Пролог. "Я не расстроен"
1 сентября 2019 г., 16:08
«Я не расстроен»
Сидя на полу в бездонном море разбросанных тетрадей и бумаг можно на время забыть о своих беспокойствах и проблемах и утонуть в воспоминаниях о прошлых жизнях. Старые фотографии, вырванные страницы из личных дневников, детские рисунки, школьные конспекты. На этом полу была собрана вся жизнь от детства до сегодняшнего дня. Разные картины из прошлой жизни всплывают, когда смотришь на этот беспорядок. Это бездонное море воспоминаний, в котором теряешься мгновенно, стоит туда заглянуть, дает задуматься о разных вещах. Например, «о чем ты думал, когда писал это?» 19 августа Дурные мысли посещают меня все чаще и чаще. Порой, даже не знаю, к каким прислушиваться. С одной стороны, правильно, и я ОБЯЗАН научиться сдерживать себя, говорить «нет». Это очень хорошо поможет мне в будущем. С другой стороны, меня бесит один друг. Ужасный человек. Как же мне надоело, что он выпендривается передо МНОЙ! Мне надоело, что он обсуждает учителей, помешан на куклах и, что самое страшное, настраивает против всех бедного мальчика Чонгука! Бедняжка ***=(Мне его искренне жаль. Но я даже не знаю, как помочь ему, ведь я учусь в колледже, а он — в школе с этим монстром… Этой записи уже больше семи лет. Но это не начало истории, — скорее, ее середина. Это моя первая запись в моем первом дневнике. Да, дневник я начал вести поздно — в семнадцать лет. «В таком возрасте «нормальные» люди уже женятся и детей имеют», — говорила мама каждый раз, глядя на меня. Что за «дурные мысли?», раз к ним не всегда стоит прислушиваться? О чем я думал семь лет назад, когда писал это? И почему не написал того, какие именно мысли меня тревожили? Я даже своему дневнику не мог довериться полностью? Почему раньше меня так беспокоила моя безотказность? И где сейчас… Чонгук…. и монстр, который отравлял мне жизнь, пока я учился в школе? Я помню, как его зовут? О да, я помню, как его зовут. Что происходит у них в жизни? Где они работают? Имеют ли работу вообще? И имеют ли семью? Живы ли они?«Я не расстроен»
Детский рисунок мелками — мальчик (судя по двум синим прямоугольникам под животом) стоит на траве (несколько зеленых линий) и держит в руках оранжевый шарик, который якобы парит в небе. Он парит, потому что черная прямая полоска спускается от шарика прямо в руку мальчику. Он парит. Шарик парит. А рядом надпись: «С Днем Варенья!» Надпись не мелками — цветными ручками. Вероятно, написана позже.«Я не расстроен»
Чеки, вырванные страницы книг, собственно, книги, старые фотоальбомы, открытки, использованные пластыри и презерватив. Первый презерватив, благодаря которому случилось. О да, я поклялся хранить его в знак любви к… В общем, презерватив был здесь. Его резина была твердой, казалось, что он вот-вот рассыплется. Как воспоминания о первом сексе, о первых настоящих чувствах, о первой любви. Звучит романтично, но на самом деле…. Презерватив был растянут до размера двух ладоней. От среднего пальца левой руки до среднего пальца правой руки. И внутри него хранились самые… жуткие воспоминания, о которых хотелось забыть поскорее. Вернее, не так. Сам секс был прекрасен. И человек…. Он тоже… Был прекрасен. Но то, что предшествовало ему и то, что было после него — не хочу вспоминать. Но помню. Помню все до мельчайшей подробности, словно это было несколько минут назад. Противно. Мерзко.«Я не расстроен»
Много распечаток, много статей и картинок, изображений Божьей Матери, сюрреалистических шедевров. В черно-белом, потому что под рукой не было цветного принтера, да и печать цветными красками нынче дорого стоит. А у меня столько денег не было. На белом листе А4 маленькая прямоугольная картина: «Влюбленные» Рене Магритта. Двое людей стоят и целуются. Но их лиц не видно — их головы обернуты в простыни. Странно. Почему мне нравился сюрреализм? И почему мне нравилась эта картина? Раз я ее распечатал, значит, она мне нравилась…. На обороте с зеркальной стороны листа — все тот же Магритт и его «Сын человеческий»: мужчина в костюме и шляпе с зеленым яблоком вместо лица. Причем, зеленое оно не потому, что художник так нарисовал — кто-то небрежно разукрасил серое яблоко зеленым фломастером. Почему мне нравился сюрреализм?«Я не расстроен»
Список вопросов теста, который якобы определял уровень депрессии. Я помню — я любил проходить его, думая о том, что это мне поможет. Я узнаю, что у меня тяжелая форма депрессии, вздохну и начну что-то делать. Но в итоге, ничего не делал. Как обычно. Ненавижу себя за это. Ненавижу себя. Взгляд застывает на первом вопросе, точнее, его вариантах ответа: — Я не чувствую себя печальным — Я расстроен — Я все время расстроен и не могу от этого отключиться — Я настолько несчастлив и расстроен, что не могу это выдержать«Я не расстроен»
— в этой фразе, доносящейся эхом в голове не один раз, слышится сомнение.«Я не расстроен»
«Я не расстроен»
«Я не расстроен»
