Художник

25 глава Ощущения напоминали те, с которыми я впервые открыл глаза в этом мире. Вот только сейчас даже осмотреться не получалось, ресницы словно слиплись. Протянул руку, ощупью пытаясь понять, что же произошло. Пальцы наткнулись на подсохшую корку. — Тише-тише, — голос Сачико прозвучал совсем рядом. Но почему я не смог почувствовать девушку? Попытка сосредоточиться вызвала волну тошноты, усиление головной боли. Сразу же расслабился, стараясь справиться с этим, собрать мысли в кучку. Ощущение движения породило дивное чувство, что сейчас растекутся мозги. Обошлось. Под головой оказалось что-то мягкое, через миг пришло осознание, что это Сачико. Девушка сняла доспехи и взяла на себя роль подпорки. Горлышко фляги упёрлось в губы, и только после этого пришло осознание, насколько же хотелось пить. Прикосновение влажной ткани к лицу. Прохладный компресс лег на веки. — Где мы? — вопрос был интересен, раз куноичи явно в домашней одежде, значит, в безопасности, но с соклановцев сталось бы меня и домой переправить. — В провинции, уже сутки в том убежище, что в пещере. Мы не рискнули раскрывать твоё состояние. Изобразили, что получили срочную весть из дома и тебе пришлось немедленно подрываться. Хагоромо поверили, да и аристократы тоже. Это хорошо. Значит, у меня есть пара дней на то, чтобы отлежаться и привести себя в приличный вид. Глава клана так просто слечь не может, тем более после короткого боя. Это немедленно породило бы вопросы. — Ками-сама, чакроистощение за столь короткий срок… — Сачико подтвердила мои опасения. — Да новый шаринган тебя чуть не убил! — Сколько? — выдохнул и лишь тогда понял, что вопрос слишком расплывчатый. — Сколько я держал технику? — собрался с мыслями конкретизировал. Говорить было тяжело. — А биджу знает, — несколько ворчливо отозвалась Сачико. — Мне показалось, с час, а когда всё закончилось, поняла, что мир вокруг совсем не изменился. Похоже, техника отца влияет не на время, а на восприятие. “Не изменился” для шарингана — это несколько мгновений. И чакроистощение. А вот нечего было эксперименты ставить. По масляной живописи соскучился, дурень! Не мог, что ли, сразу уничтожить то черное нечто? — Что с ним? — новость, что у Таро тоже мангекё, не удивила. У него ж всё почти по страшным сказкам вышло: собственноручное убийство близкого человека. И то, что Сачико выжила, скорее исключение и быстрота Мидори. — Кровь по щекам размазал да долго ругался над телом лекаря, — девушка этак многозначительно хмыкнула. — Старика никто не убивал, он в обморок грохнулся. Сейчас с ним менталистка работает. Надо же понять, что за странную технику смогли запечатать в гражданском. Почему-то не сомневался, что никто ничего не найдёт. Ощущения в иллюзии были однозначны: то черное нечто обладало волей, сознанием. И как-то не хотелось проверять, что случилось бы, коснись оно меня. — И всё? — С запястья старый шрам пропал, — а вот голос Таро стал неожиданностью. Видно, статую изображал из себя. — И с рукавом что-то странное, как будто кусочек иными нитками ткали. Надо же, манипуляции с картиной отразились в реальности. Вот только плата соответствующая. Сильно же меня приложило, раз вообще никого не могу почувствовать. Жжение в глазах убивало желание проверять, что же более затратно: стирание “лишнего”, дорисовка или создание картины. Интуиция подсказывала, что именно последнее действие и привело к столь плачевному состоянию. — Ками-сама, вы наконец-то снова общаетесь! — стянул с глаз компресс, игнорируя недовольное пыхтение девушки. — Ради этого стоило и чакроистощение получить! — Смеяться было тяжело, но смолчать оказалось выше моих сил. Смущающийся шиноби — определённо занятное зрелище! Интересно, а что может смутить Буцуму? Усилием воли вернул лицу невозмутимое выражение, а то измученный мозг начал выдавать совсем уж фантастические и самоубийственные варианты с использованием сил мангекё. *** Попытка встать встретила неожиданное сопротивление. Чужие конечности фиксировали не хуже веревок. Какие хорошие рефлексы! Протянув руку, мягко провел пальцами по щеке девушки. Сачико на миг приоткрыла глаза и, убедившись, что всё в порядке, вновь