Художник

23 глава Куро тащил их как на буксире, крепко сжав пальцы на запястьях. Чем вызвана такая спешка и что происходит, Учиха объяснить не соизволил даже сестре, вот только Сенджу казалось, будто весь красноглазый клан решил поучаствовать в этом мероприятии. Удушливая волна ки заставила приостановиться. Сен придержал оступившуюся от неожиданности Назуми. С того места, на которое их притащил Куро, было неплохо видно, что происходило на площади перед домом главы клана. С некоторым удивлением Сен понял, что неудовольствие выражает не Таджима-сама, а стоящий напротив него старик. — Потом ты позволил Сенджу свободно разгуливать по поселению, начал эти безумные изменения во всём! Кажется, они благополучно пропустили часть разборок. Сен хмыкнул. С учетом ситуации, действительно свободно. Наличие недовольных даже как-то успокаивало, а то столь спокойное принятие, несмотря на поколения вражды, всё это время казалось странным. — Но последние твои действия переходят все границы! Это блажь, которая погубит наш клан! — возмущался, похоже, старейшина. — Значит, всё, что ты сделал, было направлено на спасение клана? — мягко уточнил глава. Словно шелковую удавку разматывал. — Именно! — Может, пояснишь для всех, как этому поспособствовала бы гибель моих детей, смерть молодой боевой куноичи и самоубийство одного из сильнейших шиноби? Не говоря уже об их личностях. Ни за что не поверю, будто ты не знал, как поступит твой сын. — Такие действия недостойны главы и губят клан! — вопрос был проигнорирован. — Я требую поединка! — Поединок? — голос мужчины в звенящей тишине звучал отчетливо. Спокойный, пробирающий до самых костей. — Ты, старейшина, имел полное право высказать свои претензии открыто. Мог вызвать меня на бой в любое время. А что вместо этого? Отравил моих детей, подставил собственных сына и внучку, а теперь требуешь поединка? — каждое слово как камень. Вокруг главы клана начало появляться легкое красноватое марево чакры, словно огонь рвался наружу. Завораживающе. Хотелось одновременно и оказаться где-нибудь подальше, и подойти. Сен чувствовал себя мотыльком, отчетливо понимая, что к такому пламени приближаться опасно. Пальцы Назуми до боли сжались на его ладони. — Кокецу-доно, да вы сами себе противоречите, подобную просьбу можно озвучивать лишь достойному, — мужчина качнулся с носка на пятку, а затем словно исчез в воздухе, чтобы появиться прямо перед старейшиной, будто обнимая. — Такому лживому сердцу не место в груди Учихи. Слова завершил рывок. Глава клана отступил на пару шагов, бросая что-то под ноги старейшине. Затем наклонился, зачерпнул пригоршню снега и принялся вытирать руки. Красноватое сияние вокруг начало меркнуть. — Если кто-то считает, что я делаю нечто странное, порочащее честь клана или просто губящее его, помните, у нас есть общие собрания, на которых можно и нужно открыто высказываться. Для того они и существуют. — Мужчина уже говорил совсем иным тоном, таким, как и всегда. — Да биджу, просто подойти, поговорить, я вроде ни на кого без веской причины не бросаюсь. На удивление слитный вздох, словно все собравшиеся только-только вспомнили, как дышать. Слишком резкие движения, Учиха скидывали с себя оцепенение. Сен сморгнул, с удивлением понимая, что до него только сейчас дошло произошедшее. Таджима-сама просто вырвал виновному сердце. На лице начавшего заваливаться уже трупа застыло удивление. — Сен-сан, — с шаринганом мужчина без труда смог заметить его среди собравшихся. Встреча взглядов длилась миг. — Я не успел сразу поблагодарить за выращенное противоядие. Движения выверены и строго по этикету. Сен ответил рефлекторно, ещё не до конца понимая. — Позаботьтесь о теле, — глава клана не обращался ни к кому конкретному, но старейшина-ирьенин мгновенно оказалась рядом. Что именно она начала делать, Сен разглядеть не успел: Куро и Назуми настойчиво потащили его в сторону дома. — Да чтобы я ещё раз в подобном участвовала, — пробормотала девушка, — брат, предупреждать же надо! — Сам не ожидал такого. В следующий раз выберу места за спиной у главы, — мрачно пошутил Куро. — Мне могло показаться, — пользуясь тем, что они наконец ушли подальше от толпы и теперь у дома, Сен решил