Глава 49
27 декабря 2023 г., 01:06
Лаборатория «Горизонта» оказалась тихой гаванью Питера. Белые литые стены с однотонным серым полом, яркое искусственное освещение со множествами станков и механизмов. С мастерской Тони эта лаборатория не сравнится никогда, и Паркер не хотел подводить её к похожей вершине, чтобы не давать этому миру тех технологий, которые ещё не должны были существовать здесь.
Парень рассматривал в линзу соединение тонких проводков и, не найдя в них никаких прорех, поставил небольшую плату на стол с тихим стуком. Она была маленькой, к ней должны были крепиться и остальные части, запуская механизм.
Питер расслабился на стуле, откинув спинку. Заложив ногу на ногу, он посмотрел в высокий белый потолок.
Голографическую стойку ядерного магнитного резонанса, которая была основоположником всех работ и служила не только для создания, а для диагностики и возможных расчетов, так же не установил здесь, обойдясь простым голосовым помощником Карен, что была загружена в компьютер.
Только в своей маленькой мастерской Питер мог разрешить себе полный полёт фантазии и развязать свои вечно скованные руки и рот, что был под замком большинство своего времени. У парня свой «шкаф со скелетами» находился именно в подвале собственного дома.
Он самовольно ограничивал свои возможности здесь ради того, чтобы не отсвечивать. Как и в работе Человека-паука, его удары должны быть на восемьдесят процентов слабее, а как Питеру Паркеру — идеи не должны заходить туда, куда нога человека ещё не ступала.
На сегодня он закончил несколько заказных проектов «Горизонта» и теперь сидел на небольшом перерыве перед следующей задачей и занимался своими расследованиями. Ему пришла в голову идея по созданию устройства, обеспечивающего полный доступ в интернет с доступной связью и неограниченным объёмом данных в любой точке Земли.
После глушилки Фьюри в Вегасе и его связь оказалась ненадёжной и слабой, он не смог позвонить никому, работали только рации. Их работа была гораздо проще, чем телефонная связь, ведь первые связывались только друг с другом на частотах, когда как телефоны передавали связь по башням-ретрансляторам сигнала. Конечно, системы Щ.И.Та были гораздо сложнее, чем блокировка простой сотовой связи, так что у Паркера заняло достаточно времени попотеть, чтобы обдумать, как ему обойти заглушение всех его сигналов костюма. Ведь Карен под таким напором оказалась практически бесполезной — её интернет-соединение не пробиралось сквозь шум.
Питер решил не зависеть от вышек, что окружали его, а напрямую задействовать спутники, что оказывались над его районом размещения в момент запроса команды. И если выбрать тип связи, который не будет рассматриваться заглушкой, как потенциально опасным, — он прекрасно сможет работать без каких-либо помех.
Вертя в руке частичку будущего изобретения, прикусывал свои тонкие губы. Питер повернул голову налево, рассматривая светлое небо сквозь крохотные окна, что разместились у самого потолка. На улице скоро будет вечереть, а ему нужно успеть слишком много за сегодня.
Лаборатория «Горизонт» частично финансировалась Щ.И.Том, ведь много технологий создавались специально для организации. Примерами служило голографическое покрытие, что могло с легкостью наноситься на любые поверхности, закрепляясь, и воспроизводить другое изображение. Шпионы пользовались таким, чтобы скрывать свои лица, сверху на своём, показывать другое. Далее шли разные виды протезов, устройства для слежки, антидоты на яды разных мутантов, пуленепробиваемые, улучшенные, кевларовые костюмы для штурмовиков. Лаборатория выполняла разные виды поручений, имея на службе всего восемь действующих ученых, одного лаборанта, двух юристов и самого директора лаборатории.
Макс Моделл — доктор наук в области кибернетики. Гений создал эту лабораторию не только ради своих экспериментов, а по причине того, чтобы проще получать финансирование от мира науки для написания статей, как им заинтересовались такие же инициативные, что хотели получить призвание благодаря своим изобретениям. Когда команда начала выдумывать способы ослаблять действующих мутантов, что кошмарили город, о них начали говорить. Ник быстро взялся за сотрудничество, пообещав финансирование не только в публикациях в журналах, а и во всех заказанных изобретениях, буквально выкупив лабораторию, поставив её на конвейер.
Ученые «Горизонта» понятия не имели, где именно и как использовались каждый созданный проект. Поэтому Паркер и выбрал сторону нейтралитета — меньше знают, крепче спят. Появляясь редко, выстреливал несколькими изобретениями, патентовал их, оставлял их на пользование лаборатории, получая небольшие исчисления.
Щ.И.Т на этот раз заказало улучшенную морозилку для Барнса, ведь после транспортировки и драк её качество пострадало, она попросту стала течь по стыкам. А так как описание заказа было слишком обтекаемым для остальных, Паркера нагрузили этим одного.
Питер выдохнул, посмотрев на экран компьютера, на котором вертелась моделька будущего морозильника. «КриоКьюб» — коробка, которая замораживает ткани и живых существ без какого-либо вреда благодаря молниеносному охлаждению до температуры ниже двухсот градусов по Цельсию.
Делая свою маленькую заготовку будущей лазейки для беспрепятственной связи костюма, он отдыхал, а теперь спустя небольшую перемену ему следует снова вернуться к своим расчетам.
— Карен, — Паркер посмотрел на подключенный к компьютеру диск, — воспроизведи мне снова процесс заморозки фронтально, пожалуйста.
Карен он приносил в лабораторию отдельно и каждый раз подключал её снова для того, чтобы не оставлять ИИ здесь, ведь не был уверен в защите. Позволить украсть свои наработки было бы глупейшим промахом.
— Ошибка, — Карен высветила большую красную надпись на экране.
— Потрясающе, — фыркнул Паркер и встал со своего места, стул проехался по инерции назад.
