Зазеркалье

      Минато проснулся от какого-то шуршащего звука и последующего за ним слабого щелчка. Его первой мыслью было проклясть себя за то, что он не закрыл окно, отчего ветер развивал жалюзи. Затем к нему пришло осознание, что он не оставлял окно открытым. Медленно и тихо, возмущаясь по поводу своего потерянного сна, он открыл глаза и с ужасом понял, что фигура на кровати исчезла. Нет, мальчик не ушёл, а просто стоял на коленях у койки, наполовину скрытый шторами. Когда он выглянул в окно, бледный свет раннего рассвета стал просачиваться в комнату.       Мужчина вздохнул, пытаяся успокоить внезапно забившееся сердце. Всплеск адреналина медленно начал покидать его кровеносную систему и через некоторое время оставил его, полностью проснувшегося, на своём месте. К этому времени ребёнок уже повернулся к нему лицом и смотрел на него широко раскрытыми голубыми глазами. Это были глаза самого Минато, и на мгновение Хокаге не смог оторвать взгляд от своего оппонента, стоявшего перед ним. Отражение его собственных глаз полностью лишило его дара речи, и он с трудом подавил внезапно вспыхнувшие в груди эмоции.        – Привет, – весело сказал мальчик, хотя и с некоторой нерешительностью.       Йондайме моргнул, приходя в себя и возвращаясь к этому небесно-голубому взгляду.        – Привет, –ответил он, отчаянно используя этот момент, чтобы собраться с мыслями. – Как ты себя чувствуешь?        – Отлично! – ребёнок широко улыбнулся, заставив тем самым улыбнуться Минато в ответ, но через мгновение детская улыбка погасла, прежде чем он сказал более спокойным тоном. – Но ... я думаю, что прошлой ночью мне приснился странный сон... – он снова посмотрел в окно, и в его глазах появилось сомнение.       Намикадзе колебался.        – И что же тебе приснилось? – наконец спросил он, наклонившись вперёд и уперевшись локтями в колени.       Мальчик ответил не сразу. Вместо этого его глаза слегка сузились, и Четвёртый оказался по другую сторону от пристального и смутно подозрительного взгляда. Он попытался казаться как можно более дружелюбным, улыбаясь безобидной и открытой улыбкой, но не был уверен, насколько хорошо ему это удалось. Губы слегка дрогнули, а лицо напряглось на фоне бабочек, которые внезапно закружили в его животе при виде этого зеркального голубоглазого взгляда.        – А где же старик Хокаге? – спросил ребёнок, полностью игнорируя вопрос мужчины.       Теперь настала очередь Минато промолчать, обдумывая свой ответ.        – Его здесь нет, – наконец проговорил он. Нетрудно было догадаться, кого имел в виду этот маленький блондин. И, судя по характеру вопроса, Намикадзе не удастся получить так много информации о том, что произошло, как он первоначально надеялся. Тем не менее, он мог узнать некоторые вещи, например: был ли этот мальчик другой версией его собственного сына, который пережил прошлое рождение. От одной только мысли о представившийся ему возможности бабочки внутри него запорхали ещё быстрее. Ему пришлось прочистить горло, прежде чем он смог задать следующий вопрос. – Ты можешь сказать мне, как тебя зовут?       Ребёнок поднял глаза, погрузившись в свои собственные молчаливые грёзы. Широкая улыбка снова озарила его лицо, и он слегка подпрыгнул, сидя на кровати.        – Я – Наруто! – выкрикнул он с гордостью, как будто это была самая очевидная вещь в мире. – Узумаки Наруто! А как вас зовут?       Минато почувствовал, как воздух вырвался из его груди. Бабочки же превратились в настоящий вихрь, пронзающий его и переворачивающий всё, что он знал, с ног на голову. Потребовалось несколько секунд, чтобы сделать полны вдох, но даже это было больше похоже на хрипение.        – Эй ... эй, мистер?       Взволнованный голос Наруто медленно просачивался в сознание Намикадзе. Он моргнул, осознав, что мальчик машет маленькой рукой перед его лицом.        – С вами всё в порядке, мистер? – спросил ребёнок, вглядываясь в него, наклонив голову. – Вы какой-то бледный...        – Я в порядке, – выдавил Хокаге, хотя даже для его собственных ушей это прозвучало как-то фальшиво.        Маленький блондин сморщил нос в явном замешательстве и недоверии, выгдядя слишком похожим на Кушину для сердца Минато , чтобы принять его в данным момент. Мужчина прерывисто вздохнул, но это, казалось, не помогло. В комнате всё ещё было очень мало воздуха. Какая-то далёкая часть его сознания велела ему собраться, но когда он снова посмотрел на своего... сына... эта мысль стала невоплотимой в жизнь.       Не осознавая, что он движется, Йондайме встал и повернулся к двери.        – Мне просто нужно подышать свежим воздухом... – произнёс он, торопливо выходя из палаты.       Дверь со щелчком захлопнулась за ним, и Минато откинулся назад, закрыв глаза и уронив голову на дрожащие руки. Он дрожал, дыхание его было прерывистым, когда он пытался восстановить его. Соскользнув на пол коридора, мужчина упёрся локтями в колени, всё ещё держа лицо в ладонях. Образы маленького отравленного тела его сына, убитого чакрой Кьюби ещё до того, как ему дали шанс выжить, его измученной и сломленной жены, неохотно всплыли на поверхность. Воспоминание о том, что произошло, и вид того, что могло бы произойти, вызывали ту же самую боль, которую он в последний раз испытал, когда видел свою жену, и в тот единственный раз, когда он видел своего сына. Он был смутно рад, что ещё так рано и больница была относительно пуста. Было бы нехорошо, если бы какой-нибудь несчастный прохожий застал их Хокаге во время перерыва в коридоре.

