hitman ::: киллер

      Чонин ехал по дороге, ведущей за город, которую указал ему GPS, в маленький коттедж, выглядящий как пригородная дачка.       Выглядело это место довольно уединенно, вокруг только куча деревьев. Если бы у Чонина не было навигатора, он бы и вовсе прошел бы мимо.       Предположительно это и был дом, в котором остановилась его мать. Он не был уверен в том, что отец был с ней.       Он поднялся на крыльцо и три раза постучал в дверь.       Пара секунд ожидания — и дверь открылась, а Чонин столкнулся лицом к лицу с матерью.       — Чонин! Я и не думала, что ты все же придешь! — в шоке произнесла она.       Она развела руки, чтобы обнять его, но он отстранился. Руки медленно опустились.       — Понимаю, — вздохнула она, — В любом случае, проходи.       Чонин лишь кивнул и прошел за ней. Находиться здесь было странно, и его мать больше не виделась ему той же женщиной, что и несколько месяцев назад.       Они сели за стол. Было тихо и неловко, но Чонин и не собирался ничего говорить.       — Тебе, наверное, интересно, что происходит, — наконец заговорила она, — Что ж… Мы с твоим отцом… Мы…       — Натворили какого-то плохого дерьма. Я уже понял. Не пытайся подсластить это своими оправданиями, — сказал Чонин, — Вы обнаружили, что слишком много задолжали, и убежали, оставив единственного сына под прицелом у мафии, — выплюнул он.       — Чонин, я могу понять, что ты зол, но и у нас были свои причины, — ответила она.       Он не ответил, ему уже, на чистоту, не хотелось выслушивать всю эту чушь с причинами, к которым они в итоге разговора пришли.       — Здесь мы в порядке, — сказала она, — Этот дом под защитой, он значимый. Никто не найдет нас здесь.       — Что? Так вы владеете этим домом?       — Да. Поэтому нам и надо было сюда, — ответила она, — Здесь с тобой все будет хорошо.       Чонин промолчал. Он не собирался говорить маме, что уж точно никак не останется здесь.       В этот миг на его телефон начали приходить сообщения: это был Чан.       — Прости, мне надо ответить, — сказал он, прочитав имя контакта.

чанни-хен ❤ сегодня, 11:05

> инни, ты где?

у мамы <

> что > какого черта ты там?

она написала мне и сказала, что ей надо поговорить <

> ты не мог поговорить с ней по телефону? > зачем надо было тащить туда свой зад?

прости <

> неважно > но ты в порядке? > никто не ранил тебя?

