reaper ::: жнец

      Лифт звякнул, оповещая Минхо о том, что он на месте. Он сделал это — прибыл на Небеса, после всего он пришел навестить свое первое воспоминание, место, где скопилось большинство его вопросов. Вздохнув, он оторвал свое тело от стойки, на которую опирался, и, волоча ноги, подошел к стойке регистрации. Черноволосый хлопнул ладонью по твердой поверхности, перепугав обескураженного и скосившего лицо Хёнджина.       — Я… Эм… — шлепнул тот себя по щеке, чтобы собраться. — Здравствуйте, чем могу быть полезен Вам? — спросил он с ослепительной улыбочкой, показывая ямочки на щеках.       — Я здесь, чтобы увидеться с Советом, — потребовал Жнец с тяжелым взглядом. Он наконец собрал собственное мужество и мужество предков тоже, чтобы подняться сюда, и не был намерен отступать.       Младший прицокнул языком и с громким вздохом покачал головой.       — Ничем помочь не могу, — протянул он, — Надо связаться с нами по этому вопросу за три дня до, а кроме того, у вас нет разрешения находиться здесь, это незаконно. К слову, я должен был, наверное, доложить вам об этом, — произнес он так, словно размышлял вслух, и потянулся к телефону.       — Что за чушь ты мне тут городишь? — спросил Минхо, с каждой минутой все больше волнуясь, — То есть я не могу сюда прийти, а ты можешь расхаживать по моему офису? Что за дискриминация?       Хёнджин резко развернулся от своих папок и поднял руки, защищаясь.       — Не я тут устанавливаю правила, не нападай на меня! Я только озвучиваю то, чему научен.       Минхо взъерошил волосы, неторопливая постукивая ногой по гладкому кафелю.       — Слушай, Хёнджин, у меня нет времени на это. Это очень важно для моего здравомыслия, и если ты не дашь мне увидеться с Советом, я не дам тебе увидеться с Сынмином.       На минуту воцарилась тишина. Хорошенькое личико ангела нахмурилось, когда он задумался над тем, что ему только что сказали.       — Ладно, — наконец согласился Хёнджин, сопоставив плюсы и минусы в голове, — Это огромный риск как для тебя, так и для меня, но один разок я пропущу тебя.       Непривычная серьезность на лице черноволосого дала Минхо понять, что тот не шутит. Он даже немного заскучал по игривому и жизнерадостному Хёнджину. Но только немного.       — Следуй за мной.       Хёнджин оглядел комнату, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за ними. Остановившись взглядом на камере слежения, он тут же безразлично вырубил ее и быстро схватил ключи.       — Нам стоит поторопиться, — предупредил Хёнджин парня, который хвостиком шел за ним, — Это ненадолго, пока они не заметят, что что-то не так, а мне работу терять неохота. Кто знает, что будет, если это случится. Может, я реикарнирую, а, может, нет.       Минхо кивнул: стоило лучше разъяснить им что к чему до того, как Совет пораскидывал их как попало по местам, где, по его мнению, они были нужны, будь то ангел или собиратель душ. Говоря на чистоту, их «жизнь» была построена на тревогах, опасностях, путанице. Именно этого и желал Совет: они хотели быть способными держать тебя в своих жестоких объятиях, убеждаясь, что тебе некуда бежать. Они одарили тебя крыльями, но не свободой улететь. Так они действовали, обманывая тебя верой в собственную свободу. Они лгали и лгали, пока ложь эта не становилась твоей истиной.       Она была искривлена до неузнаваемости, но никто никогда не знал лучшего выхода, кроме как смириться с этим.       Они остановились перед белыми воротами.       — Мы прибыли, — доложил Хёнджин и стал возиться с ключами. Пока тот был занят своим делом, Минхо нашел время, чтобы полюбоваться изящной резьбой. Ворота определенно были сделаны вручную, так как они, казалось, ознаменованы были прошлым, а Небеса любили подраматизировать. Руки темноволосого обвели очертания лица Ангела, глаза которого были прикрыты шелковой тканью, а крылья широко расправлены, но летать он был не способен.       Это было сделано для того, чтобы напомнить всем, кому на деле принадлежала вся власть.       Когда послышался тихий щелчок, Минхо оторвал глаза от мучительного зрелища и встретился с суровым взглядом живого Ангела.       — Давай побыстрее и не поднимай там шума особо, — потребовал он, но через мгновение его лицо смягчилось, — но главное — найди ответы.       — Спасибо, — искренне сказал Минхо и коротко кивнул, прежде чем толкнуть ворота и войти.       Внутри было малость разочаровывающе: он думал, тут все будет белое, сверкающее и ослепляющее, но нет, это выглядело как большой конференц-зал. Прямо как в компаниях, а во главе — самое большое и удобное кресло. Вдобавок ко всему, он был совершенно пуст: не было видно ни единой души, единственным звуком было ровное дыхание Жнеца.       