поделиться наблюдениями, — но разве шаринган не останавливается на трёх томоэ? Оба Учихи как на стену налетели. — Даже если и так, об этом лучше молчать, — от этого голоса все трое резко развернулись. — Маэми, разве можно так подкрадываться?! — возмутилась Назуми. — Откуда ты вообще взялась?! — Юудей-доно послал, чтобы вы глупостей не наделали, — куноичи пожала плечами. — А ещё прячусь. В родном отделе сейчас такое начнётся… Мне мозги пока дороги! *** Сделать нужно было много чего, вот только в таком виде показываться на люди не стоило. Нельзя смазывать эффект. Под веки словно песок попал. Подобное ощущение уже было, когда ранили сына и ученика, но тогда оно быстро прошло. Сейчас же зуд и жжение исчезать и не думали, благо, хоть не усиливались. Добравшись до кухни, чуть ли не ощупью и по запаху нашел нужные травы. Сухие листочки и стебельки крошились под пальцами, но унять дрожь не получалось. Не жизнь, а сказка, и чем дальше, тем страшнее. Чакрой подогрел воду и залил ею ароматную труху. С наслаждением вдохнул поплывший в воздухе запах лета. То ли сила самовнушения уже начала работать, то ли и такая аромотерапия оказала действие, но стало полегче. Хоть пальцы подрагивать перестали. Осторожно придерживая чашку, добрался до кабинета. Сюда точно в ближайшее время не сунутся. Ещё пара минут, и будет мне универсальное средство, хоть внутрь, хоть наружу применяй. Нащупав в подсумке остатки бинта, разорвал полоску ткани надвое и свернул получившиеся кусочки, делая маленькие компрессы. По уму, отвар бы процедить, но заниматься этим просто не было сил, не столько физических, сколько моральных. Наконец теплые влажные компрессы оказались на веках. Хорошо-о! Кто бы мог подумать, что эти знания мне пригодятся? Можно даже ненадолго представить, будто нынешнее скверное самочувствие — результат дивного открытия, что каникулы кончатся через пару дней, а работ на грядущий просмотр — десятая часть. Бессонные ночи, литры кофе и как итог видок свежего трупа и дивные ощущения, будто восстал из мертвых. В голове роились странные мысли, даже, скорее, знания. Словно в далёком детстве выучил стишок, а потом давно позабытые слова раз — и всплыли в памяти. Только теперь это касалось техник. Та, что едва не была продемонстрирована всем, относилась к их числу. Так хотелось отгородиться от предателя, что чакра отозвалась на это желание, начав формировать вокруг подобие доспеха. Отпусти я дело на самотёк, появились бы ребра, костяк, а дальше вообще спародировал бы пилота из какого-нибудь аниме в жанре “меха”. Желание использовать технику в бою и посмотреть, на что она способна, было интересно. Как минимум, шло усиление тела и защиты. Пробить грудную клетку и вытащить сердце не так-то просто, даже для шиноби, если он проделывает это по отношению к коллеге. Я же почти не почувствовал сопротивления, а рука потом осталась чистой, протирание снегом было больше психологически необходимо. Возникший в голове образ воина вызвал смешок: он действительно был больше похож на робота, чем на шиноби или самурая. Вот только вместе с тем пришло и представление о масштабах. Да с таким приобретением разве что биджу гонять! Можно, конечно, попробовать сжать до размера чуть больше своего тела, но лишь немного ослабевшая резь в глазах намекала на то, что баловаться подобным не стоит. Слишком тонкие там чакроканалы. Две другие техники, всплывающие в памяти, словно из архива распечатанные, были совсем уж странными, непонятно на что завязанными и требующими много сил. Сняв компрессы, аккуратно помассировал веки. Нет уж, любопытство, конечно, изводит, но лучше подожду, пока действительно прижмёт. Что-то не припомню наличия здесь оптик, да и очками никто даже в окружении даймё не щеголял. Наконец признал своё состояние сносным. Понимая, что дальше лежать бессмысленно, окончательно убрал с век компрессы и поднялся. Нужно привести себя в порядок и попробовать поработать до того, как придут первые посетители. В том, что они будут, сомнений не было. И очень повезёт, если все недовольные и имеющие вопросы явятся по отдельности. Нет никакого желания выступать перед аудиторией. Да и не придётся распылять внимание, пытаясь уделить время всем. Лучше