Библиотека

      — Что тут происходит? — взгляд блондина вмиг становится серьёзным, когда он видит слезы и дикий страх в глазах младшего.       — Не твоё дело, у нас все хорошо, — фыркает парень, вталкивая в лифт напуганного Чонгука.       — А мне так не кажется, — Тэхен ловко придерживает дверцы закрывающего лифта, заставляя их открыться вновь, — Чонгук, иди ко мне, — он протягивает руку младшему, что охотно за неё хватается, но его все ещё удерживают с другой стороны, — отпусти немедленно, если не хочешь проблем, ибо устроить я могу их тебе в одну секунду, — холодный взгляд упал на парня, что резко оторвался от руки своей жертвы, — вот и умничка, — Тэхен вывел черноволосого из лифта, приобнимая за плечи.       — Хен… Я… Мне правда… — Чонгук даже в голове не мог толком понять, что хочет сказать, не то что уж заплетающимся языком, а истерика накатывала новой волной.       — Эй, все хорошо, успокойся, — Тэхен все ещё приобнимал парня, чувствуя, как тот дрожит всем телом, — ты пьян? — прямо спросил он, вызывая лифт, что успел отвезти того извращенца на свой этаж.       — Нет! Я полностью прекрасен! — быстро выпалил Чонгук, а потом залился краской, понимая свою ошибку, — в смысле трезв! Я полностью трезв!       — Ага… — протянул светловолосый, мягко проталкивая студента в лифт.       Когда женский голос оповестил, что они доехали до двадцать седьмого этажа, Чонгук уже почти дремал на плече старшего, что так крепко прижимал к себе.       «Какой он тёплый», — думал черноволосый, пока его не отлипили почти насильно от этого тепла. Открыв глаза, он удивился тому, что находился на диване в незнакомой квартире, — «стоп… Это квартира Тэхена?!» — сердце начало биться быстрее, ладошки вспотели, а разум напоминал, что он бухой, чуть ли не изнасилованный каким-то уродом, сидит на диване своего соулмейта, у которого есть молодой человек! — «что же делать?! Бежать не вариант, сил больше нет. Надо вести себя как можно более естественно, лишь бы не сморозить какую-нибудь чушь!»       — Чонгук, как себя чувствуешь? — заботливо спросил его соулмейт. А Чонгука можно соскребать со всех стен, потому что гребаный Ким Тэхен сидит перед ним на коленях и смотрит ровно в глаза!       «Когда ж я успел так нагрешить в этой жизни?!» — орало все внутри Чона.       — Более-менее, — как мог выговорил он, слегка покачиваясь от переизбытка эмоций.       — Надо позвонить твоим родителям и сказать, что ты тут, а то будут волноваться, — вставая с пола, сказал старший.       — Я один живу, можешь не волноваться на этот счёт, — упал на бок Чонгук, слегка улыбаясь.       — Тогда хорошо. Я, наверное, не буду спрашивать, что ты делал в три часа ночи в моем доме и почему убегал от какого-то извращенца, тем более я не буду уточнять, где ты так напился и вообще его нашёл, но ты мне все равно должен будешь ответить на… — его нагло перебили.       — Хен, ты знал, что у тебя красивый голос, — промурлыкал Чонгук, заставляя Тэхена буквально подавиться собственными словами, — а ещё ты вкусно пахнешь шоколадом… Я люблю шоколад. — прошептал он, медленно облизнув вмиг пересохшие губы.       Тэхен чуть дольше положенного следил за острым кончиком языка, что прошёлся по мягким розовым губам младшего. Резко самым важным вопросом стал каковы они вкус, но он отмахнулся от этой мысли, развернувшись в сторону кухни.       «Просто дыши, тебе двадцать пять гребаных лет, неужели какой-то мальчишка сможет вот так просто выбить тебя из колеи?» — нервно глотал воду Тэхен, пока этот «мальчишка» не заставил его подавится и своими словами и водой одновременно.       — Хен, у меня губы пересохли, можно водички? — невинно прощебетал Чонгук, обнимая старшего со спины, — слишком жарко рядом с тобой, — шёпотом дополнил он и без того смущающую речь в самую шею Тэхена.       «Сможет. Ещё как блять сможет!» — орал внутри себя Тэхен, смотря в бездонные глаза напротив.       И может, если бы Чонгук так сильно не жался к нему, может, если бы он не кусал свои чёртовы губы, смотря прямо в глаза старшего, может, если бы сам Тэхен тоже не пришёл с попойки, то все сложилось бы иначе.       Но иначе никак.       Он набросился на Чонгука, словно тот был последней каплей воды, оставшейся во всей гребаной вселенной.       «Они со вкусом карамели», — мысленно сделал пометку Тэхен, проводя горячим языком по нижней губе младшего. Слегка прикусив её, услышал тихое «ох», и тут же воспользовался ситуацией, ворвавшись в приоткрытый рот языком. Поглаживая верхнее небо, сплетая языки в бешенном танце, он и не заметил, как усадил того на стол, у которого секунду назад стоял он сам, не заметил, как ноги Чонгука обвили его торс, а руки закрылись в его светлых волосах, зато прекрасно заметил стояк младшего, что упирался в его собственный.       «Ахуеть», — единственная мысль, пробежавшая в голове Чонгука, когда губы старшего накрыли его собственные. Та же мысль пролетела, когда длинные пальцы сжали его ягодицы, а вот когда он удобно устроился между его же разведеных ног, все мысли резко испарились, потому что у Тэхена стоит железно. Стоит на него.       Невольный стон сорвался с уст Чона, когда губы светловолосого опустились на его шею, посасывая и кусая в произвольных местах. Чонгуку совсем не хотелось сдерживаться, ибо каждое движение хена вызывало несдержанные стоны.       И Чонгуку это пиздец как нравилось.       Очки полетели к чертям, лямки давно спали с хрупких плеч, воротник кофты расстегнут на все пуговицы, открывая обзор на выпирающие ключицы.       Взяв младшего на руки, Тэхен понес хрупкое тело в сторону спальни, по пути припечатывая того к каждой стене.       — Хен! — не сдержался от громкого стона Чонгук, когда его повалили на кровать и пробрались руками под кофту, очерчивая линию прямого позвоночника, заставляя выгибаться, словно кошка.       Тэхена распирало от всего: от сладких стонов, что наполняли комнату, от охренительного вида возбужденного Чонгука под собой, от его неумелых лакс, от всей этой невинности, но в тоже время страсти, исходящей от младшего.       Мозг совершенно не хотел работать, когда руки сами потянулись снять эту чёртовски огромную кофту, не хотел работать и тогда, когда язык прошёлся по затвердевшему соску, заставляя Чонгука закрыть свой рот рукой, чтобы на эти крики не сбежались все соседи. Тэхен чувствует, как тот дрожит, когда слегка прикусывает его сосок, следом зализывая и слегка посасывая. Он чувствует, что они оба уже на грани, но видеть такого ахуенно возбужденного младшего, доставляет ему куда больше наслаждения, чем оргазм.       «Представь каким он будет блаженно затраханным после того, как кончит под тобой» — подначивало сознание, а Тэхен держался уже только на честном слове.       Опускаясь поцелуями по впалому животу, он слегка прикусывает кожу ниже пупка, реакция следует незамедлительно.       — Ах! Хен… П… Пожалуйста… — сквозь стоны и сбитое напрочь дыхание шепчет младший.       — Что пожалуйста? — в той же манере спрашивает Тэ, припадая к опухшим губам.       И только он открывает рот, чтобы ответить, как на всю квартиру раздаётся дверной звонок, возвращая обоих с небес на землю.