, обожать, следить за собой взглядом, приковывать внимание. Такие как он горят ослепительно, но в большинстве своём, такие люди быстро сгорают, утопают в своей славе и за короткое время катятся ко дну. Но Старк удерживался на этой планке мастерски, словно опытный эквилибрист, что держался над жерлом действующего вулкана. Не было в мире того, кто не знал Старка и не питал бы к нему никаких чувств. Мужчина выполнял свой план на все сто — к нему испытывали сильные эмоции, не важно какие. О нём говорили, спорили — поднимали его значимость, ценность.       — С днём рождения! — крикнула толпа. На часах ровно двенадцать часов.       Из потолка посыпались конфетти, и один блестящий кругляшок упал парню в шампанское. Толпа закричала громче, веселее, раскрывая руки под блёстки. Мальчишка сквозь сияющие спускающиеся полосочки целлофана всматривался в мужчину, который в данный момент для него был недосягаем, чарующ. Парень вздохнул.       Старк — главный герой. Он, победоносно подняв бокал, улыбался с таким торжеством и добротой, что Паркер совсем забылся, что он вообще нервируется в огромной толпе. «С днём рождения, Тони», — повторил одними губами мальчишка.       — Веселитесь! Сегодня можно всё! — миллиардер допил своё шампанское и поднялся обратно на второй этаж, как музыка с торжественной, сменилась на веселую и гулкую.       У Питера внутри вновь поднялась волна беспокойства, и он двумя большими глотками осушил бокал, оставив на дне пластмассовый кругляшок, сразу поставил его на поднос официанта, который шёл в направлении обеденного зала. «Что не так?», — подумал мальчишка, у него неприятно кололо внутри, и он не мог понять, почему это происходит. Может ли это быть натиск разворошенной и возбужденной толпы, что начала плясать под музыку? Подросток сейчас и правда начал себя чувствовать, как в улье, но он не понимал, почему это вызывало у него столько беспокойства. Он вообще ничего сейчас не понимал.       Хэппи, что закончил курирование раздачи шампанского, возвращался с лестницей назад. Он всё никак не мог сложить её, когда тележка уже давно уехала и он остался один. Паркер подошёл к мужчине и легким движением руки сложил лестницу, уходя с ней в сторону комнаты для персонала, которая, конечно, находилась в обеденном зале, куда стекались все официанты с пустыми бокалами.       — Спасибо, — поблагодарил мужчина.       Питер смог нормально выдохнуть в пустой комнате, где музыка и шум толпы слышались только гулом. Это ещё больше озадачило парня: он не мог выяснить причину собственной возни.       — Что дальше?       — Ничего, — Хэппи улыбнулся. — Отдыхаем. Кухня на автоматическом режиме, а на втором этаже всё давно готово.       — Отлично, — Питер кивнул. — Ты играть в покер умеешь?       — Ты не будешь танцевать? — Хэппи удивленно вскинул брови.       — Только давай без этого, — Паркер сморщил нос. — Но если ты сам хочешь, то оставь меня в игральном зале, я оттуда никуда не денусь.       — Нет, я уже не в том возрасте, — он цыкнул. — Бассейн, боулинг? Я против того, чтобы ты играл в азартные игры — Мэй не обрадуется.       — А Мэй не узнает, — Питер хмыкнул. — В бассейн нельзя — я в костюме Паука. А насчёт боулинга с моими способностями, то это совсем не интересно, но если тебе хочется посоревноваться и проиграть — то я только "за".       — Ты в костюме? Зачем? — Хэппи нахмурился.       — Лучше перестраховаться, — мальчишка пожал плечами и открыл дверь, выходя из тихой комнаты и погружаясь в вибрирующую массу из звуков. — Ах, как громко! Давай уйдем скорее, мне неприятно.       — Питер, в покере нужна наличка, у тебя с собой есть? — Хэппи прибавил шагу за шустрым подростком.       — Чёрт, я без бумажника, — он выдохнул. — Расплачусь через телефон. Тут же есть терминалы?       — Тони тебе разрешает таким заниматься? — Хэппи покосился на подростка.       — Старк? А, да конечно, играли ведь вместе. Не беспокойся, — Паркер отмахнулся. — Спорим, что смогу умножить свой вклад?       — Не сможешь, — Хэппи хмыкнул.       — Почему это? — Паркер подумал, что телохранитель бросает ему вызов.       — Всё идёт на благотворительность, — мужчина открыл двери игральной комнаты.       Внутри было оживленно. Мальчишка расправил плечи, входя внутрь богато обставленной комнаты. Красные ковры и занавески, подвыпившие гости, что пьяно хохотали, звяканье игральных фишек: всё это Паркер обвёл глазами, не заостряя на этом внимания, упрямо следуя к кассе. «Не хочу тратить слишком много. Сойдет», — подумал парень, держа в руке десять штук номиналом по сто. Хоган купил на половину меньше, ведь не являлся фанатом азартных игр. И они направились к столу, где ещё было два свободных места.       — Тогда сегодня я буду разорять других, — парень подмигнул Хэппи, что, хмыкнув, садился подле него, отодвигая для себя стул намного дальше, чем это сделал мальчишка, ведь был обладателем размеров покрупнее.       — Ты так уверен в себе?       — Абсолютно, — Питер сел за игральный стол удобнее, расслабив спину, слегка наклонившись назад, и кивком поприветствовал других игроков, что доигрывали партию.       — Как знаешь, — телохранитель вздохнул. — Я вообще профан в картежных играх.       — Я вижу, что тут есть блэк-джек. Или ты так же можешь пойти на рулетку, — мальчишка начал оглядываться по сторонам.       — Нет, — он замотал головой. — Не люблю такое.       — Тогда зачем ты сел за стол? — Питер взял предложенные карты крупье и сказал: — Рейз.       — За тобой наблюдаю, мне же нужно потом отчитаться, что ты делал, — Хэппи так же поддержал его ставку: — Колл.       — Какой нудный у тебя босс, — Питер хмыкнул. — За спиной есть бар, посиди там, когда станет скучно.       — Хорошо, буду присматривать оттуда за тобой.       — Ты думаешь, что у меня своей головы на плечах нет? — Питер вопросительно поднял бровь, ставя несколько фишек на стол. — Рейз.       — У тебя-то может и есть, но своей я не хочу лишиться, если я тебя провороню, — Хэппи выдохнул и скинул карты, теряя треть своей внесенной суммы.       Водитель прекрасно понимал, что если юноша того захочет, то с легкостью может исчезнуть из виду, благодаря его способностям и ловкости. Неповоротливость бывшего боксера могла сыграть на руку для парня, и тот без особых усилий сможет попросту убежать от него.       — Не беспокойся, — подросток кивнул мужчине и докинул ещё несколько фишек, опять поднимая ставку, чем обратил на себя внимание других игроков. — Я всегда стараюсь следовать правилам.       