погрузилась в дрёму. Хватку при этом она ослабила, делая объятья не похожими на боевой приём. Аккуратно выскользнул из них и поднялся с постели. — М? — девушка сонно приподняла голову. — Спи, всё хорошо. Немного пройдусь и вернусь. Сачико открыла глаза и окинула меня встревоженным взглядом. — Я просто отлежал себе всё что можно, — в груди поднялась теплая волна. — Пройдусь по убежищу и вернусь. Не волнуйся, сбегать геройствовать или на ходу разваливаться на куски в планах не значится. Не нужно меня конвоировать. Неразборчиво пробурчав, что размяться можно и с ней, куноичи откинулась на постель, мгновенно заснув. Ну-ну, нам только так и разминаться. Чтоб в процессе рассыпаться. Сама Сачико не до конца восстановилась, потом добавила нагрузку прошлой бессонной ночью. А у меня ещё в голове шумит после чакроистощения, да и легкая слабость не до конца прошла. Осторожно, прислушиваясь к телу, прогулялся по коридорам, заглядывая в комнаты. Впервые была возможность рассмотреть их спокойно и неспешно. Настроение уверенно поднималось: убежище получилось на славу, а изводящие тело неприятные симптомы начали проходить. Ощущение чакры Таро в библиотеке заставило повернуть туда. И из любопытства, и тревожась. У шиноби тараканы бронированные, так просто не давятся и не травятся. Была, конечно, вероятность, что мужчина просто дежурит, но тогда разумнее расположиться ближе к входу. Да и смысл? Убежище защищено на славу, в дежурствах нет необходимости. По крайней мере, пока. Не думаю, что от меня стали бы скрывать реальное положение дел. Таро с отсутствующим видом водил кончиком кисти по бумаге. Присмотревшись, понял, что он не просто чиркает, а пишет. А отслеживая движения, без труда удалось разобрать хокку. Несколько исписанных листков аккуратно лежали разложенными на полу. — Что-то стряслось? “Не спится?” Спрашивать у шиноби, знающего ментальные техники, глупо. При таких умениях заставить себя отдохнуть несложно. — Только хорошее, — Таро неожиданно улыбнулся. — Хотя событий для одного года многовато. Слишком быстрые изменения. — Это уж точно! — с удивлением понял, что ещё и года не прошло с момента столь резких перемен в собственной жизни, а будто целая вечность минула. — Долго ничего написать не мог, как отрезало. А сейчас словно само льётся. В памяти всплыло, что несколько лет назад Таро действительно увлекался стихосложением. От такой новости на душе стало спокойнее. Неожиданный приход музы — понятно и знакомо. Этой барышне всё равно, что на дворе ночь, а утром рано вставать. Надеюсь, она больше не сбежит, мирное хобби при такой-то работе необходимо. — Спасибо. Неожиданная благодарность заставила удивленно моргнуть. Мне-то? За что? Вроде ничего, способного вернуть кому-то блудное вдохновение, не делал. — Клан изменился, — Таро обмакнул кисть и продолжил выводить кандзи. — Говорят, люди, вернувшиеся с границы Чистого мира, меняются. Раньше ты не смог бы сделать ничего подобного. Такое заявление заставило слегка зависнуть. Патетическую ноту оборвал сокол, с недовольным клёкотом и громким шорохом спустившийся по одному из лазов для призывных животных. Взъерошенный комок перьев, ошалело тараща глаза, свалился на стеллаж со свитками, а с него чуть ли не на пол. Да уж, не лучший маршрут для такого создания. Лаз-то больше кошачий. — Успокойся-успокойся, ты уже на месте, — Таро медленно подошел, на ходу натягивая толстую перчатку. Сокол перебрался на подставленную руку, сразу успокоился и недовольным криком высказал своё возмущение. Теперь удалось узнать напарника Акумы. Что такое успело произойти в провинции, заставившее отправить птицу ночью? Да и ниннеко бы пробрался легче. — Понимаю, это было опрометчиво, — мягко продолжил Таро, забирая письмо. — Давай покажу более подходящий путь. Наконец получив послание в руки, аккуратно развернул и вчитался. Несколько секунд осознавал, что именно вижу. Перечитал в надежде, что мозг после недавних приключений ещё не до конца включился, и с тоской понял: это не так. Часть отряда Хагоромо подорвалась куда-то прямо с патрулирования, не соизволив ничего внятно объяснить. Союзники мы или как? Похоже, пора потрошить запасы лекарств и утром