***

      Дверь со щелчком закрылась за странным человеком, когда он выбежал из комнаты, и на мгновение Наруто мог только смотреть. Улыбка медленно сползла с его лица. Прошло несколько минут, а мужчина всё не возвращался. Мальчик перевёл взгляд на смятую постель, расстеленную перед ним, нахмурившись и поджав губы. Он не знал, почему все его так ненавидят. Как только они видели его лицо, слышали его имя, в их глазах поселялся холодный блеск. В лучшем случае, они отказывались на него смотреть и оставляли в покое. Он не знал: почему; и что ещё хуже, не знал, что с этим делать, кроме как стать Хокаге, а это было так нескоро.       Наруто так надеялся на этого блондина. Он был вторым человеком, который ждал его пробуждения в больнице, поэтому, естественно, мальчик верил в то, что он будет относиться к нему иначе. Но нет, как только мальчик произнес свое имя, мужчина отвернулся от него, как и все остальные. Этот странный блондин выглядел расстроенным, и казалось, что больше не вернется. Ребёнок снова остался один.       Вздохнув, Наруто выглянул в окно, поворачиваясь, чтобы лучше рассмотреть деревню на рассвете. Это не имеет значения, решил он себе. Он будет ждать, пока старик вернется оттуда, куда он ушел, а затем останется в офисе Хокаге и заставит его уделить ему время. Может быть, он раскрасит большую часть деревни, тогда Сандайме точно придётся с ним встретиться, хотя бы для того, чтобы отругать. Узумаки усмехнулся про себя, констуируя знакомое развитие событий в своей голове, но потом снова задумчиво нахмурился.       Затылок зудел, в голове крутилась мысль, которую он не мог вспомнить, но и перестать думать о ней у него не получалось. Размышления о Третьем только усугубили ситуацию. Как бы мальчик ни пытался ухватится за эту мысль, она всё равно ускользала. Казалось, что вот она уже на поверхности, но через мгновение снова становилась недедосягаемой, как всегда.       Со вздохом Наруто откинулся на кровать, расстроенно раскинув руки. Он стал смотреть на этот белый больничный потолок. Эта навязчивая мысль была похожа на муху, которую он не мог ударить. Он покачал головой взад-вперед, бросив свои попытки ухватиться за неё и надеясь, что если он проигнорирует её , то она сама исчезнет.       Его попытки не увенчались успехом, но это не остановило мальчика. Стараясь не думать о полумраке, он снова обратился к кошмару, который недавно приснился ему; тот, из-за которого ребёнок проснулся.       Наруто не понимал, что происходит. Всё, что он знал: его разбудили отдаленные крики в деревне и взрывы, сотрясавшие землю всю ночь. Глядя в окно, он заметил, как на окраине города поднималось пламя, окрасившее небо в оранжевый цвет. На улицах медленно собирались люди, указывавшие на разгорающуюся битву и призывавшие друг друга испуганными голосами. Некоторые начали спешить к убежищу, которое находилось глубоко в горе Хокаге, хотя вокруг не было ни одного шиноби.       Несколько человек на улице сделали резкие жесты в сторону его окна. И, хотя было слишком темно, чтобы разглядеть их лица, Наруто смог заметить их сердитые выражения и быстро вернулся в свою комнату. Он прикусил губу, когда в ночном небе прогремел очередной взрыв и вспыхнуло пламя. Мальчик побежал к двери и дважды проверил замок. Он хотел пойти в убежище или, что еще лучше, в башню Хокаге, зная по опыту, что дверь не продержится долго, если это необходимо. Но он боялся выходить на улицу, где количество напуганных и рассержанных жителей деревни всё росло.       