Парень напротив экрана сжал кулак, а потом этот воображаемый клочок выбросил напротив себя, переместив голограмму с компьютера в воздух, проецируя изображение прямо под свои руки.
Питер растянул голограмму на размах рук и, пальцем скользя по полупрозрачной модельки, видел очертания механизмов впереди.
— Где же я прокололся? — Паркер озвучил мысли вслух, просматривая каждую деталь морозилки, и не видел ни одной задоринки. — Карен, полная диагностика.
— Проблем не выявлено, — монотонный голос. — Но заданного итога при теперешних данных я достичь не могу.
— Ладно, так не выйдет, — Питер вздохнул, садясь на свой стул, взмахнув рукой в сторону компьютера, сворачивая голограмму назад. — Тогда будем проверять с самого начала.
Как только Паркер поднял руки для того, чтобы начать печатать, он застыл, поднимая глаза. Кто-то идёт.
Его лаборатория находилась в самом конце коридора, ведь он относительно новенький член команды, и свободных комнат, кроме в дальней стороне корпуса, не оказалось. Так что если шли к нему, это явственно ощущалось по тому, что человек проходил все остальные двери, что находились ближе.
Шаг длинный, тяжелый, покачивающийся из стороны в сторону. Паркер прикрыл глаза с недовольством, опустив руки на колени, разворачиваясь на стуле в сторону выхода. Он закинул ногу на ногу и сложил пальцы между собой, ожидая гостя.
Шарканье обуви по коридору, остановка перед дверью и дерганье ручки без стука. А зачем? Тот, который осведомлён, кто такой Питер Паркер, знает, что предупреждать о своем прибытии смысла нет, тем более спрашивать разрешения войти.
Ник Фьюри закрыл за собой дверь и сделал ещё несколько шагов вглубь лаборатории, прежде чем вымолвить хоть что-то. Его взгляд был напряженным, от него чувствовался флёр раздражения, которое он пытался скрыть всем своим видом. Натянул улыбку, пускай она вышла слегка кривовата. В осенней коричневой куртке и с черной повязкой на глазу, сменил свой привычный жесткий образ на что-то более повседневное и земное.
— Ты мне должен, — короткая претензия.
— С чего бы? — Паркер поднял бровь.
— Ты упустил Кингпина, — Ник поднял подбородок, выказывая таким невербальным жестом авторитет.
— И вы мне решили сказать об этом лично через несколько дней? — Паркер заинтересованно наклонил голову.
Ник никогда не умел просить что-то. Он всегда начинал с манипуляций или упоминании долга, которым мог надавить. Просьбу можно проигнорировать, а приказ или указание — нельзя.
— Хорошо, — парень кивнул, разнимая ладони. — Я сейчас же еду на его поимку.
— Стой, — Ник поднял ладонь.
Питер теперь ухмыльнулся.
— Будете кофе? — Паркер поднялся со стула.
Он пошёл в сторону небольшой кухонки у входа, что размещалась в правом углу комнаты, практически у дверей. Она состояла из трёх тумбочек, раковины и электрочайника с электроплиткой на две конфорки.
— Нет, — он отверг его предложение.
— А я буду, — Питер щелкнул включателем чайника и высыпал растворимое кофе в кружку, звеня чайной ложкой о стекло.
— Паркер, ты мне нужен, — Ник, наконец, смог выдавить из себя то, что хотел услышать Паук.
Теперь парень обернулся на него с заинтересованным выражением лица. Он знает Фьюри слишком хорошо, чтобы вестись на его провокации. Этот Кингпин был лишь предлогом, чтобы подвязать его в новую игру, дабы Паркер от страха забыл мыслить рационально. Если бы Фиск был настолько важен, то Ник бы ни за что не променял его на Старка и не разрешил Пауку так просто отпустить его с Вегаса. Питер может поспорить, что Кингпин сидит в Щ.И.Те под допросом, раз уж Фьюри после такого количества времени наконец заговорил о нём. Конечно, Паркер виноват, он не выполнил поставленную задачу, но этой вины он не ощущал никак, так что прогнуть его нечем.
— Что требуется? — Питер сложил руки на груди, опершись о кухонные тумбы позади.
— Алая Ведьма, — имя, с легкостью слетевшее с его губ, окрасило комнату в тишину.
Питер завис.
А потом громко хмыкнул.
— Неужели моей информации оказалось мало? — Питер честно удивился. — Вы по моему указанию дали ей всё, что нужно было. Что же не так?
— Она отказалась сотрудничать, — Фьюри нахмурился.
Паркеру было трудно сдержать смех, его лицо осталось бесстрастным. Он с громким шорохом закрыл створки пропускаемых эмоций, не выражая ни тени заинтересованности после.
— А что вы ей сказали?
— Предложил свободу ей и её брату взамен на силу, — Ник кивнул.
— Вы отказываетесь понимать мутантов, — в этом мире «мутант» было оскорблением для таких, как Паркер. Они предпочитали слово «одаренные».
После заключения Договора Питер назвал имена будущих Мстителей, куда затесались Алая Ведьма и Ртуть — близнецы. Ник собрал их в школе для одаренных детей Ксавьера в Нью-Йорке.
Этот мир оказался сборной солянкой, расширенной версией возможного, оторванной реальностью парня, в которой его обычная жизнь прервалась добавлением большого количества ненормального. Существование мультивселенной подтвердилось, и Питер никогда бы не подумал, что против своей воли узнает это первым. Боль слегка стрельнула в сердце вспышкой, но та от недостатка кислорода не разгорелась.
Возможность перехода на сторону мутантов и ГИДРЫ Фьюри решил вырубить на корню, поместив близнецов в защищенную среду, в которой они жили без каких-либо проблем, в полном вакууме от внешнего мира.
