Библиотека

      «Какой же он милый», — с тёплой улыбкой на губах подумал Тэхен, смотря в большие тёмные глаза, покрасневшего до ушей Чонгука. Рубашка, что больше на несколько размеров и ворох одеял, в которых путался паренёк, делали его максимально невинным, а при виде не больших капелек слез, что стекают по красным щечкам, хочется прижать его к себе и пролежать так всю жизнь.       — Гукки, — легонько дотронувшись подушечкой пальца, смахнул кристаллик слезы с красной щёчки, — мы можем все обсудить, давай поговорим, — хоть Тэхен и старался улыбаться как можно теплее, младший все равно дёрнулся и отполз к краю кровати.       — Х-хен… Тэхен-хен… Я был пьян, помню все обрывками, и мне очень жаль… М-мы ведь… Как бы, это… Ну… — темноволосый окончательно растерялся: смущение било ключом, голос дрожал, вызывая заикание, руки не слушались, подрагивая, а слезы не хотели никак прекращаться.       — Эй-эй, тише, — Ким взял дрожащие руки Чонгука в свои, присев поближе, — между нами ничего не было. Ну в смысле было, но дальше поцелуев мы не заходили! — и почему рядом с этим ребёнком так стыдно говорить подобные вещи? Тэхен уже сам отчаянно краснеет, — мы все обсудим, только не надо слез, пожалуйста.       Чонгуку вроде и легче от этих слов, но в тоже время стыд и не думает отступать. Даже если у них и не было бурной ночи, это не отменяет того факта, что если бы не приход того мужчины, их бы ничего не остановило… Он медленно закрывает глаза и вытирает слезы рукавами длинной рубашки, даже не подозревая на сколько мило сейчас выглядит.       Подавив в себе дикое желание обнять этот комочек нежности, Тэхен встал с кровати.       — Тебе идёт моя рубашка, — улыбнулся он, подходя к шкафу.       — Что? — Чонгук только сейчас открыл заплаканные глаза, но увидев Тэхена только в одних боксерах, быстро закрыл их обратно, уткнувшись лицом в одеяло, — хен, пожалуйста… Оденься…       — А вчера ты не возражал, — ухмыльнулся Тэхен, но заметив, как этот пушистый клубочек на кровати вздрогнул, сразу продолжил, — прости, уже одеваюсь. Ванная прямо по коридору, полотенце там, иди первый. Чай или кофе? — уже на выходе спрашивает он, поворачиваясь к младшему.       — К-кофе, — доносится из-под одеял, и Тэхен с улыбкой уходит на кухню.       Преодолевая смущение, Чонгук быстро добежал до ванны, с ужасом осознавая, что он так-то тоже в одних боксерах, хорошо хоть чужая рубашка доходит почти до колен.       Под горячими струями воды ему стало гораздо лучше, даже из головы вылетело то, что он в чужой ванне. Невольно нахлынули воспоминания со вчерашнего вечера. Вспомнились мягкие губы хена на своих собственных, сильные руки на своих бёдрах, и горячий язык на своих сосках. Чонгук провел кончиками пальцев по всей длине вмиг вставшего члена, облегчённо выдыхая. К большому сожалению, он никогда не умел сдерживать себя, да и не хотелось вовсе.       Слишком громкий стон сорвался с пухлых губ, пока он кончал, откидывая голову на кафельную поверхность.       «Блять!» — лицо вмиг заливается краской от осознания где и на кого он сейчас постыдно спустил, совсем забыв, что этот человек сейчас стоит на кухне, которая буквально за стенкой, — «по-любому услышал!»       Все ещё в чужой рубашке он проходит на кухню, скрывая свое красное лицо за большим рукавом, в то время как Тэхен стоит к нему спиной и пытается сдержать идиотскую улыбку.       «Ну хотя бы ничего не говорит…» — успело пронестись в голове Чонгука перед тем, как руки по обе стороны от него опускаются на поверхность стола, а спиной ощущается тепло чужого тела. Все как в тот раз…       — Знаешь, я не против твоей дрочки в моей ванне, но хотя бы не пались так сильно, когда стонешь мое имя в конце, — ухмыльнувшись, он чувствует, как младший начинает дрожать, — кофе около плиты, я в ванну, наслаждайся, — последние слова он буквально выдохнул в красное ухо Чонгука, после чего отстранился и скрылся за дверью.       — Ну это полный пиздец, — прошептал Чон, оседая на пол в полном шоке.

