Caramel cotton wool and sweet cappuccino.

      Вся эта суета перед поездкой очень завораживает, заставляет сердце биться как-то по-особенному тепло и быстро. Весь привкус поездки и дальней дороги, он ощущается приятным осадком и сладко-кофейным вкусом. Сборы, перепалки между собой насчёт багажа ничуть не расстраивают, а ещё больше возбуждают интерес. Вроде все это уже пройдено, каждый год Тэ и Гук отправляются в дорожное приключение, останавливаясь в маленьком уютном хостеле, где их знают и приветствуют, как родных. Там добрая тётушка встречает, считая семью Ким как внуков, которых у той никогда не было. «Молодая была, нагуляться хотелось» — причитает старушка, провожая в комнату. Там старый кот — Огонёк. Рыжий такой, до ужаса пушистый и мягкий. Так и хочется зарыться носом в его шерстку, но он засранец, своевольный, просто так не дастся. Фермер, приезжающий к старушке чуть ли не каждый день. «Хороша» — приговаривает тот шёпотом, навертывая ус на палец. Вся эта романтика дороги, она так завораживает, греет. —Гуки, ты все? —Спрашивает старший, подходя для того, чтобы обнять со спины мужа. —Почти, Тэ, а вату купим? —Разворачивается Чон, строя жалобные глазки. —Если хорошо попросишь. Тэ показывает на свои губы, довольно щурясь. Знает, что такое заявление заставит его мальчика покраснеть и уткнуться в изгиб шеи, пылая розовыми щечками. Чон колеблется, так хочется этой сладости, смаковать её, кончиком языка подцеплять пушинку из сахара. Гук касается губ, ощущая шероховатость чужих, их упругость и податливость. Проводит языком, вовлекая Тэ в нежность касаний, кладёт руки на шею, поддаваясь порыву той неги и безмятежности, которую Ким дарит ему. Мягкие губы с привкусом ментоловой жвачки, тёплый мокрый язык, скользящий во рту. Тэхен отстраняется с чмоком, убирая большим пальцем каплю слюны в уголке рта. Улыбается, обнимая крепко, когда замечает полыхающие щеки и шальной взгляд. Омегу так легко смутить и раззадорить. —Конечно, котенок. —Ким чмокает еще раз эти сладкие губы, отдающие чем-то солоновато-сладким. Помогает собрать остальные вещи, треплет светлые лохмы, ухватывая робкий поцелуй в щеку. —Мы едем на пять дней, зачем тебе книги? — Вырывает из небольшой связки старую книжку, обложка соскальзывает, Тэхен охает, вертя в руках находку. —Отдай —Заламывает пальцы парень, косясь на изучающий профиль мужа. —Как давно у нас дома это? —Хихикает старший, подходя вплотную. Гук мешкается, бегая глазами по своим кедам, хмурит брови, надеясь уйти от ответа. —М? —Ким пальцами касается подбородка, хмыкая на расфокусированный взгляд парня. —На чердаке нашёл, когда переезжали. —И не сказал мне? Тут закладка, интересно. —Тэ открывает страницу, натыкаясь на весьма интересную картинку. Вертит в руках, отворачиваясь спиной, чтобы младший не смог выхватить. —Воу, а ты далеко уже пролистал, негодник. Зачем она тебе сейчас? Старший отдаёт книжку, заглядывая в глаза. —Вдруг ты уйдёшь куда-то, а мне скучно будет. —И зачем же тебе одному такая пикантная вещь? —Ну... —Не мямли. — Серьёзно говорит Тэхен, кидая книгу на коробки. Гук переминается с ноги на ногу, поднимая глаза на Кима. —Поехали, а то до заката не успеем добраться, потом поговорим. Тэ чувствует себя не очень уютно, смотря на парня, который тяжело вздыхает, явно расстроенный такими действиями. Ким подходит к своему чуду, укутывая в тепло объятий. Прижимает ближе, зарываясь в копну светлых волос. Так по-домашнему и уютно, хотя и стоят на улице. Эту нежность будто притягивает Чон к себе, делится с мужем, утопая вместе в эйфории и неге, в трепетных поцелуях и мягких касаниях губ на шее. Той легкости и тёплого дыхания на коже мало, всегда мало. Тэ не готов мириться с тем, что это тепло вдруг исчезнет. Старший заглядывает в кофейные глаза, в которых скачут блики, солнечные зайчики будто прыгают в радужке, одаривая взгляд лёгкой дымкой. Заворажительной и влекущей. Ким целует в лоб, нос, прикрытые глаза,прося не волноваться. [`✨] В машине играет лёгкая мелодия, проносится по всему салону, отскакивая от стен автомобиля. Гук смотрит в окно, наслаждаясь дневной прохладой. Отпуск в этот раз выпал на осень. По бокам дороги встречаются деревья. Желтоватые листики осыпаются на землю загнутыми корабликами. Кое-где есть лужи, в которые эти листики падают, кружа в каплях воды. Из приоткрытого окна доносятся порывы ветра. Пахнет свежестью, такой чуть моросящей, что хочется