Ты мне вообще не нравишься

Демон был удивительно легок: жилистый, высокий Кроули казался тяжелее, но Азирафаэль без труда поддерживал его, вылизывая длинную шею. Кроули хрипло высоко стонал, мелко вздрагивал от каждого прикосновения ангельского языка к коже. Азирафаэль вел ладонями по нежным бедрам, ловко ныряя под узкую юбку. Азирафаэлю почему-то до одури нравилось, когда Кроули сидел у него на коленях. Ему казалось, что теснее они быть не могут, и прекрасно понимал, как ошибался, но сейчас, в тени любимого дерева, такая поза была идеальна. Никто не видел их из-за широкого ствола и ветвистых кустов по бокам, а звуки любви не были слышны, поскольку они находились далеко от дома. Облюбовали они это место по полной. Теперь не отмазаться: это их место от и до. Франциск поливал цветы из шланга и лил настолько мимо, что нянюшка сразу оценила его желание. Аштарот поймала его тяжелый взгляд, надула губы, а затем победно ухмыльнулась. Адама тут же отправили домой обедать, а небольшое расстояние между нянюшкой и садовником было преодолено за десяток широких шагов. Кроули сразу же провел ладонью у лица Азирафаэля. Ему не нравился садовник, а вот ангела он считал даже милым. Демон несколько раз прямо говорил об этом вслух, от чего желание разрасталось с новой силой. Азирафаэлю никогда не говорили, что он милый. К слову, язык в рот ему тоже никогда не засовывали. — Все-таки трахнешь меня под яблоней? — спросил Кроули. Он сегодня словно специально надел платье с юбкой другого фасона, будто рассчитывал на это. «Карандаш» была узкой, а эту можно было задрать хоть до ушей, но Азирафаэль не спешил задирать юбку выше, любуясь торчащими из-под нее коленями и бедрами. Он не видел голых бедер, лишь трогал, думая, что от вида сразу спустит. Но все вышло не настолько плохо. Кроули крепко вцепился в плечи напротив, припал к мягкости одного из них. Ангел не вынимал рук из-под юбки, наслаждаясь нежными чулками: так хотелось уложить Кроули на спину, закинуть его щиколотки себе на плечи и полюбоваться растрепанным видом, коснуться губами голени, зацепить зубами чулки и порвать их. Однако Азирафаэль лишь трогал его трясущимися пальцами, и Кроули это в какой-то момент надоело. Демон схватил его руки и переместил на свою задницу, сел теснее и полез целоваться. Ладони несмело сжали ягодицы, и Кроули почувствовал судорожный вздох. Он чуть выгнулся, касаясь грудью груди, потерся, чтобы прямо показать свои намерения. Ждать демон не планировал, а погода сегодня невероятно радовала сухостью и теплом. Ладони ангела сжались сильнее, пальцы вцепились почти до боли. Большие пальцы щекотно гладили чувствительное место над ложбинкой, и Кроули извивался змеей, в отместку царапал сосок ангела. В таких неторопливых ласках был смысл, было бы у них больше времени, но они находились в саду, где их в любой момент могли увидеть. Возможность быть увиденными подогревала, но все-таки хотелось спокойно и сладко любить друг друга, а не прятаться. Кроули прошляпил момент, когда руки ангела оказались под бельем. Азирафаэль быстро становился смелее, желание брало верх, било под дых. Член болезненно ныл, стоило почувствовать возбуждение демона, упирающееся ему в живот, как срывало последние тормоза. Ангел оторвался от опухших губ, облизался, стягивая белье с Кроули и сразу хватаясь за ягодицу рукой, а вторую протиснул под платье глубже, касаясь напряженного живота. Демон хрипло выругался, приподнимаясь выше и тут же садясь обратно. У Азирафаэля пересохло в горле. Член Кроули был горячий и твердый, и Азирафаэль, когда-то испугавшись его от