Что в имени тебе моём...осталось

28 декабря мы поехали в Одессу, где мы планировали отпраздновать Новый год. Я жутко нервничала перед этой поездкой, ведь мне предстояло познакомиться с родителями Мэла. Они оказались милейшими людьми, в их компании мне было очень комфортно. Кажется, я им тоже понравилась. Слава богу, родители Мэла были лишены предрассудков по поводу нашей разницы в возрасте, они увидели, что ментально мы очень подходим друг другу, впрочем, как и внешне. Конечно, я влюбилась в Одессу, как в неё можно не влюбиться? Мэл показал мне свои самые любимые места, и я увидела город его глазами что, конечно, добавило ему магии. Вдвоём с Мэлом по городу мы не гуляли, только в компании с Лукой или Таней. Ребята, впрочем, как и Мэл, не пытались меня прятать, когда на горизонте появлялись меловинаторы. Они спокойно постили сториз с моим участием, и уже тогда пошли предположения, что это не просто так и что Новый год мы будем встречать вместе. К сожалению, магия города немного стиралась от поведения самого Мэла, его как будто подменили. Он часто уходил в свои мысли и его приходилось возвращать из астрала. Когда в Одессу приехал Артём вместе со своим братом Антоном, я по большей части оставалась с ними. Мэл часто удалялся в свою комнату, временами мне было страшно наблюдать подобное поведение, я уже начала надумывать себе разное. Артём в один миг меня успокоил, уверяя, что с Мэлом такое бывает, его просто нужно оставить одного. Конечно, я спрашивала Мэла, что с ним не так, и виновата ли я в смене его настроения, но он всегда отвечал, что к нему в голову приходят разные мысли по работе, песням и новому альбому, и уверял меня, что скоро все пройдёт. Новый год мы планировали отпраздновать в доме Мэла, в тесной компании семей Артема и Луки. Ребята поставили елку, мы с Мэлом украсили дом. Затем вместе с мамами парней мы неспешно готовили праздничный ужин, в это время мужчины веселились на улице около мангала. Идиллия и гармония. Ночь обещала быть прекрасной. Я немного принарядилась, выбрав миленькое чёрное платье с пайетками, по-новогоднему блестящее. Вся компания поддержала меня, одевшись в парадное. Несмотря на семейную атмосферу, никто не встречал Новый год в домашнем, и это ещё больше создавало атмосферу праздника. Вначале Мэл вёл себя как обычно: все время обнимал меня, целовал в щечку, искал повода, чтобы невзначай прикоснуться. Он старался быть рядом, даже если мы разговаривали в этот момент с другими людьми. Потом, видимо, алкоголь начал давать ему в голову, и он стал снова уходить в себя, меняя настроение на немного агрессивное. Мне, если честно, не хотелось портить себе праздник, поэтому я старалась не обращать на него внимания и общаться только с его родителями или с Артёмом. Я как-то сильно увлеклась разговором с Артёмом, что не заметила, как Мэл на час пропал из поля зрения. Я вышла на кухню налить себе сока, как вдруг из ниоткуда появился Мэл. Он взял меня за руку и, не дожидаясь моего ответа, как в старые добрые времена, повёл на второй этаж. Он затолкал меня в свою комнату и закрыл дверь. Свет он включать не стал, в окно светил фонарь со двора, довольно ярко освещая комнату. Я опомниться не успела, как Мэл резко взял меня на руки и усадил на стол. Он стал меня целовать, жар тут же вспыхнул внутри, и я ответила на его поцелуй не менее страстно. Когда Мэл начал расстегивать на себе рубашку, я стала ему помогать, попутно переводя поцелуи на его грудь. Его дыхание стало учащенным. Он потянулся к поясу своих брюк... В этот момент я услышала смех на первом этаже так чётко, как будто они все были рядом. Мне показалось, что мы будем заниматься