Несколько людей сбросили карты, но некоторые поддержали ставку. Чутьё подсказывало, что лишь немногие игроки из десяти были уверенны в своей победе, но то, что они с недоверием покосились на мальчишку, когда он начал задирать цену, — дало зеленый свет на маленькую шалость. Это был очевидный блеф с самого начала, чтобы точно показать противникам, что у него хорошие карты и он готов идти до конца, поднимая стоимость и градус игры.       И теперь осталось двое: мужчина в солнцезащитных очках и Питер, что слабо улыбался, качая ногой под столом. Мальчишка был спокоен, но его противник слегка нервничал: последняя карта не была открыта, осталось подтвердить ставку.       — Олл ин, — кивнул Паркер и выдвинул последние фишки.       — Ладно, Питер, я тебя понял. Ты тут надолго, — мужчина вздохнул и передвинул оставшиеся свои фишки к мальчишке, встав со своего места, скрипнув стулом. — Я в бар позади, и не забудь, что я слежу за тобой. И вот, спустя несколько часов, предсказуемое случилось. Хэппи, после долгой и явной внутренней борьбы, наклонился к уху Питера, когда тот как раз размышлял над очередной ставкой.       — Мне нужно отлучиться на двадцать минут. Контролировать одно мероприятие в главном зале, — прошептал он, явно чувствуя себя неловко. Он нарушал собственное железное правило, которое только что озвучил: никогда, ни при каких обстоятельствах, не оставлять его одного.       Но, видимо, многочасовое наблюдение за спиной увлечённого игрока, который даже не оборачивался, сделало своё дело. Профессиональная выдержка Хэппи дала трещину под натиском скуки. Угрызений совести, судя по его решительному виду, не последовало — Питер прекрасно справлялся, выглядел счастливым и не собирался никуда уходить.       И надо признать, у парня были на то причины. Игра захватила его по-настоящему. Это было не просто развлечение — это был сложный, живой пазл из психологии, математики и удачи. Его начальный капитал в тысячу долларов, благодаря сочетанию расчёта, интуиции и везения, вырос до впечатляющих сорока тысяч. Путь к этому был неровным: он так же часто терпел болезненные поражения, скользя почти к нулю, как и одерживал эффектные победы. Каждый проигрыш заставлял его анализировать ошибки, каждый выигрыш — изучать реакцию соперников. Он больше не был просто подростком за столом; он был игроком, и стол это признавал.       Когда напряженный взгляд Хэппи исчез от его спины, Питер смог окончательно расслабиться, позволив себе слегка откинуть спину на стуле и выдохнуть. Но парниша тут же напрягся, когда его осенило: этого противного чувства беспокойства, что витало у него в главном зале, здесь не было. Питер понял, что это была не просто боязнь толпы, ведь сейчас, находясь в переполненном игральном зале, он чувствовал себя как рыба в воде, даже если его голову забивал комок чужих эмоций. Его ещё сбивал с толку постоянный, напряженный взгляд Хогана, но как только он ушёл — ощущения мигом перестали улавливать натужное влияние на него, и парень смог, наконец, прозреть.       — Я ухожу, — Паркер вскочил со своего места и обратился к крупье, который мигом собрал все его фишки и спрятал под стол — игра была благотворительной, и их нельзя было обменять на деньги назад.       Юноша начал быстро пробираться сквозь толпу, что стояла кругом у игровых столов и весело гудела и смеялась, осторожно петляя между людьми, и, уже выбравшись в коридор, он вновь прибавил шагу, срываясь на бег.       Питер, наконец, вышел в главный зал и поторопился снова оказаться в этой толпе, что, разгорячённая музыкой и алкоголем, плясала в угаре. Паркер вновь почувствовал то самое пугающее чувство необъяснимого страха и начал озираться по сторонам, но видел только гостей, которые не разделяли его беспокойства. Подросток прикрыл глаза, в попытке сконцентрироваться. Под веками мигали разноцветные огни, в ушах запищало от раскатов музыки, что обухом начали бить по голове. Дыхание вмиг участилось, подстраиваясь под бешеный ритм незнакомцев рядом. Мальчишка прикусил губу — отстраниться и сосредоточиться никак не получалось. Даже спустя столько времени тренировок, сейчас они не давали никакого результата, когда тот находился в полностью подвижном и шумном окружении. Снова промах. Опять нужно будет начинать разматывать этот колтун из нитей, конец которого вел к свободному и понятному пользованию всех его возможностей.       Питер схватил телефон, думая, что если позвонит Хэппи, то он ответит на звонок, но он оказался не прав. Повертев головой, мальчишка увидел единственное относительно-спокойное место, где он бы почувствовал себя поувереннее и смог бы хоть как-то сконцентрироваться — винтовая лестница на второй этаж, но даже и на ней танцевали люди, видимо, желавшие, чтобы на них было обращено больше внимания. Парень побежал на лестницу, взбираясь почти на середину, стискивая перила и закрывая глаза. Паучье чутьё кольнуло его затылок, и у подростка поджались колени.        «Что-то не так!», — вопило внутри, но он не мог понять, что же должно было приключиться. Питер начал оглядываться, но не мог сосредоточиться ни на чём, ведь всё двигалось, шумело и мигало. Юноша удивленно моргнул, когда музыка вырубилась, и свет мгновенно мелькнул, сменяясь на обычный жёлтый от ламп паникадило, что резко ослепил Питера.       Внизу парень увидел Хэппи, что вёл за собой группу из пяти женщин в открытых нарядах. Подросток выгнул бровь, смотря как неуверенно мужчина протискивался между гостей, и с помощью ещё одного охранника, просил расступиться всех присутствующих. На мгновение проступает блаженная тишина, и Паркер хватается за неё, как за спасательную соломинку, закрывает глаза и уплывает в вязкое пространство. Голова гудит, ему всё ещё тяжело справляться с натиском присутствия огромной толпы, его чутьё обводит комнату и останавливается на самом потолке, пульсирует, предупреждает, чешет задворки его сознания.       — Люстра, — шепчет.       И его оглушает резкий крик восхищённой толпы настолько, что тот резко падает на колени, инстинктивно закрывая уши. Его мутит, вырывает с корнем со сосредоточенности, глушит, ударяет по перепонкам с такой силой, что у мальчишки брызгают слёзы. Питер еле разлепляет глаза, на белом мраморе блестят несколько прозрачных капель, и он на секунду забывает, где находится и что от него требуется сделать.       Юноша вскакивает на ноги, держась за перила, уходит назад в толпу зала, что, как завороженная, смотрит на шоу, которое устроили девушки. Они плевались огнём, крутили всякий горящий реквизит вокруг своей оси, и Питер бы сам был не против посмотреть вместе со всеми на яркое и режущее глаз представление, но у него начинает жутко колоть голова, и тот, пытаясь не обращать внимание на такой раздражитель, просто пробирается сквозь людей, выглядывая Хэппи.       