неожиданности, неоднократно желал коснуться, ощутить его тяжесть рукой. После их торопливых ласк недавним утром, ангел стал жадным, захотел познать чужое тело глубже. Тогда, когда они буквально кончили в одну руку, Кроули так соблазнительно облизал свои пальцы, словно специально нарывался на продолжение. Азирафаэлю хватило и того, что произошло, плюс его несколько оглушило признание самому себе, поэтому он нерешительно отступил. Теперь же, когда демон сидел на его коленях, а руки гладили под юбкой, о чем ангел думал столько раз, можно было решиться на всевозможные ужасные поступки. Азирафаэль аккуратно похлопал Кроули по бедру и немного приподнял, чтобы тот встал. Кроули понял его верно, поднялся на трясущихся ногах и вцепился в дерево, позволяя ангелу задрать юбку. Азирафаэль так любил его ноги и грубое кружево, что вновь обратил на них свой взор, видя эти колени максимально близко к своему лицу. Он лизнул его коленку и провел губами и языком над резинкой чулок, а после вцепился зубами в кружево, оттягивая его вниз. Кроули ругался и бил дерево. — Ангел! — Кроули согнул ногу в колене и двинул бедрами. Азирафаэль улыбнулся. — Я же буду мстить, — прошипел демон, опустил ладонь, чтобы взяться за кудри и потянуть на себя. Азирафаэль шикнул. Пальцы в его волосах перестали тянуть и стали гладить, а юбка поползла вверх, открывала все больше ног. Кроули сменил тактику. Ангел зачарованно смотрел на это, становясь на колени, чтобы дотянуться. Головка тяжело легла на язык. Почему-то ангел решил более не церемониться, а сразу взял в рот наполовину. Он не умел этого делать, но тихий стон сверху добавил энтузиазма. Ангел уверенно провел рукой по всей длине и притянул Кроули ближе, сжав многострадальную ягодицу. Кроули запнулся, встал удобнее. Демон старался не насаживаться, не начинать драть в горло, а подождать, но влажный язык так приятно ласкал, а горячий рот манил, что он не выдержал, двинул бедрами, утыкаясь головкой в щеку. Перед глазами все поплыло, начало взрываться вспышками. Хотелось взять глубже, ощутить горечь в самом горле. Азирафаэль подавился, втянул щеки, играясь языком. Кроули, кажется, был доволен, потому что позволил ангелу работать, как ему нравилось, замер. Азирафаэль увлекся, совершенно забыв про себя. Ему удивительно понравился вкус и то, как дрожали бедра демона под его ладонями. Он гладил ноги, вылизывал яйца, ощущая, как тяжесть внутри собственного живота давила на все органы, а белье неприятно намокло. Ангел быстро достал свой член, что было совершено неудобно делать одной рукой. Кроули же сорвался и неторопливо трахал его в рот, выбивая все посторонние мысли, которые успели пронестись в голове Азирафаэля. Тому нравилось, как член двигался в его рту, оседал своеобразным вкусом, но больше всего нравилось то, как реагировал Кроули. Проскользнула мысль, что этот же член может оказаться в нем, а Кроули приложит свою невероятную демонскую силу, заставит его сорваться в крик, распирая изнутри. Азирафаэль подумал, что уже не против ощутить его в себе, сдаться, позволить взять себя самым бесстыдным образом. Он хотел раздвинуть ноги и подставиться, чтобы крупная головка давила на самые чувствительные места внутри него. Внутри зазудело, стянуло, прося большего. Азирафаэль хотел, чтобы потом Кроули кончил внутрь, и этот образ выбил последнее понятие стыда и совести: ангел активнее заработал рукой и ртом. Демон издал что-то нечленораздельное, хотел отстраниться, чтобы кончить на это милое личико, но ему не дали, держа с неземной силой. Азирафаэль все удивлялся, как не выпустил крылья. Он лежал