я покажу тебе спонтанность.

Каждое последующее утро Чонгук просыпался с искренним удовольствием. Человек, вносивший дискомфорт в жизнь парня, пропал из нее полностью, и теперь простой 17-летний школьник живет так, как всегда было привычно. Ему больше не хочется всех послать и быть одному, зарывшись в свои мысли, он снова забыл, что такое мат, алкоголь и противные проявления агрессии. Даже к Хосоку Чонгук стал благосклоннее, если вспомнить их вчерашний разговор. — Слушай, Чонгук, — Хосок, приподняв плечи от неловкости, неуверенно топчется на месте, наблюдая за реакцией оторвавшегося от чтения книги бывшего друга. Младший Чон смахивает чёлку и расправляет складки бровей. Он спокойно кладёт закладку на странице, на которой остановился, и убирает книгу в рюкзак. Хосок искренне улыбается такому жесту, потому что Чонгук готов его слушать. — Что-то случилось? — Сейчас уже середина семестра, а у меня долгов по алгебре выше крыши, — Хосок проводит рукой над головой, чтобы показать, насколько много он погряз в проблемах в учебе. Чонгук усмехается, потому что примерно предвидел это, когда его друг кардинально изменил свою жизнь. В этот момент он ловит себя на мысли, что его реакция очень похожа на Тэхёна, и ухмылка резко спадает с лица парня. Каждое воспоминание об этом музыканте отдаётся куда-то в висок и заставляет неприятно съёжиться, будто перед носом пронесли что-то вонючее. Хотя, от самого Тэхёна всегда пахнет очень приятно, даже когда несёт алкоголем изо рта. В боулинге, например, каждый раз, когда Ким проходил мимо Чонгука, в воздухе оставался запах клубники. Теперь, всю эту неделю, когда Чонгук резко полюбил клубнику, ему постоянно вспоминался Тэхён. Однако, от этого парень не переставал питаться ей, продолжая думать о временном соседе. Звучит очень по-мазохистки. — Тебе нужна помощь? — Чонгук одергивает себя, когда понимает, что вновь вспомнил Тэхёна. Хосок приподнимает бровь, наблюдая за сменой выражений лица друга, но не решает ничего говорить, дабы не злить его. Вряд ли, находясь в таких шатких отношениях с Чонгуком, ему стоит задавать лишние вопросы. — Просто ты шаришь в математике лучше всех из тех, кого я знаю в нашем классе… — теперь Хосоку кажется эта затея очень глупой. С чего бы Чонгуку тратить время на человека, который его вот так неприятно оставил? — Да, я могу с тобой позаниматься, — прерывает его младший. Рыжеволосый делает губами букву «о», опустив, наконец, напряжённые плечи. Не желая прерывать разговор, Чонгук переходит на совсем другую тему — недавний забавный выпуск их с Хосоком любимого «The Late Late Show» Джеймса Кордена.

***

Вспомнив о том, что ближе к вечеру Хосок как раз и придет заниматься, Чонгук радостно вскакивает с кровати и в такт песни в своей голове шагает к ванной комнате. Есть такое ощущение, будто эта суббота — такая же, как и все те, что были несколько месяцев назад. Позавтракать парень решает за барной стойкой. С тех пор, как у Чонгука перестали появляться гости, он начал есть на диване перед телевизором. Это очень плохая привычка, но у школьника нет никакой мотивации от неё избавляться. Сев за стол, Чонгук краем глаза замечает те самые конфеты, одну из которых Тэхён тогда съел. Кадр того, как они кричат друг на друга в коридоре, сам собой рисуется перед глазами. Чонгук уже неделю ругает себя за то, как вёл себя с этим музыкантом. Посылать его матом — это уже слишком. Даже когда Чонгук был настолько раздражённым. Может, он обидел Тэхёна? Нет, бред. Кажется, этот человек абсолютно непробиваемый. Ему совершенно плевать, что про него говорят люди. В конце концов, он — музыкант, и он привык не замечать грубые слова в свою сторону. С каждым разом, когда Чонгук прокручивает в голове ту напряженную ситуацию в своей квартире, ему все больше и больше кажется, что тогда Тэхён хотел его поцеловать. Что-то в глазах старшего было… пугающее, но одновременно притягивающее. Злость Кима смешивалась с запретным желанием, заставляя его взгляд бегать с рта Чонгука на глаза. А Чонгук сам поджимал губы, будто чего-то боялся. Боялся, что Тэхён подумает чего лишнего, посмотрев на пухлые, красные, искусанные губы школьника, и сделает это грубое, но манящее движение. Может, во время поцелуя с Тэхеном запах клубники ещё мощнее? А на ощупь губы такие же мягкие, как его волосы? Неважно. Какая вообще разница? И с чего бы Тэхёну целовать школьника? Чонгук кидает конфету, на которую уставился, погрузившись мыслями в то воскресенье, и выбрасывает все разом в мусорку. Поцеловать парня? От одной только мысли хочется неприятно поморщиться. — Уж лучше жабу, — успокаивает себя Чонгук.

