Intimacy

Брак по расчету. Кларк Гриффин имела приличное состояние, но только самые отвратительные поклонники были достаточно отчаянными, чтобы добиться связи с семьёй Гриффинов после всех скандалов. Сначала смерть её отца, а затем последующая зависимость её матери от опиатов. Эбигейл Гриффин с тех пор полностью восстановилась, но даже через два года свет не забывал об этом. Кларк повезло, что лорд Маркус Кейн всё ещё достаточно беспокоился о своих старых друзьях, чтобы выдвинуть им кандидатуру мистера Беллами Блейка. Хотя он и не был из известной семьи, его многообещающая карьера юриста и покровительство лорда Кейна привели к быстрому росту его респектабельности. Если бы он обладал хотя бы небольшим состоянием, многие городские мамаши бросали бы своих дочерей ему на пути. Однако отсутствие наследства и необходимость тратить большую часть своего заработка на воспитание сестры — упрямой молодой девушки, которую он также опекал, — омрачили его перспективы. Лорд Кейн предположил, что они оба могли бы извлечь выгоду, объединив состояние Кларк и растущее положение мистера Блейка, и никто не мог не согласиться. После скандалов Кларк снизила свои ожидания: самое большее, на что она надеялась, — это найти доброго пожилого человека, который, возможно, не проживёт долго после их брака. Но мистер Блейк был молод, всего на три года старше её, и действительно очень красив, что делало перспективу её супружеских обязанностей гораздо проще. Её мать много лет учила Кларк всем обязанностям жены. Её подруга Найла даже объяснила, как леди может сделать некоторые из этих обязанностей приятными для себя, а не только для своего мужа. После женитьбы Харпер в прошлом году, Кларк узнала, что некоторые мужья были осведомлены об этих методах сами (и других, кроме того). Она ещё не знала достаточно о характере мистера Блейка, чтобы судить, будет ли он таким же… любящим мужем, каким был мистер Грин для Харпер, но она верила, что он хороший человек. Уверенная, что он, как минимум, не будет недобр к ней, Кларк чувствовала себя полностью готовой выполнить свои супружеские обязанности, когда она откинулась на подушки, ожидая, когда её новый муж войдет в её покои. Она была совершенно не готова проснуться на следующее утро поверх покрывала, всё ещё одетая в белоснежную ночную рубашку, которая была сшита специально для её первой брачной ночи. Одеваясь к завтраку, Кларк искала какую-то причину, которая не позволила бы мистеру Блейку войти в её комнату. Он не казался сильно пьяным после свадебного приема, но к тому времени, когда они прибыли в поместье лорда Кейна на медовый месяц, уже стемнело. Можно было легко споткнуться при свечах, особенно в незнакомой обстановке. Однако, когда она подошла к завтраку, Кларк не увидела никаких признаков травмы на её новом муже. Он отложил газету, чтобы пожелать ей доброго утра без малейшего намека на то, что с тех пор, как она видела его в последний раз, произошло что-то странное. — Ты хорошо спала? — спросил он, когда она ответила на его приветствие. — Да, спасибо, — ответила она, садясь напротив него. — А Вы?  — Как убитый. Я и не подозревал, как устал, пока мы не приехали вчера вечером. — Понятно, — сказала Кларк, расслабляясь. Это была очень напряжённая неделя. Многие приготовления предшествовали самой свадьбе вчера утром, за которой последовал прием и их прямой отъезд в деревню. Она заснула довольно быстро, ожидая его; возможно, он тоже быстро заснул. — Я надеюсь, сегодня Вы чувствуете себя лучше. Мистер Блейк ответил утвердительно, успокоив Кларк. Они могли бы просто выполнить супружеский долг сегодня вечером. Пока они ели, её муж предложил провести день, исследуя дом, проявляя особый интерес к библиотеке.  — Мне кажется, ты любишь читать, — заметил он.  — Так и есть.  — У меня не было времени насладиться коллекцией Лорда Кейна, когда я был здесь в последний раз, хотя она превосходна. Не хочешь присоединиться ко мне в библиотеке после завтрака? Кларк согласилась, ожидая, что они проведут там некоторое время, прежде чем успеют осмотреть остальную часть дома к обеду. Тем не менее, они так глубоко обсуждали любимые книги и воспоминания, которые они вызвали, что им пришлось попросить обед, который был подан им в библиотеке. Ближе к вечеру они обошли весь дом, чтобы размять ноги, но беседа не прерывалась, и после посещения других комнат они снова вернулись в библиотеку. За этот день Кларк узнала о своём муже больше, чем за все месяцы, прошедшие с их первой встречи. К тому времени, как ужин был подан, Кларк с трудом могла поверить, что уже наступила ночь. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь раньше проводила весь день с другим человеком, не желая отдохнуть от его компании, даже с родителями. Когда она удалилась на ночь, Кларк поспешила переодеться в ночную рубашку, еще более изящную и красивую, чем та, в которой она спала до того, как стала женой. Сегодня вечером, устраиваясь в постели, она меньше думала о своих супружеских обязанностях и вместо этого чувствовала растущее возбуждение. Проведя день со своим очаровательным, красивым, внимательным мужем, как она могла чувствовать что-то еще? Тем не менее, это волнение медленно исчезло, поскольку минуты тикали, и Кларк продолжала сидеть одна, ожидая его. Когда ей стало холоднее, Кларк наконец забралась под одеяло и погасила свечу.