сейчас потрачу два-три дня, чем через несколько месяцев получу ещё один заговор. Совсем от подобного себя не обезопасить, но хоть шансов будет поменьше. *** Биджева куноичи Акасуна! Макивара разлетелась в щепы. Влюблённый идиот! Как можно было допустить стороннего человека к своей работе?! Кусок скалы, попавший под удар, рассыпался мелкой щебёнкой. Если бы не та странная кошка, скольких бы они похоронили, прежде чем нашли причину? На миг перехватило дыхание. Не странная, а просто ниннеко. Воспоминание о разговоре с Ринджи-саном — как хороший удар. Если он прав… От одной только мысли почти физически больно. Учиха. Земля на полигоне пошла волнами, покрылась сетью трещин и разломами, в которые легко можно было провалиться целиком. Куски скалы терлись, как гигантские жернова, грозя размолоть в пыль любого, кто попадёт между ними. Буцума выпрямился, оглядывая результат и чувствуя, что легче не становится. Нужен противник, на которого можно было бы обрушить ярость, но собственный отряд не подходил для таких целей. Мощные техники не остановишь немедленно, а лишний миг использования легко стоит жизни спарринг-партнёру. Хотелось схватки. Такой, чтобы на пределе сил, чтобы явственно ощущать, как Шинигами ходит рядом, почти касаясь полами одеяний. Сенджу медленно вдохнул и выдохнул. Биджев Таджима! Исчез, когда он так нужен! Словно решил переселиться в ту провинцию! Подобная мысль заставила выругаться. С красноглазых действительно могло статься переехать. Как будто и без этого проблем мало. Все земли Учих Сенджу охватить не смогут, да и в любом случае придется иметь дело с другими кланами, которые не упустят возможности расшириться. Буцума в очередной раз саданул кулаком в землю, пытаясь успокоиться. Рука отозвалась болью. Мужчина глянул на сбитую кожу, лизнул ранки, чувствуя вкус крови. Это немного отрезвило. Глупость какая в голову пришла! А всё из-за негаданно появившейся непредсказуемости Таджимы. Но даже он не настолько сумасшедший, чтобы так впустую растрачивать силы. Да чтобы клан переселился, должно произойти что-то из ряда вон выходящее. Возвести укрепления, наладить быт, даже представить примерные траты было сложно. Не говоря уже о сотнях мелочей, которые неизбежно всплывут в процессе. Год — слишком малый срок для этого, чтобы укорениться в провинции, а большего не даст даймё. Если не откажется от идеи ослабить кланы. Воспоминание об отчетах разведки вызвало головную боль. Они тоже под угрозой. Учиха извернутся, в этом сомнений почти не было, и тогда на прочность будут пробовать уже Сенджу. Потом кланы поменьше. Если кто-то не выдержит и пойдёт под руку даймё, условное равновесие сил исчезнет, как гладь воды под порывом ветра. Буцума аккуратно сжал и разжал пальцы, подвигал кистью, убеждаясь, что это лишь ушиб. Но будь удар сильнее, пришлось бы обращаться к ирьенинам с переломами. На миг просевший контроль чакры был тревожным признаком. Усталость и нервное напряжение скопились в такой мере, что тело недвусмысленно напоминало о необходимости отдыха. Если с первым поможет успокаивающий сбор и сон, то вот со вторым было сложнее. Окружающие и так уже старались ненавязчиво обойти по широкой дуге. Буцума тихо выругался сквозь зубы. Ему нужен Таджима. Даже если ради этого придётся лично отправиться в ту провинцию! *** И отчего от меня так шарахаются, ни разу же и голос не повысил за это время. Вот если бы поубивал всех виноватых вместе с их близкими, тогда бы понял. Всеобщая нервозность отчетливо ощущалась в воздухе. Только госпиталь радовал иной атмосферой. Цукико, счастливая настолько, что хотелось сделать ей гадость, бабочкой порхала по своим владениям, нагружая подчинённых всё новыми поручениями. Охрана бдела по-настоящему, не показываясь на глаза, но их присутствие ощущалось рядом. Чувствуя себя невидимкой, подошел к палате, где разместили детей. Судя по тихому шушуканью и хихиканью, зайти мне лучше позже: Мадара с Изуной взяли на себя роли клоунов. Скользнул в другую дверь. В нос сразу ударил резкий, перебивающий всё запах бальзамов и целебных мазей. Сосредоточенная Има собирала чашечки-плошечки и окровавленные бинты. — Я уже закончила, Таджима-сама, — девочка поклонилась. — Спасибо, что