Художник

4 глава В этот раз визитёра удалось заметить, а не почувствовать уже после прихода. Позволил себе облегченно выдохнуть, а то прошло два дня, уже успел подумать, что и поисковая группа куда-то пропала, как в фильме ужасов. Рюозо появился не в своей излюбленной манере, а шел, тяжело ступая. Под глазами залегли тени, да и сам он выглядел посеревшим. Ран на шиноби не заметил, а вот чакроистощение он явно получил. Быстро свернул тренировку и убрал в ножны оружие. О возвращении поисковой группы мне не сообщали, это не добавляло оптимизма. — Хизао-сан в госпитале, больше выживших нет. — Судя по интонации, Рюозо уже было глубоко плевать на этикет и субординацию. — В моём отряде потерь нет. — Тебе самому в госпиталь надо! — Перспектива притаскивания бессознательного тела старой лисице не прельщала. — Как Цукико-доно тебя вообще отпустила? — Я в госпиталь и не заходил, — открыл тайну мужчина, — сразу к вам. Хизао-сана и без меня доставят, в отряде есть ирьенин, проконтролирует. — А придётся зайти. Или на руках отнесу. Идем, по дороге расскажешь. — Проглотил брань на слишком дисциплинированного подчинённого. Что за нужда отчитываться лично? Словно прислать некого. Кажется, такое обещание оказалось расценено как угроза, и очень страшная. Во всяком случае, Рюозо как-то странно изменился в лице, даже додзюцу не могло помочь интерпретировать эмоции. — Сенджу, — сразу припечатал мужчина, потом опомнился и добавил подробностей. — До дома купца отряд добрался нормально, а вот до города не дошли, попали в ловушку лесного клана. Судя по следам, бой был долгий, на измор. Я отправил ворона в город — лавка заказчика цела, похоже, он был под гендзюцу. — А сам купец? — Тоже убит. Ожидаемо. Ещё и постоянного клиента лишились. Не факт, что его наследник захочет с нами работать после такого. — Им глаза были нужны, — продолжил делиться плохими новостями Рюозо. — И как минимум одну пару они получили. Медленно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Вот обратная сторона обладания додзюцу: то и дело находятся желающие заиметь полезную “запчасть”, вырвав у хозяина. Или родить своего обладателя чудо-глазок. Хотя бы потому, что часть наших шифров можно прочесть, только имея шаринган. Мысль о том, что сегодня как раз дежурит Мидори, заставила похолодеть. Остаток пути проделали в мрачном молчании. Уже оказавшись на пороге, услышал легкий топоток. Подставив руки, успел поймать чуть ли не вывалившуюся из госпиталя девчонку. Судя по бледности, переходящей в нежную зелень, она едва справлялась с тошнотой. А лицо-то знакомое, одна из выбранных Цукико учениц. Похоже, встреча с реалиями профессии прошла нелегко. Изображать фонтанчик девочка всё же не стала, отдышалась, поняла, кто её поймал, и удивлённо округлила глаза. — Има-чан, — имя всё же вспомнилось. — Что случилось? — Простите, к такому оказалась не готова, — девочка выскользнула из рук, коротко поклонилась. Рюозо только вздохнул. М-да, уже и представить страшно, что я там могу увидеть. — Доброго дня, Таджима-сама, — вышедшая навстречу старейшина Цукико сохраняла привычную невозмутимость. — Хорошо, что вы привели Рюозо-сана. Я очень его ждала. На этих словах мужчина явственно поискал взглядом пути к отступлению, но всё же вошел в госпиталь. Последовал за ним, стараясь почувствовать чакру Мидори. — Молодец, Има-чан, выскочила, только когда всё закончилось, — донеслось из-за спины. Поиски не затянулись. Мидори сама выглянула в коридор. Судя по запаху, она залилась успокаивающим чаем по уши. С легкой опаской вошел в комнату. Мутить не стало, только волна злости колыхнулась. Сел рядом с постелью. Спросить хотелось многое, но язык не поворачивался. Сгреб девушку в охапку. Мидори дернулась, замерла, через несколько долгих секунд её стала бить дрожь. — Таджима-сама, — сунувшаяся было Цукико осеклась. Покачала головой. Прошла в комнату, опустилась рядом на колени. — Мидори-химе… Девушка отстранилась, вытирая лицо рукавом. — Полно, — негромко продолжила женщина, — он жив и не останется калекой. — А глаза?! — Мидори всхлипнула. — Я проверяла, там всё так повреждено, что пересадить другие не выйдет! — Тем хуже для Сенджу. Скорее всего, те, кому пересадят глаза твоего избранника, не жильцы. — Мне нет до