Мужчина стоит, расправив руки, разгоняя подальше зевак, когда одна из девушек плевком очертила плавную огненную линию в воздухе. Питер, подходя ближе, почувствовал резкий запах керосина. Мужчина, увидев подростка, поднимает брови.       — Хэппи, люстра! — взгляд напуганный, глаза красные, и телохранитель, сам того не понимая, напрягается, инстинктивно вбирая под кожу страх, что сочится от мальчишки.       — Что "люстра"? — тихо произносит мужчина.       — Помоги мне, — у Паркера начинает пульсировать затылок, опасность всё ближе, кровь стала разогреваться, и внутри просыпается желание убежать, скрыться, от того его зрачки бегают.       Хоган, который видел парня несколько минут назад в совершенно ином, спокойном настроении, и видит его сейчас абсолютно потерянного, — верит.       Он не задаёт никаких вопросов, поджимает губы, зовёт на свою замену другого охранника, что стоял у одной из колонн, взмахом руки. Хватает за плечо парня и тащит его подальше от центра зала, в конец комнаты, почти заматываясь в тюль возле окна, чтобы их никто не видел и не слышал.       — Повтори, — голос у него напряженный, стальной.       — Посмотри сам, — он поворачивает его голову руками в сторону паникадило, — седьмое звено от потолка. Оно надрывается. У меня чутьё верещит, что оно скоро упадет!       Хэппи, замерев, отсчитывает седьмое колечко цепи, на котором висит многотонная люстра, и жмурится — у него зрение хуже. И когда находит — застывает, его шея напрягается, проступает холодный пот.       — Сколько есть времени?       — Немного, — он сглатывает слюну, и кадык дёргается. — Звони Старку.       — Ты звони, я вызову охрану, что с ним на этаже, — подросток кивает и достаёт свой телефон с внутреннего кармана пиджака.       Два гудка, четыре, шесть. Паркер набирает по нескольку раз его номер, но результат один, — Старк не берёт трубку. У Хэппи так же — тот занят, и если ему нужно решить вопрос, то пусть приходит лично, а на это времени нет. Подняться на второй этаж заняло бы несколько минут, а разыскать именинника стоило бы столько же времени, так что итог был таков: действовать нужно самостоятельно.       — Хэппи, иди за Старком, — водитель переводит на него обеспокоенный взгляд от своего телефона. — Человек-паук сможет всё, что угодно.       — Каким образом? — он шокирован.       — Я закреплю паутиной люстру до того, как она сорвётся вниз, — его резко затрясло, и он схватился за свою шею. — Беги скорее!       Хэппи мрачнеет, потом кивает, прижимает рацию ко рту, зажимая кнопку, и спокойным тоном сообщает:       — Внимание! Человек-паук в здании, контролируйте гостей, — смотрит парню в глаза с надеждой и, резко разворачиваясь, идёт на главную винтовую лестницу, расталкивая всех впереди.       Питер рывком сдёргивает штору с себя и спринтом забегает в подсобку, в которой до этого спрятал лестницу, срывает с себя пиджак, дёргает на себе рубашку, и пуговицы россыпью падают на пол. Штаны с треском улетают куда-то, обувь в полёте разбивает стеклянные бутылки на полу с шампанским. Перчатки срывает с рук нещадно, до хруста ткани. С кармана достаёт маску и выбрасывает красивые очки на пол. Линзы разбиваются, трескаются, и парень прикрывает глаза в момент, когда перед ними загораются мониторы с автоматическим анализом местности.       — Приветствую, Питер, — Карен здоровается, но мальчишка игнорирует её, выбегает из подсобки, переключает браслет на другой режим и выпускает паутину, выпрыгивая наверх, залетая в главный зал ногами вперёд.       Одной рукой герой держит себя на паутине, а второй выпускает ещё одну нить, которая летит сначала в потолок, закрепляет её на люстру. Звено цепи паникадило дёргается, отцепляется, и оно резко срывается вниз, падает.       Радостный визг толпы сменяется на вопль ужаса, когда на них приближается золотой каркас, некоторые успевают разбежаться. Девушка по центру, что выпускала огненный шар из керосина, давится, падает на колени, пищит. Музыка резко останавливает свой позитивный ритм режущим скрежетом скрипки.       Питер отпускает свою нить, на которой висел, и начинает, как дирижёр, размахивать руками — скреплять люстру на весу к потолку. Она держится только на слабеньком проводе, что питает её током, светится так ярко, что Паркер не видит всех её ламп, ведь они сбились в один огромный светящийся шар.       Люстра застывает посередине комнаты, пойманная в сеть. Паук понимает, что падает прямо на девушек, что вели файер-шоу, и изворачивается животом вниз, правой рукой стреляет вверх паутиной, зацепляясь за только что пойманное, светящееся паникадило, а второй, дабы не ударить девушку ногами, цепляет её нитью и притягивает к себе, прижимая ближе. Фиксируя её шею ладонью, чтобы дама в момент не сломала себе её, когда они в воздухе дёргаются, пружинят.       Журналисты начинают быстро включаться в работу, и вспышки стали мелькать повсюду. Квартет на сцене начинает играть веселую музыку, продолжая с того места, на котором они остановились. Толпа уже подходит ближе, хлопает в ладоши.       Сердце колотится, Паук аккуратно разжимает хватку и приземляется на ноги, ставит девушку обратно и разглядывает её. Она цела, густо пахнет всё тем же керосином. Питер выдыхает, чутьё успокаивается, укладывается обратно, тихо захлопывая за собой двери. Оно ощущалось как чудище, которое, наконец, вылезло из шкафа. Пугало, тормошило за грудки, хлестало по щекам, но потом, как опасность уходила, мягко заползало назад, будто ничего и не было.       Старк тем временем вальяжно восседал на стуле, заложив ногу на ногу, и потрясающе проводил время тем, что пил виски и крутил баснословные суммы на рулетке. За столом сидели такие же миллиардеры и владельцы огромных корпораций, что делили с ним одну бутылку дорогого пойла. Тони расслабленно улыбался, чувствовал себя на коне, вёл легкие разговоры и мочил губы в горьком напитке.       Среди всех хищников он был царём зверей — львом с самой большой гривой, с самыми острыми клыками и огромными лапами, что с легкостью могли бы раздробить кости. Такое ощущение следовало за ним по пятам, утверждало его среди присутствующих везде, где бы он ни был, но сегодня оно пахло по-особенному ярко — горелым парафином. И этот запах впитывался во все поверхности, въедался в волосы и не смывался с кожи, ощущался настолько явственно, что заставлял его собеседников жмуриться и опускать голову, хихикать и поддакивать. У Тони триумф — победа приторно-сладкая, что заставляет завистников скручивать лица от её вкуса, когда они говорят о нём. Даже в той ситуации, где он должен быть покладистым, ведь пригласил к себе всех инвесторов сегодня, позволял себе проявить спесь, и это принималось с улыбкой, потому, что это Старк. Сама его фамилия стала брендом качества, наглости и фурора.       