Что в имени тебе моём...осталось

Закрыв свадебный сезон и вернувшись домой из Испании, я решила взяться за дело, которое так долго откладывала, — начать процесс по наследованию дома. Не хотелось заниматься этим ещё и потому, что я уже не была уверена, нужен ли он мне. Я понимала, что мне придётся встречаться с этой Ангелиной, мне так не хотелось копаться в этом грязном белье. Она была блондинкой кукольной внешности, каких сотни в инстаграме. По фотографии можно было сделать вывод, что она не особо обременена интеллектом. Меня, если честно, удивлял выбор Кости, мне казалось, что он мог бы выбрать вариант поинтересней. Временами я подумывала действительно отдать ей дом, но жадность брала верх, и я отказывалась от этой идеи. С чего бы отдавать ей то, что принадлежит мне? По закону, мне полагается половина всего, что было у Кости. Меня очень удивлял и тот факт, что до сих пор никто не предъявил права на дом. Интересно, почему? Бывший супруг успел оформить завещание у нотариуса, и оно, по идее, должно было вступить в силу по прошествии полугода со дня его смерти. Обзаведясь своим юристом, я выяснила, что процесс наследования никто не начинал. Именно я положила этому начало. На дворе была середина октября, я через неделю собиралась в Киев к Мэлу. Подготовка к его концерту проходила полным ходом, он работал наизнос, с нетерпением ожидая моего визита в Киев, чтобы, наконец, позволить себе отдохнуть. Мы очень сильно друг по другу скучали, иногда болтая до утра по видеосвязи. Мне было очень жалко его, ведь я могла спать, сколько мне вздумается, ему же практически каждое утро нужно было вставать то на интервью, то на эфир на радио, то в студию звукозаписи. Зачастую я пыталась завершить разговор пораньше, чтобы он отоспался, но он всегда отказывался уходить спать. Через неделю после того, как я подала заявление в суд, я получила неожиданный звонок от следственного отдела с приглашением зайти к ним на огонёк. Я сидела перед следователем (полноватым мужчиной средних лет), в маленькой комнатке, где были только стол и стулья, и ощущала себя преступницей. Не могу сказать, что этот мужчина мне нравился, но он создавал спокойную атмосферу, это меня расслабляло, несмотря на нервную ситуацию. — Итак, некая Велантьева Ангелина Дмитриевна, знаете такую? — Если это именно та девушка, о которой я думаю, то я знаю только ее имя. Я никогда ее не видела. Это любовница моего покойного мужа. — Понятно, — видимо, следователь уже привык к подобным Санта-Барбарам, — она обвиняет Вас, Кира Анатольевна, в убийстве мужа. Я прыснула от смеха. — Это же абсурд. Зачем мне его... — Давайте, я тут буду задавать вопросы, хорошо? — сказал он строго, пытаясь хоть немного смягчить голос. — К нам поступило заявление о том, что Вас подозревают в убийстве, и мы должны отреагировать. Вы же знаете от чего умер Ваш муж? — От передоза снотворным. Он заснул за рулём и врезался на полной скорости в дерево. — Вы помните название этого лекарства? — Если честно, нет. Я никогда не слышала это название до, и благополучно забыла после. Что-то на "д"? — я максимально старалась показать свою невовлеченность в разговор. — Димедрол. А как думаете, почему его так много оказалось в крови Константина? — меня передернуло от его имени. — Вы задаёте абсолютно те же вопросы, что мне задавал следователь год назад. Я не знаю, что с ним было не так, и почему он закидывался снотворным, как витаминками. Хотя нет, в отличие от того года, сейчас я знаю, почему. Вероятно, очень тяжело жить сразу с двумя женщинами, это ж надо каждый раз изощренно придумывать новые истории, чтобы ни перед кем из нас не спалиться. А у него с фантазией было туго, вот и стрессовал, видимо, — я наконец перешла с сарказма на нормальную речь, — наши отношения уже были на грани на тот момент, я собиралась подавать на развод. — Почему так и не подали? — Мы ещё находились на стадии обсуждения раздела имущества. Насколько бы наш брак хреновым ни был, мне хотелось выйти из него достойно. — Ясно, и единственным камнем преткновения стал дом, так? — Да. Но, знаете, выдвигать версию об убийстве за дом было бы очень глупо. Я вполне сама могу позволить купить себе дом, если не сейчас, то чуточку позже. Следователь слишком пристально посмотрел мне в глаза. Я не сдавалась под его напором и, как мне казалось, держалась достойно. — А как гражданка Ангелина объясняет свои обвинения? — я решила все же отвести взгляд и задать вопрос, который волновал меня больше всего. — Константин часто говорил ей, что если кто и может убить его, то только жена. Я начала истерически смеяться. Нет, ну правда, вот мудила. — Это не правда, он был ещё тем гондоном. У него есть много бизнес-партнеров, которые точат на него зуб. Я может и первая, но далеко не единственная в этом списке подозреваемых. — Разберёмся! Кира Анатольевна, подпишите подписку о невыезде, и можете быть пока свободны. — Какую нахер подписку о невыезде? — Есть какие-то проблемы? — Вообще-то есть, я свадебный организатор заграницей, вы этой бумагой связываете мне руки в плане работы. — Киев! Мэл! Нееет! Я не стала говорить о, так называемом, любовнике за границей. Версия с работой мне показалась более надежной. — Такие правила! — наигранно улыбнулся следователь. — Подписка о невыезде, сука, подписка о невыезде! — кричала я в камеру планшета. Мэл держался рукой за лоб, облокотившись на локоть. Он явно был в ахуе от услышанного и, кажется, очень сильно хотел спать. — Вот ведь тварь, а я ещё хотела пойти на мировую с этой прошмандовкой. — Я уже не очень следила за реакцией Мэла, так как ходила из угла в угол, сдерживая желание начать бить тарелки. — Слушай, а от чего умер твой муж? — Он чрезмерно закинулся каким-то снотворным, заснул за рулём и въебался в дерево. — Закинулся снотворным, зная, что сядет за руль? — Он принимал его постоянно из-за язвы желудка, оно больше на него действовало, как успокаивающее, чем снотворное, его врач это подтвердил год назад. Я не знала об этих таблетках, все время, блять, забываю их название, и то, что он их принимает и то, что у него вообще какие-то пробле... — Кир, скажи честно, это ты убила своего мужа? От этого неожиданного вопроса я перестала наяривать круги по кухне и в шоке посмотрела в камеру. Я в тот момент просто охуела от услышанного. Я не могла поверить, что Мэл может у меня такое спрашивать. — Хм, значит я незаметно для него, подсыпала ему огромную дозу димедрола в чай, зная, что ему нужно в дорогу?! Хм, изощренно. Почувствовав сарказм, Мэл постарался сменить тему: — Короче, нам нужно что-то придумать со встречей и поскорее. Я уже заебался дрочить на твои фотки, — он выпрямился, потянувшись. От смеха я чуть не свалилась под стол. "Мэл, бля, такой ты уже котик".