помогла во время собрания, — воспользовался случаем, чтобы поблагодарить. — Проблем за такое самовольство не возникло? — Цукико-сенсей всё поняла, — улыбнулась Има. Ого, уже “сенсей”? Превосходно! Сел рядом с постелью. Вид у девушки оставлял желать лучшего. Вновь вернулась тщательно давимая тревога. А если начнётся сепсис или что подобное? — Сачико-сан уже лучше, она понемногу приходит в себя, — девочка озвучила ответ на так и не заданный вопрос. — Но лечение будет долгим. Удар был очень сильным. Тактично, да. Цукико в этом плане мне без прикрас обрисовала ситуацию. Всё-таки рука у Таро поставлена пробивать и доспехи, а тут их не было. Если Сачико выживет, многое изменится. — Если что-то понадобится, я лекарства готовлю. — В очередной раз продемонстрировав чудеса эмпатии, Има сгребла посуду. — В чайнике укрепляющий сбор, если Сачико-сан очнётся, постарайтесь её напоить. Надо всё-таки перенести девушку домой, как только ирьенины разрешат. Слишком много вокруг народу, напрягает. Махнул рукой на то, какие мысли могут посетить притаившуюся охрану. Если у них такая хрупкая психика, я не виноват. Вытянулся на футоне рядом с Сачико, теперь нас разделяла только моя одежда и одеяло. Осторожно отвел с её лица попавшие пряди. Невольно улыбнулся, припомнив, как девушка их то и дело сдувала, но срезать отказывалась и заколками не пользовалась. Полежу так немного, а то точно свалюсь. Из легкой полудремы вывело шевеление под боком. Осторожно притянул к себе замершую девушку и только после этого открыл глаза. — Таджима-сама, я... Приложил палец к её губам. — Что с детьми? — вместо того чтобы послушаться, Сачико едва не цапнула меня за неосторожно подставленную конечность. — Тише, уже все хорошо, — все же убрал руку. Сел, наполнил чашку приготовленным Имой лекарством и помог девушке приподняться. — Пей, это придаст сил. Что-нибудь ещё хочешь? — Нет. — Сачико смогла выпить лишь половину чашки и, перестав геройствовать, откинулась на меня, как на спинку кресла. — Хотя да, тебя в качестве грелки и чтоб все отстали… — окончание фразы она уже бурчала сквозь сон. Лежать было уютно, но поняв, что ещё немного, и сам вырублюсь, осторожно выскользнул из объятий, поправил одежду и постарался почувствовать, что происходит вокруг. Убедившись, что немедленно никто не ворвется, желая поделиться очередной проблемой, выскользнул из комнаты и прикрыл дверь. Появившаяся как из воздуха Има зародила подозрение, что она всё это время бдела поблизости. Выпавший снег вызвал ассоциацию с саваном. Прикусил губу. Дурь какая в голову лезет. Одеяло это. Клан спит, отдыхает после трудных суток. Добравшись до дома, прошел в комнату и вытянулся на татами. Тяжело ждать, но сделать что-то не в моих силах. Оценил залежи на столе и всё же сгреб себя в кучку, зажег светильник. Что бы ни происходило, с заказами нужно разбираться ежедневно. Ощущение чужого присутствия заставило оторваться от письма. А от осознания, кто пришел, захотелось резко лечь спать. Если и он начнёт мозги выносить, точно побегу искать Буцуму. — Тоже будешь говорить, что я слишком мягок? — на приветствия незачем было тратить время, этот человек никогда ими не утруждался. — Нет. Жесток. — Кейтаро был сама невозмутимость. Прошел в комнату и сел напротив стола. — Только не все могут это оценить. — Ну, хоть какое-то разнообразие, — со вздохом притянул к себе последние на сегодня документы. — Таджима-сама, — в голосе старейшины мелькнули странные нотки, — если Таро-сан вам нужен, то лучше с ним поговорить. — Что там ещё, — отложил кисточку, чтобы не наставить клякс. — Я уже упоминал про жестокость? — в уголках глаз залегли морщинки, как от смеха, но само лицо Кейтаро осталось неизменным. — Приговорить к жизни после всего, что произошло… Это страшно. Несколько секунд смотрел на собеседника, чувствуя, как скрипят мозги. Сжал виски. Помянул бы ками, но на ум одни маты идут. Забылся. Перенес отношение из другого мира сюда. А в итоге клан не знает, что делать и как относиться к Таро. Вроде совершил недопустимое, а вроде и нет. И сам Таро не понимает, как им быть. Не влезь я со своим приказом, уже наложил бы на себя руки. Медленно выдохнул. А так — сложит голову в первом