вдохнуть полной грудью. Насладиться прохладой, разглядывая осенний пейзаж. Чон чувствует тепло на своей руке, улыбаясь беззвучно. Тэхен сжимает лапку мужа, сковывая в замок. Это дарит ещё большее тепло и умиротворение. Дождь маленькими крупицами падает с неба, отскакивая от стекла машины. Дворники скребут по окну, сбивая струёй капли воды. Время летит быстро, музыка сменяется на попсу, небо совсем застилают тучи, погружая в темень. Гук смотрит на сосредоточенного мужа, который хмурит брови, вытягивая губы уточкой, следит за дорогой. Его длинные пальцы обхватывают руль, проходясь по кожзаменителю. Чон отталкивается от сидения, приближаясь к лицу старшего. Кладёт руку на ляжку, целуя в скулу. —Чонгук, ты чего? Я же за рулём. — Возмущается, убирая руки. —Ну же, я соскучился по тебе. —Мы едем пять часов, ещё часа два и приедем. Тэхен тормозит на обочине, смотря на Гука, который отвернулся, надув губы. —Ну же, иди сюда, солнце. —Ким хлопает по бедру, отодвигая сидение. Младший вздыхает, переползая через вещи. Усаживается на колени к мужу, обхватывая шею. Глаза парня проходятся по раскрытому воротнику рубашки, где видны ключицы. Рука тянется туда, очерчивая контуры изгибов. Как бездумно в такую погоду ходить только в рубашке, да ещё и в расстегнутой. Но почему-то сейчас это радует. Тэхен внимательно следит за движениями своего мальчика, ёрзающего на коленях. Большие ладошки приземляются на бедра, массируя кожу. Мягкие губы мажут по шее, поднимаясь к губам хена. Чуть кусают, оттягивая, язык проходится по контуру губ, дразня. Ким улыбается на проделки парня, сильнее сжимая задницу. Наклоняется вперёд, заставляя обхватить крепче за шею, кусает сильнее, посасывая податливый язык. Гук чувствует легкие фейерверки внутри, которые разрываются каждый раз при касании губ. —Всё, Гуки, не здесь. — Хрипит Ким, отстраняясь от блондина. Младший хнычет, явно недовольный таким поворотом. —Скоро будет та самая кафешка. — Сминая ткань футболки сообщает альфа, наблюдая за расцветающим взглядом омеги. —Сладкий капучино, который ты любишь, если не поторопимся, то закроется. Тэ хихикает на копошения своего чуда. Как тот, пыхтя слезает с бёдер, усаживаясь так, чтобы не задеть зону паха. Ким улыбается, его всегда так легко возбудить. Парень представляет, как на губах остаётся лёгкий сладкий осадок после напитка, а затем он заедает все это сладкой карамельной ватой. Смакует её на кончике языка, довольно урча, как кот в май месяц. На улице заметно холодает, из приоткрытого окна сочится свет фонарей, завывает ветер. Пахнет мокрым асфальтом, свежестью и свободой. Той, которую ощущаешь, когда тебе до одури хорошо. Когда отдаешься этому порыву, наслаждаясь послевкусием долгого занятия. Это чувство такое лёгкое, уносящее будто на облаке. Вдыхаешь запах свободы, наполненный привкусом любимого десерта. Искра проскакивает меж рёбер, выходя паром воздуха в зимнюю погоду. То, когда под дождём стоишь, холод пронизывает до дрожи, но все равно стоишь, будто от этого зависит что-то грандиозное. Когда это чувство проходит, чувствуешь опустошенность. Как будто старая жизнь упорхнула бабочкой в небо, растворяясь в пыльцу для цветов. А новая зарождается в том цветке, на который прилетит пчела собирать нектар. [`🖇️🥀] —Я схожу куплю, сиди в машине. — Говорит старший, натягивая на себя кофту. —Нет, я хочу. Гук быстрее выбегает из автомобиля, дергая за ручку двери. Не открывается. —Опоздали. Гук вздыхает, топая обратно к машине. —Закрыто? —Угу. —Мямлит омега, сдуваясь из-за такой оплошности. Тэхен притягивает младшего к себе, целуя в розовые губки. Эфемерно касается, проходясь по всему личику. —Не расстраивайся, ладно? Омега кивает, благодарно гладя мужа по руке. [`🥀🖇️] Все та же добрая старушка встречает парней, называя внуками. Ведёт обоих в комнату, по пути придаваясь воспоминаниям былой молодости, о гулянках, молодых красавцах и о дурном характере нынешних кавалеров. Рассказывает о быте, щипая за бока омегу, приговаривая о том, что муж не кормит бедолагу. Расспрашивает о работе, о детях, вгоняя в краску Гука своими вопросами и наставлениями. Тот прячет пылающие щёчки в изгибе шеи Тэ, вазюкая холодным носиком. Огонёк лениво тянется на кресле, сверкая наетыми боками. Перекатывается, руки проходятся по рыжей шерстке, почесывая за ухом. Тот утробно урчит, довольный своей старостью. Ещё бы: три раза кормят, гладят, за ухом чухают, давая вкусняшки.

