Черное и белое

       На урок антидемонической фармакологии я пришла уже довольно уставшей. А все потому, что Санек поднял меня в 4 часа утра для того, чтобы заняться обучением ангельских премудростей. Два часа пыталась овладеть священным пламенем, ДВА! Саня пытал меня так же, как и Сюра Рина. Зажечь эти чертовы свечи. Начала я зажигала не сам фитиль, а воск, тот превращался в застывшую лужицу, и потом отдирала его от паркета. Когда зажегся хоть один фитиль, я была на грани безмерного счастья и была готова танцевать, хотя потратила много сил. Потом начала зажигать фитили с первого раза. На этом все закончилось, но вскоре мне пришлось собираться в академию, т.к. скоро начнутся вводные занятия. Поглядев на школьную форму, бросила ее в сторону. Одела обычные черные джинсы и белую рубашку, повязав галстук (хорошо, что в прошлой жизни мама сделала мне пару уроков), поверх школьный пиджак. Дело было в том, что юбка со школьной формы откровенно меня напрягала и смущала. В русской школе мы все носили темные юбки, а не розовые, и длина у них была до колена, а не выше. Почему мальчикам с их школьной формой везет больше? Перед началом занятий, я решила зайти к ректору, нашему гламурному моднику — Мефисто. Сначала заблудилась в коридорах академии, но остановив проходившего мимо старшекурсника, спросила дорогу. Кабинет оказался запертым. Ну, у меня минут еще 20 до начала, поэтому решила подождать. Минут через 5 явился он, причина моего недовольства. А он идет, посвистывая, покручивая в руках свой необычный зонтик. И я ему такая без прелюдий: — Я хочу учиться на экзорциста. Но и этим Мефисто не удивить. Он лишь улыбнулся своей загадочной улыбкой, посмотрел на меня и открыл дверь ключом. — Прошу, — Иоганн Фауст V сделал пригласительный жест. Я вошла. — Ты думаешь, что сможешь учиться на экзорциста? — спросил Мефисто, садясь за свой стол. — Да. Самаэль прищурился, разглядывая меня. Почему-то у меня задрожали коленки. Нервы сдают? — Как твое имя? — Мефисто достал какую-то бумажку. Присмотревшись, поняла, что это бланк, по которому меня будут зачислять на курсы экзорцизма. — Такано Мэй. — Возраст. — 15 лет. И пошло-поехало. В итоге, на линейку я немного припоздала. Спасибо Мефисто, он меня великодушно подбросил к актовому залу. Вводные уроки в Академии еще как-то отсидела, а вот на первый урок пришла, споткнувшись на пороге. Лечу и вижу, как пол медленно приближается к моему носу. Но соприкосновения с грязной поверхностью не было. У меня была именно та ситуация, которая называется «упал-отжался». Но долго вот так я простоять не смогла — руки сами разъехались в стороны. Лежу. А мне еще представляться перед своим классом. Вздохнув, перевернулась на спину, подняла правую руку и представилась: — Такано Мэй, 15 лет. Парня нет. Ребята глядят на меня, как инопланетянина, глазами с блюдце. Хотя Камики с прищуром. — Может кто-нибудь поможет встать? Я не кусаюсь, честно. Первым пришел в себя Шима, вторым — Конекомару. Мне кажется, Шима помог мне встать из-за принципа, мол «девушка в беде — авось и отблагодарит», но, Шима, со мной такой фокус не пройдет. Обойдешься простым «спасибо». А вот Конекомару подал мой портфель чисто по доброте душевной. Я поблагодарила обоих и села за свободную парту, положив портфель на соседний стул. Первым делом отряхнула штаны, потом сняла пиджак и начала уже отряхивать его. Краем глаза заметила, что розоволосый смотрит на меня и глазками хлоп-хлоп. Я ему в ответ хлоп-хлоп, и продолжила свое занятие. Пиджак оказался слишком грязным, я решила его отложить. К этому времени пришел Рин. О, явился — не запылился. Да и Мефисто с ним. Хитрец. Рин представился и сел за парту. Сейчас начнется шоу. Когда Юкио вошел в класс, назвавшись нашим учителем, был в легком шоке. Про брата он знал, а про меня — нет. Это стало для него неожиданностью. Узнав брата, Рин закатил истерику. Мои глаза, наверное, десять раз закатились, пока Окумура-Старший высказывал свои претензии. Я понимаю, что Юкио поступил подло, но мне не понять эмоций Рина, мне кажется это глупым. Младший брат, напрягшись, попросил всех выйти из класса. Прихватив свои вещи, я вышла. — Зачем ты портфель взяла? — спросил меня Сугуро, когда я вышла последней из класса, закрыв дверь. Ребятам сейчас лучше не видеть того, что сейчас там будет. Понервничают, но целее останутся. — Не люблю оставлять свои вещи, — ответила я, отойдя к стенке. Тем временем за дверью послышались сначала крики Рина, потом грохот, затем выстрелы. Ребята занервничали и хотели войти в класс, но я им не позволила, встав около двери. — Что там происходит? — зашептались одноклассники, друг на друга поглядывая. Рюджи подозрительно смотрел на меня. — Семейные разборки. А когда два родных человека выясняют отношения, особенно братья или сестры, лучше держаться подальше. По себе знаю, — пояснила я. Когда шум закончился, я открыла дверь, впуская ребят. Старый и пыльный класс превратился в комнату, в которой словно ураган прошелся. А братья стоят, улыбаются. Закончилось это тем, что мы вместо того, чтобы учиться, убирали класс. Круто! Просто класс! Будто мне делать было нечего.