сексом при родителях Мэла. Я стала немного отталкивать его рукой, он не поддался. Мэл был слишком увлечён поцелуями моей шеи и расстёгиванием своих штанов. — Нет, Мэл! Он, не унимаясь, стал целовать меня в губы. Я, уворачиваясь от поцелуя, твёрдо сказала "Нет!", и соскочила со стола. — Мэл, прости, ты знаешь, я всегда за любой кипишь, но сейчас это более, чем не уместно. У меня ощущение, что они все стоят рядом. Я поцеловала его в щечку и двинулась к двери. Он облокотился на стол, на котором я только что сидела, и тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки. — Пойдём вниз, будет некрасиво перед твоими родителями, если мы надолго пропадём. — Сейчас спущусь! — сказал он строго, не поворачиваясь ко мне. Я понимала, что он злился, но я знала, что была права. Вернулся Мэл через полчаса. Ещё час он не разговаривал со мной, вместо этого он сидел на веранде на качелях и болтал с Лукой. После, казалось, вечность длившегося часа, он наконец подошёл ко мне, обнял сзади и прошептал: "Прости, я был не прав!". Этой ночью, слава богу, помирившись, мы заснули в обнимку. Новый год, к сожалению, не принёс изменений в его поведении. Изначально я планировала улететь 5 января, но мне было так хорошо с ним, что я подумывала о том, чтобы изменить дату отъезда на более позднюю. Однако уже первого числа оставаться на дольше мне расхотелось, просто надоело думать и гадать, что с Мэлом не так. Хотелось верить, что очередная разлука поставит его мозги на место. 2 января мы вернулись обратно в Киев. Когда я вышла из ванной, Мэл, казалось, уже спал. Я прилегла на него, поцеловав в ушко. Он открыл один глаз. — Любимый мой, — прошептала я, начиная гладить его голую спину. — Родная моя, — он повернулся, притягивая меня к себе. Его руки стали гладить меня под пижамой. Он провёл по моим ногам, поднимаясь все выше. Резким движением Мэл перевернул меня на спину и снял с меня футболку. Гладя одной рукой по бёдрам, другой он стал ласкать мою грудь, опускаясь поцелуями всё ниже. После того, как Мэл полностью раздел меня, он провёл языком по внутренней части бёдер. Я запустила свою руку в его волосы и направила его голову в нужное мне место. Он поддался. Своим языком Мэл заставлял меня стонать так, что я абсолютно перестала контролировать громкость своего голоса. Это было настолько божественно, что отнимались ноги! В тот момент, когда я уже была близка, он отодвинулся от меня, я невольно протестующе вскрикнула. Он быстро снял с себя штаны и вошёл в меня. Я уже была на грани, поэтому мне хватило пары его движений, чтобы получить оргазм. После того, как я насладилась оргазмом, Мэл снова очень медленно и очень нежно стал двигаться во мне, постепенно увеличивая темп. Вскоре он так разошёлся, что грубо взял меня за волосы и прошептал мне на ухо: — Назови меня по имени! — Костя, да, дааа, не останавливайся, — томно на ухо прошептала я. Через некоторое время он кончил с громким стоном, кажется, это был один из самых мощных его оргазмов. Мы ещё очень долго лежали обнаженными в темноте, он обнимал меня очень крепко, хаотично целуя моё тело. Я проснулась от того, что положила руку на часть кровати, где спал Мэл, и почувствовала, что она была холодная. Я резко села и развернулась в постели, не понимая, где Мэл. Он сидел в кресле напротив и пристально на меня смотрел. Его глаза в темноте казались чёрными-черными. Вся эта ситуация выглядела довольно устрашающе. — Спи, маленькая моя. Мне пришла в голову одна мелодия, я обдумываю ее. Я скоро вернусь в постель к тебе. Не знаю, как я умудрилась заснуть, но я чувствовала, что засыпаю под его пристальным взглядом. В постель он так и не вернулся.