Полуголая официантка в очень короткой юбке, с лицом, которое никто не запомнит, и улыбкой, на которую всем всё равно, разливала всем желающим по очередной порции дорогого алкоголя, дефилировала между стульями. Имениннику такие женщины приелись, звал их он чисто для представления статуса, хотел переплюнуть вышеупомянутого Хефнера, у которого официантки ходили в костюмах кролика. Заезженная пластинка в антураже тысяча девятисот двадцать второго казалась чём-то новым, глотком свежего воздуха.       — Старк, ты позвал Человека-паука? — хмыкнул один из инвесторов за столом, когда тот копошился в своём телефоне.       — Что? — мужчина поднял взгляд от своего стакана.       Входная дверь открылась, и в комнату быстрым шагом вошёл Хэппи. Миллиардер слегка нахмурил брови, понял, что творится неладное, ведь у его водителя было напряженное выражение лица и сам он был взбалмошным, растерянным. Хоган наклонился к его уху и начал шептать ему о случившимся. Миллиардер на секунду застыл, его лицо замерло с каменным выражением, и всё подняли на него головы, нутром ощущая его внутреннее содрогание, что, как волной, задело и их.       — Да, Паук пришёл раньше, чем я предполагал, — Тони встал со своего места, со стаканом в руке, и думать о нём забыв, просто сжав руку от накатившего напряжения.       — Познакомишь? — подал голос его гость, Ховард Латник, успешный миллиардер-финансист, который управляет «Кантор Фицжеральд» на данный момент.       Его компания специализируется на финансировании коммерческой недвижимости и является одним из двадцати двух первичных дилеров, которые уполномочены торговать ценными бумагами правительства США с Федеральным резервным банком Нью-Йорка. Настолько яркий и успешный инвестор был важен Старку, ведь его облигации имели свой вес в его проектах.       Звание «царя зверей» льву давалось за то, что он, чтобы стать вожаком, должен был доказать свою силу тем, что убивал своих противников, защищая тем свои территории, точно закрепляя за ними свои права. Мир, в котором живет Старк, — это огромная жестокая саванна, где под каждым кустом скрывался неведомый враг, который на то и надеялся, что смертельно укусить в момент слабости. Тони, пока что, справлялся с ролью главенствующего в мире технологий, пусть и отдал бразды правления компании Пеппер. Ему становилось трудно и неинтересно с каждым днём повторять одно и тоже, бороться за одинаковые цели, так что мужчина не жалел, что смог отделаться от этого таким простым и гениальным решением. Сейчас он делал то, что хотел — развивался в своём собственном направлении, которое было скрыто от посторонних глаз. А эти посторонние глаза выискивали, заглядывали ему за шиворот и пытались вывернуть его наизнанку — жестокий мир не любил секреты, и со временем всё тайное становится явным.       Вожак прайда держал властвование над другими львами силой и чувством страха. Старк пригласил других львов на свою территорию, показывал свои владения, впускал чужаков посмотреть на себя поближе, и тем подставлял шею. Капля слабины в этом озере славы окрасит воду в кровавый цвет, на который сбегутся все обитатели и выпьют его до иссушения. Инвесторы очень хитрые люди и как только смогут найти палку, сразу же сунут её в колесо его победоносной колесницы, которая едет только вперед, размахивая знамёнами.       — Конечно, — улыбнулся мужчина и передал стакан той же официантке на поднос, и взмахнул рукой, чтобы ему открыл входную дверь охранник, что стоял рядом. — В лучшем виде.       Хэппи сохранял молчание, дёрнул воротник своей рубашки, ставя его на место, и последовал за именинником, еле успевая за его быстрыми шагами. Тони шёл молниеносно, сохраняя плавность движений, не дыша, но удерживал улыбку на лице, поддерживал её в таком спокойствии и расслаблении, что, казалось, будто ничего и не случилось. Пока на него направлены взгляды — показывать свои истинные чувства становится противопоказанным.       — Есть пострадавшие? — шепнул Старк, когда Хэппи уровнялся с ним.       — Не знаю. Питер сказал, что со всем разберётся, и отправил меня к тебе, — телохранитель еле дышал, пытаясь сохранять быстрый темп ходьбы, ведь после пробежки по длинной лестнице его сердце стучало уже в ушах.       Миллиардер поджал губы — сейчас в руках мальчишки держалась вся его наработанная репутация. Если случилось непоправимое, то деньги не смогут смыть с него амплуа убийцы на празднике. Упадут акции, провалятся все оглашенные сегодня проекты, и пострадает не только он, а и все работники «Старк Индастриз».       Когда мужчина доходил до входных дверей, что выходили на ту самую круговую лестницу, то услышал весёлые крики, что пробивались сквозь стены. Миллиардер прикрыл глаза от облегчения. Старк остановился, огляделся и понял, что стоит в коридоре совсем один, не считая Хэппи, и позволил себе сделать пару глубоких вдохов и выдохов. Гений размял затёкшую улыбку пальцами, поправил выбившуюся прядь из укладки и распахнул дверь, готовый разобраться со всем, что случилось в его отсутствие.       Первое, что бросилось в глаза — покосившееся паникадило, что было увешено паутиной. Ее было настолько много, что Тони не видел остальной зал за ней, так что чтобы его увидела толпа — нужно было спуститься в самый низ.       Паркер стоял в обнимку с несколькими людьми, которые тут же сменялись другими и так по кругу. Паука использовали как реквизит для фотосессии все желающие.       — Как вам такое шоу? — Тони вышел на середину зала с величественной усмешкой, окончательно расслабившись, понимая, что инцидента удалось избежать, и ловит на себе шумные аплодисменты.       Толпа направилась теперь к Старку, конечно, не пытаясь даже прикоснуться к нему из-за Хэппи за ним, что стоял почти впритык. К Пауку все были как приклеенные, женщины не упускали возможности приобнять его или в шутку пощупать мышцы.       Питер не отказывал, точнее, ему было неловко отказывать — в крови бушевал адреналин и ему было всё равно, кто и что с ним делал — можно было бы на голову залезть. Парень сейчас просто не мог расслабиться, стоял напряженный, что приковывало взгляд неравнодушных к его внушительной, рельефной, мышечной массе.       