***

На улице прохладно, дождь уступил место ясному небу. Луна вылезла из-за туч, сверкая яркой точкой, вокруг звезды собрались, шепчась между собой. Яркие язычки пламени будто касаются ладоней, полыхая оранжевым светом. Гук растирает руки, грея их над огнём. Тёплый плед укутывает обоих, Тэ обнимает омегу со спины, перебирая пальчики, крутит обручальное колечко в руке, наблюдая за парнем. Тот нос морщит, вытягивая губы, больше кутаясь в ворот свитера. Чтобы костерок горел, нужно подкидывать туда дров, в их отношениях всегда есть то самое топливо для поддержания взаимопонимания и уюта. Вместе всегда приятно сидеть, греясь о тепло, на огне держать палочку с мягким тягучим зефиром, он местами растекается по губкам, так приятно сладость собирать языком, переплывая на вкусные губы. Смаковать, чувствовать отдачу, всё те же неловкие действия, как в юношеские годы. Когда совсем неопытные впервые сталкиваются зубами при поцелуе, а затем краснеют. Тэхен снимает мягкую расплывшуюся сладость, наклоняясь к Гуку. Проводит зефиром по пухлым губам, водит по контуру, чуть надавливая, чтобы открыл рот. Проталкивает наполовину, сразу захватывая губами другую. Младший потихоньку обсасывает угощение, цепляясь иногда зубами, смакует, добираясь до губ. Они сладкие и липкие, Тэхен проводит по ним языком, собирая сахарную дорожку, укладывает спиной парня на плед, нависая. Тянет за губу, перекатывая язык. —Ты сладкий. — Смеётся Ким, шаря руками под одеждой. Чон щурится от прикосновений холодных пальцев, протягивая руку вперёд, чтобы чуть оттолкнуть. Альфа улыбается, наливая горячий чай в кружки. Отдает в руки мужу, омега кладет голову на плечо, наблюдая за огнём. Будто языки пламени танцуют, перескакивая по кромке костра. В глазах этот блеск отражается, он живой, пляшет в зрачках. —Пойдём? —спрашивает альфа, туша огонь. Гук собирает вещи, накидывая на плечи плед, мурлычет, стоит только Киму придвинуться ближе, кладя руки на поясницу. [`✨] Мелодия струится из старого магнитофона, который стоит в углу комнаты. Рука альфы оглаживает талию, а другая крепко сжимает омежью руку. Глаза встречаются, маленькая искорка пробегает по взгляду, заставляя прижаться ещё больше. Беззаботно и медленно, наслаждаясь друг другом, плавно передвигаясь по комнате. Маленькими шажками плыть по полу, греясь о ласку чужих рук. Гук кладёт ладонь на грудь мужчины, продолжая не спеша двигаться. Касается губами шеи, аккуратно, невесомо, целуя кожу. Тело альфы пробивает стая мурашек, когда зубки чуть прикусывают за ухом, оттягивая мочку с сережкой. Дыхание щекочет, а упругие губы поднимаются к виску. Ладони Тэ плывут к пояснице, придвигая ещё больше к себе. Чон улыбается, все ещё аккуратно кружась в медленном танце. От омеги такой аромат тянется, он уютный, дарящий ощущение кокона из запаха сосновой смолы, такой умиротворяющий и заботливый. Младший покусывает кожу, лижет жилку, наслаждаясь феромонами из хвои, слегка терпкой, но успокаивающей. Они создают неповторимые нотки из запаха леса, жгучего пекла, как в бору ощущаешь себя, бродя по тропинкам. Губы омеги доходят до линии подбородка, касаясь увереннее, направляясь к губам. Распаленные, они соединяются в нежные касания и быстрое сердцебиение. До дрожи, до бабочек в животе, которые крыльями бьют, пытаясь выбраться наружу. Мелодия