Что в имени тебе моём...осталось

— Да бля, гребанный тренажёр! — закричала я довольно громко, из глубокой царапины на ноге потекла кровь, заляпав пол. — Кир, ты в порядке? — подбежал ко мне Рома — безумно симпатичный тренер. Ой, девочки, только вы сможете понять, какой это стыд — упасть прямо на глазах у парня, которому минуту назад строила глазки. — Эти тренажеры переставляли? — спросила я, рассматривая свою ногу. — Ты не поверишь, но на пару сантиметров их действительно переставили, — засмеялся Рома, — пойдём со мной в тренерскую, я буду тебя спасать. У меня подкосилась нога, и встать я так и не смогла, поэтому Рома легко подхватил меня на руки и понёс в тренерскую. Пока я плыла на руках парня, я испытывала испанский стыд. В тренерской Рома очень аккуратно промыл мою рану, обработал и наложил повязку. — Жить будешь, — любовался Рома своей работой. Я же грустно смотрела на ногу и думала о том, что теперь, как минимум, неделю тренировок придётся пропустить. Вернувшись из Киева, я больше ничего лучше не придумала, как отвлечь себя занятиями спортом. Я была безжалостна к себе. Я и до этого всегда и усиленно тренировалась, но последнее время просто била собственные рекорды. Я включала Скруджи в плеере и ожесточённо наяривала на беговой дорожке, выплескивая свою злость. Тогда же меня заметил Рома. Он был очень симпатичным накаченным парнем, все девчонки млели от него и всячески привлекали его внимание. Он был кобелем ещё тем и частенько пользовался своим положением, чтобы уложить в постель то одну, то другую. Конечно, было приятно, что он обратил на меня внимание, не без этого, но я его воспринимала не больше, как развлечение. Прошло чуть больше месяца с Нового года и, кажется, только сейчас я начала оживать после тех событий. Вернувшись домой, я проплакала целую неделю, серьёзно. Каждый день я переступала через собственную гордость и звонила Мэлу. Конечно, телефон он уже включил, но трубку никогда не поднимал. Мне даже было странно, почему он меня не заблокировал. На десятый день, я решила собрать своё оставшееся уважение к себе и перестать пытаться достучаться до человека, которому это не нужно. Я не блокировала его нигде, ну потому что это так не работает. Отпустить нужно сердцем, а если ты ещё не нашёл с ним общий язык, ты все равно будешь просматривать его страницы, доставая при этом его из ста чёрных списков. Ещё причина была в том, что так проще осознать, что он действительно не пишет и не звонит. Ты перестаёшь воображать себе, что вот ты его заблокировала, а он там 20 сообщений тебе настрочил. Ты сталкиваешься с этой болючей правдой лицом к лицу — ты ему больше не нужна. Я провела несколько вечеров в компании бутылки вина, рассуждая и анализируя причины его поступка. И, наконец, до меня дошло, со временем я его даже поняла. Я, конечно, злилась на него, но точно не ненавидела. Потому что сама так не раз уходила, хлопнув дверью, когда осознавала, что не могу больше. Именно тогда, когда было удобно мне, а не партнеру. Мне хотелось верить, что однажды я все это переживу и буду вспоминать его с улыбкой...но не сейчас. Сейчас я хотела забыть о нем и, по возможности, не вспоминать. Я пришла в раздевалку. Переодеваясь, я заметила, что мне звонят. Когда я увидела, кто именно, мне показалось, что меня глючит. Протерев глаза, я все также видела на экране слово "Мэл". — Суууукаааа, — закричала я и кинула со всей дури телефон в стену. Слава богу, никого не задела, но телефон разбила. Придётся покупать новый. — Рома, — выскочила я с раздевалки, — ты не хотел бы встретиться завтра? Выпьем по паре бокалов вина, — я кокетливо улыбнулась. — Давай, с удовольствием, — подмигнул мне красавчик. Типичное бабское поведение: когда обижает один, нужно пойти переспать с другим. Номер телефона