***

      С большим наслаждением Тэхен смотрит, как младший давится своим кофе, когда он выходит из душа в одних только домашних шортах. Сев за стол к своему гостю, он отпивает из своей кружки и смотрит ровно в глаза Чонгука, нарушая тишину.       — Поговорим? — младший дёргается, но все равно медленно кивает в знак согласия, — Чонгук, я не хочу и не буду врать тебе, поэтому скажу прямо: вряд ли у нас сейчас получатся отношения. Во-первых, я старше тебя на восемь лет, во-вторых, ты ещё даже не совершеннолетний, в-третьих, мы толком не знакомы, в-четвёртых, я, блин, твоим преподом стану со следующего семестра, я уже молчу о том, что я совсем недавно разорвал прошлые отношения, и сейчас мне сложно начинать новые, — тихий всхлип прервал его речь.       — Но мы ведь… Соулмейты, — Чонгук неотрывно смотрел на дно своей чашки, больно слышать подобное.       — Чонгук, — старший встал из-за стола и сел около колен темноволосого, — я не против общаться с тобой, узнавать ближе, но к отношениям я сейчас морально не готов, прости.       И Чонгук понимает его. Представляет насколько это сложно, но… Но все равно не может принять такой ответ, ему нужен Тэхен, особенно после этой ночи. Сложно сейчас смотреть на эти губы: сразу вспоминаются их мягкость и… И, о Господи, его хен так ахуенно целуется, как же Чонгуку хочется вновь это почувствовать. Но насильно мил не будешь…       — Хорошо, хен. Я тебя понимаю, но, — он наклонился вплотную к чужому лицу, — это не значит, что не буду добиваться тебя и твоего внимания, — шепот растворился в тишине квартиры.

***

      — Хоть я так и сказал… Не могу же я его заставить, — Чонгук лежал на плече друга, — как мне теперь быть, Чимин? Друзьями у нас быть все равно не выйдет, мы оба это понимаем, но Тэхен-хен почему-то все равно против.       — Его можно понять, однако, — Чимин строго смотрит в глаза друга, — он не спросил твоего мнения, а значит мы вынудим его думать только о тебе! Он на стенку будет лезть от желания взять тебя в каждом углу этого колледжа, — Чимин потёр пухлые ладошки.       Чонгук, на свое удивление, даже не стал возражать. Хотя бы потому, что ему действительно нужна помощь. После того разговора на кухне Тэхен отправил его домой на такси. Прошла уже неделя, целая мучительная неделя, за которую они увиделись всего-то каких-то три раза, да и то даже толком не говорили.       — На самом деле есть еще одна проблема… В тот день, когда я был у него дома, к нему завалился пьяный мужчина и начал верещать о том, как же он сильно любит своего Тэ-Тэ, — Чонгук встал с плеча друга и отпил пенку со своего кофе, — и я понятия не имею, кто он такой.       — А почему бы просто не спросить?       — И как ты себе это представляешь? «Приветули, хен, мне очень бы хотелось знать, что это за бухущий хмырь ввалился тогда к тебе в квартиру, и какого хера он тебе признавался в любви?» — скептически спросил Чонгук, показав кавычки пальцами.       — И что же именно тебе не нравится? Ты его соулмейт, вполне естественно, что тебе интересно, — Чимин во всю смеялся над реакцией друга, — относись к этому проще.       — А то, что мы друзья, Чимин. Д-р-у-з-ь-я! — буквально по буквам произнес темноволосый, обрывая смех друга.       После разговора с Паком, Чонгуку стало только хуже. Ему надоело бегать за Тэхеном, прошла ведь уже неделя, а реакции от старшего так и не последовало. Для него Чонгук, словно маленький братик, никаких намеков на романтику.       «Ну и плевать на него, заведу отношения и буду счастлив!» — и, честно говоря, Чонгуку и самому не нравится этот план, но…       Другого у него пока что нет.