Наруто все еще пытался решить, что делать, вдруг окно разбилось, и через него в комнату ворвался какой-то человек . Именно благодаря последним двум годам обучения в академии и уклонению от анбу после бесчисленных розыгрышей он смог ускользнуть из рук незванного гостя . На мгновение мальчик увидел налобную ленту, когда скудный свет из окна осветил её: четыре вертикальные линии с одним горизонтальным разрезом через них. Затем ему пришлось снова двигаться, чтобы не быть зажатым в углу. После нескольких минут беготни за мальцом злоумышленник разозлился и, ругаясь себе под нос, стал вытаскивать кунай. Наруто нырнул к двери, но, отперев замок, он встретился лицом к лицу с другим противником. Тот сразу воспользовался предоставленной ему возможностью и сделал выпад, тем самым глубоко раня мальчика в бок. Узумаки упал на землю, резкая боль пронзила тело. Но вместо того, чтобы окончательно добить свою жертву, вражеские шиноби схватили его за плечи и устремились прочь через разбитое ранее окно.       Грубое обращение только усиливало боль в боку, и вскоре у Наруто начала кружиться голова. Он предпринял последнюю отчаянную попытку: ему удалось схватить кунай из сумки шиноби и вонзить острый край в спину похитителя. Враг вскрикнул от боли и споткнулся, опрокинув их обоих на крышу. Узумаки вскочил на ноги и отчаянно стал искать путь вниз, но он услышал, как другой стал проклинать его, и понял, что время его истекло.       Лязг позади заставил мальчика обернуться и заметить, что между ним и нападающим появились двое анбу. Третий присел рядом с ним и, не говоря ни слова, подхватил его на руки. Они двигались по крыше к башне Хокаге. Наруто мельком заметил, что битва охватила уже большую часть деревни. Пожары усиливались в других районах, а крики жителей разливались в ночи.       Оттуда память или, скорее, сон становился все более и более туманным. Наруто помнил, как старик Хокаге забрал его с собой и повёл по коридорам, но на этом его воспоминания обрываются. Лежа на кровати и смотря в потолок над собой, он слушал тишину и не чувствовал никакой паники или страданий по поводу прошедших событий. Мальчик мог предположить, что всё это было всего лишь сном, но что-то подсказывало ему, будто это не так. Всё происходящее было мало похоже на плод его воображения. Тем не менее, он хотел всем своим сердцем, чтобы эти видения были подброшены ему его подсознанием.       Думая о ране на своём боку, которую он видел то ли во сне, то ли в воспоминании, Наруто медленно поднял больничную рубашку. Мальчик отказывался верить, что приступ боли был чем-то, кроме его воображения. Тем не менее, когда он посмотрел на своё тело, он не мог отрицать наличие повязки, обернутой вокруг того места, где он был ранен. Узумаки перевернулся и снова посмотрел в окно на неповрежденную и целую деревню.       Это не имело смысла! Ребёнок застонал, с силой откинулся на подушку и натянул одеяло до самой макушки. Хуже всего было то, что он всё ещё не мог принять окончательное решение. Размышление о чем-то еще не помогло привести мысли в порядок.       Устроившись поудобнее, Наруто решил снова заснуть. Возможно, когда он опять проснется, все это окажется простым кошмаром, и он снова окажется в своей постели в своей квартире. Если это не окажется сном, он пойдет прямо в кабинет старика и узнает, что случилось. Так мальчик решил и свернулся калачиком, стойко проигнорировав полумрак, все еще не покидающий его разум.