же бою, просто подставившись. — Нужен, значит, — подытожил старейшина. — Славно. Воина вырастить тяжко, а хорошего — ещё и дорого. Не сдержался, фыркнул. Каждому свои оценки. — Шиноби не должен слишком любить жизнь, — неспешно продолжил Кейтаро. Вот, уже претензии начались. Но хотя бы отличающиеся от обычных. — Глаза, чувствуешь, они стали иными? Слишком большая сила пугает, если захочешь ею поделиться, выбирай достойных. — Личный опыт? Не ответив на вопрос и не попрощавшись, старик поднялся на ноги и вышел. Не сдержал смешок. Вот, значит, какая сказочка. Не удивлюсь, если остальные обладатели таких улучшений просто скрывали силу, демонстрируя её редко, но метко. *** — Что… Цукико-доно, я, кажется, не совсем поняла, — Сачико осторожно села на постели и требовательно всмотрелась в лицо похожей на статую старейшины. — Всё ты правильно поняла, — голос женщины прозвучал чуть мягче. Вот только желание схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы говорила по существу, а не загадками, стало сильнее. Неужели не видит, что после всех этих лекарств соображать трудно? — У тебя проблема с циркуляцией чакры, — припечатала старейшина. — И я понятия не имею, сколько времени займёт восстановление. — Но ведь рана нанесена обычным клинком! Или… — девушка запнулась, — на нём что-то было? —Да он по чистоте мог поспорить с нашими инструментами, — вздохнула она. — Но так почему же?! — от резкого движения Сачико тихо зашипела и вынуждена была вновь лечь. — Чакроканалы, как те же вены, очень даже разрезаются клинком. Обычно восстановление происходит само, так что многие и не догадываются о повреждении, — судя по тону, собеседница повторила часть того, что обычно доносила до учеников. — А порой бывает и вот так. — Но это вообще лечится? — поняв, что точного ответа, когда можно будет выходить на миссии, не получить, куноичи решила зайти с другой стороны. Заминка собеседницы была красноречивее всех слов. — Понятно. — Девушка откинулась на постель, стараясь совладать с бушующими чувствами. — Как давно это стало известно? — Почти сразу, — нарушила молчание старейшина. — Зачем… — голос всё же дрогнул, — зачем тогда всё это?! Сачико вцепилась пальцами в перевязку, сама не осознавая до конца, что хочет сделать. В груди полыхнула злость на слабость отца. Счёл её виновной, так бил бы наверняка! Почему не ударил, чтобы точно убить?! Она же даже не сопротивлялась. Или потому и не смог?! — И что теперь? — уныло поинтересовалась девушка. — Куча детей во благо клана? Или разведка и медовые миссии? — Ты воин, а большинство мужчин хочет от женщин восхищения, — покачала головой собеседница. — А с детьми тоже не всё так просто. Подобные раны не проходят бесследно, но года через два-три можно будет попробовать. Сачико прикрыла глаза, борясь с душащими слезами. Старейшина молча удалилась, лишь после этого куноичи позволила себе тихо всхлипнуть. Легкий шорох в углу заставил повернуть голову. Никого не увидев, Сачико вздохнула: показалось. Таджима-сама. Это его волей вокруг неё все так прыгали, буквально выцарапав из Чистого мира! Зря старались, она теперь бесполезна. Мысль о главе клана обожгла огнём. Подвела во второй раз. Первый — когда недоглядела, допустила подобное. Она сама ведь предложила стать его женщиной, и глава не рассердился на такую наглость. Согласился, доверил ей дом и детей. Кто виноват в непонимании принятой ответственности, и так понятно. Пусть она не жена, но должна была уделять больше времени хозяйству, а не тренировкам и миссиям. *** Они действительно приходили. Хорошо хоть по отдельности. И что с этих чудиков взять, кроме анализов... Отправить на самые сложные задания, с которых вернуться живым тяжело? А смысл? Мало того, что слабые и погибнут, и миссию не выполнят, а Таро мне самому нужен, так это ещё и люди, за которых я отвечаю! Кстати, действительно, надо узнать, что со здоровьем у окружающих. Цукико хоть порадую. Мысль о введении медосмотров едва не вызвала нервный смешок. Понятно, почему я попал в этот мир. Стукнутый на всю голову, как и большинство местных. Язык от непривычно долгой болтовни устал, а мысль разбирать проблемы после “пол-литры” уже не казалась такой уж опрометчивой. Терпения