Избранная

      Она вспоминает эти дни с ужасом. Смогли ли Леви остановить её отца, зная, что же он творил с ней? Алкоголь ударял в голову Рейеса старшего, а тот и сопротивление не оказывал. Хейли винила во всем свою мать, что так или иначе не выдержала и оставила её с этим монстром, покончив жизнь самоубийством. Девушка помнила, как Аккерман снимал тело её матери с петли, как схватил её за руку и задрал рукав, как прижимал к себе, слушая глухие удары в грудь. Она терпела. Так долго. И с чего бы ему так беспокоиться о жизни той, с кем он всего лишь рос вместе? Хейли Рейес — простая пустышка, которая дрожит при любой непонятной ситуации. Но улыбается, когда слов не надо.

— Он? — Упала.

      На этом всегда и заканчивался разговор парочки. Она молчала, а он принимал это как ответ. Он знал, что она была слишком аккуратна, чтобы упасть. Но доказать не мог. Ждал, пока Хейли скажет хотя бы пару фраз, означающих, что ее нужно спасти. А она думала, что Леви плевать хотел на проблемы, что так и били по самым больным местам. Она — дочь командира развед.отряда. Она ведь должна понимать, что будет грозить её отцу, если об этом кто-то узнает. — Развед.отряд? Ты с ума сошла?! — он впервые срывается при ней на крик, от злости хватая хрупкое запястье девушки и притягивая ту к себе. Хотелось задушить. Обнять. Задушить в объятиях. — Это мое решение, Леви. Я устала, понимаешь? — отстраняясь от друга, Рейес опускает взгляд на свои изувеченные руки, которые она так прятала за длинными рукавами, — это моя жизнь, которую я хочу изменить. Это всего лишь игра со смертью, понимаешь? Либо ты, либо тебя. Я хочу быть сильнее и лучше. Хочу жить, зная, что это принесет людям толк. Хочу знать, хочу умирать с мыслью, что я внесла свой вклад, а не сидела и ревела в подвале и пряталась, пока ты… Там. Я не хочу потерять ещё и тебя, поэтому… — Ты решила забрать последнее, что осталось у меня? — Что?.. — Т в о ю ж и з н ь.       Она не понимала, почему Леви так вцепился в нее. Почему после этого разговора он смотрит на нее по-другому. Почему он так яро защищает её, хотя раньше ему то и плевать на нее было. Раньше… Раньше — это не сейчас. Раньше все было хорошо, а сейчас все пошло по пизде, в которою только она и могла попасть. И Леви плевать хотел на других в такие моменты, ему было важно лишь то, что эта безмозглая сука, что вечно сует свой нос не туда, жива и здорова после любой такой вылазки. Аккерман, ты запечатлил её?! Идиот…

У меня осталось слишком мало газа… Если я сейчас сделаю ещё один рывок, то смогу… Спасти его. Один рывок и все закончится, Хейли. Ты будешь свободна… Ты… А он? Ты подумала о нем, безчувственная ты тварь, Рейес… Пожалуйста, боже, скажи, что я успею… Капрал! Пожелай мне удачи!

      И он бы хотел прокричать ей в ответ, что она до мозга костей безмозглая, что она умрет, что-то… Но последнее, что услышала Хейли, прежде чем умереть, так это теплое « Я люблю тебя…». Такое вроде и громкое предложение, но и такое тихое, что услышала только она. А он не успел. Хруст её костей наполнил его разум, заставляя Аккермана упасть на колени и поднять кусок её плаща: единственное, что осталось от Рейес.

Кто-то когда-то сказал, что каждому дьяволу положен свой ангел, и Леви нашел того самого ангела. Нет, она нашла его. А он не замечал. До тех пор, пока не произошла трагедия. Пока его глаза не увидели её анкету на поступление. Пока он не услышал её слов. Но про свои чувства он понял слишком поздно. Тогда, когда уже нечего было изменить.

Стойкий Влюбленный дьявол, что потерял свои крылья вместе со своим ангелом.