сменить я не могла — слишком много контактов потеряю, заблокировать — тоже, но мне очень хотелось это сделать. Мне стало интересно, что будет дальше. Придя домой, я, наконец, первый раз за месяц зашла на его страницу. Перестав звонить ему, с невероятным трудом я заставила себя отписаться и отказаться от его соцсетей. Последним постом была фотография, которую делала я, где он счастливый открывает подарки, от чего сердце предательски заныло. То есть ничего нового с самой новогодней ночи. Это меня очень удивило. Я решила почитать хэштег "MELOVIN" и обнаружила, что он действительно пропал. Это, конечно, невероятно сильно беспокоило меловинаторов. Потом я наткнулась на ещё более странные новости: Мэла пару раз видели пьяным и на последней пресс-конференции он подрался с журналистом. Я посмотрела то интервью, и мне показалось, что Мэл просто-напросто пришёл на него нетрезвым. Его речь была заторможенная и несвязная. Единственное, что я не поняла, как команда позволила ему это сделать. Видимо, его действительно сложно было контролировать. Как это банально, когда женщина уже остывает и перестаёт страдать, мужчина только тогда начинает сопли на кулак наматывать. Ай, Мэл, иди-ка ты в жопу! Мы сидели в баре с Ромой, он что-то заливал мне про то, какой протеин лучше выбрать, я же пялилась на экран телефона, на котором 30 секунд назад был входящий от Мэла. "Пропущенный вызов: Мэл", казалось бы, от этих слов сердце должно было биться только чаще, но, наоборот, во мне поднималась дикая злость. "Что ты хочешь от меня? Я не могу поверить в такую твою жестокость! Прекрати. Останься хотя бы добрым образом в памяти. Впрочем, о каком добром образе может идти речь? Ты оставил меня одну в своей квартире, где все напоминает мне о тебе, и ушёл без объяснений, не дав мне сказать последнее слово. Хотя твоя цель была достигнута: чтобы по-настоящему отвадить меня от себя — лучше способа не придумаешь. Ни один другой способ не ударил бы так сильно, как этот." Я перевела взгляд на Рому. "Боже ж ты мой, ты такой красивый, но такой тупой". Девочки, не ведитесь на красоту и мышцы мужчины, зачастую за ними ничего нет, абсолютно ничего. Я много пила в тот вечер. Возможно, от того, что меня раздражала "очень занимательная" беседа, а возможно, я просто хотела сбросить камень с души. В квартиру Ромы мы залетели, целуясь и переворачивая все на своём пути. Я хоть и была пьяной, но себя контролировала, вернее, я абсолютно осознанно решила себя не контролировать вовсе. Рома был очень классным любовником. Ещё бы! Ежедневная практика давала о себе знать. Он будто предугадывал все мои желания и исполнял их моментально. "Ой, правильно, лучше молчи. Когда ты закрываешь свой рот, ты кажешься невероятно классным. Хотя нет, открывай.. в определённых случаях." Я проснулась с головной болью. Ну сколько себе повторять, что чем больше лет, тем меньше стаканов выпивки?! Я тихонечко встала и, пытаясь не разбудить Рому, стала одеваться. Закон подлости: чем меньше стараешься шуметь, тем больше создаёшь шуму. — Что ты делаешь? Ты уходишь? Ты не останешься позавтракать? — Я..мне нужно идти, у меня встреча с одним флористом.. — пыталась я родить версию причины своего побега, путаясь в штанинах. — Ой, слушай, мы взрослые люди, не надо вот этого. Я просто предложил тебе позавтракать, не усложняй. — Фух, бля, слава богу! Я, если честно, голодна, как волк, — кажется, я слишком явно обрадовалась, поэтому тут же убрала улыбку с лица, невозмутимо поправляя волосы. Рома обиженно на меня посмотрел и пошёл на кухню в одних трусах. "Мррр, какой у тебя классный зад," — посмеялась я про себя, облизываясь ему вслед. — Мне налево, — указал Рома, выйдя из подъезда. — Мне направо. На следующий месяц я купила абонемент в другой зал. И Мэла заблокировала.