головой на коленях нянюшки, пока та смотрела куда-то далеко-далеко и гладила кудри, которые пять минут назад грозилась оторвать. Демон не стеснялся использовать чудеса, чтобы привести все в порядок. Азирафаэль был рад этому, потому что он сам был как-то не в состоянии. О благородной миссии ангелу сообщили четыре месяца назад. Он готовился и приехал к Янгам, а на данный момент прожил здесь около трех месяцев. За это время он сильно изменился, что понял лишь сейчас, когда один демон трахнул его в рот, а после очистил от собственного семени, аккуратно уложил, благодарно поглаживая волосы. Как он до такого докатился? Азирафаэль попытался придумать достойное оправдание, но сводилось все к черту, думающему совсем не так, как демоны и ангелы. Кроули все больше напоминал человека, особенно когда втягивал в блаженный грех, после которого не дразнил и не проклинал, а нежно ласкал, смотрел с легкой улыбкой, взглядом сладким и тягучим, как жидкая карамель. Азирафаэль видел такое лишь у людей, ведь подобное присуще лишь человеку. — Как давно ты на Земле? — спросил Азирафаэль. — Не помню. — Кроули задумался, накручивая на палец светлую прядь. — Тысяч шесть лет. Да, где-то так. Азирафаэль жил среди людей примерно столько же и вновь удивился, почему они не встретились раньше. Огромная планета для них не казалась столь большой, особенно в древние времена, когда цивилизация настигла не всех, а лишь некоторых. — Почему мы не встретились раньше? — ангел спросил скорее в воздух. — Жалеешь, что не поддался соблазну шесть тысяч лет назад? — хохотнул Кроули. — Нет, просто… — О, кому ты врешь? Азирафаэль открыл глаза, чтобы укоризненно посмотреть на демона, но заметил ехидную усмешку и расслабился. Пофиг. — Просто удивительно, почему мы встретились именно сейчас, ведь я прекрасно читаю чужую энергию. Они помолчали недолго, и Кроули громко рассмеялся, согнувшись едва не пополам. — Прекрасно? Ты? Ты меня почти месяц не смог раскусить. — Значит, проблема в тебе! Сейчас Азирафаэль чувствовал приятные его ангельской сущности волны: теплые, успокаивающие. Они напоминали любовь, и хорошо согревали после разрушающей энергии страсти и похоти. Казалось, его душа сгорела, спустилась в самое пекло ада, а после попала в нежный, чувственный поток. Он довольно улыбнулся, прикрывая глаза. В день, когда появилась нянюшка Аштарот, Азирафаэль совершенно точно не чувствовал тонну благоговения, но и адской злобы не было. Кроули был чуточку злее обычного человека, но не настолько, чтобы назвать его ужасным демоном. Ауру демона ни с чем не спутать — Азирафаэль понял бы это сразу. — Что это значит? — отчеканил Кроули. Рука замерла, затем вовсе пропала. Ангел сел. — Это значит, что ты намного добрее, чем хочешь казаться, — улыбнулся Азирафаэль. Он потянулся к щеке Кроули, но тут же получил по руке. Демон сжал губы в тонкую полоску. Вот теперь от него веяло злобой! — Добрее, — протянул демон, словно пробовал каждую букву на вкус. Вкус ему не нравился. Азирафаэль с опозданием понял, что кому сказал. Для него это являлось комплиментом, но перед ним был настоящий демон, который, пожалуй, не особо и хотел слышать о себе такое, будь это хоть трижды правдой. Но Кроули не был злым, не был настолько коварным — Азирафаэль верил в это, был уверен. Да, он много дел натворил и наслаждался тем, что сделал, но в отношении всего другого не вел себя, как чистое стереотипное зло. А еще, кажется, Кроули был способен на светлые чувства. От него исходили теплые волны, в которых хотелось купаться, а после — утонуть. Либо же Азирафаэль сам себя обманывал.

