reaper ::: жнец

9:30       — Доброе утро, Сынмин, — кивнул Минхо, войдя в их офис, — Как лопалось? Чем чаевничали в последний раз? * — ухмыльнулся секретарю и гордо развалился в кресле, скрестив руки на груди.       Сынмин оторвал взгляд от своей работы. Он пару раз моргнул, потом вздохнул и с прищуром поглядел на черноволосого.       — Ты сейчас слэнг использовал, что ли? — спросил он со всей серьезностью, — Я так расстроен, даже Хёнджин не говорит на нем.       — Я все слышу!       Оба парня в шоке подскочили как ошпаренные, когда внезапно услышали, как голос некоего ангела раздался в комнате.       — О-он реально слушает наш разговор даже далеко на Небесах? — спросил Минхо, будучи все в том же недоумении от внезапной ситуации.       Сынмин поднял руки, как бы говоря «я не в курсах», и скривил губы. Затем он глубоко вдохнул, еще больше сбивая Минхо с толку.       — Хёнджин, хватит уже быть таким чувствительным, в дрожь от тебя бросает! Мы оценим, если прекратишь нарушать конфиденциальность нашей приватной беседы! — вдруг заорал во всю глотку красноволосый.       Жнец мрачно осел, услышав, как Хёнджин что-то нечетко прокричал о том, что Сынмин — глупая соплявка. Его день уже был испорчен их орами. А он ведь даже сидел и учил какой-то современный язык, чтобы, возможно, произвести впечатление на своего коллегу, но, увы, его усилия были проигнорированы. Минхо ударился головой о стол; его работа — полнейший отстой, и нет ни единой возможности выбраться из нее. Постепенно закипая все больше от этих детей, он повернул голову и посмотрел на любимого младшенького.       — Сынмин, если не прекратишь спорить со своим смазливым мальчиком, я снова оставлю тебя за главного, — пригрозил темноволосый парень, поднимая брови.       Глаза вышеназванного расширились. Глупый спор был тут же позабыт, и он так и застыл с раскрытым ртом.       — Ты не сделаешь этого… — прошептал он, стреляя в директора самыми большими и грустными щенячьими глазками, на какие только был способен.       — А ты проверь! — бросил вызов Минхо, поднимаясь со стола, — Надеюсь, возражений нет.       — Не-не-не! Есть, и еще какие! — запротестовал Сынмин, его голос звучал как чистой воды нытье. Он скрестил руки на груди и надул губы. На чистоту, он был похож на маленького ребеночка, — Я не хочу снова собирать души. Некоторые из них — такое мудло. Мне очень жаль, господин, но вы уже мертвы, и я ничего не могу поделать с этим.       С губ старшего слетел тихий смех.       — У меня есть кое-какие бумаги в работу, если тебе от этого легче.       Красноволосый с готовностью закивал и подбежал к Минхо.       — Ты же знаешь, как я люблю работу с документами, да? Эх, моя любимая старая добрая работа с бумагами! Бумаги не могут оскорбить тебя, не заденут твои чувства своими словами, — бессвязно залопотал он, принимая кучу папок, — Спасибо, директор, я так люблю вас.       Минхо притворился, что готов блевануть от этой фразы, хотя милая улыбка младшего, от которой его глаза тоже улыбались маленькими месяцами, была действительно очаровательна. Он и правда очень заботился о Сынмине словно о младшем брате, которого нужно было защищать любой ценой, но это не означало, что он не будет относиться к нему так, как положено родственникам.       — Иди сюда, большая дитятя, мне что-то так захотелось взъерошить твои волосы!       У Сынмина от таких заявлений чуть глаза из орбит не выскочили.       — Нет! Только не волосы!       Жнец телепортировался к своему секретарю и зажал голову того подмышкой, а затем хорошенько потер макушку тому, да так, что ни одна волосинка не осталась на прежнем месте. Увидев результат, он по-маньячески захихикал.       Красноволосый поправил очки и свирепо посмотрел на старшего.       — Я закончу… — но даже не смог закончить свою фразу. Что-то выскочило из ниоткуда, оставляя за собой след из дыма, и, кружась, опустилось в руки Минхо. Настроение тут же омрачнилось, и беззаботная аура испарилась, как будто ее никогда и не было.       Сынмин шумно выдохнул, тут же поняв, что это за записка.       — Почему все предсмертные записки этого Джисона так пропитаны драмой? Обычно же просто почтой приходят. Что-то больно сильно им надо избавиться от этого ребенка…       — Увидимся позже, Сынминни, работай усердно.       Щелкнув пальцами, Жнец исчез из кабинета, скрываясь в тени. Он вновь оказался в многоквартирном комплексе, по которому явно было видно, что квартиры в нем цены небольшой, и живут здесь явно только отчаявшиеся студенты.       — Ну и какие смертельно опасные ситуации тут могут произойти? — спросил парень вслух. Он непонимающе поднял брови и прочел то, что было написано на бумажке. Со стоном он бросил записку на пол.       — Да неужели? Падение с лестницы — все, на что им хватило фантазии?       Он сжал кулаки. Ему очень сильно хотелось ударить что-нибудь, но платить за ущерб не было желания, поэтому он просто побил воздух.       — К черту все! Пошли в пизду! Шеи бы вашим псам пооткручивать! Чтоб им та…       — Чувак, ты там в порядке? — раздался бас, оборвавший душевный высер Минхо, — Шеи псам откручивать — это уже чересчур, тебе не кажется?       Черноволосый обернулся и улыбнулся сквозь боль. На него вопросительно смотрел мальчик с веснушками по всему лицу и рыжими лохмами, пухлые губы его вытянулись в одну линию. Слишком уж мило он выглядел для столь демонического голоса.       — Я… Ээ… Привет, — выдал Минхо, неловко потирая шею, — Тяжелая ночка выдалась… Ха-ха, не обращай внимания.       — Ладно, — сказал незнакомец, — Ну и не буду, — он обошел Минхо и направился с пакетами продуктов домой, — Надеюсь, ты пройдешь через свои трудности, только не смей питать ненависти к песикам.       — Бля-бля-бля, блядский хуй! Феликс, вали с дороги! Мне уже надо быть в классе! Ненавижу утренние занятия! А тебя люблю, Ликси, будь осторожен!       Хан Джисон мчался по коридору, в одной руке все еще держа необутый ботинок. Он в полном хаосе пытался натянуть его, прыгая по лестнице.       — Твою ж мать! Почему эта неделя по такой пизде пошла?       Ну конечно же, он споткнулся. Казалось, что на небесах его действительно желали видеть только в мертвом виде: чего только не выдумывали, чтобы убить парнишку.       Минхо отреагировал так, словно в его тело был заложен какой-то рефлекс. Он вытянул руки, чувствуя, как темный дым скользит с его ладоней. Он схватил падающего мальчика за конечности и аккуратно поставили на ноги. Это было так естественно для Жнеца, что он не мог контролировать себя. Всякий раз, когда Джисон оказывался одной ногой в могиле, он чувствовал необходимость сохранить ему жизнь, оставить в живых. Он сам не знал почему, но вдруг хотелось защитить его. Когда джисонова жизнь подвергалась опасности, было ощущение, что и его тоже.       — Почему ты всегда оказываешься рядом, когда я почти умираю? — вдруг оправился Джисон от шока и увидел перед собой того же парня, что стоял рядом, опершись о стену, словно совсем ненароком.       Жнец выругался себе под нос и нервно захихикал.       — Я тоже это заметил. Какой сюрприз! — пролепетал он, неловко похлопывая в ладоши.       Младший настороженно прищурился, глядя на подозрительное поведение Минхо.       — Ну-ка дай в глаза тебе взглянуть, — потребовал он взбежал по лестнице, — Ну же! Показывай!       — Мои глаза? — растерянно спросил старший. Затем тяжко вздохнул и покачал головой. Он зажмурился, даже прикрыл глаза руками, — Неа.       — Если тебе нечего скрывать, то не откажешься показать, — упрямо заявил пепельноволосый, — Покажи их.       Минхо отступил назад.       — У меня есть полное право не слушать тебя! — громко возразил он, прежде чем споткнуться и свалиться на попу. Поведение младшего пугало его. Кто знает, что случится, если тот все поймет. Не успел он опомниться, как Джисон прижал его к полу и теперь пристально осматривал его лицо.       — Блять, так и знал, — пробубнил он и выпустил Минхо из своей хватки, — В первый раз в моей комнате тоже был ты.       Минхо моргнул, в отчаянии ища оправдание, любую отмазочку.       — Ли Минхо, кто ты?       Жнец растворился в воздухе; еще одна проблема, от которой он просто убежал.