Caramel cotton wool and sweet cappuccino.

      Проходит три месяца с их поездки. Чонгук округляется, становясь больше похожим на пингвинчика. С беременностью всё больше хочется милого, вкусного и необъятного. Тэхен всецело поддерживает желания мужа, нежась в порывах его любви. Мягкая кожа пахнет притягательно, аккуратный животик выпирает, когда омега тянется за поцелуем, эфемерно касаясь губ желанного альфы. Ким ладошками забирается под пижаму с милым зайчиком, гладя талию, останавливается на животе, чувствуя, как вздрагивает омега. В руках Тэхена самое драгоценное, что когда-либо у него было. И если Чон захочет — старший для него горы свернёт. Младший плавится в больших руках, в этой трепещущей заботе и опеке. Почему-то именно сейчас альфа кажется ещё более привлекательным и таким желанным. Где-то внизу так растворяется что-то, оседая крупными мурашками по телу. Теплота губ кружит и щекочет личико Чона. Смотрит так мягко и ласково, гладя розоватые щеки. И кажется омега таким идеальным, единственным, заспанное лицо и аура как в кокон забирает, отдавая аромат лесных ягод. Диких, но сладких и вкусных. Альфа наконец целует, рассыпаясь совсем на кусочки глубоко внутри. От омеги пахнет той домашней уютностью и любовью. Тэхен не представлял, что любовь может пахнуть. Не представлял, пока не встретил Гука. Мягкие губы чувствуются расплавленным зефиром, Тэхена распирает от чувств невероятных, заполняющих все сердце. Он эту сладость ест, как будто сахар — самое необходимое в его жизни. А насытиться им он не сможет никогда, потому что сахар привыкание вызывает. Альфа гладит по волосам мужа, рукой касаясь его скул, улыбаясь, когда чувствует настойчивость со стороны омеги. Языком скользит по губам любимого, совсем не желая отрываться. Говорить что-то совершенно не хочется, хочется до одури окунуться в океан этих чувств и утонуть, как тонут корабли от ужасной бури. —Гуки, мне нужно в офис. —Ну может ещё пять минут. Ну пожалуйста. Ким смеётся, ощущая себя полностью счастливым. С Чонгуком жизнь на 'до' и 'после' делится. Для него 'до' заключалась лишь в карьере и удовлетворении во всех аспектах жизни. Он 'до' и подумать не мог, что сможет вот так вот просто понять, что самое большое удовольствие — это целовать любимого омегу и ждать от него ребёнка. И идиллия эта словно убаюкивающая колыбель плывёт, слегка раскачиваясь. И не кажется, что лёгкое дуновение ветра все это разрушит. Это слишком крепко, чтобы распасться. Тэхен думает о том, что любить — прекрасно. А когда тебя любят в ответ — самое лучшее в жизни. —Мне пора. Чонгук дуется, отпуская мужа. Тот на колено опирается, поднимая за края одежду. Гладит пальцами по животику, наслаждаясь реакцией омеги. Он губу закусывает, не зная куда деть руки, сковывает в замок, сводя ноги. Чон мурлычет от счастья, наблюдая за заботливым альфой, который что-то шепчет малышу, затем целуя возле пупка. Гук закрывает дверь, провожая взглядом мужа из окна. Порция утренних ласк всегда приятна и заряжает на весь текущий день. Омега в одежде запах тэхенов чувствует, забываясь на мгновение. До беременности он никогда не нуждался в этом присутствии аромата. Сейчас желание окунуться в запах альфы, своего альфы ужасное. Он сам это замечает, все время таскает одежду старшего. Совсем не хочется переодеваться, потому что все остальное — не то. Не так пахнет и сидит на теле. Колется, трёт сильно и вообще, Чонгук решает, что ходить в пижаме — лучшее решение. [✨🍒] Дома уютно и пахнет корицей. Светловолосый готовит печенье, полностью игнорируя усталость и некую раздражённость. Понимать бы ещё, отчего они взялись. Запах альфы с одежды за день выветривается, заставляя омегу почему-то грустить. Любимое шоу не спасает ситуацию и печенье с джемом не действуют совсем. Чон поднимается на второй этаж дома, улавливая нотки аромата альфы. Глаза сразу же загораются, все внутренние рецепторы обостряются, заставляя облизнуться. Омега поддерживает животик, гладя через ткань пижамки. В спальне шторы задернуты, темнота кромешная и воздух пропитан тяжеловатым запахом Тэ. Гук носиком ведёт, вдыхая полной грудью, зрачки расширяются сразу же, а поволока в глазах давит тяжестью на веки. Именно сейчас так хочется ощутить тепло мужчины, его руки на теле, сбитое дыхание и поцелуи. На шее, плечах, везде, повсюду, где только можно, лишь бы чувствовать его присутствие. Омега на постель забирается, укутываясь в одеяло и подушку Кима. Так сладко пахнет, что сводит конечности и сухость во рту появляется. Возникает желание облизнуть кожу Тэхена, собрать солоноватость и зарыться в шею, вдыхая умиротворяющий запах смолы и хвои. Объятия и поглаживания по спине и много-много поцелуев и ласковых слов Простынь под Чоном сбивается совсем, а аромат будто ускользает каждый раз, когда омега находит его. Нежные касания по груди и животу невероятно блаженны и приятны. Тело чувствительнее становится в сто раз, требуя заботы. Светловолосый вздыхает тяжело, сильнее сжимая постельное белье. Он будто сумашедший в поисках того, что наконец удовлетворит его потребности. Стаскивает вещи мужа, сгребая в одну большую кучу. Ощущая себя наконец-то довольным и защищённым. [Тэ] : —Я скоро буду. Возьму любимое мороженое Гук на пиликанье телефона не обращает внимания, подгребая под себя толстовку мужа. Ведёт носиком, хныча непонятно от чего.