***

На следующее утро она спустилась вниз, чувствуя, будто её оскорбили. Это смягчило бы вину ее мужа, если бы он действительно был ранен, но опять же, он был образцом здоровья. Он даже не намекнул, что в его отношении есть что-то удивительное, и Кларк обнаружила, что ей не хватает слов, чтобы потребовать объяснений. Они провели весь день, исследуя деревню, где он был также внимателен, как и вчера, если не больше. Несмотря на то, что его отсутствие по ночам раздражало Кларк, ей нравилось гулять с ним под руку, а также их разговор. Большинство деревенских дам, мимо которых они проходили, явно заметили его обаяние, и Кларк почувствовала, как несколько взглядов устремились в ее сторону. Мистер Блейк казался настолько тупым, что Кларк усомнилась, нравится ли ему общество женщин. Но она чувствовала, как его глаза оценивали ее форму в дни их помолвки, когда он думал, что она не смотрит. Это случилось снова в тот день, когда она примеряла шляпу, и она поймала его взгляд, украдкой задержавшийся на низком вырезе ее платья. Решив использовать это знание в своих интересах, Кларк тщательно выбрала ночную рубашку, намереваясь дождаться мужа в его спальне. Тогда мистер Блейк не сможет отказать Кларк в ее обязанностях. Проверив свои волосы в зеркале, Кларк подумала, что нужно нанести немного духов на ее шею, но, потянувшись к бутылке, она ахнула при виде большого паука, ползущего по комоду. Собрав лист бумаги, она попыталась отогнать насекомое дальше по столу к окну, но после минутной паузы оно устремилось к ней. Кларк непроизвольно вскрикнула и отдернула руку, прежде чем оно смогло переползти через неё. Паук устроился на другом конце комода, видимо, решив, что он сдался. Кларк раздумывала, стоит ли попробовать еще раз, когда стук в дверь прервал ее размышления. — Кларк? Кларк вздохнула с облегчением, услышав голос мужа. — Входите, — немедленно сказала она, не желая заставлять его ждать теперь, когда он наконец вспомнил о своих обязанностях. Она приготовила приятную улыбку для его появления, но была удивлена, когда он открыл ее только наполовину и посмотрел на нее с беспокойством.  — Что случилось? — спросил он, оглядывая комнату. — Ты казалась обеспокоенной.  — О. Я нашла паука, — объяснила она, указывая на комод. — Я пыталась подвести его к окну, но он, похоже, плохо ориентируется. Его губы изогнулись в улыбке, когда он полностью вошел в комнату. — Можно мне? — спросил он, потянувшись за бумагой, свернутой в ее руке.  — Конечно. Она почувствовала легкое прикосновение его пальцев к своей ладони, когда он взял бумагу. Он повернулся и присел на корточки у комода, пытаясь завести на него паука. Он был слишком занят своей работой, чтобы вступать в разговор, и Кларк не делала никаких усилий с ее стороны. Она вложила всю свою энергию в восхищение его формой. Он явно только собирался лечь спать, но уже пренебрег формальными тонкостями публичной одежды. Над брюками была только рубашка с закатанными до локтей рукавами. Его голые предплечья выглядели сильными и почти золотыми в свете свечей. Кларк хотела провести пальцами по коже, но она оставалась неподвижной, пока он быстро не проводил паука до окна и снова не закрыл его. Когда он повернулся, чтобы еще раз взглянуть на нее, ей удалось обрести дар речи.  — Спасибо.  — Ничего особенного, — он, казалось, собирался продолжить, когда его взгляд упал на ее платье. Это была третья из четырех новых ночных рубашек, сделанных для ее свадьбы. Кларк стеснялась примерять её, так как она показывал гораздо больше её пышной груди, чем другие, но это произвело желаемое впечатление. Его глаза были прикованы к кружевному вырезу, который неприлично низко сидел на груди в течение долгого, тяжелого момента. Но потом он откашлялся и поднял голову, чтобы продолжить ровным тоном:  — Я уверен, что долг мужа — уберечь сон жены от нежелательных волнений. Кларк сначала улыбнулась, но потом ее разум уловил слово «сон». Конечно же, он не собирался…  — Спокойной ночи, Кларк, — ласково сказал он. А потом он снова оставил её одну в спальне.

