Художник

22 глава — Вы ирьенины, а они ещё дышат, вот и лечите! Уверенность, шедшая от мужчины, заставила Цукико невольно поёжиться. — Таджима-сама, у нас просто нет необходимых растений, чтобы приготовить лекарства, а без них только продлим агонию. Тот, кто использовал этот яд, знал, что делает. — Шанс есть всегда! — припечатал глава. Старейшина смежила веки. Вот как объяснить ему, что не в этот раз? — Это бесполезно… — признавать своё поражение было тяжело, но Цукико уверенно вышла вперед. Раз у остальных недостаёт духу сказать правду, это сделает она. Положение защитит от гнева. Но ответить глава не успел. Вместе с хлопьями снега в комнату ворвался Мадара. Наследник, не говоря ни слова, бухнул на стол обычную миску, в которой подавали еду. Вот только весело зеленеющие пышные стебли вогнали ирьенинов в ступор и заставили старейшину схватиться за сердце. Женщина потрясенно уставилась на так необходимые в противоядии растения. Осторожно коснулась их пальцами, точно боясь, что это гендзюцу и оно вот-вот исчезнет. Чуть прохладные стебельки были вполне реальны. Несколько бледнее обычного, но стоило сломать один из них, как появился характерный запах, выступил густой клейкий сок. Рывок настолько резкий, что чуть не клацнули зубы. Вот только он сбивает оцепенение. — Они подойдут?! — плюнувший на этикет Мадара до боли сжимал пальцы на её плечах и готов был ещё раз встряхнуть. — Конечно! — воскликнула вместо неё отмершая Има. Девочка схватила мисочку, расплескала воду, но, не обратив на это никакого внимания, утащила добычу в сторону лаборатории. — Таджима-сама… — Цукико, чувствуя, как крошится привычная картина мира, перевела взгляд на главу. — Цукико, если ты сейчас грохнешься в обморок, я озверею, — очень спокойно предупредил мужчина. Вот только окружающие разом постарались стать незаметнее, а у самой женщины по спине пробежал холодок. — Откуда… — Лечите уже! — недвусмысленный приказ был стимулирован ки. Как ни странно, такое проявление неудовольствия успокоило. — Сын, присмотри. Я к Сачико-сан. *** Темные волосы рассыпались волной, закрывая лицо. Татами окрасились алым. Тело девушки лежало сломанной куклой. Посеревший Таро стоял неподвижно, безвольно опустив руки. Окровавленный танто валялся на полу. — Что это значит? — едва сдержал рвущийся из горла рык. — Таджима-сама! — встревоженный возглас вернул к действительности, прорвав алую пелену перед глазами. Сместился, чтобы идущие следом старейшины и бойцы смогли пройти и всё увидеть. Чей-то судорожный вздох. — Таро-сан… — узнал голос одного из охранников. В душе вновь всколыхнулась ярость. — Я жду ответ! — Моя дочь покусилась на наследников клана. Такой позор может быть смыт лишь кровью. — Кто дал тебе право решать судьбу члена клана за главу или совет? — говорить получилось шепотом. Грудь словно сжал обруч. Вдохнуть оказалось неожиданно тяжело. Таро молча опустился на колени и склонился, почти касаясь лбом пола. Подавил желание пнуть замершего у ног мужчину. — Я велела её охранять! — выметнувшаяся из-за моей спины Мидори подбежала к Сачико, чуть ли не упала рядом на колени. Ладони сестры засветились медицинской техникой. — Как Таро-сан вообще здесь оказался? — моему вопросу аккомпанировал тихий шорох одежды. Ещё два человека повторили позу этого радетеля за честь. Ки едва снова не прорвалась. Остановила лишь бьющаяся на краю сознания мысль, что любой ирьенин быстро констатирует смерть, а сестра ещё не убрала руки. — Или приказы химе в моё отсутствие уже не исполняются? И пошлите наконец за ирьенинами, думаете, Мидори-химе станет держать технику над трупом? — с мрачным удовлетворением отметил, что народ отмер. — Под охрану. И этих идиотов, — кивнул на горе-стражей, — и Таро-сана. Поговорим потом, и упаси ками, если