Зазеркалье

      Открытие зеркала было совершенно случайным. Минато пытался выяснить, как старик совершил свой фокус с магическим кристаллом. Его предшественнику было полезно следить за тем, что происходит в деревне, и Минато не скрывал своей зависти к этой способности. Он сделал это своим нерабочим проектом. Чем-то, что сможет занять его, потому что сейчас у него не было никакой бумажной работы, загромождающей его стол, и ранее регулярных операции по ночам, которые закрыла башня Хокаге. Ведь это было лучше, чем идти в пустой дом и предаваться воспоминаниям о прошлом.       К сожалению, Сандайме не оставил никаких записей о том, как он создал этот видимый кристалл, и никакие усилия Минато не могли вернуть к жизни тусклый шар. Поэтому он решил начать всё заново и создать свой кристалл. Он знал, что это возможно, так как однажды увидел конечный результат действия этого объекта, когда старик чувствовал себя снисходительным и показал ему. Казалось, он знал всё, сто происходит со стенами его города. Минато просто нужно было понять, как такое возможно. Это дало ему что-то, что могло бы занять его время и разум в глубокой ночи.       Никто не мог почувствовать себя более удивлённым, чем он, когда однажды, минуя один из своих экспериментальных прототипов на начальном этапе испытаний, Минато обнаружил, что смотрит на своего предшественника.       Сначала Намикадзе думал, что открыл окно в прошлое. Он отказался даже думать, что смотрит на загробную жизнь. Последствия этого были слишком болезненными, чтобы принять это. Затем он посмотрел на столь же удивлённое лицо, пристально смотрящее на него, и понял, что лицо Сандайма было более старым, более выровненным, более усталым, чем он когда-либо видел прежде. - Минато? - Сарутоби ахнул в шоке, выводя Йондайме из его собственного шокированного молчания. - Хирузен-сама? - Минато ответил с таким же неверием. - Как это возможно? - вслух спросил старший Хокаге, не зная, что повторяет мысли Четвёртого и, впоследствии заставит того нахмуриться, - Не думаю, что ты понимаешь, Минато-кун... ты мёртв.       Это заставило блондина застыть в ошеломлении на мгновение. - Я могу сказать о вас то же самое, - наконец ответил он, зарабатывая задумчивый взгляд Сандайма.       В конце концов, оба Хокаге пришли к одному мнению и решили, что они смотрят в другую реальность, альтернативу их собственным мирам, если бы всё сложилось иначе.       Минато было интересно узнать о некоторых различиях этих двух миров, хоть они и бывают немного болезненными и разочаровывают других, особенно когда Хирузен отказывается отвечать на некоторые его вопросы. Они определили, что основное различие между их реальностями произошло во время атаки Девятихвостого почти десятилетие назад. В собственном мире Минато Кьюби был уничтожен его возлюбленной Кушиной вскоре после того, как она родила их мертворожденного сына. Сейчас же он обнаружил, что его альтернативное "Я" умерло, запечатывая лиса в новом джинчурики, следуя за своей женой в могилу. Намикадзе не был уверен, завидовал ли он своему альтернативному "Я" или нет.       Тем не менее, возможность поговорить с Хирузеном, даже если он и не был из его мира, была огромным утешением для Минато. Было невероятное сходство между ними. Если бы Намикадзе не знал правды, он бы подумал, что разговаривает со своим предшественником. Единственным отличием, которое он смог заметить, было то, что перед ним стоял человек, у которого увеличился не только возраст, но и чрезмерная усталость, что обосновалась вокруг него как плащ. Четвёртый Хокаге не был уверен, что он чувствовал, когда Сандайме сказал то же самое о нём.       Несмотря ни на что, оба Хокаге были хорошо осведомлены о возможном использовании такой вещи и более чем знали о её потенциальной опасности. Минато назвал это секретом SS-класса, и хотя Сарутоби никогда не говорил об этом конкретно, блондин был уверен, что старик сделал точно так же. Они размышляли о возможности отправить что-то или кого-то через стекло. Действующий Каге в этом мире не мог удержаться от проверки этой теории и обсуждения своих идей со старшим человеком, но воздержался от активных действий. Риск, что это устройство будет использоваться неправильно, был слишком велик.       