Что в имени тебе моём...осталось

Была середина ноября, с меня никак не снимали запрет на выезд, эти ограничения на меня очень давили. А вообще слишком много проблем навалилось на меня за последнее время: меня уже третий раз вызывали на допрос, Мэл никак не мог вырваться ко мне, вдобавок ко всему, у меня в квартире прорвало трубу в ванной, и починить её не представлялось возможным, только если заменить, а на это требовалось время. Поэтому мне пришлось переехать к маме, что не добавляло радости моему эмоциональному состоянию. Я заметила, что стала довольно плаксивой в последнее время. Особенно мне хотелось поделиться своими переживаниями с Мэлом, да чего уж греха таить, мне хотелось на ручки. Мэл, как мог, выслушивал и поддерживал меня, сам порой злясь на обстоятельства, которые не давали ему приехать ко мне. Как только он назначал дату и чуть ли не покупал билет, появлялось какое-то неотложное дело, которое меняло все планы. Мне, конечно, хотелось увидеть Мэла, но я понимала, что одного дня нам будет катастрофически мало. Я уже третий раз приезжала в прокуратуру на допрос, чувствуя, что эти тупые лица и одни и те же вопросы меня доконают. Подходя к кабинету следователя, я увидела знакомое лицо. Это была Ангелина и, вероятно, она разговаривала со своим адвокатом. Она была красивой девочкой, но явно глупенькой. Ангелина была одета в коротенькое платьице, весь ее образ куколки очень контрастировал с моим брючным костюмом и деловым стилем. Мы были разные, как огонь и вода. Я подошла к кабинету и стала в упор на неё смотреть, стараясь сделать похеристическое выражение лица. Когда она заметила меня, ее улыбка тут же сползла, а взгляд стал испуганным. Она меня боялась, это хорошо. Я так поняла, следователь решил устроить нам очную ставку. Мы уселись за стол. — Ангелина, когда вы узнали, что Константин женат? — начал расспросы следователь. — Он мне рассказал о ней где-то через три месяца отношений, — у неё был такой сладкий голосок, вероятно, хорошо, ублажает мужчин. — А до этого Вы не подозревали о существовании жены? — Нет. Ну хотя были сомнения, но я не хотела верить. Когда он рассказал мне о жене, то сразу уверил меня в том, что он не счастлив, что очень скоро разведётся с ней. — Пф, типично, — не выдержала я. Следователь косо на меня посмотрел. — А Константин рассказывал Вам о случаях насилия со стороны жены? — Рассказывал. Говорил, что она кинулась на него с ножом. — Ха, кинулась! Да я просто бросила нож в него от злости, обычная бытовая ситуация. Его даже не задело. А Константин рассказывал тебе, Ангелина, что после этого случая он меня избил? — пыталась я передразнить следователя. — Нет, не рассказывал, — задумчиво сказала она, — кому здесь верить? — девушка обратилась к следователю. — А как ты выпросила у него дом: задом, передом или заглотом? — вместо следователя взяла слово я, немного наклонившись к ней. — Позой наездницы, — попрыгала она на стуле, подмигнув мне. Какая милая дурочка, может с ней поделиться частью от продажи дома, она меня очень умиляет?! Продолжение разговора было не таким радужным, градус перепалки поднимался и, конечно, от той милости Ангелины не осталось и следа. Эта тварь оказалась не такой уж и простой. Закончив нашу встречу, я выскочила из кабинета страшно злая. Ангелина вышла за мной. От той милой тупенькой блондиночки не осталось и намёка. — Кира, — подошла она ко мне вплотную,— мы обе знаем, кто убил Костю, давай ты не будешь строить из себя аленький цветочек. Просто отдай мне дом. — Детка, ты так допиздишься, и сама подозреваемой окажешься. Иди подбери ещё объедки, которые кто-то уронил, наездница. — Посмотрим-посмотрим. — Иднхй, — я показала ей фак, удаляясь. Я села в машину и почувствовала, как только в эту секунду у меня расслабились скулы от двухчасового напряжения. Руки ещё тряслись, пульс зашкаливал, отдаваясь пульсацией в висках. Мне дико хотелось выпить. Зазвонил телефон. "Мэлуша, солнце моё, только ты своим ангельским голосом можешь меня сейчас расслабить" — Да, милый! — Привет, родная, — всё, тепло побежало по телу, теперь мне хорошо, — угадай, где я? — Ммм, даже и представить не могу, — у меня слишком болела голова, чтобы думать и гадать. — В аэропорту. Через 20 минут посадка до Питера. Скоро возьму свою девочку на ручки! Я действительно часто в разговорах с ним капризничала, что хочу на ручки. Сегодня не день, а американские горки, я испытала все эмоции — от дикой злости до полного счастья. — Но... — Я помню про твои трубы, поэтому снял отель. Жду в 9! Как только поселюсь, сообщу в каком я номере. Будем прочищать другие твои трубы, — я уже было взялась за голову от этой гениальной шутки, как он сам признал, — прости, шутка действительно тупая. Я чувствовала, что Мэл улыбается в трубку. — Котик, твоё присутствие сейчас мне, как никогда, необходимо. Мэл — человек-праздник, человек-сюрприз. Любишь сюрпризы? Ты их получишь!