Человек-паук был очень скрытным, на него буквально охотились папарацци, нормальных, свежих снимков сделать никто не мог, ведь каждая фотография была сделанная в движении и была смазанной, а видео были только на несколько секунд в интернете, и то снималось с телефона с низким качеством. Неуловимый герой, который вообще нигде не светился, кроме официального объявления Старка его как Мстителя и прошлогоднего налёта съёмочной группы, что запечатлела погоню посреди Нью-Йорка и так удачно схватила героя за хвост. Больше никаких новостей — тишина. А сейчас на дне рождения Старка на Паука можно было не только посмотреть вблизи, а и потрогать, сфотографироваться. Сенсация!       В данный момент на Тони было рассеянное внимание благодаря Человеку-пауку. Приковывал к герою взгляд не разноцветный костюм, а именно его тело — стоял, будто пластиковая фигурка. Он был весь налитый, упругий, гладкий и рельефный. Те, кто прижимался к Пауку отмечали, что тот был очень твёрдым на ощупь, как стена, и это была не холодная ткань костюма, а особенность его тела — пусть он был практически такого же размера, как среднестатистический спортсмен, но его сила была несравнима ни с кем, кроме Роджерса, в данный момент. Если углерод сжать под высоким давлением и добавить высокой температуры в несколько тысяч градусов — сформируется кристаллическая решетка алмаза.       Плотность мышц Человека-паука была феноменальной, поэтому такое строение его тела позволяло ему проделывать все те, необъяснимые для обычного человека, вещи.       — Спасибо за то, что принял моё приглашение, — Тони подошёл к герою так же, как и фанаты, встал рядом, пожимая руку, поворачивая голову в объективы фотоаппаратов, что мигом зашуршали, делая снимки.       — Карен, смени голос, — шепнул Питер настолько тихо, что даже Старк, который стоял рядом, не услышал, а потом продолжил, неожиданно грубым голосом, очевидно, измененным: — Поздравляю с днём рождения.       Миллиардер показательно пожал ему руку, вспышки фотокамер замигали ещё сильнее.       — Мне придётся украсть Паука у вас, — обратился миллиардер в толпу, получая в ответ грустные вздохи. — Такого гостя нужно поприветствовать по-особому.       Именинник отпустил свою ладонь и расцепил их пожатие, но потом схватил того за локоть, незаметно для публики, пихая героя вперёд, заставляя того сделать шаг в том направлении, в сторону из главного зала в коридор. Старк отпустил руки, в последний раз улыбнулся под вспышки и вальяжно направился вперёд. Паук тоже кивнул толпе, прижимая правую руку к груди, будто отдавая честь поклоном, слегка очаровательно подогнул колени, что выбило смешок у присутствующих.       Тони вёл его в жилые комнаты на втором этаже, которые были в противоположном направлении от закрытого второго этажа, проходя через всё тот же коридор от входных дверей. Хэппи шёл следом, сохраняя молчание. От мужчин веяло остатками беспокойства, которое перенимал на себя мальчишка, опять разогревая свою кровь, сжимая желваки от нарастающего напряжения. Питеру срочно нужны уроки по контролю эмоционального фона, ведь именно из-за того, что он присоединялся к толпе — не смог обнаружить угрозу вовремя.       Старк открыл ключом красивую еловую дверь посреди коридора и затолкал парня в комнату, как только дверь отворилась. Хэппи вошёл последним и встал спиной ко входу. Это была богато обставленная спальня, где на кровати был аккуратно сложен костюм, в котором до этого щеголял Тони до двенадцати часов. Паркер понял, что оказался в личной комнате миллиардера, и, не успев осмотреться, ему в лицо летит вопрос:       — Что случилось? — Тони нахмурил брови.       — Люстра была слабо закреплена, — Питер сорвал с себя маску и посмотрел на мужчину. — Это либо случайность, либо Вас хотят подставить.       Старк медленно кивнул, высунул кончик языка и облизнул губы.       — Хэппи, пока все ещё не разбежались, собери тех, кто был ответственен за паникадило, понял? — водитель резко кивнул. — Возьми видео с камер, позвони юристам: в общем сделай мне такую подноготную, чтобы ко мне не было никаких вопросов по нарушении техники безопасности.       — Я выбрал самую прочную паутину, так что на трое суток люстра зафиксирована, — Паркер выдохнул и расставил руки в боки, устало упёршись о стену.       — Отлично, Питер, молодец, — именинник похвалил его так, что парень слегка улыбнулся, понимая, что это не совсем конец этой истории.       — Я буду патрулировать периметр, если опасность сохраняется, — подросток посмотрел на свою паучью маску в руке.       — Нет, — гений замотал головой. — У тебя есть дело поважнее. Я просто усилю охрану.       — Какое дело может быть важнее? — Паркер вытаращил глаза.       — Ты засветился на публике, как мой гость, и с тобой хотят познакомиться мои партнёры, — Старк нахмурился и приложил к сведённым бровям пальцы.       — Может, скажете, что у меня срочные дела? — Паркер поднял верхнюю губу в отвращении.       — Нет, плохой тон, — он выдохнул и поднял голову, смотря на расстроенного парнишку. — У меня там сидят очень важные люди, с которыми мне ещё предстоит согласовать идеи, так что, если тебя вычеркнуть — я подставлю себя.       — Ладно, — Питер вздохнул. — Что мне говорить?       — По ситуации, но как только будет возможность уходить — прощайся и уходи. Чем меньше слов ты скажешь, тем меньше ты сможешь мне навредить, — Старк и сам был в ужаснейшем настроении не только от неприятного привкуса надвинувшейся угрозы, что ещё не таял на языке, но и от того, что теперь ему нужно будет следить за тем, что может сказать Питер, который вообще не разбирается во всех его делах и сможет ляпнуть лишнее.       — Ясно, меньше слов — больше дела.       — Нет, Питер, вообще ничего не делай, говори тогда, когда я не смогу ответить за тебя.       — Какой кошмар! Мистер Старк, Вы уверены, что я вообще смогу помочь, при таких раскладах? — Паркер взялся за голову.       — Не уверен, но ты попытайся. Ты умный парень, — Тони хлопнул того по плечу. — Надевай маску и пошли. А тебе, Хэппи, я уже дал указания. Беги и не забудь добавить охрану на все выходы и входы.       — Понял. Питер, стереги Старка, — Хоган открыл входную дверь и, развернувшись, быстрым шагом пошёл в противоположную сторону.       — Дадите мне ещё инструкции? Я не могу сымпровизировать без знания контекста, — его голос снова стал сильно грубее, неестественно скрученным благодаря голосовому фильтру, который был установлен Карен в маске.       — Будь спокоен и знай, что ты мой человек. Скорее всего, будут пытаться узнать больше о твоей личности, но ты не реагируй или переводи в шутку. Ничего лишнего не ляпай.       — Ладно, — мальчишка кивнул, следуя за наставником, беспрепятственно пройдя охрану в виде двух амбалов на двери, что следили за входом на закрытый второй этаж.       Декор внутри был ещё вычурнее. Желтые занавески, яркие огни на потолке, кожаные диваны. Люди тут были одеты ещё лучше и богаче, смех был ярче, официанты одеты открыто. Сигаретный дым поднимался к потолку, был слышен звон стаканов.       — Так, туда не смотри, — тихо обратился к Пауку именинник.       Ну конечно же, если человеку говорят не смотреть, то первое, что он делает — это поворачивает туда голову. Питер увидел в дверном проёме пару стриптизерш на шестах, потом резко дёрнул себя назад, опешив.       Подросток не понял, почему это настолько вогнало его в краску, хотя на уме у него было абсолютно спокойно и вид полуголого тела не вызывал вообще никаких эмоций внутри, но у него поднялась такая волна смущения из ниоткуда, что парень не знал, куда деть взгляд. Уши загорелись под маской, и Паркер свёл задумчиво брови — был ли это камень преткновения в его душе, та часть мальчика-подростка, что так царапала ему горло, когда он, попадая в непростые ситуации, не мог здраво решить их?       На стол, где начинала собираться полноценная картина происходящего из паззла, высыпался ворох новых картонных деталей, которые опять не сходились в кучу и больше того, разворошили собранные части, растолкали отсортированные по цветам и размерам кусочки по закоулкам, что были до этого аккуратно разложены по правую и левую сторону.       Тони широкими шагами шёл дальше, с легкостью открывая перед собою тяжелые дубовые двери, дергая за позолоченные ручки. После шла очередная игровая комната, и они прошли её, не заостряя на этом внимания и так быстро, что гости не успели приметить того, кто вообще вошёл, ведь все зациклились на столах.       В самом конце игровой, возле очередной двери стоял охранник, который, увидев Старка, сразу же отворил её.       Посередине комнаты стоял огромный, рулеточный, резной стол из ели и с бархатной, красной поверхностью с золотистыми цифрами. И за ним сидело около одиннадцати мужчин в сумме, и все эти люди резко подняли свои головы на вошедших.       — Человек-паук собственной персоной, — Старк указал на него ладонью.       — О, рад приветствовать! — встал со своего стула лысый мужчина с сединой и колючей, короткой, распоясанной бородкой, которая и в сравнение не шла с коротко подстриженной, аккуратной у Тони. — Я — Ховард Латник.       Этот мужчина был хохотун с добрыми глазами, улыбался во все зубы, а когда подошёл ближе, схватил его за руки и начал сжимать их приветственно. Встав рядом, он прижался к парню вплотную, не сказав ни слова, лишь передал охраннику на дверях свой телефон.       — Сфотографируй нас, пожалуйста, — и он улыбнулся ещё шире, как это было возможно, прижавшись к герою, выставив левый кулак в жесте «класс», оттопырив большой палец.       Питер, не растерявшись, сделал также, на что получил одобрительный смешок от него.       — Мой сын, Соломон, от тебя без ума, — объяснился мужчина и отпустил Паука от своей хватки, рассматривая фотографии на телефоне, который передал ему охранник и встал на свое место. — Супер, спасибо.       Питер кивнул, выставив вторую руку в тот же жест «класс». Старк дал приказ вообще не говорить — он не говорил.       Тони тем временем вернулся на своё место за столом казино, возвращаясь к беседе, будто не замечая вокруг оживленной атмосферы, хотя место у него было направлено лицом в зал, так что ему было всё прекрасно видно и слышно.       — Я представился, а ты до сих пор не сказал, как тебя зовут, — Ховард отвлёкся от телефона и положил его в карман, подняв на него взгляд светлых глаз.       — Паук, — парень кивнул.       — Нет, твоё настоящее имя.       — Человек-паук, — послышались похихикивания остальных мужчин.       Все гости этой комнаты были высокопоставленными людьми, которые управляли огромными капиталами. Питер мало чем сможет их удивить, хотя скользкие взгляды по его фигуре не переставали елозить.       — Ладно, Ховард, прекращай смущать гостя. Он тебе ничего о себе не скажет — специфика работы, — Старк хмыкнул и продолжил пить свой виски.       — Работа? Неужели такие фокусы можно назвать работой? — резко выразился пожилой мужчина с белыми от седины волосами.       Было ясно видно, что он, как и типичный пожилой человек, обесценивал всё новое и необычное, поэтому Человек-паук для него был непонятен, смешон и не стоил ни цента его времени. Бизнесмена резко разозлило то, что его коллеги позитивно выражались о нём как о герое, и он, в своей манере резко реагировать, вспылил.       Этим человеком был Джеймс Даймон — всемирно известный банкир, глава крупнейшего коммерческого банка в США и такой же заслуженный миллиардер, как и все собравшиеся здесь. О нём выходили статьи как о безжалостной акуле бизнеса и поводыре Уолл-стрит. За этим серьёзным человеком возвышаются лавры спасителя американской экономической системы.       — Джейми, мир изменчив, — в момент погасил резко нарастающую температуру воздуха спокойный тон Лоренса Финка — лысого мужчины в очках. — Дай молодёжи выбирать себе героев.       Добродушный взгляд, как у ленивой собаки, скрывал за собой упрямый нрав. Этот мужчина был финансистом и директором одной из крупнейших инвестиционных компаний мира «БлэкРок». Финк был старше Даймона, поэтому авторитетом старшинства резко заткнул его.       «Джейми» — ласковое прозвище коллег и друзей к вспыльчивому Джеймсу, ведь всегда нежность в голосе резко гасила его разгорающийся огонь негодования, который так же резко вспыхивал, как и потухал. Джеймс, фыркнув, согласился, но не переставал пялиться на Паука, который, развернувшись к мужчине телом, слабо кивнул ему, показывая свою благосклонность.       — Сыграем? — хитро улыбается седой, морщинистый мужчина пожилого возраста и указывает Человеку-пауку на свободное место перед собой за столом.       У Старка нейтральное выражение лица и слабая ухмылка, зато поднимается концентрированная волна недовольства, которую не замечает никто, кроме Питера с его эмпатией и чувствительностью. Мальчишки тут вообще не должно было быть, и с этими людьми парень раз на раз не справится.       Предложил сыграть в казино Стивен Шварцман — старый хрыч, чья компания «БлэкСтоун» занимается перепродажами заёмными средствами. Он бы сюда не попал, но, купив компанию, что производит полупроводники, что сейчас нужны для его сотрудничества с «НАСА», был приглашен. У Старка были ещё варианты по выбору с кем сотрудничать, но именно Стивен согласился предоставить ему всё на достаточно выгодных условиях, так что этого, задравшего нос, старика нужно было сегодня вытерпеть.       