спешить к месту событий, невзирая на состояние. Пока положение ещё можно спасти. *** Шаринган позволил предугадать движения и легко уйти от атаки, а затем и скрутить в захвате. Хикаку почувствовал, как чужие мышцы буквально закаменели, а из-за так и не законченного рывка они оба завалились в подтаявший снег. От глаз не укрылось, как партнёр упал неловко, чтобы не приземлиться сверху. — Хватит уже, я не развалюсь на части! — подобное отношение начало вызывать раздражение. — Но ведь… — начал старую песню Мадара. — Я здоров, — торопливо прервал его Хикаку. — Ну, почти, — чужой скептический взгляд просто пригвоздил. — Но тренировки ирьенины уже разрешили. — Ты совсем недавно пластом лежал! — наследник клана быстро оказался на ногах и потянул его за собой. — И на холодной и мокрой земле тоже нечего валяться. — Мадара! — выслушивать кудахтанье ещё и от друга было слишком. — Тебе не идет роль курицы-наседки! — Тренируюсь, — буркнул тот, — глава должен заботиться и о клане в целом, и о каждом человеке. Вы меня до второго томоэ довели! — Таджима-сенсей это высказывание дополнил, — вздохнул Хикаку. То, что в последнее время он стал доставлять столько волнения окружающим, не радовало. — Я помню. Изначально просто говорилось о клане. Но ведь клан это и есть люди, так что всё верно. — Второе томоэ столь быстро, — новость была радостной, значит, друг имеет все шансы стать сильнейшим бойцом за несколько поколений. — Но ведь эволюция шарингана — это хорошо. — С момента пробуждения додзюцу и месяца не прошло. Отец беспокоится, что нагрузка на глаза будет слишком сильной. — Об этом я как-то не задумывался, — такая точка зрения удивила. — Хикаку, а ты давно ходил рисовать? — Мадара вдруг сменил тему. Вопрос был неожиданным, не сразу дошло, что под этим подразумевалось несколько иное. — Незадолго до отравления. Хочешь на реку? А может, потом дерево порисуешь? — шансы, что друг одумается, были невелики. — Потом мы опять отправимся в провинцию и можем просидеть там долго. Резон в словах Мадары был. Условный день, в который выпадала возможная встреча, приближался, и они успевали до ухода на миссию. Но Каге проверял дупло, где они с Хаширамой условились оставлять послания. Оно до сих пор содержало в себе лишь короткую записку, которую Хикаку вложил, не дождавшись. Значит, у Сенджу просто не было возможности выбраться. — Одного не отпущу. — Надеешься, что весна придёт так рано и сможешь порисовать цветы? — Мадара прищурился, но подколка и тонкий намёк остались без внимания. *** Горло снова будто сжала невидимая рука, протолкнуть воздух в легкие оказалось не так легко, но приступ быстро прошел. Следующий толчок от дерева удалось сделать, не отвлекаясь на то, чтобы сдержать рвущийся кашель. Лес тянул вверх и в стороны темные, напитанные влагой ветви. Вспорхнувший с дерева ворон некстати напомнил об Учихах. Красноглазые в последнее время слишком часто приходили на ум. Вот только привычной опаски не возникло. Официально об этом не говорилось, но в отрядах ходили слухи, что с давними врагами в последнее время удавалось разминуться даже без обмена железом и техниками. Все берегли оружие и силы. — Привал, — голос прозвучал сдавленно. Всё же пришлось прокашляться. Вокруг раздался тихий шорох: мало кто из отряда смог остановиться беззвучно. В горле до сих пор першило, но Широ знал, что это лишь тень того, что могло бы быть. Повезло, что в этот раз среди ядов не попалось ничего совсем уж мудрёного. Отраву получилось вывести и изготовить противоядие из имеющихся запасов. Справились. Лес в который раз стал надежным союзником. Не привыкших к такой местности песчаников удалось заманить в ловушку. А потом вышло встретиться с другим отрядом. — Что за… — возмущенный возглас соклановца оборвался. Повернув голову, Широ увидел, как Мики аккуратно, но явно с силой сжимает тому плечо. — Оставь. — В голосе ирьенина прозвучали стальные нотки. — Если поднимешь их сейчас, потом понесешь сам. Глянув на просто рухнувших, где стояли, подопечных, Широ покачал головой. Лучше бы было не брать с собой наследника клана. И вообще детей. Или дать приказ на остановку чуть раньше. Шиноби рождаются в бою, но