***

Оказывается, у Хосока действительно очень плохо с математикой. У Чонгука и в мыслях не было, что ему придётся объяснять другую основы тригонометрии. Через полтора часа пытки мозга Чон старший всё-таки не выдерживает: — Так, если ты не хочешь, чтобы в моих мозгах осталась одна извилина от напряжения, то можно устроить перекур? — Хосок хватается за голову, будто боится, что она сейчас разорвётся. Чонгук долго сморит на друга, сильно сощурившись. Он сейчас чувствует себя мамочкой, которая думает, можно ли дать ребёнку мороженое. Но только есть одно различие — Чон младший не имеет никакого права что-то решать за старшего. Он лишь помогает другу с математикой. Только и всего. — Да, но можешь… — Чонгук будто пробует на вкус следующие слова, которые хочет, но боится произнести. — Можешь, пожалуйста, после этого почистить зубы? Почему-то именно в этот момент Чонгук понимает: он выглядит, как откровенная зануда. Ведь курение — это абсолютно нормальная и распространённая привычка, хоть и вредная. Да, неприятный запах. Ну и что? Можно привыкнуть. В голове образ Тэхёна с сигаретой, ухмыляющегося от кислой мины Чонгука. Чон даже невольно переводит взгляд на окно, в котором видно то место, где Тэхён при нем закурил. Тогда Ким играл с Чонгуком, и младший это прекрасно понимает. Его злит это, но ещё больше — то, что он легко на поддаётся. Ухмылка Тэхёна не выходит из головы. Врезалась, словно топором. И тот взгляд, игривый, довольный. Который, как всегда раньше казалось Чонгуку, хотелось постоянно стереть с его лица. Ударить, лишь бы Ким перестал так реагировать на школьника. Хоть кулаком в лицо. А лучше ударить себя, чтобы не думать больше об этом человеке. Хосока нет уже слишком долго, как кажется Чонгуку. Младший, дабы не погружаться в глупые, ненужные мысли, решает прийти к другу и… начать перебарывать своё отвращение к сигаретам? Чтобы не передумать, парень идёт к входной двери. Буквально открыв ее, Чонгук сразу ощущает, как дым, что он вдыхает, сразу попадает в организм и оседает там, будто что-то липкое и противное. «Конечно, это тебе не клубника», — невольно пролетает в его голове. Прикрыв глаза на пару секунд, парень словно мысленно отдирает с легких это ощущение. Наконец, освободившись, он уверенно смотрит на Хосока, который не сразу замечает друга рядом с собой. Как и два силуэта рядом с ним. Они также курят, отчего обстановка выглядит максимально невыносимой. Чонгук не планировал переходить на хард левел терпения, но кто его будет слушать? — О, Чонгук? — говорит один из силуэтов с максимально знакомым, врезавшимся голосом. Он разгоняет дым перед собой и убирает сигарету вниз, чтобы увидеть владельца дома. Только после этого движения Чонгука наконец удаётся разглядеть немного смущённое лицо Тэхена, что для него очень несвойственно. Эта немая сцена выглядит максимально неловко. Тэхену будто стыдно, что Чонгук застал их тут курящих. Намджун, стоящий рядом со своим другом, наигранно кашляет, чтобы остановить это затянувшееся молчание. — Чонгук, парни просто подошли со мной покурить, они скоро уйдут, — подаёт голос Хосок. — На самом деле, не совсем, — Намджун откашливается, будто даёт себе пару секунд. — Мы хотели позвать тебя, — он осекается, бросив взгляд на Чонгука, который старается не подать виду, что для него эта ситуация совсем не напряжная. Мозг все ещё борется с желанием задержать дыхание, а глаза старательно не смотрят на Тэхена. И парень даже не знает, что ему сложнее. — Вернее, вас, — исправляется Намджун. — Посмотреть у нас фильм и выпить пива. После этих слов у Чонгука уже не удаётся делать вид, что все в порядке. Брови почти встречаются