Школа Ксавьера пусть и не контролировалась правительством, но они знали о ней достаточно много, чтобы скрывать её местоположение. Они должны были сотрудничать из-за страха к друг другу.
Этот мир был очень жесток, как и к мутантам, так и к «одаренным», как их ласково называли в газетах или в телевизоре, если они делали что-то хорошее, по типу улучшали качество лесов благодаря силе. Паркеру нужно было скрываться в обществе по ещё одной такой причине — если бы узнали, что он мутант, то терпимость в коллективе резко бы упала.
Все боятся неизведанного, а после того, как в каждых новостях примеры мутантов, что сошли с ума от могущества или просто от несправедливости, относятся с опаской. Паркер не оправдывает никого, ведь делает всё, что от него требуется — сдерживается, и когда это не может сделать такой, как он, не может понять этого.
— Что ей нужно? — Ник хотел получить тот ответ, за которым пришёл.
— От вас? Ничего, — Питер пожал плечами. — Она и без вашей помощи прожила бы, так что для неё вы не сделали ничего сверхъестественного.
— Ты обещал мне, что она будет в Мстителях.
— Я ничего такого вам не обещал, — Паркер прекрасно помнил свои слова. — Я лишь дал вам ту информацию, которая помогла бы вам сделать то, чего вы хотите.
— Убеди её вступить в команду, — Ник сделал шаг вперёд.
Чайник у парня закипел, так что он отвернулся к тумбам и налил кипяток себе в чашку, мешая кофе, растворяя крупинки. Ложка громко звенела, ударяясь о стенки, и когда парень закончил, отложил её в бок, разворачиваясь назад к мужчине. Он сделал глоток кофе, обжигая себе всё горло до боли. Питер прикрыл глаза, глубоко дыша. Ждал этого слишком долго.
— С одним условием, — парень посмотрел на Фьюри с холодом.
— Что?
— Отдайте мне проект «Сороконожка», — Питер сжал кружку, ощущая подушечками пальцев, как у него горит кожа.
Паркер ждал момента, чтобы Фьюри у него что-то попросил, чтобы он смог выторговать для себя этот проект, который буквально сможет разрешить его следующий пункт из плана.
Проект «Сороконожка» — это название научной группы, которая создала одноименную сыворотку, что увеличивает физические показатели внутри человека. Её минусом было то, что после введения человек возгорался, но с опытами на генах мутанта Ожога, что управлял огнём, данную проблему частично удалось устранить, но эксперименты над этим всё еще ведутся довольно активно, пускай и подпольно.
Сама программа была создана ГИДРОЙ, и совсем недавно Фил Коллсон получил образец данной сыворотки, когда отправился расследовать таинственный взрыв с участием Майкла Питерсона, который оказался подопытным «Сороконожки». После раскрытия тайны сыворотки его захотели убить, но мужчина присоединился к организации и теперь сотрудничает с ними.
— Ты знал? — Ник поднял брови.
— Я знал, — Паркер кивнул. Существование этого проекта держалось в строжайшей секретности. И то, что теперь повсюду предатели, вздёрнуло директора. Все раскрывают его карты быстрее, чем он успевает их взять.
Ведь одним из ученых проекта оказался Джон Гаррет — агент-перебежчик, что быстро сменил сторону, выбрав ГИДРУ через работу над проектом. И пока что об этом никто не знал, кроме Паркера, что упрямо держал тайну ради своей выгоды. Ник некоторое время молчал.
— Если вы мне отдадите проект, я скажу имена предателей, — Питеру позарез была нужна эта сыворотка, и он на её охоту выделил достаточно времени и сил, чтобы убедиться в своих словах.
— Почему ты не сказал раньше? — Ник казался не совсем заинтересованным, но внутри него кипела буря.
— Эффект бабочки, — Паркер сделал ещё один глоток из чашки, пытаясь смыть комок из горла. Он ходит по краю, его могут легко отбросить за несусветную наглость, но пока что Ник пребывает в подвешенном состоянии, раздумывая.
Эффектом бабочки объясняется хаотичность и непредсказуемость Вселенной. Питер и так достаточно сильно перекрутил незначительным вмешательством весь строй и порядок дальнейших событий, так что большее он менять себе не позволит. Всё должно идти своим чередом.
Если он сказал бы Фьюри о возможном предательстве с этой стороны — людей, которые отвечали за проект, судили бы, и «Сороконожки» в конце бы не случилось.
— Зачем она тебе?
— Она нужна не мне, — отрицательный кивок.
— А кому?
Паркер замолчал, поджав губы.
Ник хмыкнул.
— Понял. Хорошо, — он вздохнул и отвернулся. — Будет тебе «Сороконожка».
Питер рвано выдохнул, откладывая чашку назад, ставя её на тумбу. Парень протягивает руку Фьюри и с тем же холодным лицом говорит:
— Ванда согласится быть в Мстителях.
Фьюри оборачивается на движение и бросает взгляд вниз, на его ладонь, потом улыбается только одним углом рта.
— И Ртуть.
— И Ртуть, — Паркер хмыкает. Ник не терял бдительности.
Если бы директор знал, что мальчишка вырастет в такого хитрого и сильного парня, с самого начала бы потребовал от него гораздо больше, но теперь прошлого не воротишь к сожалению для них обоих.
— Договорились, — сухое рукопожатие.
Паркер пребывает в неге от этой договоренности. Предыдущая попытка горой взобралась на его плечи, так что расслабляться ему не стоило ни на секунду.
