Что в имени тебе моём...осталось

— Юля, ты не забыла позвонить Свете по поводу свадьбы на 26 апреля? — Эээм... — Юля, блять! И это не ошибка т9!!! Мне иногда кажется, что одновременно милая с невестами, я дико стервозная по отношению к Юле. Но она иногда реально ужасно косячит. До свадьбы два месяца, а фотограф не найден. Я уже давно, и причём не раз, просила написать невесте. Что у нее в голове — розовые пони там скачут? Ладно, у меня у самой в голове ещё та сахарная вата, ну вот поэтому мне нужно, чтобы хоть у кого-то из нас был трезвый разум. Но это явно не про Юлю. Я ехала на встречу. Это было что-то типа ужина со свадебными профессионалами, и я безумно волновалась. Я уже и так опаздывала, а мне ещё нужно было заехать за Юлей. Меня в первый раз пригласили на такого рода встречу, как бы принимая в ряды своих питерских. Все это время я держалась особнячком. Но со временем становилось понятно, что в свадебном бизнесе лучше иметь как можно больше контактов, и не абы каких, а тех, кому можно доверять. С доверием в свадебном деле у нас вечные проблемы. Вернее, доверившись один раз, не факт, что тебя не подведут во второй раз. На Питере, конечно, свет клином не сошёлся, особенно если ты работаешь в Европе, но мне очень нравилась эстетика Питера, причём во всем: в фотографии, декоре и прочем. Говоря о вате в моей голове, я имела в виду, что ее, конечно, готовил Мэл. Мы могли часами болтать вплоть до рассвета, а потом он мог пропасть на неделю. Спустя время он снова появлялся — и снова до рассвета. Разговоры уже перестали быть организационными, а превратились в более личные. Я раскрывала его для себя как искреннего, ранимого, глубокого человека. Он совершенно точно ментально был взрослее своих 25. Порой Мэл интересовался такими мелочами о моей жизни, какими никогда не интересовался муж. Но я все равно держала дистанцию, и не позволяла себе забываться, хотя хотелось поделиться большим. Например, я никогда не позволяла себе разговаривать с ним после бокала вина, потому что могла бы пожалеть о каких-то своих словах. Свадьба Насти назначена на 22 июня, и мне до сих не верится, что мы с ним скоро встретимся. Он вроде и близкий уже, но в то же время такой далекий... Мои мысли прервала Юля. Громко хлопнув дверцей машины, она уселась на переднее сидение. — Мама дорогая, ты выглядишь бомбезно! — А? Что? — Говорю, выглядишь охренительно. — Спасибо. Единственным, о чем я могла думать, было то, что мне хотелось бы, чтобы меня сейчас видел Мэл. Блять, ну и дура ты, Кира! Сама лезешь в страшное болото, будешь тонуть, никто руки не подаст. Я вздохнула. Не смотря на моё странное состояние, я была уверена, что сегодня всё должно пройти очень хорошо, ведь этот вечер организаторов организовывали организаторы. Домой я доползла часов в 12. Вечер действительно прошёл замечательно: прекрасная атмосфера, интересные люди, вкусный фуршет. Всем, конечно, очень хочется поработать в Европе, поэтому ко мне подбивали клинья несколько ведущих и фотографов сразу. Ведущие — народ такой... разговорчивый, скажем так, трындят без умолку. Так смешно становится слушать их лестные слова, когда знаешь правду. Но, в целом, вечер мне очень понравился. Я не пила — была за рулем, поэтому домой пришла в трезвом уме и здравом рассудке. Я посмотрела на себя в зеркало и подумала о том, что очень даже неплохо сохранилась после такой тусовки. Мне прям дико захотелось похвастаться перед Мэлом своей красотой, пфф. Хотя до пересылки фоток у нас ещё дело не доходило. Мне не хотелось казаться навязчивой, и по этой причине я никогда не звонила первой, за исключением пары раз. Поэтому послать ему своё фото было, что называется, шагом для меня. Хотя шагом к чему, не понятно. Ответ пришёл настолько быстро, что я не ожидала. "Очень красивая! Очень!"