на переносице, а взгляд, но уже вопросительный, всё-таки переводится на Тэхена. Ему интересно, что Ким думает по этому поводу, но по лицу не удаётся прочитать ничего. — А мы здесь причём? Вы нас даже не знаете, — Чонгук берет за руку Хосока, только что потушившего окурок, чтобы утащить в дом. Однако друг не изъявляет желание идти за ним. — Вообще-то мы с Намджуном договаривались как-нибудь зависнуть, — Хосок мягко вынимает руку, но легонько толкает Чонгука в помещение. — Подождите нас минуту, — кидает он за плечо музыкантам и закрывает за собой дверь. — А занятие? Это не тебе нужно было закрыть пробелы в тригонометрии? — Чонгук потихоньку начинает закипать, хоть и продолжает говорить шепотом. — Нет, я конечно знал, что ты безответственный, но чтобы настолько… — Парень скрещивает руки на груди и фыркает. Взглянув на Хосока и увидев его печальный взгляд, он понимает, что, возможно, перегнул. — Я просто не люблю вечер субботы проводить за учебой или в одиночестве. Я не хочу напиваться, просто весёлая компания, — тон старшего открыто намекает, как ему стыдно, но хочется. — Мы можем продолжить завтра днём. Я не заставляю тебя идти со мной… Несмотря на то, что Чонгук младше, обычно именно он был бóльшим авторитетом в их дружбе. За ним было последнее слово, без его одобрения Хосок не любил что-то делать. Конечно, он может обходиться и без согласия младшего, но зачастую именно Чонгук понимал, что лучше, а Хосок, тем временем, — далеко не всегда. — Хорошо. Я понимаю. Но я пойду с тобой, — Чонгук прикусывает губу, понимая, какой же это абсурд. Он буквально плюет на свои планы, чтобы пообщаться ещё раз с тем, кто его невероятно напрягает. — Я просто хочу проследить, чтобы ты снова не натворил делов и потом не жалел. Хосок радостно обнимает друга. Кажется, такая причина его вполне устраивает. Да и Чонгук смог убедить себя, что дело только в этом. — Мы готовы, — с этими словами Хосок выходит через пару минут на улицу. Тэхён скептически смотрит на него, не веря, что Чонгук вообще на такое способен. Уже приготовившись съязвить, Ким открывает рот, но тут же закрывает его, чтобы у него слишком не отвисла челюсть. Чонгук скромно выходит за другом, хоть и пытается выглядеть более уверенным, чем обычно. Внешний вид обязывает. Парень одет в короткую джинсовую куртку и высокие джинсы. Образ завершается конвертами и новым пробором, который открывает лоб Чонгука. Он будто прилетел из Америки 90-х, но это не выглядит нелепо, а вполне ему подходит. — Вау, так ты умеешь одеваться как нормальный человек? — старается скрыть своё восхищение Тэхён за сарказмом. Чонгук, до этого излучающий хоть какую-никакую уверенность, окончательно тушуется и горбится, не решаясь посмотреть ни на кого. Тэхён мысленно проклинает себя за эти слова. Лучше вообще молчать. — А зачем вам мы? — спрашивает Чонгук, заходя в дом родителей Намджуна последним. В тишине он погружается в свои мысли и постоянно корит себя за действия. Чтобы как-то перекрыть это чувство, парень пытается завязать разговор, но общих тем у странной компании по факту нет, поэтому Чон пробует ухватиться хоть за что-то. Тему группы он затрагивать не хочет. — Зачем вы позвали этого зануду? — спрашивает Сокджин, который ждёт всех в коридоре. Щеки Чонгука вспыхивают, но он стоит за спинами остальных, поэтому это никто не замечает. Чтобы ещё больше скрыть свое лицо, парень отворачивается и вешает джинсовку, оставаясь в обычной чёрной футболке. Из-за этого Чон не замечает, как Тэхён сверкает глазами на гитариста и угрожающе показывает ему кулак. Хосок берет младшего за руку и ведёт его в гостиную. Между диваном, на который сели Чоны, и