Избранная

      Цокнув языком, Аккерман смотрел на кучу трупов на площади. Селяни, солдаты, титаны и ОН посреди всей этой кучи. Леви долго резал этого «несчастного», пытаясь отколупать в желудке тело избранной возлюбленной, надеясь что её ещё можно спасти. Надеясь, что она жива и тот хруст вперемешку с криком был ошибкой. Пожалуйста, пусть это будет блядская ошибка! — Ты волнуешься не про мою жизнь, Аккерман! А про свою! Ведь такие как ты умирают тогда, когда умирает тот, к кому они привязываются! — Я не идеален, Рейес, но даже я не способен на такую подлость. Жаль, что ты так думаешь обо мне. — Леви?

Леви?

Леви?.

Леви?..

— Хватит! Прекрати! — капрал падает на колени, роняя клинки со звоном на землю и хватается за свою голову. Он сходил с ума без нее, он больше не видел смысла жизни без нее. А она улыбается, глядя на парня. Улыбается мертвой улыбкой, глядя потухшим и мертвым взглядом на Аккермана. Он притягивает некогда такое тёплое тело к себе и прижимает её голову к груди, разревевшись как последняя малолетняя девчонка. — Капрал Леви! — голос Саши звучит откуда-то сверху, и тут же затухает. Его крик слышно далеко. Крик боли и отчаяния. Крик потери. Он потерял свои крылья, душу, разум, сердце. Она умерла и забрала это все с собой, и ведь ничего не скажешь, ведь его любовь к ней — изъян, который бил по вискам, высекая на сердце её имя ржавым гвоздем. Он знал, что когда-нибудь ему придется увидеть это, почувствовать это. Но чтобы вот так скоро. Но чтобы вот так больно. Чтобы вот так рвало сердце на куски, отсекая любую попытку успокоиться.

Никто не предупреждал безупречного Леви Аккермана, что любовь так сложно терять. Никто не предупреждал безупречного Леви Аккермана, что любовь может сделать больно Никто не предупреждал безупречного Леви Аккермана, что любовь такая сука блядская, которая заставляет задыхаться от боли. Никто не предупреждал безупречного Леви Аккермана, что любовь это то, что сведёт его в могилу.

      Он был не готов к тому, что терять любимого человека настолько сложно. Сложно смотреть на её надгробье, помня одно единственное обещание убить их всех, даже если её не будет рядом. Аккерман будет помнить обещание до конца своей жизни, пока не погибнет так же, как и она. Случайно. Намеренно. Не важно. Ему не важно как умереть, ему главное выполнить последнее обещание хозяйки возлюбленной.       Аккерман каждый раз поднимает голову и встаёт с колен, когда сил практически не осталось. Она бы сделала так же. Он каждый раз кидается в самую пучину боли и риска, забывая о любых правилах и мерах предосторожности. Она бы поступила так же. Он слышит эхо её звонкого смеха и понимает, что сошел с ума окончательно, извел себя.

У него слишком ядовитая любовь. Болючая. Но она была так нужна.

      Его считали безумцем, который только и делал, что ценой собственной жизни спасал всех и вся, объясняя это все тем, что она бы поступила так же. Хейли ведь поступила бы так же, да? Да. Она пожертвовала своей жизнью ради Аккермана. А должно было быть наоборот. Это он должен был пожертвовать ради нее своей жизнью, он должен был там умереть. Те три года назад. И ведь же умерла, идиотка. А он даже не успел попросить прощения. Наверняка она смотрит на него сверху и думает о том, какой же он всё-таки идиот…

Они стояли друг друга. Любили друг друга больше жизни. И этого хватило, чтобы она с радостью ждала Аккермана там, вверху.

— Леви? — Я тут, детка…