кто-то из них решит смыть позор и своей кровью. Медленно выдохнул, чувствуя, как обруч постепенно ослабляет хватку и даёт возможность нормально говорить. Путь к дому прошел словно в тумане. Крепления брони никак не хотели расходиться. Изуну не столько увидел, сколько почувствовал. Сын помог избавиться от доспехов. То, как легко у него это вышло, наводило на мысль, что дело не в креплениях, а в моих пальцах. — Има-чан уже приготовила лекарство, — Изуна сел рядом. — Оно хорошо подействовало. А Тама, оказалось, и вовсе не пострадал, он сейчас у тети. Вот ведь, сестра и без того переволновалась, а тут ещё дополнительная забота. — Приведи младшего брата, а то он никому там отдыху не даст. Не самое лучшее решение, но Мидори необходим покой, ещё не хватало таких проблем. Зайдя в кабинет, опустился перед столом, чувствуя себя дряхлым стариком. Скопившиеся бумаги трогать просто не было сил. Обошлось. Осознание того, что теперь дети выживут, словно вытащило стержень. Больше всего хотелось рухнуть и не шевелиться. Вот только это была непозволительная роскошь. — Тетя Мидори чуть не убила их, — мышкой проскользнувший в комнату Мадара сел рядом на татами. — Тех, кто охранял Сачико-сан. Они просто не подумали, что приказ относится и к Таро-сану. Он же её отец и, тем более, твой доверенный. — Гениально, — сжал виски. — С такими исполнителями и внешних врагов не надо. А мысль о том, чтобы пойти поговорить с Таро, вызывала острое желание убивать. — Теперь я в полной мере усвоил тот урок, — нарушил тишину наследник. Неожиданный переход вызвал недоумение. Какой урок? — Если бы Изаму не возился с луковицами, они бы пропали. А Сен-сан сделал так, что они успели вырасти быстро. Медленно выдохнул и приобнял сына за плечи. Я-то и думать забыл об эксперименте. Сам только чудом лицо удержал, когда Мадара притащил урожай. — Сообщи об этом старейшине Цукико, а то она пытается понять, почему лекарство сильнее действует не в соотношении веса тела. Проводив взглядом убежавшего сына, всё же попробовал вникнуть в дела, но кандзи словно прыгали. В доме снова слишком тихо. Острое желание найти Буцуму и хорошенько спустить пар в бою удалось побороть усилием воли. Сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Ситуация вызывала противоречивые чувства. С одной стороны, я вправду ещё слишком мало знаю Сачико, чтобы утверждать, на что она действительно способна, а такое поведение вполне в духе Таро. А с другой, очень уж похоже на попытку замести следы. Если предположить, что девушка могла что-то рассказать. От всего произошедшего хотелось взвыть. Пытаться убить имеющихся детей, чтобы самой родить наследников? Предположение страшное, но такое действительно могло быть. Идиот! Впечатал лоб в стол. Что удивительно, столешница выдержала. Достаточно ведь просто поговорить, смотря на собеседника шаринганом, чтобы всё стало ясно! Получается, она призналась отцу или начала юлить? Но ведь глупо. Травить только моих детей. При условии, что кроме Мидори, лишь Сачико готовила для семьи. Вот если бы пострадавших оказалось бы больше, можно было бы списать на диверсию внешних врагов. Похолодел при мысли, что произошло бы, если б отравитель пошёл на такое. Пророщенных луковиц не хватило бы, чтобы приготовить много лекарства. С тоской понял: разговора не миновать. Убедившись, что такая недостойная главы клана вещь, как шишка на лбу, всё же не появилась, вышел из дома. Селение словно вымерло, лишь сосредоточившись, удалось почувствовать, где кто. Похоже, все ожидали бурю и не хотели оказаться в эпицентре. До стоявшего чуть на отшибе дома добрался быстро. Почти не удивился, что Осаму решил проконтролировать действия часовых и вместо отдыха бдел рядом. Царивший внутри полумрак не был помехой. Таро с отсутствующим видом