reaper ::: жнец

      — Очень хитрожопо, я так впечатлен, — протянул Сынмин и с сарказмом зааплодировал.       — Что значит «хитрожопо»? — проворчал Минхо и взъерошил волосы, — Знаешь что? Я иду домой, а ты остаешься тут за главного на весь оставшийся день.       Челюсть Сынмина упала.       — Что значит «ты остаешься тут за главного»? — воскликнул он, паникуя, — И воспользуйся Urban Dictionary, он разъяснит тебе все современные слова.       Лицо Жнеца вытянулось, и он недовольно вздохнул.       — Так вот чем ты занимаешься в рабочее время? — сдержанно произнес он, — Вот и хорошо, сегодня наверстаешь упущенное. Если тебе так хотелось влиться в современную молодежь, я могу просто отправить тебя в среднюю школу.       — Нет, пожалуйс… — глаза младшего расширились, когда Минхо пронесся мимо него: он прекрасно понял, что его только что откровенно проигнорировали. Как грубо.       — Я ухожу. Работай до седьмого пота, Сынминни.       Он проигнорировал жалостливые протесты младшего, захлопывая дверь за собой.

***

      Отперев дверь дома и скинув обувь, Минхо прошел к комнате, чтобы переодеться в более удобную домашнюю одежду. Да, может, он и обладал частичкой божественной силы, но такую жалкую задачу, как переодевание, все равно должен был совершать вручную.       Жнец добрался до гостиной, все еще натягивая худи по дороге, и тут приметил пару знакомых фигур, сидящих на его диване; он издал самый безбожный вопль.       — Что вы забыли у меня дома? — возмутился он, готовясь уже распускать руки. Он с презрением посмотрел на кучерявого ангела, ожидая ответа.       Парень невинно улыбнулся, показывая ямочки на щеках.       — Брось, Минхо, мы все здесь друзья.       — Ложь — это грех, Чан, — с каменным лицом сказал Минхо. Ему не нужно было все это дерьмо в выходной. На минуточку, единственный выходной за более чем столетие! И он не хотел, чтобы этот день был испорчен его «друзьями».       Второй парень на диване высвободился из объятий Чана и подскочил к хозяину.       — Мы же можем ненадолго остаться? Ты любишь нас, мы тебя — все сходится.       Минхо впился в него взглядом, но был встречен парой сияющих выжидающих глаз.       — Ну ладно, — наконец сдался он, — Чан, убери от меня своего парня.       Главный ангел раскрыл объятия.       — Уджинни, иди сюда.       Лицо Уджина просветлело, а губы изогнулись в улыбке. Он мгновенно позабыл о Минхо и вразвалочку потопал к Чану, сразу тая в его руках.       Минхо плюхнулся на другой диванчик, включая режим морской звезды. Он натянул на голову капюшон и потянул за веревочки. По крайней мере, он сможет спрятаться мира хоть так.       Слишком много сопливой любви, — подумал он, — Ну и что я сотворил с собой?       — Мы не сопливые, просто любим любовь выражать, — ответил Чан, играясь с пушистыми волосами возлюбленного.       Минхо взметнулся в недоумении.       — Так ты не только человеческие мысли читаешь! — воскликнул он и схватился за голову, как будто это как-то могло помешать блондину добраться до его мыслей, — Это неприлично и бесчеловечно как-то.       Уджин тихонько хихикнул.       — Думаю, называть это «бесчеловечным» — надуманно, — а затем повернулся лицом к черноволосому, — А почему ты сегодня так рано вернулся, кстати? Не может быть, чтобы сегодня не умирали люди.       Минхо вздохнул и упал лицом в ладони.       — Просто в последнее время было очень тяжело, — проворчал он, — Не волнуйтесь, я передал все дела Сынмину.       Уджин удивленно расширил глаза. Он бросился в другой конец комнаты, сжимая в руках лицо Минхо.       — Не волнуйся?! Ты сказал, что оставил Сынмина там с твоей работой! Сынмина нельзя оставлять за главного! — затем ангел прочистил горло и погладил Жнеца по голове, — И пожалуйста, скажи, что тебя так волнует? Твои чувства тоже имеют значение, конфетка.       — Сынмин не безответственный, — заявил Минхо с поднятыми бровями. Было совершенно очевидно, что он ушел от ответа на вопрос друга, но он надеялся, что это было достаточно тонко, чтобы Ким не заметил.       — И то правда, — вмешался Чан, — но он может быть очень хитрым и манипулирует отменно. Я, честно говоря, не удивлен тем, что он был послан к вам, и что нам достался Хёнджин.       — А какой смысл от того, что Хёнджина получил ты, если он все равно постоянно тусуется с нами? Мальчик по уши влюблен в Сынмина.       Уджин тихо рассмеялся себе под нос, но тут же взял себя в руки.       — Но в самом деле, что у тебя не так? — спросил он с серьезным выражением лица, — Мы спросили нашего маленького вестника, когда он вернулся, но он был настолько травмирован произошедшим, что и слова молвить не мог.       Минхо застонал от безысходности.       — Да? Что ж, я слишком устал, чтобы говорить об этом. Пойду в магазин схожу.       Прежде, чем кто-либо успел его остановить, дверь захлопнулась. Минхо всегда убегал от своих проблем — и это был один из его самых огромных недостатков, даже он признавал это. Он понимал, что это плохо, но сталкиваться с проблемами было одной из самых страшных вещей для него. Как разговор о его чувствах должен был разрешить этот конфликт?       Ответ прост: никак. Так и какой был смысл делать это?       Цепочка мыслей Жнеца была грубо прервана, как только он повстречался с мигающей вывеской магазина. Не то чтобы ему смертельно что-то нужно было там, но избегать разговора — так делать это до конца: парень просто надеялся на то, что если он подольше пробудет здесь, за это время из голов его друзей эта тема сама улетучится. А если они забудут, то и он сможет опустить тему в надежде на то, что трудности, которых он опасался, улетучатся тоже.       Черноволосый вошел в здание, и колокольчик возвестил то, что он вошел. Он поздоровался с продавщицей робким «Здрасьте» и поспешил к печенькам да чипсикам. Минхо рассеянно пялился на всю эту нездоровую еду перед собой, пока его глаза не остановились на знакомой копне пепельных волос, торчащих из огромной розовой толстовки.       Жнец вдохнул поглубже, чтобы успокоить шальные нервы и собраться с духом. Но почему он так нервничает? Ли Минхо никогда не нервничал: это все остальные в его присутствии нервничали. Это было неправильно.       — Эй, как твое лицо? Ты обработал порез? — спросил он с присущей ему уверенностью.       Парень, к которому он обратился, обернулся так же быстро, как хлыст ударяет о пол. На его лице отразилось удивление, но оно тут же сменилось тревогой, когда он увидел того, кто его спрашивал.       — А, это ты, — пробурчал он, — Ну хоть сейчас ты говоришь так, будто тебе действительно не наплевать.       Жнец виновато опустил глаза.       — Знаю, я звучал не совсем правдиво, но я искренне беспокоюсь о тебе.       Джисон усмехнулся, что заставило Минхо поднять глаза. У него перехватило дыхание, когда он увидел, что пластырь был тот же самый, который он неаккуратно нашлепнул ему на лицо, — Ты совсем не позаботился об этом! Давай я помогу.       Он схватил младшего за запястье и потащил к аптеке. Он хватал с прилавков то, что ему надо было, и скидывал в руки Джисону.       — Думаю, это все, — удовлетворенно улыбнулся Минхо, — А теперь давай назад, я заплачу. Иди присядь где-нибудь.       — Нет, я не могу…       Прежде, чем мальчик успел закончить, старший выхватил все запасы из его рук и заковылял к кассе.       Побежденный Джисон дотащился до стола, стоявшего у окна, и, надувшись, рухнул на стул. Какой-то глупый придурок захотел позаботиться о нем, хотя по закону он уже взрослый, и ему этого не надо.       Когда незнакомец вновь появился в поле зрения, Джисон сел прямо, стараясь сохранить хладнокровие.       — Я хочу отплатить тебе, — заявил он как ни в чем не бывало.       — Что ж… Ты мог бы сделать это, если бы больше заботился о себе, — парировал старший, нанося дезинфицирующее средство на ватку, — Сними пластырь, пожалуйста.       Пепельноволосый мальчик сделал, как ему было велено, и взглянул в сверкающие глаза Жнеца, прикованные к его ране, — Будет больно, но ты переживешь.       Джисон кивнул и прикусил губу, чувствуя жжение на щеке и горячее дыхание парня на шее. Что за ситуация такая, и почему она ему так нравится?       Затем Жнец наложил свежий пластырь.       — Ну вот и все, — воскликнул он, гордясь своей работой, — Погоди, я же даже не представился. Меня зовут Ли Минхо.       Он протянул руку, ожидая, что парень пожмет ее в ответ.       — Я… — младший протянул руку с озорной улыбкой, — Шуткую! Думал, я так быстро назову тебе свое имя? — Джисон ехидно захихикал, — До скорой встречи, Ли Минхо. Спасибо, ты не такой уж жуткий, как я думал. Я тебе как-нибудь отплачу, обещаю.       Он быстро поднялся со своего места и вышел из магазина. А старший так и остался на месте, ошарашенный произошедшим, и только неловко помахал вслед протянутой рукой.       — «Шуткую»?