Хрустальное стекло хранилось в одной из комнат башни Хокаге под строгим режимом, и именно туда направился Намикадзе. Шаги Минато отозвались эхом вокруг него, когда он спускался вниз на нижний уровень, где и находилось нужное помещение. Он хотел проверить, будет ли готов Третий к разговору. Было уже поздно, и многие отправились домой, но он пока не хотел уходить. Оба Хокаге имели привычку задерживаться в штабе; это было частью их работы, поэтому у него была возможность застать своего коллегу до того, пока тот ещё не ушёл. Им повезло, что время между их мирами так хорошо соответствовало.       Была ещё одна причина. почему он хотел поговорить с Сандайме в другом месте. Минато всё больше беспокоился за своего предшественника. Хирузен выглядел с каждым разом всё более уставшим, линии беспокойства заметно углублялись за то короткое время, что они находились в контакте. Старик смутно упомянул о некоторых проблемах, в основном о политических, как внутри, так и вне деревни, но не стал вдаваться а подробности по этому вопросу. Йондайме нахмурился, направляясь к комнате, в которой находилось зеркало. Хотя Третий пытался его успокоить, беспокойство блондина только усиливалось.       Даже несмотря на тревогу и ожидание чего-то плохого на горизонте, Минато не был готов войти в комнату и увидеть перед собой маленького мальчика, лежащее перед кристаллом. Он остановился на мгновение, ошеломлённый увиденным, а потом, опомнившись, бросился в сторону парнишки. Как только он приблизился к нему, то сразу заметил тёмное пятно на его рубашке, а на полу - липкую лужу крови. От страха за жизнь мальца, его сердце забилось чаще, и он сразу же начал искать рану, из которой вытекала алая жидкость. Через пару секунд его взору предстало ранение на боку мальчика. Но на вид ей было, по меньшей мере полдня, и она не могла бы стать причиной этого полусвежего бассейна.        Других травм на теле юноши он не обнаружил, и хотя полусухая кровь представляла собой нечто загадочное, Минато отогнал от себя мысль об этом в пользу ухода за пареньком. Ребёнок не был в непосредственной опасности, но заметно мучался от шока, нехватка чакры и крови. Хокаге осторожно поднял мальчика на руки и бросил мимолётный взгляд на кристалл, стоявший около него. Как ни возмутительно, но единственное объяснение тому, как парнишка попал в комнату, было сквозь стекло. Он сомневался, что это произошло случайно, а, значит,Сандайме каким-то образом сам послал сюда мальчика.       Нахмурившись, Йондайме повернулся спиной к кристаллу и вышел обратно в тусклый коридор. Он деактивировал защитные печати и наложил новые, чтобы никто не смог зайти в эту комнату или выйти из неё. Не стоит думать, что Хирузен из другого мира - единственный, кто может добраться до зеркала. И если один человек прошёл, то где гарантии, что за ним не последует толпа? Не было никаких возможностей разузнать обстановку параллельной реальности, поэтому, если не предпринять какие-либо меры, может произойти катастрофа. Взглянув на светлую макушку мальчика в своих руках, Минато отправился на поверхность, в больницу.       Проходя через двери медицинского центра, Четвёртый был более чем рад, что было так поздно и в здании находилось мало людей. А те, что имелись там, были либо слишком заняты, либо уставшими и сейчас отдыхали. Обратив на себя внимание одной из медсестёр, он сказал лишь два слова: "Помоги ему", - и она моментально начала действовать. -Пожалуйста, следуйте за мной, - запнулась девушка, переволновавшись от встречи с Хокаге, но быстро взяла себя в руки и повела его по коридорам в пустую одноместную палату.       Зайдя внутрь, Минато аккуратно уложил обмякшую фигуру мальчика на кровать, боясь навредить ему и задеть рану. Увидев, с какой осторожностью мужчина обращается с парнишкой, в голове медсестры появился вопрос и, помедлив, она решила озвучить его: -Эм... этот ребёнок как-то связан с вами, Хокаге-сама?       