Паркер чувствует, какая буря эмоций внутри у мужчины и, видя, что он молчит, не знает, как отвадить его предложение, — кивком соглашается поиграть, аккуратно присаживаясь за стол, ловя на себе удивленные взгляды, не только от Тони, но и мужчин, что были рядом. Старк не сдерживается и поднимает бровь, но, беря себя в руки, улыбается всем присутствующим.       Официантка мигом ставит возле него стакан и наливает туда немного алкоголя, герой тихо благодарит её, смотря ей в лицо, и та слабо улыбается, дёрнув только уголками губ.       «Питер, что ты делаешь?», — Тони в своей голове с размаху бьет себя ладонью в лоб.       Паук не относился к азартным играм как к тому, на чём можно добыть деньги. Ему была чужда мысль о том, чтобы реально начать зарабатывать на таком, ведь прекрасно понимал, что это путь в никуда и, видя зависимых людей, что погрязли в этой трясине, не мог осмыслить это. Паркер всегда знает, когда следует остановиться и не идёт за легкими деньгами, соображает, что этот путь не для него. Когда он играет в покер или, теперь уже, в рулетку, он ставит сумму, которую уже заведомо знает, что не вернёт.       У него была ставка на казино, ту, которую ему было абсолютно не жаль, ведь только тяготила его, поэтому отказываться от предложения уважаемого гостя Тони и подставлять его — подростку не хотелось.       Единственное, что ему не удалось снять в комнате для персонала во время его резких переодеваний, это часы, подаренные Старком. Если по его вине он оказался в этой комнате с этими людьми, то со спокойной душой разрешил себе выбросить эти часы на стол перед его глазами. Для Питера они хоть что-то стоили лишь тогда, когда он думал, что этот подарок мужчина выбирал для него он сам, а если это была пустая покупка ради галочки — для парня эти часы больше не представляют ничего значимого.       Паркер поднимает левую руку и правой снимает часы с запястья, ставя их на стол. Металл бряцает, блестит. Миллиардеры поднимают глаза с аксессуара на Паука, что сложил руки домиком на бархатной обивке.       Тони улыбается наигранно, потом решает допить остаток виски в стакане. Подзывает официантку взмахом двух пальцев, и та наливает ему снова. В голове у него полный беспорядок — ситуация вышла у него из-под контроля. Паркер опять ведёт свою неведомую игру, и ему нужно будет снова только и поспевать, и в случае чего, отбивать возможные нападки и сглаживать углы.       Паук оглядывает стол, выбирая число, на которое хочет поставить. Парень не может разделить часы надвое и просто двигает их на ячейку «два к одному».       — Числа пять и двадцать девять в честь именинника, — подросток убирает руку от своего подарка, и он в одиночестве остается лежать на столе, где его начищенный металл отражает всех присутствующих.       Поле «два к одному» означает ставку на колонну из чисел от двух до тридцати пяти. И коэффициент в случае выигрыша говорит сам за себя — два к одному. Самый большой выигрыш приносит ставка на конкретное число, выигрыш при таком случае — тридцать пять к одному, плюс игрок должен забрать свой изначальный внос. Если разделить ставку на два числа, то выигрыш при этом будет считаться семнадцать к одному, если разделить на четыре — восемь к одному.       Питер вообще не был фанатом рулетки в целом, ему был интересен покер, а после его усиленной чувствительности, играть ему стало в разы веселее. Рулетка в данном случае казалась ему скучной деревянной процессией, за которой даже не интересно наблюдать.       Если Старк подарил ему эти часы ради того, чтобы закрепить свой статус, — лучшего предназначения для них не нашлось. Гости смотрели на Паука подозрительно, с опаской. Тони сделал дорогой подарок.       И все остальные подтянулись к игре: послышались щелчки фишек между собой. Питеру стало очевидно скучно, но сидел он с прямой спиной, разминая свои пальцы, перебирая суставы, однако голова у него была устремлена вперёд, и он, пользуясь своим преимуществом в наличии маски, что не было понятно, куда был направлен его взгляд, начал откровенно пялиться на гостей. Дорогие запонки, лощёные смокинги. Они во всём великолепии декора комнаты смотрелись как влитые, так, будто родились здесь. А Паркеру было здесь сухо, опять Старк привёл его в свой, чужой для него, мир.       Мир у Питера был пока непонятный, он не знал, чего хочет, куда ведёт его дорога, по которой он то опасливо ползёт, то срывается на безудержный бег вслепую. Знал только то, что ему нужно быть хорошим человеком, пускай понял это слишком поздно. Невинное, детское напыление с его глаз пока не сходило, и парень хотел оттянуть момент, когда эти золотые искры утонут в собственной шоколадной радужке и станут единым целым с его взрослым «я». Но время сдёргивало одеяло, под которым он хотел спрятаться от чудовища под кроватью, названным ответственностью. С каждым днём его ноша была всё тяжелее и тяжелее, поэтому мальчишке нужно было учиться становиться мужчиной с каждым новым рассветом.       Но Паркер был настолько растерян сейчас, что не понимал, если в его действиях хоть какой-то смысл.       Был ли он Сизифом или Атлантом?       Дилер запускает рулетку, шарик вертится и стукается о деревянные стенки. Выпадает число одиннадцать. Питер хмыкает — он победил, хотя ему это и не нужно. Девушка раздаёт победителям их выигрыши и, доходя по кругу к Пауку, не знает, что делать. Его ставка не в фишках, и она в приталенном пиджаке растерянно хлопает глазами.       — Дайте мне фишку номиналом сто долларов, пожалуйста, — Питер вежливо обращается к дилеру, и та ему протягивает её.       Паук начинает играть ею между пальцев, привлекая к себе внимание ещё больше.       — Ты не хочешь выиграть? — подаёт свой голос мужчина, сидящий рядом, и это оказывается один из директоров «Эппл».       — Нет, — коротко отвечает герой.       — Тогда почему ты согласился на игру? — задаёт интересующий вопрос второй директор этой компании.       — Плохой тон — отказывать, — Питер пожимает плечами и всё ещё продолжает вертеть фишку, умело перекручивая её между своей оси, и она быстро кружится, проходит сквозь пальцы и возвращается назад.       — Тогда ты не откажешь и мне? — хмыкает Джеймс. — Давай сыграем на желание.       Паркер щелкает пальцами, и фишка в воздухе описывает кульбит, а после чётко приземляется назад в руку.       — Давайте, — парень ставит фишку на стол и раскрывает ладони. — Только если я выиграю, то пусть желание вам загадывает Старк.       