***
Особняк находился в округе Нью-Йорка, Уэстчестере, в тихом и безопасном месте, чтобы никто не смог потревожить покой одаренных. Паркер вышел из своей машины, громко хлопнув дверью, рассматривая территорию. Этот дом оказался буквально замком, большой, из красного кирпича в несколько этажей. Было сразу понятно, что Ксавьер не рассчитывал строить этот дом для интерната, ведь пристройки, что шли от главного здания, казались хаотичными. Особняк расширялся всё больше и больше, передний двор был сначала простым, красивым, ровным местом с лужайкой и каменным въездом, а потом газон выстригли для футбольного поля, поставили несколько трибун с навесом от тени. На поле бегало несколько ребятишек, они что-то кричали своим ещё не сломавшимся голосом друг другу, пока пинали мяч. Паркер сразу понял, что с ними что-то не так, ведь те были мутантами. Отличающиеся от других. Ребятишки сверкают под веками ярче обычных людей, вибрируют отчётливее, ходят громче. Один из детей был странного серого цвета, второй обладал повышенной волосатостью, а третий, будто казался обычным, но прыгал на огромные расстояния, и когда мяч вылетал в кусты, вскакивал в растительность с головой с другого конца двора. Питер дернул уголком рта, когда проходил мимо по каменной подъездной дорожке к главному входу, поймав на себе взгляд детей, что, резко остановившись, посмотрели на чужака. Их взгляд был ненормальным для ребятишек их возраста. Глубокий, с неестественной неприязнью. Паркер выглядел обычным парнем, что приехал сюда с непонятной целью. Они попросту отзеркаливали взгляд общества на них, ведь именно здесь Питер являлся отличающимся, тем, кто не входит в эти рамки. В этом мире для них он был чужаком. Те, кто являлся воспитанником Ксавьера, попадал в эту школу не по собственному желанию, прежде всего, их ловили и только потом оглашали их следующую судьбу. И самым лучшим решением было согласиться жить здесь. Жить здесь и являться частью хоть чего-то, просыпаться рядом с теми, кто тебя понимает и не считает прокаженным. В реальности Паркера его способности были чем-то новым. Мутанты попросту были в таком дефиците, что их силы считались даром свыше, который нужно использовать во благо. Но здесь эти дары нужно было скрывать для принятия большинства. Не все могли контролировать свои силы, и они часто выходили из-под контроля, для этого Ксавьер и решился на открытие школы. Паркер не испытывал жалости к этим детям, он просто кивнул им и, повернув голову вперёд, направился к тяжелым, дубовым, входным дверям, ища кнопку звонка. Но его попросту не было, и он с легкостью отворил их, потянув за холодную металлическую ручку. Ксавьер был широкой души мужчина, и тебе не нужно было предупреждать о своем намерении зайти в школу или просить разрешения, а беспрепятственно войти, сразу же воспользоваться гостеприимством. Двойным дном этой особенности было то, что каждого, кто входил в эти стены, мужчина чувствовал. Паркер ступил внутрь и прикрыл за собой дверь, вдыхая полной грудью воздух, который стойко пах деревом. На первый взгляд, ничто не выдавало настроение школы в бывшем особняке, но особый аромат, который держался именно в учебных заведениях, сразу натолкнул на мысль, что не всё здесь так просто. Плитка на полу была обшарпанной только по её краям, оставались черные полоски от обуви на её глянцевой поверхности, некоторые двери с дивными вырезанными на них рисунками были в маленьких отпечатках краски. Где-то на стене был след от надписи маркером, которую не удалось стереть до полного исчезновения. Паркер пришёл сюда уже во внеурочный час, так что в коридорах было абсолютно пусто. Остальные ученики расположились в своих комнатах в другом крыле особняка или играли на улице. Питер слышал галдёж громких голосов на заднем дворе. Паркер дальше по коридору видел яркий свет, что контрастировал на фоне темных проёмов, что были оббиты деревянными панелями и украшены белыми колоннами. Парень вышел на свободную площадку, выдохнув с восторгом. Это был искусственный ботанический сад. Стеклянные стены, солнечные лучи пробивались сквозь высокие кроны деревьев, что, упираясь о потолок, закручивались. Благоухающие кусты, грядки. Посередине сада на каменных плитах стояло несколько парт и передвижная доска. Питер оглянул сад детально, поражаясь, как близко были посажены деревья друг к другу, не конфликтуя между собой, а наоборот, возвышаясь практически до неба. Паркер поднял голову, разглядывая толстые ветви тропических деревьев. Он снова вспомнил бесконечные пустыни африканской засухи и вдохнул влажный воздух искусственного оазиса. Вдруг парень крупно вздрогнул от чужеродного ощущения позади и развернулся так резко, ведь его паучье чутьё ударило в колокол. Это не было ощущение опасности. В его сети заполз кто-то неизведанный, и нити дрожали с такой силой, что ему нужно было ухватиться плотнее, чтобы не слететь со своего места. Паркер с неожиданностью для себя напрягся. Смотря в темный коридор впереди, он сначала услышал шаги, а потом увидел мужчину в костюме. Чарльз Ксавьер. Он так же почувствовал нового посетителя и вышел к гостю, поприветствовать. Ксавьер не был обычным человеком, ведь никогда бы не нашёл подхода к мутантам. Он сам был одарён огромной силой телепатии. — Рад приветствовать вас здесь, — голос Чарльза отбился от длинного коридора прежде, чем он вошёл в сад, и он ударил по Паркеру, словно звуковая волна. Парень, который натренировал свои ощущения быть на максимуме возможностей, сейчас оказался оголенным перед огромной волной, что намеревалась сбить его с ног. Пространство для него дрожало, воздух будто исходил завихрениями, волоски на руках встали ежиком, и хотелось забиться в угол, встав на дыбы и зашипеть, чтобы