них дела! — зло прошипела Мидори. — Хизао-кун не сможет нормально видеть! — Тебя это отталкивает? — удивилась Цукико. — Почитай хроники про слепых воинов нашего клана. — Довольно, — вклинился в повисшую паузу, пока они не сцепились. Обе куноичи одарили меня такими взглядами, что тут же пожалел о своей инициативе. И куда только почтение к главе делось? — Сестра, так понимаю, Хизао-кун проспит ещё долго. Тебе нужно отдохнуть, хотя бы рядом с ним. — Отступать было поздно. — Цукико-доно, нам надо поговорить, — на ходу придумал предлог занять старейшину. Такими темпами я на боевую миссию просто сбегу! *** — Папа, а это правда? — поинтересовался Изаму. Отложил только что прочитанный свиток. Местные сказочки для юных шиноби изобиловали такими подробностями, что просилось возрастное ограничение. Всем легендам мысленно ставил “шестнадцать плюс”. Уж больно чёрное чувство юмора было у Индры. Его брат, напротив, выставлялся таким, что не понятно, с какого бодуна Сенджу стали шиноби. — Как знать, — развел руками. — Но клан сражается поколения, у нас хватало великих воинов и серьезных потерь. И в хрониках ни единого упоминания о том, чтобы у кого-то глаза менялись дальше трёх томоэ. — Жалко, — погрустнел Мадара, — тогда мы смогли бы защитить клан. Тетя Мидори виду не подаёт, но мы же понимаем, как ей плохо. — Уверен, что хочешь такие глаза? Герой этой легенды заплатил за них жизнью брата, которого хотел оберегать. — На этих словах мальчишки посмурнели и уткнулись в свиток, явно перечитывая. — И какой тогда в них смысл? Тем более что и других близких герой не спас. Читайте-читайте внимательно, в этой сказочке основной упор на повергание врагов и прочие героические свершения, а то, что перечислил, упоминалось мельком. Пока носом не ткнул, дети и не заметили, увлёкшись. — А расскажи что-нибудь? — Изуна чуть потеснил Таму и Юдсуки, устраиваясь под боком. — Завтра, уже спать пора. — Приступ умиления в этот раз сдержать удалось легче, видимо, всё же стал привыкать. Даже не купился на состроенные щенячьи глазки. — Иначе носами клевать будете. То, что Хизао-сан нездоров, не освобождает вас от занятий. Дети хоть и скривили недовольные физиономии, но послушно расползлись по постелям. Затушил огонёк и вышел, с чувством, что только что обрёл дополнительную головную боль. Вытянувшись на футоне, некоторое время изучал потолок. Просьба поставила в тупик. Поведать о заданиях, выполненных моим предшественником? Так когда это было! Тем более, ничего особо выдающегося там и не происходило. Детям про свежие миссии регулярно рассказывают наставники, с примерами вариантов действий и разбором всех найденных ошибок. Сказки моего мира просто не будут понятны, разве что про Иссумбоси* подходила более-менее. Можно адаптировать то, что помнил, под местный колорит. Но когда всё успеть? Я не могу разорваться, а ведь днём времени не будет новое придумывать! Поняв, что в ближайшие часы поспать снова не светит, вернулся в кабинет. Вытащил один из обнаруженных при ревизии свитков и распечатал содержимое. Кажется, у кого-то из прежних глав клана призывным животным был хомяк! И они очень часто общались. Удачно, что так вышло! Найденный старый запас бумаги и туши изрядно поднял настроение. Всё, что хранилось в свитках, радовало глаз потрясающей сохранностью. Как хорошо, что клан поколениями использует для переписывания учебных и развлекательных свитков один почерк, шаринганя друг у друга! Меньше вопросов будет. Кто тут самые популярные герои? Индра и Ашура? Вот их и возьму. Период из детства и юности до ссоры идеально подходит. Жаль, третьего брата у них не было. Ну-с, приступим к творчеству. Всё равно дальше клана не пойдет... Вспомнив учительницу русского и литературы, поблагодарил её столь же горячо, как в школьные годы ругал. Умение писать сочинения женщина вбила насмерть. *Иссумбоси — японская народная сказка, чей главный герой близок к Мальчику-с-пальчик. *** — Поторопись, у тебя скоро тренировка! — голос сестры вывел из дремы. Сонно моргая, Хикаку сел на постели и потёр лицо ладонями. Кажется, он переборщил. Не стоило пить сонный сбор. Но Таджима-сенсей велел высыпаться, а были сомнения в том, что простой успокаивающий чай поможет. “Таджима-сенсей” — звучало непривычно, но