***

      Минато все еще находился за пределами комнаты Наруто, стоя у окна в коридоре и наблюдая за рассветом. Именно за этим занятием Джирайя застал его через полчаса. Намикадзе к этому времени был, к счастью, спокоен и собран. Хоть Хокаге и не знал, как выглядит, и чувствовал себя измотанным, по крайней мере, он не упал на пол и не плакал, как новичок генин.       –Вот ты где! – беззаботный голос Джирайи раздался в коридоре. – Я везде искал тебя. В это время ты обычно уже в своем офисе. Что случилось? Ты ведь не пострадал после своих безумных экспериментов, не так ли?»       Минато старался не вздрагивать от слов учителя. Он не понимал, сколько головной боли у него было, пока не столкнулся со своим иногда слишком громким сэнсэем. Йондайме провел рукой по лицу, на мгновение прижимая два пальца к глазам, чтобы противостоять жгучей усталости.       –Выглядишь ужасно. Ты вообще спал прошлой ночью? - спросил санин, и помимо веселья Минато услышал беспокойство в его голосе.       –Немного, – признался он, пытаясь извиниться. – Просто... кое-что произошло.       –Что случилось? – всё его веселое отношение исчезает в одно мгновение.       –Ничего страшного, – сказал Минато, нервно хихикая и отмахиваясь руками, прежде чем переосмыслить свои слова, – Ну, точнее… ничего опасного... Понимаете… – о закрыл рот, осознав, что просто не в силах спокойно сказать такое. Даже после десяти лет пребывания на посту Хокаге сэнсэй мог заставить его почувствовать себя неопытным выпускником академии. – Может, вам лучше увидеть всё своими глазами? - наконец вздохнул блондин и указал на дверь рядом с ними, все еще закрытую и все еще укрывающую его сына.       Джирайя изогнул бровь. На его лице отображалось замешательство и беспокойство, которые он всеми силами пытался скрыть. Больше жабий мудрец ничего не спрашивал, а просто подошел к двери, открыл ее и вошел в комнату. Намикадзе снова повернулся к окну, все еще не готовый к встрече с мальчиком. Он думал, что восстановил контроль над собой, но перспектива входа в комнату заставила его грудь сжаться, показывая ему, насколько хрупким был этот контроль. Вместо этого блондин скрестил руки на груди и попытался подготовиться к тому моменту, когда он наконец войдет снова.       Прошло всего несколько минут, прежде чем Джирайя вернулся, закрыв за собой дверь. Хмурый взгляд был более выраженным, и его лицо казалось ещё более обеспокоенным и задумчивый, чем раньше.       –Малыш спит ... Минато, кто это? – в вопросе была нотка обвинения.       Четвёртый вздохнул с облегчением, услышав, что Наруто спит; возможно, он мог бы пойти и просто сесть у кровати. Это было бы не так сложно, как разговаривать с мальчиком, глядя ему в глаза.       –Это Узумаки Наруто.       –В этот раз твоя шутка совсем несмешная, – плечи его сенсея напряглись, а лицо стало немного жестче.       –Я не шучу, – ответил Минато ровным голосом.       –Наруто мертв. Он умер до того, как родился… – пожилой мужчина глубоко вздохнул, и в его глазах отразилось еще большее волнение. – Я знаю, что ты скучаешь по Кушине и Наруто, но желание и слепая вера в то, что какой-то странный мальчик является твоим сыном, не вернет его.       –Вы хотите сказать, что не заметили нашего очевидного сходства? – возразил Намикадзе, вскидывая брови. Он отвернулся от окна, когда солнечный свет медленно осветил деревню, принося утро в просыпающийся город.       Санин переместился туда, где стоял его ученик, оглядываясь на закрытую дверь палаты.       –Ну да… но светлые волосы и некоторые сходства лица не обязательно что-то значат.       –Да, не значат. Но я также знаю, откуда появился этот мальчик, и это более всего доказывает, что вся эта ситуация не только возможна, но и более чем вероятна. Он такой, каким был бы мой сын, если бы выжил, – Минато провел рукой по лицу, морщась от равного замешательства и беспокойства, враждующих друг с другом в человеке перед ним. – Я не очень хорошо объясняю. Я постоянно забываю, что ты не знаешь всего, – его рука почесала затылок.       –Твои разъяснения и вправду хромают, – согласился Джирайя, и в его голосе появился первый намек на веселье, хотя основной тон всё ещё был серьезным. – Если бы ты больше спал, твой разум был бы яснее. Что я не знаю?       –Я не могу объяснить все здесь. Мы поговорим после того, как малыш снова проснётся и окажется в безопасном месте. После этого я все тебе расскажу. До тех пор, просто поверь в то, что этот мальчик мой сын… вроде…       Джирайя не выглядел убежденным, и беспокойство все еще присутствовало на дне его глаз. Минато повернулся к двери и снова вошел в комнату. За несколько шагов он дошёл до кресла и упал в него с видом неподвижного камня. Позади себя Четвёртый услышал, как его сенсей застыл в дверях, и почувствовал взгляд старика на спине. Он действительно должен отправиться в свой офис; люди, работающие в Башне, скоро начнут волноваться из-за его отсутствия. У него были документы, которые нужно было разобрать, отчеты о миссии, но ему было все равно. Короткий разговор с Джирайей, произнесение этих волнующий его слов вслух позволили частичке правды утонуть в болезненных воспоминаниях.

Это был второй шанс...