такие нагрузки могли просто покалечить. Хаширама поднялся, сделав над собой усилие, чуть постоял, словно соображая, для чего вообще начал шевелиться, и подключился к обустройству лагеря. — Куда! — оказавшийся ближе всех Хироки цапнул наследника клана за шиворот. — До обморока добегаешься. Со следующей миссии поблажек не жди, а сейчас отдыхай. Я разведаю местность. — А ну перебрались на сухое, — ирьенин чуть ли не в охапке оттащил самых младших участников рейда на относительно подходящий под это определение пятачок земли. — И плащи вам на что? От Мики почти не чувствовалось чакры, это тревожило. Ещё не хватало, чтобы единственный в отряде ирьенин слёг с чакроистощением. Вот только устраивать полноценную лежку на границе клановых владений было опрометчиво. — Да лучше б Учихи… — вернувшийся из дозора Хироки вытянулся на плаще. — Вот даже спорить с тобой не буду, — Мики разгрыз несколько пилюль. На миг его очаг полыхнул так ярко, что это воспринял даже сокрытый под повязкой шаринган. — Предпочел бы бой с ними. Из гендзюцу хоть выбраться можно. Широ чуть сдвинул прикрывающую глаз ткань и потер зудящее веко. — С ними или против них? — провокационно уточнил Хироки. Даже в полуприкрытом состоянии шаринган фиксировал массу деталей. От взгляда не укрылось, как в этот момент Хаширама заинтересованно подпер голову рукой, прислушиваясь. — Будь здесь Даи, он потребовал бы рассказать, когда и как Джиро успел тебя заразить, — Мики устроился в позу для медитации, всем видом показывая, что следующего полезшего с вопросами отоварит чем-нибудь неприятным. Наследник клана явно разочарованно вытянулся на плаще. Можно было бы списать это на простое любопытство, но всевидящее додзюцу подметило детали, утверждающие, что тут нечто иное. Широ вернул повязку на место. Мало ли что могло показаться от усталости. *** — Хиро-сан, вижу, ваш глава всё же принял решение. Сидящий передо мной шиноби молча поклонился. Замечательно, тест на адекватность мы прошли, танцы с бубнами закончились, но легче от этого не стало. Переданные Хагоромо свитки преподнесли дополнительную головную боль. — Значит, вы всё-таки решили, — удержал рвущееся "раскрыть карты", тут такое выражение не поймут, — довериться больше. Что с Шиуичи-сама? — напрямую задал волнующий вопрос. Собеседник едва ощутимо вздрогнул. — Давно вы знали? — взгляд глаза в глаза, точно приглашая затянуть в иллюзию. Удержался от соблазна. Пока рано. Вместо этого постарался показать общую расслабленность, словно всё происходящее — обычная беседа на нейтральную тему, одна из тех, на которые Хагоромо удавалось вывести. — Подозревать начал вскоре после вашего прибытия. Хотя нет, даже раньше. Во дворце даймё. Чтобы глава клана пропустил такое мероприятие, нужны очень веские причины. Да и потом, наше общение ограничивалось лишь письмами. Право слово, для шиноби путь не занял бы так много времени. — Вот как. — На мгновение маска слетела, растерянность была бы видна и без шарингана. Но мужчина быстро взял себя в руки. — Тогда почему? — Не пытался додавить и вынудить на менее выгодные условия? А смысл ослаблять собственных союзников? Тем более перед войной. — Но ведь... — Никакие интересы клана не оправдают откровенную подлость. Заключение договора подразумевает доверие. Хотя бы относительное. И перед принятием окончательного решения я хочу прояснить. Вы то подрываетесь, не сказав ни слова, то возвращаетесь явно после серьёзного боя. Хиро-сан, чего ждать от твоего клана? — Шиуичи-сама больше не может сражаться. Чакросистема выжжена. Из-за этого произошел раскол. Не все захотели выполнять распоряжения калеки. Вот так новости. Несколько лет назад, вроде как, подобное случилось у Абураме. Подробности тогда вызнать не удалось, но одна из ветвей отделилась и покинула Страну Огня. — Но голова-то работает! — в очередной раз подивился местной зацикленности на личной силе. — И хотелось бы узнать его и твоё мнение относительно вот этого. — Жестом фокусника извлёк на свет копии части бумаг, пришедших с последним гонцом. Надо же “радостью” поделиться. Присланные сыном документы заставили схватиться за голову. Даже если Мадаре пока не хватало опыта, чтобы