огромной плазмой на столике уже лежит пицца и стоят несколько бутылок пива. Алкоголь не особо радует Чонгука, но вот пиццу он безумно любит, поэтому сразу берет себе кусочек. Сокджин садится справа от уплетающего пепперони, отчего второй мысленно воет, а внешне лишь жалобно смотрит на Тэхена. Вокалист это сразу замечает, потому что не может оторваться от Чонгука. Оставшись в одной футболке, Чон открыл свои руки, длинные, тонкие пальцы, которые изящно держат даже что-то неэстетичное вроде откусанного кусочка пиццы. Тэхён, чтобы больше не пялиться так, направляется к нему и, сдвинув Джина, садится на место гитариста. Ким ухмыляется, вспоминая, как Чонгук просил держаться его подальше, а в итоге сам пришёл к нему домой. Увидев взгляд школьника на нем, он мягко улыбается, показывая этим, что защитит, если надо, и не обидит сам. Если, конечно, трахнуть не является обидным. — Мы растеряли все связи тут, а с вами мы хотя бы знакомы. Одним очень скучно, — отвечает всё-таки Чонгуку Намджун, садясь на кресло слева от Хосока. — Мы любим внимание, как сам понимаешь, — добавляет Сокджин. Он, чтобы лучше всех видеть, передвигается на кресло справа. — Чем вам фанатки не угодили? — Чонгук радуется, что выходит хоть какое-то подобие разговора, но переводит взгляд на Хосока, не понимая, почему он молчит. Рука друга лежит на подлокотнике, а Намджун, так как кресло и диван касаются, накрывает ее своей. Хосок скрещивает их пальцы и неуверенно смотрит на музыканта, а тот лишь улыбается в ответ, прикрывая лицо от всех другой, свободной рукой. Чонгук на такую картину старается не реагировать, поэтому переводит взгляд на Тэхена и фокусируется на нем. Пока что все выглядит вроде мило, и вмешиваться не стоит. Он не знает, как устроено у геев, и смотреть ему совсем не хочется. — Слушать вздохи, может, первое время приятно, но быстро надоедает. Сложно вести диалог с теми, кого ты интересуешь только как знаменитость. А в отпуске нам хотелось бы как раз забыть о том, кто мы есть, — Тэхён старается не смотреть в этот момент на Чонгука, потому что при одном взгляде на него он забывает, о чем вообще думал, заменяя мысли на «Такие руки должны держать мой член, а не пиццу». — Не Сокджин сейчас сказал, что вы любите внимание, — Чонгук смотрит на Тэхена, сощурившись. Тот всё-таки переводит взгляд на младшего и снова удивляется, как прическа смогла так преобразить школьника. Он теперь выглядит хотя бы совершеннолетним, и взгляд стал сексуальнее. Чонгук будто пытается тем самым взять доминирующую роль в разговоре, подловить в чем-то, чтобы его не унизили самого. Но он забыл, что не все играют по-честному. — Дотошный, ты будешь ещё и каждое слово припоминать? — Сокджин закатывает глаза и открывает бутылку пива. — Ты не хочешь заткнуться? Чимин не смог прийти, и теперь ты осознаешь, что сегодня остаёшься без секса, вот и злишься? — Тэхён фирменно приподнимает подбородок и мягко улыбается, проводя языком по губам. Напоследок он вопросительно вскидывает голову, выгибая бровь. Чонгук довольно смотрит на знакомого, потому что сам он не нашёл, что сказать. — Заступаешься за любимого? Мне казалось, второй раз ты на одни грабли не наступишь. — Так, все! — Чонгук встаёт, не желая больше слушать эти неитупейшие перепалки. От его крика даже Хосок с Намджуном подпрыгнули. — Я ухожу нахрен. Чонгук не успевает дойти даже до коридора, как его хватает за руку Тэхён и ведёт в другую комнату. — Выбирайте пока фильм, — бросает Ким напоследок. — И зачем? Я бы ушёл, мне не пришлось бы больше делать вид, что я рад здесь быть, а Джин больше не подкалывал бы тебя, что я мол твой любимый, когда я и общаться с