мужчина не подходил к нему ближе через невероятную громкость его присутствия. «Он странный», — подумал парень. — Я такой же, как и вы, Питер, — Ксавьер вышел на свет и улыбнулся. Лысый мужчина со спокойным лицом. Его глаза были потустороннего оттенка, серо-прозрачные. Цвета зеркала, Питер видел в их отражении себя и высокие деревья, что кронами будто желали накрыть его, раздавить. Внутри Паркера поднялась дрожь. Вдох и выдох. Концентрация и удерживание поводьев скачущих коней. Внутри встало на свои места, парень всё ещё был в состоянии справиться с препятствиями. — Здравствуйте, — Паркер заложил руки за спину и слегка кивнул. Покорность. Питер вновь поднял на директора глухой взгляд, попытавшись улыбнуться. Но когда все силы уходили на сдерживание засовов от цунами, эмоциям не было возможности пролезть наружу. — Фьюри всё никак не покинет идею контролировать то, что ему не под силу, — Ксавьер в этот раз улыбнулся естественнее. Он теперь не мог пробиться внутрь Паркера с легкостью, хотя и мог раскрошить его защиту без особого труда. Парень перед ним оказался ведомым. — Зачем контролировать силу, если можно влить её в нужное русло, господин Ксавьер? — Питер с интересом разглядывал лицо мужчины. Директор передвигался на своих ногах, без инвалидной коляски, ещё без усталых морщин. Паркер явился раньше, чем события запустят новое колесо фортуны. — Русло, пока что, не имеет дна, — телепат мазнул по фигуре парня взглядом. — Но вы упрямо пытаетесь меня в этом переубедить. После вчерашнего визита Ника Фьюри с бестолковой попыткой убеждения он, проявляя беспардонную уверенность, послал нового человека. — В этот раз попытка интереснее, — Ксавьер подошёл ближе, посмотрел на Паркера с нескрываемым интересом. — Почему именно вы? Всё, что видел директор, это попытку защититься от его способностей в нежном молодом теле. Парень был совсем юн, буквально сверстником остальных учеников. Паркер замолчал, всматриваясь в ровное лицо. Оно было будто из силикона, натянутое на пластмассовый череп. Он был силён, не походил на человека, дышал и то, будто не от мира сего. Его возможность читать мысли и проникать в разум заставляли внутренности Питера сжаться от боязни проникновения в его сознание. — Я тот, кто порекомендовал отправить близнецов в вашу школу, — Паркер понимал, что врать он попросту не сможет, ведь тратить силы на то, чтобы скрыть ложь, когда все его мысли могут оказаться на блюдечке, будет неразумно. — И почему вы решили остановить выбор именно на этом месте? — Чарльз слегка улыбнулся. Питер, который был похож на остальных его учеников, обладал стойкостью больше, чем любой другой мутант, раз уж смог держаться ненавязчивому напору. Директор сделал ещё один шаг вперёд, усиливая давление. Простому смертному или же одарённому, его способность была не ощутима, прозрачна, но то, как реагировал этот молодой человек, было поистине занятно. Он чувствовал его. Паркер сжал челюсти, и мышцы на его лице очертили резкие линии скул. Массивные ветви деревьев, что нависали над головой, и грузное гудение пространства, что доносилось от Ксавьера, давило на голову. Ник проинформировал его о мутации директора, но сам он понятия не имел, насколько сила может быть могущественна. Этот мир был в самом начале своего пути осознания мутантов, как тех, кто может принести равновесие. — Они здесь были в безопасности, — Питер упрямо держал защиту. — Но теперь ситуация изменилась. — Почему же? — Чарльз оказался так близко, что парню оказалось трудно дышать. Сделать спокойный вдох, когда на тебя движется гора и будто бы режет каждую клетку твоего тела мелкими насечками, оказалось очень трудно. Так что Паркер просто задержал дыхание. — Война против одарённых всё ещё в тени, что же будет, если люди решатся действовать в открытую? — Питер поднял на мужчину глаза. Место, в котором держали мутантов, кто совершал преступление, называлось достаточно ясно и понятно — Холодильник. Силы некоторых были настолько сильны и неуправляемые, что их приковывали к стенам, чтобы те не смогли пошевелиться. И управлял этой тюрьмой Щ.И.Т, точнее Фьюри, что только вчера пришёл договариваться о присоединении близнецов в команду по противоборству с несправедливостью и беззаконием. Хотя и сам творил безнравственость, когда без суда и следствия бросал одарённых с могущественной силой из-за страха их грубого неповиновения, когда те отказывались работать на правительство. Ксавьер бы никогда не разрешил Ванде и Пьетро присоединиться к тому, кто сам боялся той силы, которой те обладали. Слишком большой риск их убийства или той же участи вечных пленных в Холодильнике за малейший проступок. — Люди ещё слишком слабы воевать против нас, — Чарльз слегка кивнул. — Но это уже коснулось каждого, господин Ксавьер, — Паркер отвёл взгляд, смотря на его выглаженный галстук, что ровной полосой заходил под пиджак. — И пока что Фьюри рассматривает их не как угрозу, а как помощь. Сила близнецов огромна, неосязаема, и Чарльз так же это понимает, ведь самостоятельно взялся за их воспитание. Это как заряжать две ядерных боеголовки и ожидать их мирного сосуществования с обществом, что не знакомо с самой природой атома. «Малыш» и «Толстяк», что были сброшены на Хиросиму и Нагасаки, использовались не только из-за запугивания, а через интерес, на что способны такие виды оружия. И последствия оказались настолько плачевными и страшными, что больше подобных инцидентов на планете не было. И теперь для Ксавьера предложения задействовать этих двоих звучали аналогично, что и идея атомной бомбардировки. Что будет дальше, если последствия неизведанны? Никто в мире открыто не использовал мутантов ради бойни против друг друга, прикрываясь благими намерениями, действуя