***

Кларк не знала, как поднять эту тему на следующее утро, но у неё даже и не было такой возможности. Их завтрак был прерван прибытием одного из присланных из Лондона слуг лорда Кейна. Он принес срочное письмо от гувернантки мисс Октавии Блейк, сопровождаемое опровержением самой девушки. Мистер Блейк провел весь день за написанием ответов, прежде чем написать послание и лорду Кейну. Поскольку мужчина ждал возвращения с письмами, Кларк сочинила короткую записку для своей матери, прежде чем заняться другими делами, так как дождь держал ее внутри дома. К стыду своему, к тому времени, как мистер Блейк присоединился к ней, она уже отложила рисунок и пыталась заниматься рукоделием, которое все еще было ужасно плохо.  — Не смейтесь надо мной, говоря, что это хорошо, потому что я знаю, что это не так, — сказала она, чувствуя себя неловко от его молчания, когда он смотрел на ее дрянную работу. Его губы изогнулись в мягкой улыбке. — Тебе просто нужна практика. Я могу дать несколько советов. Кларк могла только смотреть на него самым неприличным образом, пока он не предложил ей объяснение. — Моя мать была швеей. Она не знала об этом, она вообще мало знала о матери мистера Блейка. Кларк хотела бы узнать побольше, но не стала вдаваться в подробности. Кларк придвинулась ближе к нему на кушетке, прежде чем спросить: — С Вашей сестрой все в порядке?  — По правде говоря, я не уверен. Она говорит, что просто хотела погулять, но ее гувернантка настаивает, что она пыталась сбежать.  — А Вы что думаете? Он тяжело вздохнул, словно устал от мира.  — Я думаю, что Октавия беспокойная. И ей может понадобиться новая гувернантка, которая сможет угнаться за ее своеволием. Его плечи были напряжены, и Кларк обнаружила, что её рука поднялась и легла ему на спину, успокаивающе гладя. Мать говорила ей, что долг жены — утешать мужа в трудную минуту, но Кларк обнаружила, что вовсе не думает о долге.  — Хотите вернуться в Лондон? Кларк не особо хотела сокращать свой медовый месяц. Особенно до того, как они даже не выполнили супружеский долг. Но она понимала, если мистер Блейк чувствовал необходимость вернуться.  — Я думал об этом, но, по правде говоря, думаю, что это только сделает Октавию еще более непослушной. Я не верю, что она снова попытается что-то сделать в течение нескольких дней. Кроме того, — он сделал паузу, прежде чем продолжить почти застенчивым голосом, — я не хочу уезжать прямо сейчас. Я чувствую себя здесь вполне довольным. Кларк надеялась, что это не гордость заставила ее думать, что он пристально смотрел на нее, когда говорил. — Как и я.  — Возможно, будет разумно вернуться в Лондон не на одну ночь, прежде чем мы снова уедем. Я бы хотел сначала договориться с тетей Октавии, чтобы она навещала ее почаще. Хотя Кларк не забыла об их предстоящем свадебном туре, это напоминание заставило ее осознать ограниченные дни, доступные для «завершения» их брака, все еще находясь в медовом месяце. Несмотря на то, что она была вооружена большим знанием законов, чем многие другие женщины ее положения, она предпочитала выполнять свои обязанности в первый раз, находясь в их нынешнем, удобном жилище, а не в какой-то случайной гостинице, постоянно путешествуя. Поэтому, пока мистер Блейк поправлял ее рукоделие и расспрашивал о детстве, Кларк мысленно прикидывала, как лучше всего выполнить свои обязанности в эту ночь. Она не гордилась составленным планом, но у нее было мало свободного времени. Надев последнюю из своих новых ночных рубашек, Кларк стояла у двери своей спальни, терпеливо прислушиваясь к звукам шагов Мистера Блейка на лестнице. Как только они стали громче, она толкнула комод и вскрикнула. Это звучало болезненно фальшиво по её мнению, но она достигла своей цели. Почти сразу же раздался стук в дверь мистера Блейка.  — Кларк? Что-то случилось?  — Войдите. Он повторил свой вопрос, как только открыл дверь, позволяя Кларк объяснить:  — Я ударилась ногой об это…  — Ты ранена? Сейчас, — продолжил он, закрывая за собой дверь и направляясь в спальню, прежде чем она успела ответить. — Давай я помогу тебе сесть.  — Я уверена, что ничего страшного, — настаивала она, чувствуя себя виноватой в его резком беспокойстве. Однако она наслаждалась ощущением его руки на своей талии. Его тепло просачивалось сквозь тонкую ткань, когда он провожал ее к креслу.  — Какая нога? — спросил он тоном, не терпящим возражений, опустившись перед ней на колени. Она колебалась лишь мгновение, прежде чем поднять левую ногу. Кларк резко вдохнула, когда он взял ее босую ногу в свои руки. Дальнейшие планы вылетели у нее из головы, когда она почувствовала, как одна большая шершавая ладонь обхватила ее ступню. Ощущение, которое он вызывал в ней, было настолько сильным, что это было похоже на щекотку, хотя Кларк не хотелось смеяться. Кларк никогда не думала, что подушечка большого пальца Мистера Блейка, мягко поглаживающая кожу вокруг ее лодыжки, может вызвать такое волнение внутри нее. Другие его пальцы заигрывали с подолом ее ночной рубашки, но они не поднялись выше на дюйм.  — Я… я уверена, что всё в порядке, — повторила она с придыханием, когда его пальцы пробежали вниз по ее ноге. Ее руки сжали подлокотники кресла, когда он продолжил свою оценку.  — Это не помешает удостовериться. Его глаза решительно изучали ее ногу еще несколько долгих мгновений, прежде чем он встретился с ней взглядом.  — Я не вижу никаких повреждений. Все еще болит? Кларк покачала головой.  — Хорошо. Я надеялся, что мы с тобой сможем завтра прогуляться по саду.  — Прогуляться? — она чувствовала себя довольно глупо. Руки мистера Блейка продолжали нежно ласкать ее ногу, хотя он, казалось, не замечал этого.  — Мне сказали, что ты любишь гулять.  — Так и есть.  — Говорят, погода будет гораздо лучше, чем сегодня. Не хочешь осмотреть окрестности вместе со мной?  — Конечно, — Кларк прикусила губу, чтобы остановить лишние слова.  — Отлично, — ответная улыбка мистера Блейка угрожающе исказила его черты, и Кларк обнаружила, что не может отвести взгляд. Её муж не выдавал таких улыбок, и она все еще не знала, как реагировать, когда одна из них была адресована ей.  — Я предлагаю отправиться сразу после завтрака. Он осторожно опустил ее ногу и не отпускал, пока она не коснулась пола. Она кивнула, когда он встал. Его глаза мягко задержались на ней на мгновение, прежде чем он сделал шаг назад к двери.  — Спокойной Ночи, Кларк.  — Спокойной ночи. Прошло некоторое время, прежде чем покалывание в ноге утихло, и Кларк вспомнила, что она все еще не выполнила свои супружеские обязанности. Но она была еще более решительно настроена, чем когда-либо.