не менее приятно. От осознания оказанной чести замирало сердце. Да, глава клана то и дело бывал у них дома, Хикаку периодически слышал обрывки разговоров с отцом. Да и сам раньше общался с наследником и его братьями. Но сейчас всё было иначе. Хикаку думал данго подавится, когда его просто утащили пить чай после тренировки. Вкус завтрака почти не получалось почувствовать. Что будет сегодня? Возможно, снова доверят разбирать бумаги? Или зададут увлекательные задачи, от которых мозг то и дело начинал скрипеть? Вспомнив, что глава участвует в патруле, мальчик чуть не прокусил палочки. Как можно было забыть?! Хотя это не отменяло того, что его ждала тренировка с Мадарой. Торопливо сполоснув посуду и на ходу стягивая волосы в хвост, Хикаку поспешил к дому главы. Весёлый клубок почти выкатился, стоило подойти к порогу. Миг, и он распался. Высвободившийся из рук братьев Тама мгновенно обхватил Хикаку за ногу, каким-то неведомым образом едва не уронив на пол. — Тётя Мидори сегодня снова в госпитале, — пояснил Мадара, — так что мелкий на нас. — Хизао-сан ещё не очнулся? Наследник покачал головой. — Его вроде специально без сознания держат, чтобы движением себе не навредил, — поделился новостью Изуна. — Ты-то откуда всё это знаешь? — Мадара немедленно попробовал взлохматить брату волосы. —Ученики ирьенинов говорили, — пояснил Изуна, всё же отцепляя младшенького и давая Хикаку возможность нормально идти. Миг, и Тама вновь оказался на свободе и требовательно протянул руки. — И кто нас будет тренировать? — смирившись с ролью лошадки, Хикаку подхватил малыша на спину. Момент, когда они оказались на энгаве, как-то ускользнул из внимания — пришлось сосредоточиться на спасении хвоста от прореживания. — Сами потренируемся! — махнул рукой Мадара. — Только сперва покажем кое-что! — Смотри, что папа нашел! — Изаму немедленно продемонстрировал стопку бумаги. — Это легенды про детство основателей! Мы тебя ждали, чтобы читать начать! Подобное заявление удивило. Уж что-что, а все найденные легенды перечитаны не раз. А наследник уже притянул к себе листы. — Это хитрый план, — поддразнил брата Мадара, — потому что они не все кандзи знают, а у меня одного язык устанет! Истории оказались довольно короткими, но они затягивали, так и манили повременить с тренировкой и прочитать ещё чуть-чуть. — Какие необычные легенды, — искренне признал Хикаку. — Но если они действительно такие древние, почему про них никто не слышал? — Папа сказал, что нашел их среди старых свитков в глубине библиотеки. Может, просто забылись? Или оказались заброшены за ненадобностью. Это же не техники. Хикаку провел пальцем по кандзи. Надпись казалась свежей. Пусть время почти не властно над тем, что запечатано в свитках, но ведь должны же были эти легенды хоть изредка читать. Бумага бы немного истрепалась. Создавалось впечатление, что как запечатали, едва просохла тушь, так больше и не извлекали. Мысль, что это мог написать и Таджима-сенсей, пришла внезапно и изрядно позабавила. Сенсей, пожалуй, может! *** Страх пополам с удивлением так и застыл на лице разбойника. Похоже, этот человек даже не успел понять, что уже мёртв. Стряхнул с клинка тело. Втянул носом воздух, ощутив запах крови. Вот только никаких эмоций это не рождало. Словно тот другой, бывший до меня, внезапно вылез из глубин сознания. Для него подобное было лишь рутиной, выполнением одного из обязательств. То, за что крестьяне платят налог — безопасность. Собственное равнодушие испугало даже больше, чем факт убийства. Но с другой стороны, это же и радовало. Если бы человека, сражающегося почти всю жизнь, стало мутить от вида крови и разрубленных тел, появились бы ненужные вопросы. Окинул взглядом раскуроченный лагерь. В воздухе теперь отчетливо чувствовался смрад сгоревшей плоти. Приметил, что одно из тел упало в костёр. — Мы всех нашли, — Акума спокоен и деловит, точно грибы собирал. Ещё большую ассоциацию с этим действием дало то, сколь привычно шиноби отделил чуть обгоревшему трупу голову. Ну да, нужно же что-то предоставить людям в качестве доказательств. О банде рассказали жители окрестных деревень. Неохотно, но страх перед шиноби пересилил привязанность к ступившим на этот путь родственникам. В том, что сдали нам своих