Минхо надул щеки и со скуки постучал пальцами по столешнице. Он как-то и не размышлял о том, что будет делать, если в зале никого не окажется. Он-то ожидал, что члены Совета просиживают тут штаны 24/7, споря о том, какими ублюдками будут на этот раз, но, видать, даже им требовались перерывы.       — И что мне делать? — пробурчал он на выдохе, раскачиваясь взад и вперед и держа руки в карманах черного длинного пальто, — Я знал, что зайду так далеко, но как я получу информацию без людей, от которых должен ее получить?       Он еще пошаркался по полу, пытаясь убить тишину вокруг. Он продолжал двигаться вперед, пока не остановился перед полкой с книгами, которые, должно быть, были намного старше его самого. Большинство из них были священными писаниями всех религий, какие только можно вспомнить, но самая верхняя полка выглядела как запретная секция. Может, цепи из черепов наводили на такую мысль. В общем, складывалось ощущение, что ради собственного блага не стоит трогать их. Минхо, конечно же, сделал совершенно точно противоположное: он изучил ее содержимое, встав на цыпочки, чтобы видеть названия книг.       «Закон смерти и умирания как процесса? Мрачно и скучно», — с сарказмом подумал он про себя.       — Божечки! — произнес он вслух, и в голосе его явно слышалось утрирование. Он оглядел комнату, приподняв брови, — Интересно, что произойдет, если я прикоснусь к ней?       Актерское мастерство определенно не стало лучше с его последнего использования, но все же это сработало. Вокруг шеи Минхо обвилась холодная рука.       — Ты не должен трогать то, что тебе не принадлежит, — услышал он чье-то шипение в ухо, прежде чем его тело резко ударилось о стену. На столкновении его глаза закрылись; кости были раздроблены, горло сдавило. Он издал несколько сдавленных звуков, но смертельная хватка оставалась тверда. Однако, когда Жнец разглядел лицо виновницы торжества, тут же нагло усмехнулся.       — А вот и ты, — гордо улыбнулся он, держа ее тонкую руку, чтобы было легче дышать. Высокая костлявая девушка насмешливо смотрела на него, отбрасывая за спину струящиеся черные локоны.       — Ты чему так радуешься? — спросила она, пронзая его острым взглядом, — Ты прекрасно знаешь, что то, что ты творишь сейчас, никак нельзя оставить без последствий. На этот раз ты все испортил для себя.       Заметив, с каким трудом дышит парень, она небрежно отпустила его шею. Еще и довольно улыбнулась, услышав глухой удар, сопровождаемый стоном.       — А ведь я даже пыталась убедить других, что ты не безнадежен, но, похоже, мы держали тебя рядом слишком долго, и ты размяк.       Последнее слово она выплюнула так, будто то было ядом на языке, словно это какое-то проклятие.       — Сонми, тебе придется пояснить мне кое-что, — безразлично до ее слов произнес Минхо, потирая ушибленное место, — Ты нужна мне, чтобы ответить на вопросы.       Мельком он углядел свое отражение в блестящей поверхности мраморного стола. Красные следы от когтей на шее шокировали его, но ни одна мышца лица не дернулась и не выдала этого его чувств. Его взгляд снова вернулся к собеседнице.       — Так расскажешь мне?       Девушка была ошеломлена неожиданными словами Минхо.       — Откуда ты знаешь мое имя вообще?       — Да не знал я его. Увидел там табличку с именем и догадался, — ответил Минхо с невозмутимым видом, — Но судя по твоей реакции, могу сделать вывод, что ты Сонми и ты глава этого ебанутого сборища клоунов.       Он осторожно поднялся на ноги.       — Прикинь, как неловко было бы, окажись ты не Сонми, — тихо хихикнул Жнец, постукивая ладошкой по столу, — К счастью, я все еще помню лицо того, кто устроил этот кавардак.       — Что ты задумал, Ли Минхо? — ровным голосом вопросила Сонми, ступая в его сторону. Она схватила его за подбородок, заставляя повернуться к ней лицом. Девушка вонзила длинные красные ногти в его кожу, — Здесь ты ничего не найдешь, так что прекрати свои поиски. Даже если захочешь сразиться со мной, не сможешь.       Не прошло и секунды, как тело Жнеца пролетело через всю комнату и рухнуло на полку, которую он осматривал до этого.       — Мы дали тебе все, что ты сейчас имеешь, — с ленцой произнесла она, — Мы уже обо всем догадались, тебе некуда бежать и некуда повернуть. Ты наконец-то раскусил нашу ложь, не так ли? Я отчетливо помню, когда это случилось в последний раз.       — Я никогда не верил твоей лжи, — мрачно бросил Минхо. Он собрался с силами — и тут же пропал из виду. Кошачьи глаза Сонми в панике заметались по сторонам, казалось, что она просто блефовала, говоря все это. Внезапно она почувствовала, как кто-то дернул ее за волосы сзади, заставив слегка вскрикнуть.       — А теперь скажи мне, что есть честная правда? Кто я?       Девушка быстро нашла способ сбежать, хихикая над наивностью юноши.       — Глупый маленький мальчик.       Минхо нахмурился, не совсем понимая, к чему клонит эта женщина. К тому же это было как-то обидно.       — Прости, чт…       Внезапно он почувствовал обжигающий жар вокруг рук, за которым последовал ослепительный свет. Это вместе с сильным шлепком заставило его отпрянуть назад, прикрывая слезящиеся глаза рукой. Как только черные точки в глазах исчезли, он посмотрел наверх, где теперь в воздухе парила Сонми, рассекая его белоснежными крыльями. И небольшой ветерок, создаваемый ими, трепал волосы Минхо. Это была ее истинная форма: она не была человеком ни внутри, ни снаружи. Минхо почувствовал тошноту, просто глядя на нее, столкнувшись с реальностью, от которой прятался.       — Я показала тебе то, что ты желал знать, так скажи, Минхо, — ядовито ухмыльнулась она, растягивая голос, пока она осматривала свои ногти, — Почему же ты прячешь свои?       Она приземлилась перед ним и схватила сзади за рубашку.       — Ты должен чувствовать себя удостоенным этой чести! Мы даровали тебе всю эту силу, а ты принимаешь это как должное… Прекрати бояться, покажи ее всем! — закричала она и разорвала ткань посередине. — Ну же! Перестань убегать от своей истинной сущности!       — Прекрати, — твердо произнес Жнец, хватая Ангела за руки, — Я никогда не хотел ничего из того, что вы дали мне. И я не хочу, чтобы вы напоминали мне о том отвратительном существе, в которое превратили меня. Я никогда не перестану убегать от него.       В конце своей речи он уже не говорил с другим человеком: каждое слово, слетавшее с его губ в тот момент, было сказано себе самому.       Он попытался оттолкнуть Сонми, но она не сдвинулась с места. Лишь с дьявольской улыбкой прижала парня к стене.       — Ты знаешь, что тебе придется это сделать, все равно однажды тебе придется взглянуть правде в глаза.       После безуспешной попытки оттолкнуть ее Минхо пришел в отчаяние. С болезненным криком и тошнотворным треском костей пара крыльев наконец вырвалась из его спины. Из свежих ран на пол потекла липкая алая жидкость вперемешку с черными перьями.       — Это было не так уж и трудно, правда? — засмеялась девушка, утирая кровь с красных губ. Она взмахнула крыльями и без труда поднялась в воздух. Она очертила руками два пореза на спине Минхо, отчего тот зашипел, — Больно, да?       — Отвали, пока еще можешь, — прорычал темноволосый парень, угрожающе шлепнув ее по рукам, — Даже будучи падшим ангелом, я все равно буду в разы человечнее, чем ты когда-либо.       — И то верно, — пожала плечами девушка. — Вот теперь, когда ты столкнулся с реальностью, можно и поболтать. Присаживайся, пожалуйста.       Минхо ее внезапная вежливость сбила с толку. Он нехотя сел на самый дальний от нее стул, даже если в итоге вопрос придется кричать, а не задавать. Ни за какие коврижки он больше не приблизится к этой демонице.       Парень посмотрел свои колени, ухмыляясь, словно Чеширский Кот. Конечно, он дал главе совета именно ту реакцию, которой она ожидала от него. Удовлетворив ее, он поднял ее гордость на следующий уровень, потому теперь она должна была помочь ему.       И из-за этого недостатка было легко обвести ее вокруг пальца и испольщовать в своих целях.       — Почему у меня нет воспоминаний о прошлой жизни? — тут же бросил он вопрос Сонми. После всего пережитого у него не было настроения на игры. Плюс к этому его спина адски болела сейчас из-за кое-кого.       — Сразу к делу, как я погляжу, — невзначай отметила Ангел, подталкивая коробку печенек, которая проскользила по столу. Она скрестила ноги и сложила руки на столешнице, чтобы поддерживать ими голову.       — Возьми печенюшку.       Жнец схвати шоколадную печеньку и второпях засунул ее в рот целиком.       — Не уходи от вопроса, — пробубнил он сквозь крошки.       Сонми глубоко вздохнула.       — Не знаю я. Это твое наказание, и это все, что я могу сказать тебе, — сказала она с некоторым разочарованием в голосе, — Можешь идти уже.       Она встала; ножки стула заскрипели по полу.       — Подожди, — выдал Минхо, заставляя девушку остановиться, — Ты-то, может, и закончила, но мне еще есть что сказать.       Она подняла бровь, как бы интересуясь, с чего это он смеет идти против ее слов.       — И что же, дитя мое?       Парень взметнулся, отмахиваясь от крыльев.Эти штуковины так выбешивают, а она еще говорит, что он должен быть благодарен за них. Ну что за анекдот!       — Хорошо, я не буду спрашивать тебя о моем ох каком загадошном прошлом, — согласился Минхо. Он увидел, как она открыла рот, намереваясь сказать что-то задевающее, и приложил палец к ее губам, — Но скажи мне еще вот что: почему Хан Джисон не может умереть?       Ответа не последовало; ровное тиканье часов становилось все громче и громче по мере того, как затягивалось молчание.       Тогда до Минхо и дошло, зачем он пришел сюда, какая цель стояла на первом месте.       — Ты ведь и сама не в курсе, не так ли?