сидел на татами. Даже на мой визит не отреагировал. Странно. Такое заторможенное состояние начинало вызывать вопросы. А отчетливый запах крови и сложенные на столе так и не тронутые бинты, баночки с лекарствами говорили сами за себя. Похоже, шиноби и не думал сменить повязку. Ирьенины решили, что с таким пустяком он и сам справится, а Таро оказался в том состоянии, когда на всё плевать. Мысленно выругался. Я, что, каждый чих контролировать должен? — Зачем? — сел напротив, пытаясь понять, как же себя вести. — Я не хотел, чтобы тень её поступка пала на всю семью. — Голос мужчины звучал бесцветно. — Таро, — постарался передать интонации Изуны, когда тот показывал, как расстроен, — я же у тебя на глазах вырос, неужели давал поводы считать себя таким монстром? Даже если Сачико действительно сделала это, отвечать лишь ей. Остановил хотевшего было вновь склониться шиноби. — Что она сказала? — всё же заставил себя говорить спокойно. Ответом стала тишина. — Ты что, даже не поговорил с ней? — подавил желание постучать по голове подчинённого. И без того знаю, звук будет соответствующим. — Я… Нет. — Шаринганом пользоваться разучился?— сарказм сдержать не удалось. — Или забыл, как ложь отличают? Один вопрос, и всё стало бы ясно! На лице мужчины появилось выражение растерянности. Вот ведь. То ли потрясение слишком сильное, то ли остаточный эффект от гендзюцу. Всё-таки иллюзионист Таро слабый, мог попасть в ловушку. — Подожди-ка. Перечисли, что ты делал с того момента, как мы минули ворота. — Мы вернулись домой, узнали о произошедшем, — послушно начал Таро. — Весь отряд направился в сторону госпиталя, а дальше как в тумане. Опомнился уже там, у Сачико. Когда всё закончилось. Не-ет, всё только начинается. — Покажи руку, — помог ему размотать уже пропитавшийся кровью бинт, убедился, что воспаление не началось. Хоть и действовать старался осторожно, создалось впечатление, что Таро и дышал через раз. Промывая бальзамом рану, аккуратно направил свою чакру в тело мужчины. Тот ощутимо вздрогнул, а затем прикрыл глаза и медленно выдохнул. Никакого сопротивления или признаков снятия чужого влияния. Последовательно чуть сжал и разжал пальцы на его запястье, давая условный сигнал. Таро встретился со мной взглядом. Иллюзия была простенькой, но дарила возможность скрытно поговорить. А ещё в ней обострялось восприятие. Другое дело, теперь вижу, что ему больно, а до этого — кукла куклой. — Знаю тебя и предупреждаю. Что бы ни вскрылось, я запрещаю тебе убивать себя. Развеял гендзюцу, одновременно с этим закрепляя бинт. — Решение я вынесу, когда всё прояснится, — озвучил для возможного наблюдателя. Поиграем. И я знаю, кто мне поможет. *** Чуть изменившееся дыхание и ток чакры успокоили. Только второй, ещё пока маленький очаг заполошно пульсировал, но это-то как раз было нормально: он развивался. Выждав ещё немного, чтобы жена крепче уснула, Хизао осторожно высвободил руку и поднялся на ноги. Выскользнув в коридор, мужчина подошел к соседней комнате. — Изуна-кун, — шиноби сдвинул седзи, — мне нужно уйти. Скорее всего, до утра. Долго не засиживайтесь. — А тётя Мидори? — ученик придержал брата, не давая тому схватиться за слишком большую для него катану. — Ей нужно отдохнуть. Присмотри за всем. — Конечно. Голос Изуны звучал спокойно, только очаг чакры полыхнул ярче, на миг подсветив в восприятии силуэт мальчика. Понял, куда и зачем он уходит, но принял такую домашнюю миссию. Порадовавшись, что не нужно ничего объяснять, Хизао покинул дом. Только человек, совсем не знающий Сачико, или идиот мог поверить в официальную версию. Ни к одной из этих категорий шиноби себя не относил. Оставалось узнать решение главы. Храм в такой час был пуст, но в потайной ход можно незаметно попасть и в ином случае. Всё как-то