же, сомнений почти не было — уж больно рожами похожи. Тот, кого я убил, так просто юная версия одного из старост. — Таджима-сама, смотрите, кого я нашел, — появившийся Джиро чуть ли не за руку тащил девчонку на вид помладше Мидори. Взгляд у неё был отсутствующий. — Может, в один из наших чайных домиков пристроить? А то в деревне ей житья не будет от родни этих... — он кивнул на трупы, вызвав у Акумы понимающую усмешку. Подобный тычок носом в местные реалии был неприятен. Ну да, могут на девчонке отыграться за то, что жива осталась. — Твоя работа, или она умом тронулась? — состояние находки вызвало определённые вопросы. — Всё у неё с головой в порядке, — отчитался Джиро, — не хотелось истерику слушать. А потом ирьенины посмотрят, менталисты поработают, и об этих приключениях она и не вспомнит. — Вот и проследишь за выполнением, — мигом припряг инициатора, подивившись такой заботливости. Оставалось собрать добычу и кремировать тела. Начатое дело требовало завершения. В пальцах поселилась странная слабость. Отношение к убитому как к обезличенному объекту не изменилось, но от недавней уверенности не осталось и следа. Перехватив танто удобнее, направил в клинок чакру. Лезвие легко разрезало кожу и плоть, погрузилось в тело, едва не застряло, перерубая позвоночник, и наконец освободилось, оставляя за собой шлейф из кровавых капель. Додзюцу позволило отследить полёт каждой из них и момент прикосновения к земле и листве. Внутри словно что-то оборвалось. Ощущение было такое, будто этим действием только что отсёк прошлое, признал: студента Сашки больше нет. Но мир не рухнул. Учиха продолжали деловито сновать по лагерю, собирая ценности и стаскивая тела для кремации. Краем глаза глянул на Джиро — тот подошел к распоряжению со всей ответственностью. Отвел подопечную в сторону от будущего костра, опустил ей на плечи выдернутую из кучи вещей накидку и сунул в руки фляжку. Собственные впечатления накладывались на доставшиеся воспоминания. Хорошо, что он в моём отряде. *** Неприятная часть работы осталась позади. Больше банд в окрестностях не наблюдалось, и можно было расслабиться. Красота! Я хоть и глава клана, но Акума теперь командир отряда, так что можно и насладиться быстрой прогулкой. Ощущение, что просто трусливо сбежал из дома, не покидало. Но иначе точно бы сорвался, нужно срочно развеяться. Открывшиеся красоты требовали немедленного запечатления, шаринган приходилось удерживать от активации усилием воли. Помнилось, что скоро условные границы владений Учиха и можно повстречать шиноби других кланов. Повинуясь жестам Акумы, часть отряда сокрыла чакру. Путь продолжили медленнее, внимательно присматриваясь, ища подозрительные следы. Странное ощущение заставило насторожиться. Вроде как поблизости находились источники чакры, отличной от Учиха. Приостановился и прислушался к своим чувствам. — Таджима-сама? — сразу встрепенулся Акума. — Вроде кто-то поблизости, — вынужден был признаться. Умалчивать о таких предчувствиях отучивали быстро. От недавней расслабленности не осталось и следа. — Сенджу, — после некоторой паузы констатировал сенсор. — Таджима-сама, удивительно, что вы смогли почувствовать их первым. Вроде как уходят. Ответить тут нечего. Раньше глава клана не блистал сенсорными способностями, и что способствовало такому развитию таланта, было непонятно. Один из невидимых пока Сенджу вызывал странное предвкушение, поднимающееся изнутри. И почему-то была уверенность: он всё ещё здесь, рядом. Оставалось порадоваться, что хоть волна злости больше не норовила захлестнуть. Да, заманили в ловушку, да, убили отряд и практически искалечили жениха Мидори. Но учитывая, сколько два клана воюют, не чай же им было пить. Будь ситуация зеркальной, Сенджу бы тоже живыми не ушли. — Нужно проверить. — Акума озвучил вполне устраивающее меня решение. — Отходим в сторону, постепенно скрываем чакру и возвращаемся. Улыбку сдержать было нелегко. Если в конце концов не пересечемся с лесным кланом, я очень удивлюсь! Мы ж без всякого шарингана копируем действия друг друга! Вот почему эту занятную закономерность никто не отмечает? Или настолько привыкли, что и не представляют иного варианта? Ради интереса начал мысленный отсчет. Четыре — мы на прежнем месте. Три — вырываемся вперед. Два — едва заметное движение в чаще. Один — удаётся почувствовать чакру. “Поехали!” — мысленно передал интонации Гагарина. — Какая неожиданная встреча! — У моего терпения есть предел. Сдержать сарказм не получилось. Оп-па, вот это фактура! Шаринган вспыхнул сам собой. Рука рефлекторно потянулась в подсумок за скетчбуком. На полпути вспомнил, что сейчас несколько неуместно. Ушел от брошенного куная и с сожалением вытащил вместо карандаша сюрикены. Вот это динамика! Почему твоего двойника в том мире не приводили нам позировать?! Всё-таки вынужден был взяться за танто. Придется повременить. *** Вид у большинства шиноби был словно опьянённый. Только взятые на усиление, ещё не прикреплённые к постоянным отрядам мальчишки выглядели больше устало. Отпускало всех постепенно. Над головой мерцало море звезд в оправе из темных крон деревьев. Запах ночи опьянял не хуже алкоголя. Ароматы леса и разнотравья смешивались, оставались на коже и одежде. Огня на поляне так и не разожгли. — Сорвался, — Джиро сверкнул улыбкой, повалившись прямо на траву. — Да его раза три можно было убить. — Джиро-сан, а почему не сделали этого? — вопрос, озвученный одним из взятых в усиление мальчишек, не заставил себя ждать. — Ведь это бы ослабило Сенджу. — Я ещё не наигрался с ним, чтобы отдавать Шинигами, — рассмеялся Джиро. Создалось впечатление, что он сейчас начнёт кататься с боку на бок, как кот. — Подожди, найдёшь своё брёвнышко, тоже будешь об него точить оружие годами и просить ками, чтобы он не принял смерть не от твоей руки. На этих словах по лицу Акумы скользнула едва уловимая тень. Поднапрягши память, удалось найти и причину. Противник, с которым он сражался почти всю сознательную жизнь, погиб на одной из миссий в Стране Воды. Хорошо, что Буцума сразу озаботился пополнением своего отряда и новичок оказался достаточно силён. — А ведь рядом никого нет, — чтобы не заметить намёк в голосе Осаму, надо было постараться. В ответ на эти слова в руках Акумы оказалась флейта. Мелодия вплелась в ночь и в тихие разговоры, взбудоражила память. Брошенных сюрикенов Буцума и не заметил, словно просочился сквозь них, а после всё разбилось, как в калейдоскопе. Множество ярких моментов так и просили их запечатлеть, вот только для этого нужно было хоть немного посидеть спокойно, а тело жаждало движения. Внутри вновь разлился огонь. Все тренировочные стычки давали только бледную тень тех ощущений, что сейчас царили в теле. Мало! Мы разошлись слишком быстро! Хотелось снова оказаться рядом с Сенджу и скрестить с ним клинки. А лучше — сцепиться так, чтоб до хруста костей и искр из глаз. Только изнутри поднималось легкое чувство тревоги, а всплывшие в памяти моменты недвусмысленно показывали, что это плохая идея. Бумага и карандаш всё же были вытащены из подсумка. Хорошо, что даже такого света теперь достаточно, чтобы рисовать. К удивлению и радости, настолько нетипичное для моего предшественника занятие не привлекло особого внимания. Хотя что такого-то, Акума же тоже сейчас не ради гендзюцу играет. Джиро явно решил воспользоваться неопытностью временных напарников и подурить их байками. Приходилось прислушиваться и периодически ненавязчиво уточнять, кого из нас подводит память и не легенды ли он рассказывает. В какой момент этот провокатор вынудил лично поведать о паре случаев с миссий, я так и не понял. Но мстительно выбрал те, что пришлись на дипломатические встречи, где его не было. Зато присутствовало то самое “брёвнышко” из лесного клана, которому Джиро сегодня пускал кровь. Судя по веселым переглядкам Осаму и Акумы, такой подход они оценили. *** Дом встретил пустотой. Дети на занятиях, а Мидори, похоже, опять в госпитале. А Таму на кого оставили? Помянув анекдот про полковников, которым нельзя бегать, всё же устроил на положенном месте доспехи и только после этого покинул дом. То ли выражение лица у меня было красноречивым, то ли ничего срочного не произошло, но до госпиталя добрался быстро и не получив список новых проблем. Меня встретила деловитая суета. Вот только ни старую лису, ни Мидори почувствовать не удалось. — Таджима-сама! — один из ирьенинов выскочил из лаборатории прямо в обнимку со ступкой. — Мидори-химе просила передать, что Хизао-сан