заканчивается, но пара все ещё продолжает медленно двигаться под свой ритм. Руки Кима спускаются окончательно на бедра, с удовольствием сжимая, ладошки омеги прижимаются к груди мужчины, а губы все ещё находятся в плену чужих. Старший наступает, аккуратно толкая омегу к кровати. Тот падает на жестковатую перину, притягивая своего мужчину ближе. Руки старшего бродят по талии, задирая край кофты. Розовые бусинки сосков ноют, трутся о ткань. Чон ворошит пряди волос альфы, пока тот целует ребра, засасывая комочек, кусает, оттягивая, оглаживает бедра, спускаясь горячим языком к животику. Парень инстинктивно его втягивает, сводя коленки. —Малыш, не стесняйся. — Тэ расстегивает молнию, чуть спуская джинсы. Омега все ещё смущен, цепляется пальцами за простынь, ёрзая по постели. Альфа скидывает с себя худи, возвращаясь к своему мальчику. В комнате прохладно, Ким забирается вместе с омегой под одеяло, усаживая его к себе на бедра. Руки поднимаются от колен к ляжкам, растирая кожу, скользят по бедрам, сжимают, раздвигая половинки. Ширинка мужчины врезается в промежность младшего, тот наклоняется вперёд, дергая бёдрами. Тэ рычит, совсем снимая с парня одежду. Тот такой невинный, сводящий коленки, такой малыш, что хочется зацеловать, позаботиться и укрыть пушистым одеялом, кормя сладостями и иногда урывая поедания вкусом губ. Гук задницей трется о ширинку альфы, скулит, руками упираясь о грудь. Старший опрокидывает светловолосого, снимая с себя штаны. Гук хнычет, тянясь руками к мужу. —Помнишь ту интересную книжку? — Спрашивает Тэ, целуя мягкие губы, спускаясь снова к животику. Чмокает возле пупка, прикусывая кожу. —Да. —Какая поза лучше для зачатия? М? Омега на секунду замирает, глядя на то, как Ким любовно терзает зубами кожу возле тазовой кости. Чувствует мокрый язык на розовой головке, как тот погружается, как губы хена ощущаются. Это так прелестно. Волшебно. —Как ты узнал? — Стонет, цепляясь за волосы, чтобы обратить на себя внимание. —Та страница. — Пытается отдышаться. —Позы для зачатия, там была закладка. — Усмехается, поднимаясь, чтобы коснуться губами уха. —И я вовсе не против. Гук улыбается, притягивая ещё больше Тэхена. Зарывается носиком в изгиб шеи, чувствуя, как погружаются пальцы мужчины, как тот ими двигает, медленно, не торопясь, дразнится. Головка касается входа, проникая под хрипение обоих. Так узко, так влажно, так волнующе и в животе тянет безумно. Ткань одеяла закрывает обнажённые тела, скользя по бедрам старшего, пока тот вбивается в омежье тело. Гук плавно двигает бёдрами, насаживаясь до основания, искусывает губы в кровь, награждая слух мужчины стонами и выкриками. Тэ переворачивает набок обоих, чуть поднимая ногу парня. Водит медленно членом по половинкам, зацеловывая затылок, шепчет что-то успокаивающее, вновь входя в расслабленное тело. [`🥀🖇️] Омега забавно сопит, дергая носиком. Широкая ладошка оглаживает округлившийся от спермы животик, иногда надавливая, Чон дёргается, сводя колени.

***

—Карамельную вату и капучино, пожалуйста. — Довольно заказывает омега, наблюдая за аппаратурой и милым омегой, который наматывает сладость на палочку. Ким урчит на ухо, обнимая со спины, притирается щекой, гладя живот через одежду. Целует в шею, пуская мурашки по коже. Тэ губами собирает сладкие подтеки с губ, улыбаясь довольно.