Скомкав этот лист, добавляя слишком много силы, — отбрасываю в сторону. Некоторое время на руках остается жжение — растираю его с красной примесью. Ладони пекут сильнее. Жгут — кровоточат. Кровь так и хлещет с порезов. Царапины, которые остаются от бумаги, — самые болезненные. Давлю на них пальцами, пытаюсь остановить кровь. Ах да, моя кровь сворачивается медленно. Придется ждать, пока раны затянутся. Давлю сильнее на раны — печет еще больше. Пальцами чувствую бурление крови — в подушечках отдается раздражающий стук, аритмичное биение сердца. Раздражающее громкое биение сердца. Нет времени ждать, пока раны затянутся.«Я не расстроен»
Повернув голову в сторону распахнутой настежь двери, замечаю белый холм длинной шерсти, измазанную красным. «Альт» — проносится в голове. Бедняга, которому было всего восемь лет. Лучший друг, который отдаст жизнь за меня, отдал ее… Мне. Сразу вспоминаются моменты, когда мы игрались вдвоем. Он любил подходить ко мне сзади, класть свои лапы мне на плечи и облизывать мое ухо, прижимаясь к моей голове своей мордой. Он любил играть, всегда был дружелюбным и ласковым. А еще очень умным. Знал много команд. Он был для меня самым лучшим другом, с которым я мог чувствовать себя в безопасности.«Я не расстроен»
Чувствую, как все тело дрожит. Не могу остановиться, хотя в комнате не холодно. Впиваюсь пальцами в волосы — чувствую, что царапаю голову ногтями. Мысленно молюсь о спасении. Не помню, от чего я хочу спрятаться. Но мне очень страшно. Чувствую злость, ненависть и жалость к себе. Почему я дрожу? В комнате не холодно! Меня колотит. Мне страшно. Услышав вопль, я испугался. Почему он становится громче? Что происходит? Спустя несколько минут осознал, что вопль вырывается из моего горла. Щеки стали влажными — я чувствую, как слезы одна за другой бегут по щекам и носу. И падают на пол. Стук по полу — это я плачу? Истерика? Не могу остановиться. Хотя, возможно, я не пытаюсь этого сделать. На моих руках кровь. Посмотрев на свои окровавленные дрожащие ладони, из моего рта вырывается крик. Я прижимаю ладони к своему лицу и целую их. Наверное, кровью я измазал все лицо. Но мне все равно. На моих руках кровь моего друга. Я только что потерял его, но уже скучаю. Я сам погубил его. Это я сделал. Это я сделал? Это я сделал! Теперь его нет.«Я не расстроен»
Зажал рукой нижнюю челюсть, чтобы та не дрожала, издавая стук словно заведенная. Безуспешно.«Я не расстроен»
Столько мыслей в голове. Столько сожаления. Столько вины, отчаяния. Столько воспоминаний. Счастливых и… жутких. Я все помню. Плохие мысли дольше остаются в голове, чем хорошие. О хорошем быстро забываешь. А вот плохие мысли тебя съедают. Разъедают изнутри словно черви, которые нашли мертвое тело и не против полакомиться им. Мне больно, но эта боль не физическая. Откуда эта боль? Мне очень больно! Откуда эта боль?! В порыве подрываюсь и бросаюсь к подоконнику. Единственное светлое пятно в темной комнате — квадратное окно, с которого доносится белый свет. Спрятав лицо в руки, прижимаюсь лбом к подоконнику. Пытаюсь восстановить дыхание и начать нормально дышать. Задыхаюсь. Хватаюсь рукой за шею, давлю, чтобы выбить то, что мешает мне дышать. Почему ничего не происходит? Почему я задыхаюсь? Подоконник холодный, а холод, как известно, успокаивает. Но не в этот раз.«Я не расстроен»
Немеет левая рука, а правую вообще не чувствую. У меня есть руки? На доли секунд забыл о том, что у меня есть ноги — упал вниз, больно ударившись головой об батарею. Чувствую, как что-то теплое течет по щеке и шее. Голова печет. Не больнее, чем руки. Потемнело. Все стало словно в тумане. На ноги напал зуд — словно маленькими иголками кто-то тычет в ступни. Становится невыносимо жарко. Невозможно это выдержать. Больше нет сил. Резко встав, еще больше потемнело — головокружение. Тело не хочет слушаться — тянет назад, чтобы упасть. Успел только схватиться за подоконник — это смягчило падение, спасло от удара. Спасло ли? Поднялся, залез на подоконник и сел на колени. Открыл окно: теплый воздух ворвался в комнату. Так не хватает сейчас воздуха! Наконец-то!«Я не расстроен»
Утренняя улица будоражит воображение. Передо мной не просто серый асфальт и дома через дорогу, прячущиеся за одинокими деревьями. Собаки? Темно-фиолетовые и темно-синие собаки, которые идут на задних лапах, карабкаются по крышам и воют. Отчетливо слышу их вой. Громкий, пронзающий вой, от которого дрожит все тело. «Странно, почему никто не проснулся от этого воя» Шерсть собак переливается фиолетовым, темно-синим, черным и желтым. Собак немного: около пяти, двигаются они хаотично, словно паря перед глазами. «Что со мной?» Пытаюсь проморгаться, чтобы собаки исчезли. Смотрю на соседний дом. Там живет мой новый друг. Он подарил мне моменты счастья, когда мне было одиноко. Мысленно благодарю его за эти моменты, за ту радость, которую испытал, находясь рядом с ним. «Спасибо» «Спасибо» «Спасибо» «Спасибо» Глаза медленно закатываются ко лбу: вижу темноту с переливающимися зелеными и красными точками. Чувствую себя свободным. Наконец-то. От свободы кружится голова и сбивается дыхание. Тупой удар лбом об что-то твердое. Хруст в теле. Грудь печет сильнее, чем ладони. Ноги онемели. Перед глазами проносится воспоминание: маленький мальчик улыбается в камеру и танцует под заводную музыку. Камера дергается, поэтому мальчика видно не отчетливо. Но мальчик улыбается. Лыбится на камеру. А сзади доносится женский голос: «Браво, Чимин! Ты настоящий артист!» Цветные точки исчезают. Наступает кромешная темнота.