да, со мной все хорошо < никто не трогал меня <

> просто дай адрес, я сейчас приеду

[адрес] <

      — Мой парень приедет и заберет меня, — сказал Чонин и положил телефон на стол.       Его мама кинула взгляд на телефон.       — Парень? — спросила она.       — Да.       — Разве ты не останешься со мной здесь?       — Нет, после того, как он закончит свою работу тут, мы вернемся в Корею, — сухо кинул он.       — И что за работа такая? — поинтересовалась мать.       — Просто бизнес.       Спустя 15 минут раздался стук в дверь.       Для Чонина это были самые худшие и самые неловкие 15 минут в жизни. Он сидел и смотрел на телефон все это время, не зная, что и сказать матери.       Она могла бы продолжить повторяться и говорить фразы вроде «Чонин, тебе надо остаться здесь, тут безопасно» и «Мы с твоим отцом тоже не без причины приехали в Японию», но его это не волновало.       — Вот и мой парень приехал, — сказал Чонин, вставая и направляясь к двери.       — Стой, — протянула она руку, останавливая его, — Дай мне открыть.       Отворив дверь, она закричала, перепугав Чонина.       — Что случилось? — спросил он, подходя ближе к двери.       — Чонин, отойди! — закричала она.       — Ээ, здрасьте? — растерянно поздоровался Чан, не понимая, что не так с этой сумасшедшей дамочкой перед ним.       — Ты Бан Чан! Убийца! — закричала она, — Что ты вытворяешь с моим сыном?       — Мам, откуда ты зна…       — Как я могу не знать Бан Чана? Он довольно известный киллер! — сказала она, глядя на него, — Я видела ваше общее фото на обоях в твоем телефоне, но подумала, что глаза врут, но оказалось, что я не ошибалась, — она повернулась к Чонину.       Чану только и оставалось, что неподвижно стоять, потому что с этим ему сейчас точно не хотелось разбираться. Он просто хотел забрать Чонина и уйти.       — Что ты делаешь с моим сыном? — переспросила она у него.       — Встречаюсь с ним, — в лоб ответил Чан.       — Нет! Я не одобряю это! — взвизгнула она.       — Ну, мы и без твоего разрешения как-то справлялись все эти месяцы, так что переживем как-нибудь, — сказал Чонин, складывая руки на груди.       — Чонин, как ты можешь встречаться с кем-то вроде него? — сказала она, — Как ты можешь быть так слеп? Он же точно встречается с тобой, чтобы убить тебя!       — Нет, он…       — Ни слова больше. Ты не выйдешь из этого дома. И не вернешься в Корею.       — Госпожа, вы не можете так поступить с Чонином! Я сильно люблю его, — сказал Чан.       Чонин уже чувствовал, как на глазах начинают гореть слезы, готовые упасть.       — С чего я должна верить, что твои слова — правда? — взъелась она, — Нет, я не разрешаю! С тобой мой сын в опасности. Убирайся отсюда и больше никогда не появляйся рядом с ним.       — Мам! Стой, ты не можешь так поступить! — сказал Чонин, и слезы потекли по его лицу.       — Уходи или я вызову полицию, — пригрозила она и достала телефон из кармана.       Чонин испугался, когда она сказала это. Звонок полиции мог обернуться чем-то ужасным. Но он так задолбался, что оттолкнул ее и кинулся в объятия к Чану.       — Чонин, отойди от него! Я вызову полицию! — крикнула она.       — Чанни, просто иди уже, — заревел Чонин ему в плечо. Он уже слышал, как его мать набирает номер и разговаривает с полицейскими.       — Чонин, как я могу оставить тебя здесь вот так вот? — спросил Чан и крепче сжал его в объятиях.       — Чан, умоляю, уходи. Скоро приедут копы, и мне больно представлять то, как ты будешь сидеть за решеткой до конца своей жизни. Прошу, уходи, если любишь меня, — взмолился Чонин, а затем выпустил его из объятий, все еще держась руками за его плечи.       — Чонин…       Чонин оборвал его поцелуем.       — Я найду способ вырваться и вернусь к тебе. Клянусь, — прошептал он.       Они услышали тихий вой сирен на расстоянии.       — Пока, Чанни-хен, — Чонин продолжил реветь.       — Пока… — ответил Чан. Он ничего не мог поделать. Сев в арендованный автомобиль, он уехал быстрее, чем приехала полиция.       Сердце Чонина было разбито. И сам Чонин чувствовал себя развалившимся. Он больше не хотел находиться здесь, но застрял.       — Чонин, хватит реветь. Я сделала так, как будет лучше для тебя, — доброжелательно сказала мать.       — Ты думаешь, что так, блять, будет лучше? Но я чувствую себя дерьмово теперь, мам, — сказал он, — «Во благо», блять, — пробурчал он.       — Подумай об этом, Чонин. Так реально будет лучше. И дело не только в том, что он бы убил тебя. Он гораздо старше тебя… Он бы точно надавил на тебя, чтобы использовать твое тело в собственных интересах, — оправдалась она.       — Отъебись от меня с этой чушью. Я люблю Чана, а Чан любит меня, — сказал Чонин и пошел дальше по коридору в другую комнату, чтобы закрыться от матери.       Он остановился как вкопанный, а затем обернулся и добавил кое-что:       — И к твоему сведению, у нас уже был секс, и он не принуждал меня к этому. Я, блять, реально наслаждался этим. Лучшая ночь в моей жизни, — выплюнул он и скрылся за дверью.