уже дома. Он просто не смог находиться здесь. Это ещё что за новости? На ногах не стоит, а уже сбегает! Возмутиться не успел. — Потеря зрения дала толчок к усилению сенсорного дара, — продолжил парень. — А в госпитале постоянно много народу. Ладно, головомойка отменяется. Такое следовало ожидать. Организм старается компенсировать потерю, усиливая другие чувства. Похоже, Мидори переберётся к жениху ещё до свадьбы. Хорошо хоть живет неподалёку. Находящиеся в доме ощущались странно. Чакра хозяина отчетливо полыхала, Мидори словно пряталась, рядом с ней как огонёк теплилось присутствие Тамы. А Рюозо рядом и вовсе удивил. Они раньше вроде даже не общались. Сестра и младший сын обнаружились на энгаве. Вид всхлипывающей Мидори вновь выбил из колеи. Да хоть не уходи! Бди с кнутом и пряником наперевес. Почувствовав мое приближение, девушка попыталась привести лицо в порядок, но за пару секунд не преуспела. Тама, до того дергающий тетю за рукава и волосы, шустро засеменил ко мне, обхватил за ноги. Поднял рассмеявшегося сына на руки. — Имото, что случилось? Та замялась. — Ну же, у тебя нет привычки хныкать по любому поводу. — Он не захотел со мной говорить, сказал, что зря его не добили. Отвлекшись на профессионально выуживающего из потайных кармашков оружие Таму, не сразу понял, о чем речь. Смысл дошел через пару секунд. Ах, зря?! Да я сейчас выполню последнюю волю этого идиота! Резко развернулся, ещё не до конца определившись, что собираюсь делать. В следующий миг в спину впечаталась Мидори, обхватила руками, уткнулась лбом между лопаток. — Нии-сан, стой! Он ни в чем не виноват! Это последствия ранений! Тама на руках испуганно притих. Медленно выдохнул. Да парень сестре все нервы вытреплет, пока успокоится! Пожениться не успели, а уже в который раз до слез довёл! — Всё хорошо, я не собираюсь его убивать. — Мысленно добавил “пока”. — А Рюозо-сан что там делает? — Он хотел о чем-то поговорить с Хизао-куном, и тому не стало хуже от его чакры. Её так мало, что не оглушает. А то Име-чан одной тяжело справляться. Замечательно, ещё и девчонке сразу ткнули все особенности профессии. Раздавшийся из дома удивлённый возглас заставил Мидори дернуться. Теперь уже сам придержал её. Как следует сокрыв чакру, осторожно приблизился к неплотно придвинутой седзи. С наблюдательного пункта прекрасно была видна ошарашенная Има, сидящая в уголке. Растерянный Хизао сидел на постели, с него тоненькими струйками стекала вода. — Подобрал сопли, герой, — презрение, которое Рюозо вложил в последнее слово, было почти осязаемым. Мужчина с невозмутимым видом поставил кувшин на столик. — Гордость клана, сильнейшие бойцы, а чуть что, только и скулите! Знаешь, скольких таких, как ты, я домой притаскивал? И слава ками, если живыми. А то порой останки в фурошике помещались! Что, такие хреновые отношения с призывами, что в их мир отправиться не решились? — И бросить заказчика? — вскинулся Хизао, но тут же тихо зашипел сквозь зубы. — А на помощь позвать? Гордость не позволила? — медово уточнил Рюозо, а затем мгновенно сменил интонации. — Вас несколько часов гоняли! А когда купца убили, что мешало? Хотя бы двое из вас спаслись бы! Как допекли-то его. Не сдержал довольной улыбки. Рюозо, а ты знаешь, что инициатива любит делать с инициатором? Скоро узнаешь. Будет тебе группа обормотов для вбивания мозгов. *** — Тебе не кажется, что с главой в последнее время творится что-то странное? — Джиро, почти не запыхавшийся после тренировки, прислонился к стволу дерева. — Вот как у тебя дыхания на всё хватает? — проворчал Акума, чувствуя, как в душе поднимается тревога. Только что были озвучены его собственные опасения. — О-опыт! — протянул сокомандник. — Я же люблю поболтать. Да и противники отвлекаются в надежде что-нибудь важное услышать. Но так всё же? — Ещё скажи, что за время нашего отсутствия место главы занял кто-то другой! — переводя щекотливый разговор в шутку, Акума воспользовался случаем поделиться одним из предположений, которое чаще других приходило на ум. Это Джиро с раннего детства никто не указ, говорит, что считает нужным, и жив не иначе как благоволением всех ками разом. А остальным так подставляться не следовало. — А ты думаешь, для чего я на привале вечер воспоминаний