оставалось на донышке, пришлось в очередной раз напомнить себе, что это не они странные, а у меня идеи слишком, хм… новаторские для такого времени. — Таджима-сама... Я скоро буду дергаться от одного звука своего имени с уважительным суффиксом. — Мы вообще-то наедине, Таро, — мысленно повторил призыв к спокойствию. В очередной раз полюбовался спиной и затылком склонившегося соклановца. Вот что с ним делать? Я же не психолог, чтобы грамотно вытащить из той ямы, в которую Таро поспешно прыгнул. — В провинцию мы отправимся, как и планировали, — увидев непередаваемое выражение лица, остро пожалел об отсутствии у шиноби кнопочки перезагрузки. — Что непонятного было сказано? — Вот так просто готовиться к следующей миссии? — Да, — проглотил язвительные комментарии и рвущийся сарказм. — До того времени приведи себя в порядок и извинись перед Сачико. Не смотри на меня так, то решение было только твоё, тебе и последствия разгребать. — Показаться ей на глаза после всего, что произошло… М-да, похоже, назови я время и место казни, Таро бы только искренне поблагодарил. — Это не та ситуация, когда можно сделать вид, что ничего не было. Тем более, ты в моём отряде, а твоя дочь — в моём доме. Вы всё равно будете часто пересекаться. Со своей стороны постараюсь помочь. Психолога. Срочно. И, желательно, более компетентного, чем бутылка сакэ. Но, сдаётся, без неё не обойтись. Алкоголь, драка и секс — самые простые способы снять стресс. Только второе не вариант: Таро просто не будет сопротивляться, а то и специально подставится. Секса же, пусть и морального, в последние дни и так было выше крыши. После такого не факт, что сейчас физически получится. Ощущение чужого присутствия за дверью заставило отвлечься. Юная ирьенин явно пришла не просто так и теперь вертелась, не зная, уместно ли входить. — Има-чан, — окликнул визитершу. Продолжения не потребовалось. — Таджима-сама, — она мышкой юркнула в комнату, — тут такое дело… Девочка замялась и отвела взгляд. Таро она, что ли, смутилась? Понятие “ирьенин” и “смущение” в таком контексте сочетались плохо. Подобное чувство за время обучения убивалось на корню. Обычно это медикам случалось вогнать в краску даже матёрого шиноби. — Что произошло? — мысленно напомнил себе о спокойствии и приготовился к любым новостям. — Сачико-сан теперь знает правду о своём здоровье, — выдохнула она. — Мне показалось это несколько преждевременным. Я опасаюсь, что она может и завершить начатое… — Има явно не закончила предложение, но вот взгляд, который она бросила на замершего напротив меня шиноби, был настолько красноречив, что Таро побледнел ещё больше. — Ясно, — медленно выдохнул, — спасибо, что предупредила. Присмотри за ней, я приду, как только смогу. Поклонившаяся Има кинулась выполнять распоряжение. Интересно, Цукико вообще осознаёт, что некоторые вещи лучше не говорить? Или сообщать в более мягкой форме и не сразу? В том, что это работа старейшины, сомнений не было. Без её ведома в госпитале и муха не пролетит. Надо будет с ней поговорить и попробовать донести мысли о тактичности. А то с таким участием даже вполне способный более-менее восстановиться шиноби наложит на себя руки, решив, что станет обузой клану. Реабилитация… Интересно, если я скажу это слово, многие ли примут его за изощрённое ругательство? Перевел взгляд на Таро. Понять собственные эмоции не получалось. Сочувствие пополам со злостью. Ну же, я вижу, что ты хочешь задать вопрос. Давай, учись излагать свои переживания в доступной окружающим форме. Выждав ещё немного, понял: теряю время, которое мог бы уделить Сачико, и только мучаю её отца. Мысленно выругался, напомнил себе, что они просто дети своего времени и не виноваты в моём ином восприятии. — Полагаю, ты хочешь что-то спросить, — решил стимулировать процесс. — Таджима-са… — под моим взглядом Таро осекся, не произнеся суффикс до конца. — Что с ней? — Я не всё понял из объяснений старейшины Цукико. Только то, что сильная травма крупных чакроканалов и она не знает, как это лечить. Ничего серьёзнее базовых техник Сачико использовать не сможет. Таро, мой приказ остаётся в силе. — Выражение лица подчинённого мне не понравилось, на всякий случай решил уточнить.