нараспашку. Всё, что он делал, это тихо сидел и не отсвечивал, занимаясь воспитанием детей, и мысль, что мир может измениться прямо под его носом, жила в нём, но не с этими экземплярами. Ванда нестабильна, и её настроение прямо влияет на Пьетро. Паркер пришёл слишком рано, команда «Людей Икс» ещё была далеко в будущем, и его модернистские идеи для этого мира были слишком новы. — А что ты будешь делать, если я не разрешу? — Ксавьер оказался заинтересован их разговором. Диалог мыши с котом. Ник Фьюри пускай и оказался сильным, но он всё ещё оставался человеком, слабым и жалким. Те дети с ним не получили бы того, чего получали здесь — защищенность от непринятия. В них была скрыта такая могущественная сила, что в неумелых руках она могла уничтожить не только остальных, но и погубить их самих. — Вы разрешите, — Питер был уверен. Парень поднял на директора свою густую шоколадную радужку, совсем не страшась обмена взглядами. — Потому что они окажутся героями, защитив мир. — Слишком громкие слова без доказательств, — Чарльз моргнул, и вся заинтересованность в нём растаяла. — Общество готово меняться, если показать ему другую сторону способностей, — Паркер поднял подбородок. — Действовать во благо. Мстители — это команда как и простых людей, так и одаренных. Пока что Чарльз не понимал той идеи, в которой такой нестабильный союз мог дать плоды, ведь пока что мутанты могли получить вес только через силу. Фантастическая четверка оказалась единственной командой мутантов, которая пыталась завоевать доверие тем, что ранее они были обычными людьми. Большинство тех, кто были рождены со способностями, ненавидели их просто потому, что четверка транслировала мутацию как то, с чем нужно мириться и существовать, а не просто жить обычной жизнью. Способности принимались обществом, как уродство, а не дар. Но даже так, в противодействие всех аргументов против, Ванда была той, которая приняла активное участие в войне против Таноса. Эффект Бабочки. Что было бы без Ванды? Каждая частица важна, ведь складывает картину в единое целое. Изображение без одной единственной частички остается незаконченным. Пазл останется не собранным, даже если пропадёт только последняя деталь. Само их существование и роль, отведенная каждому, только подчеркивали их вынужденную участь. — Дайте мне поговорить с ней, — Питер прикрывает глаза, напором держась за свои выстроенные стены. — Я должен получить её согласие. Ксавьер остается безмолвным. Он видел в Фьюри тот огромный циничный огонь, который готов был сжечь эту школу после его отказа, но этот парень горел совсем другим. Он пытался убедить мужчину в том, что близнецам стоит согласиться на сотрудничество с Ником, что понятия не имел в их ценности и возможностях. Но в то же время, этот неуч был тем, кто мог вывести баланс страха и доверия к одаренным на нейтральные тона. Его способность проходится по Паркеру с противным ощущением скользкого, холодного щупальца по телу, но те лишь обтекаемо скользят по коже, оставляя за собой влажные ледяные следы. Чутьё реагирует остро, видит все колебания полей. Питер прикрывает глаза и, когда чувствует, что может сопротивляться натиску, двигается в сторону выхода, просто обойдя директора. — Отведите меня к ней, — голос чёткий, руки сейчас свободно висят, поза открытая и лидирующая. Своеволие. Если убедить Ванду о необходимости во Мстителях, она, согласившись, подтянет с собой Пьетро. Ведь они никуда не ходят без друг друга, настолько крепкой была их связь. А так как девушка была самым сильным звеном и являлась авторитетом в их союзе, то стоило сначала договориться именно с ней. Чарльз не смеет дать больше силы, чтобы ворваться внутрь. Как ракушка, он гладкий, не за что зацепиться. Но если он захочет вторгнуться, то ему следует разбить укрытие ботинком, раздавив живое. Но такого позволить себе не может. Он учит мутантов концентрации и управлению и не может не уважать тех, кто добивается каких-то успехов. Этого надоеду можно будет вышвырнуть по первому слову Ванды, пока что доверия к нему он не испытывает. Директор решается послушать его уговоры персонально для девушки, раз уж парниша нацелен настолько серьёзно. — Хорошо, — мужчина выдыхает. — Я не буду препятствовать тебе. Дальше они могут решать сами за себя. Паркер с этого момента мог дышать свободнее, ведь директор, развернувшись, пошёл дальше по проходу, возвращаясь в холл. Питер последовал за ним. Поднимались на третий этаж молча, проходили запутанные ходы в полной тишине. Длинные одинаковые коридоры с деревянными книжными полками по всей длине. Запах бумаги и сухих дубовых досок. Ксавьер постучал в дверь аккуратно. Через минуту раздался громкий, женский крик: — Входите! — и директор отворяет дверь, входя вперед первым. Открытая комната с угловыми окнами почти до пола. Яркое дневное освещение. Солнце начинало садиться, и его лучи стали окрашиваться в персиковый цвет. Каштановые волосы с рыжим переливом Ванды в таком освещении казались кроваво-красными. В углу комнаты стояло небольшое кресло с кофейным столиком и стопкой из книг. До их прибытия девушка тихо сидела у себя и что-то читала. Доказательством этого была смятая подушка на сидении и небрежно воткнутая полоска картона в глубине страниц, служившая закладкой. Паркер помнил её только во время боя, когда та была в отчаянии, злости, на грани. Особенно в последний раз. Финальный незавершенный раунд со счетом не в их пользу. Вырвиглазный алый её силы, крик потери. А теперь она при виде директора, улыбнулась ему с такой наивностью и теплотой, что Питер опешил. Он знал, какую мощь она скрывала в себе, видел, сражался с ней. И понимал, на какую участь он её хочет подбить. Паркер мало был знаком с вариациями событий, но в каждой из них