Тони быстро переводит тревожный взгляд на Паука от этого Джейми, который начал вести себя слишком нагло.       — Интересно, что он захочет от вас? — Паук улыбается, и хитрый тон проскальзывает в его измененном голосе. — Всё ещё хотите сыграть?       — Ха! — Джейми шокировано поднимает брови, но быстро оседает, хмурится.       Именинник не смог подавить ухмылку, и на него переводят взгляды все присутствующие, кроме Даймона.       Джеймс изначально посчитал ненужным Паука, и та цена, которую он сможет заплатить, проиграв, просто несравнима. Тони точно запросит какой-нибудь супердорогой проект продать за бесценок, а этого допустить нельзя.       И игра продолжается дальше. Питер крутит матовый пластиковый кругляшок между пальцами и часы не трогает, не изменяя себе. В комнате быстро становится прохладно, никто даже и не пытается начать разговор, безмолвно ставят ставки на нарисованные ячейки. Дилер снова крутит рулетку, и шарик опять, перекатываясь, трещит.       — Тридцать два красное, — говорит девушка и забирает проигрышные ставки, выдает победителям награду.       Питер снова победил, часы остались на своём месте. Он тихо выдохнул, ведь ему снова придётся тут сидеть. Как никогда парень ожидает своего проигрыша. Дилер снова протягивает фишку в сто долларов парню, и он оставляет её подле себя.       Старк ощущает от Питера стойкость, силу, которая не присуща этим пресыщенными жизнью богачам. Манеры тонкие и интеллигентные, его поза, в которой он сидит, лёгкая, но в то же время мощная. Спина ровная, плечи отведены назад, шея длинная и статная, а грудь выпячена вперёд, придавая ему непринуждённый гордый вид, даже когда его лицо скрыто за маской. Он не замечал этих аккуратных жестов, привык, но на контрасте с грубым поведением мужчин рядом, прозрел и понял, что Паркер находился совсем в другой полярности.       Голос ровный, успокаивающий, от него веет внушительным умом, и это буквально затыкает гостей, которые, как собаки, прижимают хвосты. Паук резко поставил себя в этой компании, оградил границы своей территории.       Старк улыбнулся. Львёнок, который недавно только беззвучно шипел, начал показывать свои острые зубы, и его рёв начинал пугать остальных. Скоро он самостоятельно начнёт охотиться и добывать себе еду, соперничать с остальными в открытую, доказывать своё старшинство и побеждать в настоящих боях, которые в мире зверей заканчивались смертью одного из соперников.       — Человек-паук, как тебе сегодняшняя компания? — Старк легко сложил губы в ухмылку.       — Очень рад разделить игру с такими удивительными людьми, спасибо, — мягкий, идеальный ответ.       Старк доволен, щерится.       — Это мы рады увидеться с кумиром миллионов, — Стивен медленно кивнул ему, потом неловко улыбнулся, когда пытался подбирать слова. — Вот мне интересно, что тебя сподвигло на такую... деятельность?       — С большой силой приходит большая ответственность, — в голове всплывает мутное лицо дяди Бена, но его цитата вдолблена в подкорке.       — Звучит как чудесный тост, — Ховард улыбается во все зубы и подносит стакан кверху, и все кивают, соглашаются, повторяют за ним. — За большую силу и ответственность!       Паук не отличается, ставит фишку сбоку и берёт в руку стакан, но не выпивает, как все, а просто подносит его ко рту, закрытому маской, и ставит назад.       Дилер снова запускает рулетку.       — Тридцать один черное, — Питер проиграл.       Он тихонько кивает, девушка забирает его часы. У него осталось двести долларов на руках, и ему от этого легче. Паркер ставит одну фишку на пять, а вторую — на двадцать девять.       Только теперь он может сделать сплит — одна ставка на две цифры.       Неизменная преданность — Тони сам себе кивает.       — Вы не расстроены? — Лоренс улыбается, его глаза по-прежнему добродушные, голос такой теплый, будто он обращается к своему сыну. Такая интонация к нему только у Мэй — у парня при её упоминании теплеет на душе.       — Нет, — он легко мотает головой. — Лучшего применения этим часам сегодня не найти.       — И не поспорю, — Финк хмыкает, и у него собираются морщины вокруг глаз.       — Прошу меня простить, мне пора уходить, — Паук встал со своего места. — Мистер Старк, откройте мне окно, пожалуйста.       — Окно? — Тони поднял на него свою голову.       — Фокус с исчезновением для сэра Джеймса, — Питер не знал его фамилии.       Гости захохотали, Старк не сдержал яркой улыбки и встал со своего места тоже, подходя к окну. Именинник дёрнул занавески и со щелчком открыл оконные рамы — в помещение проник свежий, холодный воздух.       — Рад был познакомиться, — Питер встал на подоконник и сиганул вниз, перед этим закрепившись паутиной об откос.       Старк громко захлопнул окно, поправил тюль и вернулся на свой стул, всё ещё держа яркий прищур на губах.       — И как вам впечатления? — Тони поставил горку фишек на ноль, абсолютно не заботясь ни о чём.       — Джеймс, ты обидел Паука, — Ховард укоризненно пялится на мужчину.       — Плевать мне! — он отводит взгляд.       — Зря ты так, обидел хорошего человека, — делает ему замечание другой миллиардер за столом, что всё это время молчал и наблюдал за ситуацией, и все кивают ему, поддакивают.       — Двадцать девять чёрное, — дилер озвучивает число после крутки.       Старк хмыкает в стакан — ставка Питера сыграла в семнадцать к одному.       — О, Паук выиграл, — Лоренс поправляет свои очки.       Действительно, Паук сегодня победил не только в рулетке, а и во внутреннем аукционе гения — поднял свою ценность ещё больше, показав свой нрав и строптивость, будто у молодого чемпионского коня для скачек, который живо перебирал копытами и ржал так громко, что звенело в голове.       Питер, подтянувшись на руках, вылез на крышу, прямо над комнатой, в которой находились гости, и улёгся на шифер, расставив руки и ноги в стороны, всматриваясь в небо. Он ощущал мужчину своей спиной чётко, его присутствие горело в голове даже с открытыми глазами. Образ Тони стал абсолютно отчеканенным в сознании, явным, ведь миллиардер был эпатажным настолько, что светился на порядок ярче остальных.       Приказ Хэппи он не забыл — охранял его, лежа на крыше, заострял внимание на всех его переменах настроения, и если что-то бы случилось, смог бы с легкостью среагировать и влететь в комнату, выбив то окно абсолютно безжалостно.       Солнце медленно поднималось из-за горизонта, окрашивая небо в нежный розовый цвет. Облака с серого обретали теплый оттенок персика, которые он ел недавно.       Рассвет означает то, что Питеру и сегодня снова надо будет начинать бороться за возможность стать сильнее.