Что в имени тебе моём...осталось

Я проснулась рано утром. Спала я очень беспокойно, мне снились кошмары, уже и не вспомню какие, но по утру на душе было отвратительно. Я не обнаружила Мэла в квартире, более того, он не оставил никакой записки. Почему-то я себя успокоила тем, что ему срочно понадобилось куда-то по делам. С горем-пополам я нашла, чем занять себя в его квартире. Меня очень удивляло, почему он ничего так и не написал мне. Днём я ему позвонила, его телефон был недоступен, я снова успокоила себя какими-то неотложными делами. Часов в 7 вечера мое беспокойство уже достигло предела, и я позвонила Артёму. — Артём, что у вас такие за дела срочные 3 января, что у Мэла не находится минута мне позвонить? На том конце было долгое молчание. — Кира, Мэл не со мной. Никаких дел у нас вроде нет. А вот теперь мне стало страшно. — Его нет дома с самого утра, и телефон целый день недоступен. — Мой голос уже начал дрожать. — Подожди. Артём сбросил вызов, потом перезвонил через минуту. — Я сейчас приеду. Артём приехал не один, а с Лукой. Естественно, звонить Мэлу было бесполезно, он выключил телефон. Ребята обзвонили всех знакомых, у которых Мэл предположительно мог быть, но его нигде не было. Я уже рыдала, не переставая. Мне пришлось закинуться успокоительным, потому что обычными уговорами меня успокоить уже было нельзя. Мое нервное состояние передалось всем, в этот вечер ребята пили что покрепче. Под действием успокоительного я все-таки уснула. Проснулась поздно ночью с желанием попить воды и обнаружила, что парни обустроили себе постель на полу. Это очень мило, что они меня не бросили одну в его квартире. Но несмотря на их присутствие и поддержку, я тихонечко проплакала всю оставшуюся ночь в подушку. Я чувствовала, что с Мэлом все нормально, а причиной его исчезновения была я. Только вот, что я сделала не так, я понять не могла. Утро было еще более тягостным. На смену Артёму и Луке приехала Таня со Светой. Как только успокоительное переставало на меня действовать, снова накатывала истерика. Это очень страшно, когда не знаешь, что с человеком и где он. Мне нужно было знать, что с ним хотя бы все в порядке... К вечеру снова приехал Артём, уже с продуктами, чтобы приготовить ужин — в холодильнике было шаром покати. Надо ли говорить, что мне было все равно, что я сутки уже ничего не ела?! Когда девочки уже собирались уходить, оставляя Артема одного со мной, парню пришло сообщение, после прочтения которого он произнёс: — С ним все в порядке. — Что он тебе написал? Артём молчал. — Артём!!! — уже кричала я. Он повернул экран телефона и там действительно было написано: "Со мной все в порядке." Вот ублюдок! Волнение сменилось на злость, мне захотелось расколошматить его квартиру. — Я должна уехать! Сегодня! Сейчас! Я знала, что причина во мне. Но за что он так со мной? Чем я смогла его так разочаровать? Как только я вспомнила последнюю ночь, проведённую вместе, на глаза снова навернулись слезы. Как можно быть таким жестоким? Как можно так поступать? Всё, вообще всё было шуткой? Издевкой? Было ли хоть что-то из пережитого настоящим? Столько вопросов и все без ответа. К моему глубокому разочарованию, поменять билеты я смогла только с вечера завтрашнего дня на утро, мне предстояло остаться там ещё на одну ночь. Осознание этого факта было невыносимым. Я попросила Артема отвезти меня в какой-нибудь отель, на что он, в качестве альтернативы, предложил переночевать у него. Казалось, ни он, ни его друзья не понимали поступка Мэла, либо очень хорошо претворялись. Во всяком случае, все были на моей стороне, осуждая Мэла. Мы говорили с Артёмом до трёх утра, у меня не было сна ни в одном глазу, я отоспалась до этого под действием успокоительного. Артём был таким милым, таким понимающим, что мое расстроенное сердце дало сбой, и я его поцеловала. К моему глубочайшему удивлению, он ответил на поцелуй. Поцелуй длился около двух минут, как мне показалось. И когда его руки уже начали позволять себе немного лишнее, он остановился, отстранившись от меня. Только в этот момент мы оба поняли, что натворили. — Прости, Артём, прости, я очень виновата! Очень! — Ты тоже меня прости, я виноват не меньше. Давай не придавать этому какое либо значение? — Да, конечно. Это останется между нами. Ну я его больше не увижу, а ты, смотри, не проговорись, тебе ещё долго с ним дружить, — я попыталась пошутить, получилось очень криво. Артём мягко улыбнулся. В ту ночь мы все же спали в одной постели, задремав на полуслове. Я была безгранично благодарна Артёму, что он меня не бросил и был со мной до конца. Я перестала плакать, и это было лучшим достижением последних дней. Я так быстро собиралась к Артёму с желанием покинуть квартиру Мэла, что забыла половину вещей. Перед отлетом нам пришлось ещё раз заехать туда. Зайдя в квартиру, я почувствовала, как все краски мира угасли, его комната стала для меня серой и безликой, не смотря на январское солнце, светившее в окно. Я вспомнила, как проплакала всю ночь с мыслями, что с ним может быть что-то не так, и мне снова захотелось сбежать оттуда. Я собрала вещи и поцеловала Цитруса на прощание. Покидая его квартиру, я оставила на синтезаторе кольцо — его "знак любви ко мне".