поблёкло, вынуждая двигаться медленнее. — Осторожно, — голос Рюозо прозвучал неожиданно близко. Тихий шорох шагов, чужое дыхание. Теперь было очевидно, что мужчина совсем рядом. — Тут специальная отделка и печати, давай руку, а то врежешься. — Как-то позабыл про это, — вздохнул Хизао, понимая, что его встречали. Вновь становиться почти слепым не хотелось, но это было одним из тех мест, где можно встретиться тайно. — Джиро сменил Осаму у Таро, — предупредил Рюозо, ведя по коридорам. Это было понятно, одну глупость отец Сачико уже совершил, сталось с него сделать и другую. Решение должен принимать глава. Самому Хизао случившееся казалось странным. — Все в сборе, отлично, — голос Таджимы рождал легкое эхо. — И кто что думает о произошедшем? Остальных присутствующих шиноби не столько почувствовал, сколько услышал: те специально не скрывали шагов и позволяли одежде шуршать. Вот только в отсутствие Джиро никто не торопился брать слово. — Значит, начну я, — вздохнул глава. — Мне эта ситуация кажется очень подозрительной! *** Взъерошенный Куро впустил с собой хлопья снега и холод. Напряжение висело в воздухе. Новости, которые удалось узнать, оказались столь шокирующими, что Сен был морально готов к удушающей волне ки. Даже появление над селением мощных огненных техник не удивило бы. Таджима-сама — спокойный человек, но как он отреагирует на такое, оставалось лишь гадать. Выживут или нет? Этот вопрос не давал покоя. Когда он успел привязаться, Сенджу сказать затруднялся, но дети как-то легко вошли в жизнь за время тренировок и просто общения. Мысль о том, каково сейчас приходится наследнику Учиха и его брату, холодила. Появившаяся следом Назуми казалась тенью самой себя. Покачав головой, Сен подобрал скинутый девушкой хантен и развесил его сушиться. Стоило вернуться на облюбованное место, как Назуми прижалась, почти забравшись на колени, и чуть ли не задремала. Открыто обнимать девушку было по-прежнему неловко, но Учихи явно относились к подобным проявлениям эмоций благосклонно. Тот же Куро от одного взгляда на них отбросил часть тревог и теперь не казался закипающим чайником. — Всё обошлось, — наконец нарушила молчание Назуми, — противоядие сработало. Сен крепче обнял девушку, чувствуя, как напряжение начинает отпускать. Доводилось видеть на поле боя, какими становятся Учихи, потерявшие близких. Таджима-сама любил своих детей, возможно, даже слишком. Наблюдать подобные метаморфозы у этого человека не хотелось. — Ничего ещё не обошлось, — вздохнул Куро. — Клан лихорадит. Даже командиры Маэми-чан затрудняются делать какие-либо прогнозы. А всех, кто ответственен за безопасность и дознание, ставят в такие позы, что и шиноби согнуться сложно. — Цукико-доно проделывает подобное с нами регулярно, — усмехнулась Назуми. — Но такого ещё не было, — допросчик начал колдовать над чайником, Сен узнал по запаху легкий успокаивающий сбор. Вот уж что точно не помешает. — Подозрительные смерти, — продолжил парень, — соперничество, переходящее в неприятие друг друга, то да. Но чтобы вот так в открытую... — Знаешь, какое увлечение у Сачико-чан? — сонно пробормотала Назуми. — Пополнять коллекцию ядов и противоядий в госпитале. Сенджу невольно вздрогнул. Глава клана не выбрал бы себе в пару дуру. Куро цокнул языком и нахмурился. — Вот именно, — вздохнула девушка. — Сделай это она, никто ничего не понял бы. Ощущение знакомой чакры. Встрепенувшийся Куро направился к двери. — Сен-сан, могу только пожелать терпения, — с порога заявила Маэми. Сенджу с недоумением взглянул на девушку. Та устроилась поближе к Куро и зябко повела плечами. С учетом огненной чакры, просто так замёрзнуть она не могла. Намёк Учиха понял правильно. — Его потребуется много, — вторила Назуми, окончательно сбросив сонное