Мстители собирались вместе с ней, на какой бы она стороне сначала не стояла. Её пути пересекались в одной точке. — К тебе гость, — Ксавьер отступил в сторону, чтобы Питер вышел вперёд, встречаясь с девушкой. Ей на данный момент времени было двадцать четыре года, она была уже совершеннолетней, и, обычно, одаренные выбирали, оставаться ли им в школе после. Но у Ванды такого выбора не было, ведь её сила была всё ещё нестабильна. — Кто ты такой? — девушка посмотрела на него с недовольством, подозрением. Она была одета в узкий коричневый комбинезон, её волосы разбросались по плечам, а темные глаза изнутри подсвечивались яркими бликами заходящего солнца. — Меня зовут Питер Паркер, — парень, наконец, представился. — Я хочу с тобой поговорить наедине, пожалуйста. Паркер покосился на Ксавьера, но тот лишь слегка улыбнулся, оставшись на месте. — Что тебе нужно? — её голос вспыхнул недовольством. Питер в их глазах был чужаком. Выглядел и пах незнакомо. Человек из внешнего мира. Джинсы и футболка, заправленная в штаны. Орлиный взгляд с полным выражением силы, но в комнате он был слабейшим. — Не хочешь вступить в Мстители? — Опять вы? — она ошарашенно подняла брови, резко посмотрев на Чарльза, но тот не изменил своего выражения лица. Потом она издала саркастичный смешок, который сменился злым стискиванием зубов. — Я же сказала, что не хочу, — она сжала руки в кулаки. Настолько живая мимика. Паркер, можно сказать, любовался ею, её лицо в этот раз оказалось живым, не высушенным печалью и горестью. Он видел в ней себя до произошедшего, себя до понимания неизбежного. Сможет ли он окунуть её в ту тщетность, которую хочет забыть? Вспоминая родные глаза и теплый запах дымного одеколона, делает смелый шаг вперёд. Ник для Ванды оказался убедительным, но его слова были настолько тревожащими, что она не могла согласиться. Это была открытая работа на тех, кто задерживал мутантов. Она так и оказалась здесь — их попросту поймали на их родине и насильственно поместили сюда, без какого-либо разбирательства. Но после такого доверия ей больше не выстроить. Конечно, им двоим было здесь гораздо лучше, чем в Соковии, но раз уж их судьбу решили без их ведома однажды, во второй раз идти за огромной машиной, что может так же решить дальнейший ход событий не в их сторону, было решением, которое могло стоить их жизней. Двое сирот, что были рождены со способностями, оставались невинными душами, которые не засветились ещё ни под какими софитами, чтобы быть раскрытыми, и не собирались этого делать ради собственной безопасности. Раз уж их не оставят наедине, тогда парню нужно пойти на крайние меры. — Дай мне тебе кое-что показать, — Паркер тянется руками к её запястьям. — Можно? Ванда даёт к себе прикоснуться, отрешенно кивает, она в полном недоумении. Питер берет ладони девушки и прислоняет их к своим вискам. Её руки обхватывают его лицо невесомо, ведь пока что она понятия не имеет, что он хочет сделать. Только сейчас Ванда включается и отскакивает от него, с испугом на лице. Ксавьер резко ощущается гораздо громче, и пространство гудит. — Откуда? — Ванда не понимает, где чужак узнал о её силах. — Разреши мне показать тебе мои воспоминания, — Паркер сжимает губы. Ведьма хмурится, парень чувствует её сомнения. — Я не причиню тебе вреда. Если ты скажешь мне уйти — я уйду, — Питер поднял чистые ладони в знак надежности и уязвимости. Ванда тянется к вискам Паркера дрожащими пальцами, подходя ближе. Питер закрывает глаза, открывая засовы для того, чтобы впустить всполохи красных сгустков и дать проникнуть внутрь его скрытых закоулков. В день, который въелся в памяти и снится каждую ночь в кошмарах. Ванда движет пальцами, её кожа выпускает из недр плотное, полупрозрачное, алое марево, что светится, как преисподняя, и та окрашивает лицо парня в пугающие багровые тона. Перед её глазами возникает картина полной разрухи. Запах дыма, что разъедает легкие, полнейшая темень с пылью, которая оседает хлопьями на черную землю с обломками. Из камней торчит арматура, под ногами — чваканье мокрой грязи, переходящей в твердую почву, что высохла от высокой температуры взрыва. Над головой — гудящая неизвестная махина, что выпускает лучи, которые, соприкасаясь с землей, оглушают до содрогания. — Ты отнял всё, что у меня было! — она слышит собственный голос и оборачивается на него. Сияющий облик силы, могущества, что наполняет воздух яростью, жаждой мести, убийства, что растаскивает внутренности по всей поверхности. Перед ней стоит неизвестный монстр. Крупный, с толстой шеей, большими руками и огромными размерами. Сразу оказывается понятно, что это не является человеком. Смотря через призму видения Паркера, она сама ощущает тот колотящийся страх перед ним, слабость, желание убежать и защитить самое дорогое. — Я даже не знаю, кто ты такая, — монстр гудит басом, кривит уродливое лицо. — Сейчас узнаешь, — и она тужится, щерится, поднимает клочки железобетона густой чистой энергией и швыряет в ненавистное ей создание. Ванда никогда не знала, что она может ненавидеть с такой силой. Не ведала, что она сможет достичь такого неограниченного могущества, которое ощущается в ней безгранично. Ручей, что не имеет конца, он течет и течёт, пока не создаст сначала небольшой ручеек, потом нальет озеро, которое создаст океан, что может затопить весь мир. Она всесильна, в ней скрыт такой потенциал, мысли о котором никогда не посещали её. Она не видела конца своего предела в этот дрожащий и наполненный ненавистью момент. Этого края сейчас попросту не было. Она управляет мощью снова и снова, в её жилах течет чистое блаженство, что давит своим всевластием. Монстр слаб под её влиянием, он становится совсем хилым под её ударами, падает на колени, рычит, пытается