устроил? — усмехнулся товарищ, собирая в хвост растрепавшиеся волосы. — То, о чем мы говорили, мог знать лишь настоящий Таджима-сама, и он спокойно поддерживал разговор. — Как тебе такое вообще в голову могло прийти? Да и чтобы какой-то сильный Учиха мог выдавать себя за главу, ему нужно было бы заручиться не только поддержкой всей верхушки клана, но и склонить на свою сторону любящую брата Мидори-химе. — Вытянувшись на траве, Акума сорвал сочный стебелек и слегка прикусил. — Да и тембр голоса, пластика движений, ощущение чакры. Последнее не скопируешь шаринганом. Нет у нас столь похожего шиноби. Как и умельцев-ирьенинов, способных так качественно менять все показатели. Не говоря уже о том, что Торио не стал бы приходить к самозванцу. — Ты сейчас меня или себя убеждаешь? — рассмеялся Джиро и тут же придал лицу невинное выражение. — Я вообще-то лишь имел в виду, что Таджиме-сама пошло на пользу общение с семьёй и чуть больший, чем обычно, отдых. — Язва! — Вот только на душе и впрямь стало легче. Действительно, какие глупости в голову лезли. — Намёк понял! Пойду портить жизнь кому-нибудь другому! — беззаботно посмеиваясь, напарник отлепился от дерева и растворился в сгущающихся сумерках. Акума измочалил очередной сочный стебелёк и выплюнул травинку. Удобнее устроившись на траве, Учиха рассматривал появляющиеся на небе звезды. Таджима-сама изменился. Эта мысль не давала покоя, вилась в голове, как жуки Абураме. В том, что это действительно их глава, сомнений не было. Оставалось признать: в жизни клана наступали перемены, к которым стоило подготовиться. Чего ждать, непонятно, зато прекрасно помнилась несвойственная главе осторожность при первой тренировке после ранения. Он никогда не отличался деликатностью, если дело касалось учебных поединков. Намеренно пустить кровь не стремился, но мало кто уходил без порезов. Таджима-сама сдерживался лишь тогда, когда действительно мог покалечить или убить. Вот только не в прошлый раз. Даже не поцарапал и лично отконвоировал к ирьенинам. Или Таджима-сама своим примером показывал, в каком направлении нужно меняться? Мысли вернулись к последнему патрулированию. Понять, сильно ли он ошибся, не получалось. Глава не злился на ту незапланированную стычку с Сенджу, но и рад явно не был. “Мы слишком предсказуемы”, — читалось совершенно отчетливо. Но, если глава строил какие-то планы или предположения, почему смолчал? Или хотел, чтобы командир его отряда сам дошел до нужного решения? И что бы сделал Горо? Поняв, что погибший товарищ, скорее всего, поступил бы так же, Акума взъерошил непослушные волосы. Нужно было действовать иначе. От того, чтобы лезть к главе с прямыми расспросами, удерживала осторожность. Неизвестно, как он теперь отреагирует. *** Вот это силища, не удивлюсь, если Буцума может кулаком камни дробить. Я ни разу не принял удар на жесткий блок, а всё равно мышцы чуть тянуло, но эта боль была приятной. Теперь можно было оценить произошедшее спокойно. Стычка вышла спонтанной и, как мне показалось, носила больше ритуальный характер. Никто не планировал встречу заранее. Обменялись несколькими ударами да метательным железом и разбежались. Мы ж не психи, без веской причины сцепляться насмерть. Вытащив карандаш, придвинул к себе блокнот. Выверенными движениями в несколько линий передал запомнившийся образ, добавил штриховки. Повертел так и этак получившийся эскиз. И что ж у меня раньше-то таких глазок не было! Сколько часов пленэра заменилось бы неспешной прогулкой! А потом в комфорте нарисовать всё дома, не заботясь о том, что солнце жарит или дождь льёт. Неосторожное движение рукой, и запястье напомнило о себе болью. Какой же я все-таки идиот. С этим “натурщиком” сражаться надо было, а не залипать. Пора завязывать с привычкой зарисовывать всё интересное, что попадается на глаза. Во-первых, тогда рисовать придется непрерывно, а во-вторых, здесь это запросто будет стоить жизни. Хотя бы потому, что глава Сенджу — не тот противник, с которым можно себе позволить небрежность. А я чуть карандаш вместо сюрикенов не вытащил. Убрав блокнот, вернулся к разложенному на татами снаряжению. Броня не пострадала, а вот оружием нужно заняться как следует. Осмотрел лезвие танто и начал его править. Похоже, скоро