понять, насколько просела ситуация, он всё равно ненавязчиво упоминал, что неплохо бы поискать союзников под боком. Небольшие стычки с сочащимися через границы отрядами вот-вот грозили перейти в полноценные сражения. — Я собираюсь встретиться и с главой Сенджу. Ну не может он не понимать, куда дело катится. — Яды шиноби Страны Ветра обещали стать неплохим клеем для новых отношений. — Все мы имеем общие границы, и очень уж охота преподнести окружающим сюрприз из союза трех кланов. В том, какой будет ответ, сомнений почти не было. Хагоромо не в том положении, чтобы привередничать. Оставалось извернуться и сделать так, чтобы мы все не перегрызлись в процессе притирки. *** Торио, развалившись на крыше, прислушивался к тихому разговору, идущему внизу. С его лежки шиноби не было видно, только чувствовалась чакра, которую они и не думали скрывать. Ниннеко прищурился, прислушиваясь к своим ощущениям. Стоило прикрыть глаза, как в восприятии словно костёр виделся Учиха и легкими порывами ветерка казался его собеседник. А вместе они порождали что-то похожее на суховей. — Не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но мне хочется оказаться где-нибудь подальше. — Хагоромо тихо рассмеялся. — Да так, в патрулировании участвовал, пока Таджима-сама в клане был. И там с Сенджу пересеклись. Схлестнулись, традиционно, да только как-то вяло. Я вообще доставшегося противника просто оттолкнул. Мелкий больно оказался. Глава таких детей и на миссии-то неохотно отпускает. — Что, теперь жалеешь? — заинтересованность в голосе Хагоромо была искренней. Торио аккуратно подполз поближе к краю крыши. Этот разговор явно должен понравиться его напарнику. — Скорее недоумеваю, — признался Учиха. — Нанес удар тупой стороной клинка, а потом просто отшвырнул мальчишку. Притом сам не заметил, как оружие развернул. Что смешного? — Да так, вспомнилось. Сам недавно дома был и на патрулировании одного мелкого Нара просто ки шугнул, чтобы под ногами не путался. Тогда и внимания не обратил, а сейчас понимаю, что он вполне на расстоянии удара был, клинком дотянуться труда не составляло. — Ну, повезло Нара, что у тебя приступ доброты случился… — Это мне повезло, — возразил собеседник. — Потому что песчаника, с которым сцепился почти сразу после этого, что-то удержало, отчего и атака его мимо прошла. — Какая потрясающая наглость! — Учиха присвистнул. — Не сбежать, когда прямо ускорение придали. Хотя, скорее, предусмотрительность. Мальчишка понимал, что в случае твоей гибели иметь дело со взрослыми шиноби пришлось бы уже ему. — Лучше тени, чем яды. Шансов больше. Да и ты сам говорил, что с Сенджу стычка была вялой. Полагаю, они считают, что лучше иметь дело с шаринганом, чем с отравами. Ниннеко усмехнулся в усы. Напарник определённо будет доволен. *** — И, да, Тока-чан, мы знаем, что на этом моменте ты назвала нас сумасшедшими красноглазыми ёкаями! — Мадара неспешно мерил шагами расстояние между двумя макиварами. Хикаку от неожиданности поставил кляксу и тихо зашипел от досады. — Ну вот, теперь переписывать… — Не надо, смотри, — друг быстро подсел рядом, отобрал у него кисть и уверенно превратил растекшуюся каплю в ветку с набухшими почками. — Зачем это вообще писать? — Ну ведь Хаширама всё равно покажет ей письмо, — Мадара пожал плечами. — И мы оба знаем, какая будет реакция. Оставалось лишь вздохнуть и забрать обратно орудие труда, пока друг не увлёкся и не изрисовал весь листок. — Давай теперь про весну и несравненную красоту персиковых деревьев в целом и их цветов в частности, — тут же последовало ценное указание. — Думаю, у тебя это лучше выйдет! Хикаку поперхнулся воздухом. — Зачем? — выдавил он, прокашлявшись. — Это же и Хаширама увидит. — А, значит, ты не против написать такое Токе-чан! — на лицо друга наползла ехидная улыбка. — Мадара! — желание отбросить кисть и хорошенько погонять шутника по полигону пришлось отложить до лучших времён: в запале они непременно разломают походный столик и набор для письма. Сенсей за такое благодарить не будет! — Что? — тот состроил невинные глазки. — Зато она от возмущения потеряет дар речи и, глядишь, так засмущается, что не будет искать в тексте