сопротивляться, но это бесполезно. Потом парень оборачивается, всматриваясь вдаль, ища в обломках что-то светящееся. Её сражение оказывается у него за спиной. Воспоминание резко обрывается, Паркер отдергивает её руки от себя, тяжело дыша. Девушка резко вдыхает чистый воздух комнаты, который пахнет нагретыми занавесками. Паркер больше вспоминать не хочет, не хочет видеть дальше то, что произойдет. Даже в воспоминании встречаться с прошлым мучительно, ведь если вновь увидит его, ещё раз впадёт в потерю. А сейчас он делает вид, что смирился. Глаза Паркера тухнут, вновь становясь однотонно шоколадными. Он делает несколько шагов назад от Ванды, пытаясь успокоить дыхание. Он опять бежал, заново старался достать перчатку, снова попал под давление событий, ещё раз оказался в судном дне. Питер прижимает ладонь ко рту и дышит в неё теплом, влажно оставляя испарину на пальцах. Он живой, находится здесь и сейчас. Сглатывает с трудом, кадык дергается, потом он делает глубокий вдох, снова затихает, успокоившись как по щелчку пальцев. Озеро его спокойствия вновь равномерное и тихое. А Ванда ошарашенно застыла на месте с поднятыми руками и смотрит на Ксавьера с шоком, неверием, восторгом. А потом её лицо падает вниз, она дрожащими руками обхватывает свои плечи. Там она потеряла всё. А сейчас, единственное, что у неё было — это брат. Но на том поле боя его не было. Они, что вечно держались вместе, не могли драться порознь. Неужели с такой силой ей не удалось ничего сделать? — Почему? — Алая поднимает на Паркера разбитый взгляд. — Ты поздно начала бороться со злом, — парень переводит на неё глаза, полные холода, из которых пробивается влажность сожаления. — Почему я? — Ванда растеряна, сейчас этого ощущения полной всесильности у неё нет и быть не может, ведь такого уровня ей пока не достичь. Питер не может ответить на её вопрос, ведь задавался аналогичным бесчисленное количество раз в отношении себя, но так и не приходил к единому внятному объяснению. Он лишь сочувственно смотрит на девушку, чувствует от неё густой, учащающийся флёр переживаний и пытается к нему не присоединиться. — Но сейчас ты ничего не потеряла, у тебя есть шанс. Присоединяйся к Мстителям, Ванда. — А ты кто такой? — она снова задаёт вопрос Питеру, но под другим углом. Паркер молчит. Его ответ ограничивается упоминанием собственного имени, которое попросту бесполезно. Ванда существует и в этом измерении, что указывает на её важность, а Питера Паркера в этой Вселенной нет. Есть ли смысл называться хоть кем-то, кроме себя? Теперь он не Мститель и не Человек-паук. Он просто неизвестный парень, сертификат о рождении которого был липовым. — Извини, — парень просит прощения, ведь испортил её живое выражение лица, окрасив молодой и нежный холст краской отчаяния и бессилия. На него смотрит собственное отражение. — Но я должен был тебе показать. — Что будет, если я соглашусь? — Алая отпустила собственные плечи, с готовностью смотря на Паркера. — У тебя будет шанс стать счастливой, — Питер чувствовал, как у него слабеют руки от натиска способности Ксавьера рядом. Силы держаться были на исходе. — Я согласна, — Ванда с решимостью подняла подбородок, а Чарльз замер, отпустив натяжение. Питер рассеянно кивнул, смотря на вдохновленное лицо девушки. Он так не может, ведь она с легкостью приняла мысль, что из-за слабости может потерять всё. Паркер же, когда потерял, отказывался в это верить. — Тогда жди информации об общем сборе, — парень попытался улыбнуться, но его лицо, ледяная маска, оставалось безразличным. Питер хотел уже разворачиваться, встречаясь пронзительным взглядом с директором, как Алая кинула вдогонку: — До встречи, — Ванда уверена, что они увидятся ещё раз, но Паркер не дает этому подтверждения. — Прощай, — и он шустро выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Та буквально щитом ограждает его от Ксавьера, что не покидал попытки пробраться внутрь его головы с таким усердием, что слабость на лестнице ударила обухом. Придерживая себя на перилах, пока он спускался вниз, пытался забыть то, что видел и снова пережил. Удушающий запах горелого всё еще стоял в носу. Выйдя на улицу, он остановился у входа. Солнце уже окрасило небо в оранжевый. Он закрыл глаза, ощущая полную свободу от вихров силы директора, вновь заплясали алые вспышки, так что он перевёл голову прямо на солнце, чтобы под веками видеть чистый и однородный свет лучей. Чутьё погладило по шее с нежностью, и Паркер резко выставил руку вперёд, ловя ладонью футбольный мяч, который летел в него с площадки. Ребятишки ударили по мячу слишком сильно, и тот улетел в противоположную сторону, перелетая декоративные кусты, залетая к самым входным дверям. Раскрыв глаза, он посмотрел на разноцветный шар в пятнах от травы и грязи. Хмыкнув, он повернул голову на мальчишек, что замахали руками, ожидая подачи. Паркер с легкостью швырнул мяч в сторону поля, и он, пролетая дугу, попал в самые ворота. Человек такой силой не обладает, ведь не смог бы закинуть легкий детский мяч настолько далеко. Мальчишки воодушевленно запищали и, когда Паркер выходил из территории особняка, громко попрощались с ним. Их взгляд на этот раз оказался домашним и теплым. Ксавьер смотрел на то, как парень садится в машину из окна комнаты девушки на третьем этаже. Паркер почувствовал укол внимания сверху и попытался исчезнуть из его обзора как можно скорее, нажав на педаль газа сильнее. Ванда к тому времени сидела в своем кресле и, погрузившись пятерней в каштановые волосы, отличающиеся по цвету с того воспоминания, не знала, как объяснить ситуацию брату. Их ждет новая борьба за их общее завтра в новом мире. Машина затарахтела, и, выехав на главную дорогу, парень скрылся в листве.