***

Мистер Янг совсем затих, а миссис Янг стала невероятно нервной. Что-то происходило, но никто не понимал, что именно, и Адам, кажется, чувствовал это. В такой ситуации дети убегают к друзьям, но Адам таковых не имел, сидя дома, поскольку мать вела политику гиперопеки. Лучшими друзьями мальчика были взрослые. Юный Янг обожал нянюшку, общался с садовником и иногда долго сидел на кухне рядом с поваром, слушая истории былых времен, когда тот был молодым моряком. Однако, мальчик рос здоровым, активным и даже в какой-то степени счастливым, учился на опыте этих самых взрослых, разговаривал на слишком «взрослые» темы. Адаму нравились его друзья. Вряд ли он думал что-то менять, а родителей его все более чем устраивало. Отец спокойно работал, а мать занималась своими делами. Финансы позволяли иметь хорошую прислугу, и никто ни о чем не задумывался. Все были довольны. Сперва продали лошадей. У миссис Янг к ним была любовь с самого детства, и она лишилась ее по никому неизвестной причине. Соответственно, и людей, заведующих конюшней, уволили, а вместе с ними и новую служанку, которая пришла на место Мэри. Адам тоже любил лошадей. Он приходил к ним поздороваться каждое утро, гладил, разговаривал. Аштарот бесил их запах, поэтому с ним ходил садовник. Лошадей быстро увели — меньше чем за неделю, продав сразу всех. Миссис Янг это никак не объясняла, но видимо поникла. Азирафаэль догадывался, что где-то здесь поработал один демон. Кроули с недавних пор вообще перестал говорить о своей работе: раньше хоть пару слов можно было вытащить, а сейчас — и того не дождешься. — Не, это не я, — отвечал Кроули, — я слишком хороший. И гадко улыбался, не снимая очки. Дулся. Демон дулся? Азирафаэль не понимал, как можно так долго обижаться. Однако, возможно, оставь он все, как есть, Кроули бы быстро отошел, но ангел решил извиниться и в ходе своей неподготовленной речи ляпнул еще и то, что некоторые ангелы в разы хуже Кроули. На это демон ему похлопал, качая головой. Ангел — совсем идиот, и понял он это, когда Кроули отказался с ним ужинать. На следующее утро Азирафаэль преувеличил заслуги Кроули, якобы невзначай сказав, что его немного подташнивает от черной энергии в доме. Демон лишь цокнул языком. — Даже если блевать из-за меня начнешь, ничем не могу помочь, — ответил Кроули. Азирафаэль не умел извиняться. Он делал это раньше, но в данном случае ему нужно было сказать, что он виноват за то, что сказал чистейшую правду, а это само по себе было глупо. Ангел видел, как тряслись руки Кроули, когда он назвал демона хорошим, но Кроули еще больше доказывал то, что слова Азирафаэля правдивы, когда не лез на него с кулаками. Он мог вломить ему, разрушить что-нибудь, развоплотить, коль уж его эго так сильно задели, но Кроули лишь дулся, и то не особо старался в последние несколько дней. Отходил. Ангел знал, что у него впереди еще минимум год в этом доме, поэтому их с Кроули общение ограничивалось работой демона. Азирафаэль так не любил с кем-то ругаться, предпочитая сразу решать все проблемы, но в случае с Кроули ничего не мог поделать, как и смотреть на то, как демон его старательно игнорировал, делая вид, что не понимает, о чем речь. Да, у них было время помириться и еще много раз подтвердить свое примирение каким-нибудь страстным способом где-нибудь в постели, но Азирафаэль не хотел ждать, когда Кроули сам отойдет, и терпеть эту ужасную энергию, как не хотел и врать, что мог ошибиться. Терзаемый дилеммой, ангел смиренно придумывал, как аккуратно извернуться, но ничего не придумал, настигнутый неожиданной новостью. Через два дня после истории с конюшней миссис Янг заявила, что всей прислуге придется искать себе новую работу. Дом выставили на продажу, Янги планируют переезжать, а причину опять-таки не назвали. Тихие Янги уже не ссорились, обсуждали все в своем узком кругу, иногда приглашая знакомых. На обсуждении работников была выдвинута единственная теория — Янги прогорели, поэтому им всем конец. Половина из них легко могла найти работу, но не факт, что все сложится хорошо. У них была пара недель до увольнения, а после ждала биржа труда и поиски крыши над головой. Азирафаэля ждал длинный отчет. Ангела никогда не увольняли. За несколько веков исправной работы он всегда доводил дело до конца, а сейчас попросту не знал, что делать. Но он понимал, почему Кроули