двусмысленностей, которых там нет. — Но ведь… — Хикаку замялся, понимая, что написать такое — это уже не подначки. — Слушай, я не слепой, — друг отбросил дурашливость. — Стоит заговорить о Токе-чан, как ты то и дело взгляд отводишь, но при этом улыбаешься, голос меняется. Дыхание и пульс, кстати, учащаются, да и зрачки расширяются. Хикаку почувствовал, как после такой обличительной речи непроизвольно задергалось веко. Шаринган! Который наследник пробудил раньше него. — Да ты на неё ещё во дворце заглядываться стал! — припечатал друг. — Предлагаешь как с Сеном-саном? — угрюмо поинтересовался Хикаку. Клановые летописи хранили подобные случаи умыкания невест, вот только там не всегда дело хорошо заканчивалось. — У нас же всё иначе пошло. Сейчас это предательством будет. — Вот потому и пиши, — Мадара спрятал улыбку, — раз уж теперь как трофей её не утащить, по-другому очаруешь. На первый раз пойдёт, потом личные послания отправлять будешь. Хикаку вздохнул. Мысль о том, что будет дальше, не давала покоя. Страшно, если не ответит или посмеётся. Но ещё страшнее, если ответит. Они не предадут свои кланы. Только и теплилась надежда, что он не один и, возможно, всё не так плохо. *** Ниннеко отодвинул лапой седзи и прошел в комнату, оставляя мокрые следы. Шерсть влажно блестела от растаявшего снега. От кота отчетливо пахнуло чакрой, он распушился, став похожим на шарик, от меха повалил пар. Откуда напарник извлек тубус, я так и не понял. Вот только порадоваться столь быстрому ответу не успел, узнав собственное послание. — Не смог я пробраться, извини, — виновато вздохнул Торио, сбрасывая ношу на пол. — Сенджу какие-то слишком дерганые и на кошек чуть ли не ошейники нацепили. — Противоблошиные, что ли? — озвучил единственное пришедшее на ум. Почему бы и нет, раз мастера печатей могут целое поместье на плечах унести. — Пронумерованные, — фыркнул кот, метким ударом лапы покатив тубус к столу. — Мне вот интересно, с чего такое внимание нашему брату, ня? — Может, после пропущенной диверсии от каждой пылинки ждут атаки, — предположение вполне себе жизненное. Хотя подлая мыслишка, что дело тут не только в необоснованной паранойе, билась в мозгу. — А птиц они ещё гонять не начали? Поймав послание, убедился, что внутрь не попала вода, и просушил футляр чакрой. — Да отловите вы сразу кого-нибудь из Сенджу и отдайте письма ему, — Торио забрался ко мне на колени и вытянулся, всем видом показывая, что его надо бы погладить. Привычно зарылся пальцами в густой мех. — Ваши отношения ещё в той стадии, — продолжал разглагольствовать он, — когда подобное вызовет меньше вопросов и испуга, чем просто появляющиеся на столе послания… Мрр! Внушительные когти потянувшегося ниннеко вошли в циновку, но через миг кот опомнился и втянул их обратно. Вот, пусть лучше мурлыкает. Хотя определённый резон в его словах был. Но технически этот план сложнее. Шиноби в целом и Сенджу в частности сейчас по одиночке не ходят. Нужно же не сильно помять будущего гонца в процессе, не говоря уже о том, что никто из обоих отрядов не должен погибнуть. Но лучше уж так. Незачем раскрывать сразу все карты. Сенджу могут быть на диво упрямы, тем более, Буцума вынужден будет действовать, учитывая мнения своих старейшин. Вот если удила закусят, тогда последуют записочки на столе в качестве ненавязчивой демонстрации умений. Можно выйти на разведку лесного клана и навести мосты через неё, но лучше оставить этот план запасным. Да, официальный способ, но я знаю, как здесь вопросы такого уровня продвигаются. Пока все взаимные раскланивания будут совершаться, ситуация может совсем выйти из-под контроля. Из задумчивости вывело ощущение зубов, легонько прихвативших за руку через одежду. Глянул на вроде как задремавшего Торио. — Что ты там про противоблошиные ошейники говорил? — сонно поинтересовался разнежившийся ниннеко. — А то пока обычную кошку изображаешь, какой только дряни в мех не набежит. Отмокай потом в специальных отварах. После них шуба воняет так, что тошно! На этой оптимистичной ноте Торио обхватил меня лапами за руку и уткнулся мордой в сгиб локтя, намекая, что до получения ответа собирается изображать муфту.