***

Тэхен заканчивает с работой, заскакивая в магазин. На улице зима набирает свои обороты, занося дороги и все меркнет в снегопаде. В машине лёгкий джаз играет, альфа отстукивает пальцами по рулю машины, подпевая под нос что-то. Загорается нужный цвет, и Ким давит сильнее на педаль, ловко заворачивая на дороге. Метель полотном снежным ложится на крыши домов и машин, совсем путая и дезориентируя. Темноволосый заходит в дом, принюхиваясь. С беременностью омега приобрёл сладковатый запах земляники и лесных ягод. Иногда он такой сочный, что Тэхен на кончике языка его ощущает, касаясь губ омежьих, мнет, покусывая и урчит, наслаждаясь вкусностью. Мужчина поднимается по лестнице, уже вдыхая насыщенный аромат, слегка разомлевший и концентрированный. Гук в очередной раз хнычет, сворачиваясь калачиком. Гладит по бёдрам себя, полностью зарываясь в кокон одежды. Но стоит почувствовать сильнейший прилив феромонов Тэ, младший стонет в голос, сам пугаясь от этого. Если бы Тэхену сказали, что в своем доме он однажды увидит гору своей же одежды, уложенную, как в гнезде, а в этой куче лежал бы его омега, он бы повёл бровью и сказал, что это сумасшествие. Но так и есть. Чон пока что не проверялся у врача, но точно понимает, что крыша на месте и съезжать не собирается. —Малыш? Гук переворачивается, копошась в одежде. Выбирается из-под завала, в темноте различая силуэт альфы. Тот подходит к краю кровати, тут же ощущая непонятный доселе аромат. Он такой же, как и прежде, но слишком удушающий, слишком родной и нуждающийся. Тэхен втягивает потяжелевший аромат, стараясь контролировать свои желания. Носик омеги аккурат утыкается в живот мужчины. —Помоги мне. — шепчет младший, поднимая глаза на мужа. —Конечно, милый. Альфа забирается сам на кровать, садясь напротив омеги. Чон подползает ближе, облизывается, расстегивая первую пуговку чужой одежды, приближается совсем близко-близко, прижимаясь беззащитно и наконец чувствуя себя комфортно. Он дышит глубоко и учащенно, когда сантиметр за сантиметром освобождается новый участок кожи, который младший целует аккуратно, кусая. Тэхен млеет, помогая мужу сесть удобнее на свои бедра, полностью отдавая контроль. Ему нравятся эти ласки и неторопливые касания, потому что возбуждает до одури. Потому что заводит, омега с каждой неделей становится все ярче и пышнее, его все больше хочется съесть и облизать. Омега не спешит, снимает рубашку старшего, обхватывая шею с двух сторон. Соединяет губы, без напора, ощущая бабочки и умиротворенность, сплетающуюся с безграничным счастьем и любовью. Мягкость губ омежьих целует и влечёт ужасно. Альфа гладит по спине, сжимая аппетитные бедра, которые дрожат и раскачиваются из стороны в сторону, провоцируя. Мужчина снимает пижамку, любовно оглаживая бока и живот. Омега целует напористее, отдаваясь полностью, губы сосёт чужие, мурлыча от нахлынувшего удовольствия. Альфу будто затягивает в этот омут, он поддаётся искушению, сцеловывает послевкусие ягод с языка, рыча сжимает желающее тело. Кладёт на спину, контролируя себя. Стягивает пижамные штаны, избавляется и от своей одежды. Бедра притягивает ближе к себе, стонет от всего того, что происходит. Его манит, завлекает к этим касаниям и омеге. Тэхен целует ляжки, бедра, кусает слегка, заставляя омежку выдыхать рвано и сгибать ноги. Чон выгибается, когда губы альфы целуют нежную грудь со вспухшими сосками и животик, лижет кожу, пальцами мягкие половинки сминая. Аккуратный член истекает смазкой, Тэ слизывает капельку, говоря, что омега прекрасен. А затем целует головку возбужденности, проходясь мазком языка чуть ниже, мягкой кожи бедер. Глаза слезятся от удовольствия, немного потрясывает. —Такой нежный малыш. Ты такой молодец, Чони Тэхен придерживает за задницу омежку, толкаясь в жаркое тело. За загривок кусает, а тот выгибается сильнее. Светловолосый за волосы дёргает мужа, хныча и утопая в нем. Они целуются, эфемерно касаясь друг друга. Чон смотрит в глаза, находя там то, что искал. Там поддержка и безграничное обожание и Гук чувствует то же самое, вместе утопая в бездне этой.       [✨] Альфа натягивает на мужа свою чистую толстовку, ища любимые носочки с динозавриками. Укрывает, принося обожаемое им какао с зефирками. Целует в лоб, обнимая со спины —Я чертовски счастлив, ты знаешь? Омега уютнее устраивается в захвате рук, вдыхая такой нужный аромат. И пусть весь мир подождёт, пока эти двое наслаждаются друг другом.