молчал ранее, почему запрещал мешать. Азирафаэль не смог бы сдержать обещание и обязательно влез в его дела, потому что от этого зависела его собственная работа. — Ну, чего ты такой кислый? Хочешь, чаю налью? — и лишь нянюшка привычно сверкала от довольства. — Ты мог хотя бы предупредить! — Чтобы ты мне помешал? — Нет! — О, ты так уверен? Подумай лучше, пожалуйста. Азирафаэль уже ничем не мог помочь. На дом нашли покупателя, и происходило все стремительно. Он уже видел тяжелый взгляд Гавриила, когда он вернется с пустыми руками. Азирафаэль помнил, как архангел поносил таких же рядовых ангелов, и какую потом работу им давали. Некоторых он больше не видел. Ангел все прекрасно понимал. Работа была превыше всего, и какая-то глупая интрижка демона с ангелом ничего не меняла, но почему-то он чувствовал себя преданным, а радость на лице Кроули подтверждала это. Кроули несколько раз давал понять, что он демон, который, кажется, относился к такому куда проще. Секс — просто удовольствие, которое не всегда перерастает в «долго и счастливо». Да, они немного развлеклись, но это ничего не значило, как в тот день, когда Кроули показал свое лицо, смеясь прямо в удивленные глаза. — Ты ужасен, — прошептал Азирафаэль. — Рад, что ты это понял. — Отвратителен. — Правда? — Кроули едва не светился. — Худший из всех, кого я знаю. Азирафаэлю показалось, что ему разбили сердце, и дело было уже совсем не в работе, как будто Кроули радовался не своему триумфу, а его провалу, что было совсем не так. Но именно так это смотрелось со стороны, и яркая улыбка нянюшки — прекрасное тому доказательство. Ангел знал, что Кроули не настолько подонок, но мысль сидела и жрала его голодным червем. — Меня выгонят, — прошептал Азирафаэль, — потом узнают, что все из-за тебя, и сожгут. — Не драматизируй! — Кроули скривился и все-таки налил чай ангелу, сел рядом, пододвинул ближе свежий пирог. — Но именно так и будет! Я слишком хорошо знаю свое начальство. Они совершенно не понимают жизни на Земле — за любой проступок штрафуют. — Тогда увольняйся. — И стать демоном? Ну уж нет! Кроули не ответил, хотя обычно бы завел свою шарманку про то, что уж лучше быть демоном, чем тупым высокомерным святошей. Азирафаэль глотнул чая, но кусок в горло не лез. И лишь сейчас он понял, что демон его успокаивал: сидел рядом, говорил, что все будет хорошо, отпаивал чаем с чем-то горячим и приятным. — Хотя у нас было бы не лучше, — вспомнил Кроули, — знал я парня, который не сделал свою работу. Ничем хорошим это не закончилось. — Убили? — Хуже. Ты не захочешь этого знать. Азирафаэль удивленно качнул головой. Тогда он тем более не станет демоном. В их случае, пожалуй, лучше было бы стать человеком, однако они видели, как боялись их так называемые коллеги, потерявшие работу. Они боялись, и страх этот был оправдан: им нужно было где-то жить и что-то есть, они не умели делать чудес, что легко устраивали ангелы и демоны. Азирафаэль, потеряв работу, мог найти себе квартиру или дом, а еще он имел некий дополнительный заработок от своего книжного магазина, приобретенного за гроши. У Кроули, наверное, была большая квартира где-нибудь в центре Лондона, машина и отсутствие всякой совести в добыче всего материального. Натворил Кроули делов, конечно, знатных. Азирафаэль паниковал вместе со всеми, еще и боль за всех переносил, затянутый в этот странный водоворот. Даже юный Янг прекрасно видел, что происходит, знал, что ему придется расстаться и с домом, который ему так нравился, и с людьми, которых он любил. Завеса неведения упала — за это спасибо, но лучше бы Азирафаэль знал все заранее, чтобы успеть что-то придумать. Но, с другой стороны, что бы он сделал? Помешал бы Кроули? Он был слишком занят его чулками, языком и членом. Разумные мысли не шли в его голову. Ангел уже настроился на промывание мозгов, на порицание и длительное разбирательство. Начальство потребует доходчивых объяснений, а он не мог выдать им всю правду. Еще из головы не шла мысль, что его вот так обвели вокруг пальца, а теперь оставят одного. Даже если все обойдется, начальник его не прикончит, Азирафаэль, пожалуй, сам полезет в ангельскую петлю, потому что он окончательно утерял свой святой оптимизм. Демон не станет с ним видеться просто так, потому что за пределами этого дома у Кроули было столько возможностей, что представить сложно.