оцепенение. — Но обещаю помочь отбиться. — Цукико-доно, — произнесли обе девушки хором. — А я-то тут причем? — удивился Сен. Старейшина-ирьенин умела быть пугающей, при этом специально ничего для такого эффекта не делая. — Её очень заинтересовал внесезонный урожай лекарственных трав. Пока звучало не страшно, а думать, что его способности не заметят медики, было наивно. *** В превращенном в оранжерею доме пахло летом, вот только общую мрачность атмосферы это не разбавляло. — Акасуна, значит, — Буцума помассировал переносицу. Мики лишь кивнул и разжевал очередную пилюлю. И без того светлокожий шиноби теперь был совсем бледным. Но хотя бы выжил. — А тот юный идиот? — поинтересовался Рокеро. — В Чистом мире, где же ему ещё быть, — Даи пожал плечами. — До конца не мог поверить, что его милая избранница из гражданских — на самом деле клановая куноичи. Хотя отдаю ей должное, маскировалась отменно. Вот и приходится сейчас лечиться. — А не влезь он, в Чистый мир отправились бы мы, — усмехнулся Мики. — Кажется, парня Акасуна всё-таки убивать не хотела. — Как эта биджева куноичи вообще оказалась в столице, понятно. — Широ потер сокрытый повязкой глаз, отмечая, что это уже становится неосознанным жестом. — Но вот то, как она укоренилась настолько, что смогла, не вызвав подозрений, почти войти в наш клан! — Она и без того изрядно навредила. Кто бы заподозрил детскую игрушку. Тем более вроде как прошедшую проверки. — Заподозрили бы. Потеряв всё юное поколение. По той кошке хоть что-то нашли? Ответом стала мрачная тишина. Тихий смешок возящегося с растениями деда привлёк внимание. — Ринджи-сан? — И не найдёте, — спокойно заявил он, отвлекаясь от горшков. Подойдя к очагу, снял чайник, от приготовленного в нем отвара уже ощутимо благоухало свежестью. Старик уверенными движениями сильнее раздул угли, а затем молча продемонстрировал предмет, которым он это делал. — Ринджи-сан, — в голосе главы была лишь усталость, — не слишком ли это, видеть за каждым действием Учих? — Возможно. Только милая кошечка, разрывающая когтями деревянные шарики, очень хорошо объясняет, почему Юудей дал мне удивительно много свободы и остальные Учихи отнеслись к этому столь спокойно. Тишину после этих слов нарушало лишь легкое потрескивание в очаге. Приготовленный отвар так же молча разлили по чашкам. Широ впервые в жизни испытал острое желание поторопить деда. — У Юудея был здоровый кот, который вечно тёрся поблизости и с удовольствием лез на руки, — всё же продолжил родич. — Однажды ночью я проснулся и услышал, как Учиха с кем-то разговаривает в соседней комнате. Слов было не разобрать, только то, что второй голос звучал необычно, с мурлыкающими нотками. Но в доме больше никого почувствовать не удавалось. А потом, когда Юудей провожал гостя, я увидел рядом лишь кошачью тень. Широ поперхнулся воздухом. Разговаривать с животным — почему бы и нет, но вот когда оно отвечает на твоём же языке… Кошачий призыв у Учих. Зачем дед утаил эту информацию?! — Я не был уверен, что мне всё это не приснилось, — старик пожал плечами. — Тем более, мало ли мастеров маскировки. Кошек, кстати, после моего возвращения проверили, и ничего не нашли. Вздох произошел на диво слаженно, точно репетировали. — Это многое объясняет! Если тот кот был ниннеко, то никакой беспечностью со стороны Учих и не пахло. Уже по голосу Хироки Широ понял: тот станет частым гостем у деда и вытрясет у того всё, что он знает про Учих, включая самые бредовые догадки. — Посмотри в архиве, там будет отметка, что, как и сейчас, чуть ли номера на кошках не написали, — старик явно веселился. — А если на миссиях только и делать, что следить за ними, быстрее провалишься на чем-то более существенном. — Значит, нам придётся просто жить с осознанием того, что любой