придется вообще заменить кинжал. Размеренные движения успокаивали, вводя в состояние, подобное медитации. Вот только полностью расслабиться не вышло. Изаму, подкравшийся незаметно, смотрел с таким восхищением, что игнорировать просто не получалось. Жестом подозвал сына, помог ему устроиться у себя на коленях, вручил рукоять и, положив сверху свои руки, стал показывать, как правильно обихаживать оружие. *** Глава обнаружился на полигоне в компании наследника и ученика. Вот только на обычную тренировку это не походило. Оба мальчика явно были под гендзюцу. Акума приостановился, наблюдая. В том, что его заметили, можно не сомневаться, осталось подождать, пока окликнут. Наконец сперва Мадара, а затем и Хикаку вернулись к реальности. Поймав взгляд главы, Акума понял, что можно, и подошел ближе. — Уже лучше, — обратился к детям Таджима, — но вы оба слишком быстро забываете, что противник крупнее и руки у него длиннее. И вообще он не обязан поступать так, как вы планируете. Думайте над новой стратегией. Повинуясь жесту, оба мальчишки отошли в сторону и принялись тихо шушукаться. —Так о чем ты хотел поговорить? — Наши действия слишком предсказуемы. — Довольная улыбка главы вызвала странное желание сбежать. Заготовленные слова как-то разом вылетели из головы. — Стоит придумать что-то новое. — Превосходно! И какие у тебя идеи? — Можно устроить несколько провокаций для других кланов, — осторожно начал Акума, но поняв, что его не останавливают, продолжил увереннее. — Чтобы отойти от привычной манеры сражения. Но они могут отреагировать слишком резко, ухудшение отношений нам навредит. И я не представляю, как сделать так, чтобы они первыми напали. — Рад, что ты это понимаешь. Оставим изыскания аналитикам. А пока хочу, чтобы ты оценил одну технику. Сейчас я использую гендзюцу. Акума почувствовал, как в окружающем мире происходят незначительные изменения, как при обычной иллюзии, но подхватывать технику не стал. Мало ли чем она могла отличаться. — Что чувствуешь? — Вроде как просто гендзюцу, только более плотное. — Всё верно, а теперь смотри! Одна из теней зашевелилась, вытянулась, словно ей управлял Нара. Ещё миг, и на месте бесформенного кокона возник глава клана Сенджу. Неспешно огляделся и сделал несколько шагов к центру полигона. — А теперь так. — Таджима шагнул навстречу иллюзорному противнику. Тот отреагировал, как и должен был, будь живым. Легкая расслабленность мгновенно слетела, изменился взгляд. В этот раз, не отвлекаясь на своего противника, Акума смог как следует оценить короткую стычку. Насколько он помнил, подобные бои происходили уже много-много раз. Иллюзорный и реальный шиноби остановились синхронно. — Как живой вышел, — оценил получившийся результат Акума. — И стиль боя такой же. Но чем это может помочь? — А как бы на моём месте сражался ты? Так и не исчезнувший иллюзорный Буцума неожиданно усмехнулся и сделал приглашающий жест. — Это будет интересно! — предвкушающую улыбку сдержать не получилось. В реальности он и не думал о том, чтобы лезть к главе Сенджу, но здесь можно и попробовать. Выполнять связку ударов было привычно и легко. Вот только противник неожиданно принял их на жесткий блок так, что клинок едва не вырвало из руки. А от ответного выпада пришлось спешно уходить. — Если продолжишь в том же духе, он тебя сомнёт! — В голосе Таджимы слышалась легкая смешинка. Это злило и веселило одновременно. Забыть, что это иллюзия. Сейчас перед ним Сенджу Буцума. Неважно, почему он в этот раз схлестнулся не с главой. Похожий, но в то же время совершенно иной стиль боя заставлял подстраиваться. Пришедшая в движение земля под ногами стала неожиданностью. Привычный противник владел лишь суйтоном. Вдруг Буцума развеялся прямо во время очередного удара. С легким опозданием пришло понимание, что полностью уйти от атаки не получалось и рана оказалась бы довольно серьёзной. — Своего противника изобразить сможешь? — Глава не стал никак комментировать бой. — Смогу. — В деталях представить знакомый образ вышло легко и просто. Вот только его Сенджу соткался из воздуха. — Мне порой кажется, что я с ним с закрытыми глазами смогу сражаться с тем же результатом. — А вот я — нет. Подобное заявление напомнило, что и ему есть чем удивить.