***

Он не мог заснуть. Азирафаэль смотрел в потолок в кромешной темноте, как когда его накрыло жесткое осознание печальной реальности. Тогда в его голове было негодование и страх, что рядом мерзкий демон, которого он никогда и знать не желал. Сейчас он тоже думал, что лучше бы не знал Кроули, но совсем с другим эмоциональным оттенком. В дверь тихонько постучались три раза, а после Кроули вошел к нему, зная, что Азирафаэль никогда не запирался. Из-за него же, кстати! — Я из-за стены чувствую, что ты вот-вот разрыдаешься, — прошипел демон и бесцеремонно улегся рядом, протянул руки, обнимая ангела, а тот и не сопротивлялся. — Не разрыдаюсь. Ангел покорно уткнулся носом в его грудь и механически обнял в ответ, понимая, что в этот раз нет никакого костюма нянюшки: лишь майка и боксеры. Объятия немного успокаивали, убаюкивали, но этого было недостаточно. Юркие пальцы в волосах, рука, мягко поглаживающая спину — это было так прекрасно, а от того еще более горько. — Все из-за этого уебка Гавриила переживаешь? Ну, хочешь, я ему наваляю? — предложил Кроули. — О нем я думаю в последнюю очередь, что даже удивительно, — ответил ангел, крепче прижался и затих. — А о чем ты так натужно думаешь, что даже я уснуть не могу? Кроули так вкусно пах и обнимал так, как никто никогда не обнимал. Не было ни намека на соблазнение, и даже сердцебиение демона звучало ровно. Мысли очистились от грязи, оставляя единственное «хорошо, как же сейчас хорошо». Азирафаэль зажмурился, когда Кроули чмокнул его в висок. — Я Адама так же два часа назад успокаивал, — вспомнил Кроули и тихо рассмеялся. — Мог не стараться. Ты свою работу закончил. — Совсем ебанулся, что ли? — безобидно спросил демон и зарылся носом в светлые кудри, несильно сжал мягкий бок. Азирафаэль поднял голову и пытался найти желтые глаза в темноте. — Так правда же. Возможно, Азирафаэль что-то не понимал. Он часто удивлялся, когда Кроули выкидывал неожиданные финты, по-настоящему поражал поступками. Азирафаэль не мог привыкнуть к тому, что это далеко не простой демон. — Вообще-то это обиднее, чем то, что ты назвал меня хорошим, — тихо сказал Кроули, — и почему-то я догадываюсь, о чем ты так напряженно думаешь, что весь дом провонял отчаянием. Азирафаэль рассмеялся. Он все чаще ощущал себя маленьким ребенком рядом с мудрым взрослым. Ангел совершенно ничего не смыслил в жизни, даже после шести тысяч лет на Земле. Кроули погладил его по голове, опустил ладонь на щеку и больно оттянул, тиская. — Глупый ангел! Кто тут глупый ангел? А? — Я! Ангел улыбнулся и потянулся вперед, ловя губы своими губами. Если бы ему сказали, что он будет так переживать из-за какого-то демона, он бы рассмеялся. Но сейчас это все имело смысл, поскольку демон нежно целовал, не спеша опрокидывать на спину и задирать ноги выше и шире. Азирафаэль сам потянул его на себя, завалил, пуская в рот острый язык. Кроули шикарно целовался — голова закружилась через пару минут, и тяжелая усталость навалилась на плечи, вжимая в матрас телом и головой в подушку. Демон почти сразу отпустил его, коротко поцеловав в висок. — Спи давай, — заявил он, устраиваясь удобнее, — день тяжелый был, а завтра не лучше. Завтра им нужно было собираться, а послезавтра — съезжать. Кроули мог успешно надавить и трахнуть, но лишь вынудил немного подвинуться, чтобы хватило места на двоих. Он и не думал уходить этой ночью. Азирафаэль решил, что завтрашней ночью точно все свершится и они переспят, потратив на безудержный секс всю ночь. Последнюю их ночь. Но и в последнюю ночь Кроули просто пришел, поцеловал и крепко обнял, отпугивая дурные мысли. Ангел уловил нечто странное и понял, что было прошлой ночью: тревожился не он один, а просто обнимать друг друга во сне — хороший способ успокоиться, переждать тяжелые несколько часов, чтобы утром, со свежей головой, что-нибудь придумать. И это было по-настоящему здорово, но в этот раз Азирафаэль не спешил высказаться вслух — вдруг этот прекрасный демон реально обидится.