мурлыкающий блохастик, возможно, шпионит для Учих? — за каждым словом Мики явственно угадывался бранный контекст. — Странно, что диверсию не провернули они! — Личное отношение не имеет значение, — напомнил глава. — Сейчас красноглазым это просто не выгодно. И если смотреть беспристрастно, — следующие слова мужчина явно произносил через силу, — полное уничтожение или сильное ослабление одной стороны навредит другой. Так было всегда. Переглянувшись с товарищами, Широ понял, что все они составят компанию Хироки в архивах. *** Жмых терпко пах и еще годился в дело. — Приготовь из него бальзам, — чувствуя себя морально опустошенной, Цукико окликнула тихонько шуршащую свертками Иму. Девочка быстро закрыла тансу и принялась собирать всё необходимое. Старейшина перевела взгляд на листок бумаги, пришпиленный к столу сенбоном. Что там написал глава, читать было страшно. Женщина пододвинула к себе мисочку и принялась изучать и её, и содержимое. Обычная кухонная утварь, вода без всяких добавок. Но результат — вот он. Подсыхает на срезах стеблей, залит в бутылки. Да и подействовало неожиданно сильнее, чем должно, уже сейчас можно уверенно сказать, что дети выживут. Попытка вытащить одну сморщенную луковицу привела к тому, что следом, на корнях, потянулись остальные. Так просто. Но ведь до этого никто не додумался раньше, предпочитая запечатывать зелень в свитки. Проблема была в том, что из-за сложности мало кто мог их изготовить, а Узумаки слишком хорошо помнили родство с Сенджу. — Цукико-доно, — в комнату заглянула одна из помощниц, — срочный совет клана! Вздохнув, женщина всё же сняла записку и развернула бумагу. Перечитала, убеждаясь, что поняла всё правильно, и не сдержала улыбки. Настроение стремительно начало подниматься. Подходя к дому главы, Цукико чувствовала, что уже готова взлететь. — Таджима-сама! — голос дрогнул от волнения. Ждать, пока все расположатся, уже не было сил. — Этот проект необходим клану! А мне нужен Сен-сан! Срочно! Судя по едва слышным вздохам, остальные старейшины уже предчувствовали очередную хвалебную речь медицине. Подавив злорадный смешок, Цукико продолжила. — Нужны подробности! Если всё получится, многие проблемы будут решены. Слышала, что в Стране Ветра редкие растения выращивают в специальных оранжереях. Было бы чудесно узнать, как их изготовляют, и сделать с поправкой на наш климат! — Это дело не одного месяца, но мы непременно им займемся, — со вздохом согласился глава. — Сейчас меня больше волнует защита селения. Подобная беспечность недопустима! У нас диверсия произошла, а где усиление безопасности? Почему мне пришлось лично раздавать напутственные пинки? — с каждым словом мужчина всё больше преображался, словно зачерпывал откуда-то силы. — Кокецу-доно, это ведь ваше ведомство! — Прошу простить, — нарушил молчание названный. — Не ожидал, что произошедшее так выбьет меня из колеи. Чтобы мои внучка и сын так… Легкое беспокойство заскреблось как мышь. Цукико отбросила мечтания об оранжерее и сосредоточилась на происходящем. Ощущение некой неправильности не покидало. — Повторюсь, — резко оборвал глава, — пока вина Сачико-сан не доказана. Тихий шорох за дверью привлёк внимание. До того изображавший деталь интерьера Акума отодвинул седзи. Цукико с некоторым недоумением увидела почтительно склонившуюся Иму. — Таджима-сама, — девочка так и не разогнулась, — Сачико-сан уже лучше, и скоро с ней можно будет поговорить. — Замечательно, — глава позволил себе улыбнуться. — Значит, всё прояснится. Сообщи, как только очнётся. Акума-сан, отдай необходимые распоряжения, отряду нужен отдых. Думаю, Кокецу-доно уже достаточно пришел в себя, чтобы обеспечить должную безопасность. Цукико прикусила язык, удерживая рвущееся возмущение. С главой она поговорит позднее.