тобой не хочу. Это даже говорить противно, — Чонгук скрещивает руки на груди и, надув нижнюю губу, смотрит вниз. - Воркующие Намджун с Хосоком и недотрах Джина. Классная компания, считаешь? - Тэхён ухмыляется, облокотившись рукой на стену за спиной Чонгука. Тот, оказавшись в слишком близком контакте с Тэхёном, вздрагивает. Из-за небольшой разницы в росте Чонгук невольно смотрит на губы парня, которые находятся почти напротив его взгляда, но быстро поднимает глаза. Тэхён старается скрыть свою ухмылку, потому что это не осталось незамеченным им, и продолжает говорить. - Поверь, с тобой интереснее. Мы же сказали, нам скучно. Я люблю общаться с новыми людьми, и я даже принимаю твои условия. - Очень благородно, - фыркает младший, стараясь вообще не смотреть на Тэхёна. - Но Джин меня бесит, может ему кого-то привести? - Мы сейчас пойдём смотреть фильм, он перестанет тебя трогать. Ты просто на него забиваешь и все. Идёт? - Тэхён смотрит в глаза Чонгуку, и тот не сдерживается и поднимает голову, но пугается, как кролик, оттого, что его лицо снова слишком близко. Спустя пару секунд Чон всё-таки расслабляется и, не сдержавшись, опять смотрит на губы. - Так что? - Тэхён нарушает затянувшуюся тишину и немного склоняет голову вправо, хоть и не хочет ничего менять в этом моменте. Чонгук, всё-таки не сдержавшись, проводит подушечкой пальца по губам старшего. Тэхён делает шумный выдох, и Чонгук, вздрогнув, убирает руку. «Да, губы действительно мягкие.» — Идёт, — парень выныривает из-под руки Тэхена и возвращается в гостиную. Ким смотрит ему в спину, облизывая губы. Да, эти пальцы определённо должны выполнять подходящую для них функцию. Во время фильма Чонгук старательно не смотрит на Тэхена, стараясь вообще забыть о том, что за хрень он сделал, и пытается вникнуть в сюжет. Даже когда Ким будто невзначай обнимает младшего, положив руку на спинку дивана, Чон молча сдвигается левее во избежании конфликта, так как Хосок вообще пересел к Намджуну. После обсуждения фильма парни, как и обещали, просто предлагают проводить школьников до их домов, чтобы потом с них были взятки гладки. Сокджин сваливает к освободившемуся Чимину, а Намджун вызывается довести Хосока. Чонгук с радостью соглашается на вариант просто разделиться, чтобы больше не видеть слишком приторных парней, несмотря на то, что ему самому придётся снова остаться наедине с Тэхеном. Благо всего лишь надо перейти дорогу. — Ты перестал меня бояться? — ухмыляется Тэхён, остановившись на крыльце Чонгука. Тот смотрит куда-то вдаль несколько секунд, а потом, вздохнув, всё-таки решается: — Тэхён. Я понимаю, на что ты вообще претендуешь, но я тебе уже говорил. Я не гей, и мне противна даже мысль поцелуя с тобой. К тому же напомню, что ты тут ненадолго. Так что просто оставь меня в покое, и на этом вся моя трата нервов закончится, — Чонгук зарывается в свою джинсовку то ли от холода, то ли от страха реакции Тэхена. — А не ты ли сам пришёл сегодня в наш дом? — Ким продолжает оставаться таким же самоуверенным, и какая-то колкость в его сторону не особо может его смутить. — Я следил за Хосоком! — Чонгук в очередной раз радуется, что из-за темноты не виден румянец. Он уже и сам перестаёт верить в свою причину, но старается добавить в слова максимум убедительности. — А чего ж до конца не проследил? Или если они пошалят не у нас, а у него, то это уже не считается? — ухмыляется Тэхён и спускается с крыльца. — Пока, фанат пиццы, — кричит он через плечо и скрывается в квартире родителей друга. «Раз противна мысль поцелуя со мной, значит она проскальзывала в его голове, » — хмыкает Тэхён и самодовольно идёт дрочить на руки Чонгука.