Четвёртый моргнул и посмотрел на блондинчика; и тут он обратил внимание на его внешность, очень схожую с его. Намикадзе был так занят сначала своей озабоченностью тем, что может происходить в параллельном мире, а затем оказанием помощи мальчонке, которого он даже не знает. Однако, глядя сейчас на это маленькое и беззащитное тельце, внутри него что-то сжалось и предательски заныло. Йондайме почувствовал, что происходит нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Он проглотил это чувство и оглянулся на девушку, всё ещё парящую прямо за кроватью.       Начав, медсестра быстро покачала головой и подошла непосредственно к пациенту:"Конечно нет". Наконец приступив к исполнению своих профессиональных обязанностей, она начала сканировать мальчика, слегка нахмурившись.        Минато отшёл в сторону и начал издали наблюдать за процессом. Он хотел знать всё о состоянии этого мальчугана. Судя по внешности ребёнка, ему было около семи лет, может быть, даже меньше, но Намикадзе не мог игнорировать сходство их внешности. Чем больше он смотрел на мальчика, тем больше он представлял, каким будет его сын, за исключением странных следов от усов на щеках ребенка. Если бы его сын жил, ему было бы чуть больше восьми лет.       Как только эта мысль проникла ему в голову, Минато уже не мог ее игнорировать. Он предполагал, что его сын умер в другом мире. В конце концов, старик никогда не упоминал мальчика, но это не было гарантией. Часть его хотела вернуться к кристаллу, связаться с Сандайме и потребовать объяснений. Однако, учитывая его прежнюю удачу и состояние паренька, лежащего всего в нескольких футах от него, он сомневался, что ему повезет, и он получит ответ из этой параллельной реальности.       Вместо этого Минато придерживался другого желания, тянущего его. Он будет ждать и сидеть здесь до тех пор, пока светловолосый не проснётся. У них было больше половины ночи, и он был готов остаться там до конца, если это необходимо. А всякая эта бумажная волокита, наподобие отчётов о миссиях, могла подождать некоторое время.       Вдруг, беспокойный гул медсестры вывел Минато из его мыслей. –В чем проблема? – спросил Минато, подходя ближе к кровати. –Он исцеляется ускоренными темпами, – ответила она, нахмурившись, – Будто в его теле находится два вида чакры: его и чужая… –Чужая чакра? – задумчиво повторил блондин, серьёзно глядя на девушку, а затем переведя взгляд обратно на мальчика – Это вредит ему? –Кажется, это причина его ускоренной регенерации, но я не уверена… я никогда раньше не видела ничего подобного, – медик сделала паузу, закрыла глаза и сосредоточилась на более детальном обследовании ребёнка, – Можно сказать, что этот второй источник не причиняет ему вреда. Пока мы не знаем, что это, я рекомендую ничего с этим не делать.       Минато нахмурился, но решил последовать её совету. Как бы он ни был квалифицирован во многих областях, исцеление не было его специальностью. И он знал, когда лучше прислушаться к словам профессионала. Тем не менее, ему не нравилось наличие этой инородной чакры. Он найдет Рин или Цунаде утром и попросит их провести более тщательную проверку.       Медсестра позволила светящейся зеленой чакре исчезнуть из ее рук и продолжила. –Кроме того, ему ничто не угрожает. Если исцеление будет продолжаться с такой же скоростью, его тело должно восстановиться уже завтра.       Минато кивнул, пристально глядя на ребенка. Это означало, что мальчик скоро должен прийти в себя, если бы не было дополнительных психических травм, из-за которых мальчик был без сознания. Неуверенный кашель вернул его внимание к медсестре. –Хокаге-сама, не могли бы вы помочь мне переодеть мальчика в больничную одежду? Просто, та, в которой он находится сейчас, испорчена. –О, конечно. Вы пока идите за сменной одеждой, а я сниму эту, – сказал он, приближаясь к пареньку, а медик уже вышла в это время в коридор.       Вытащив кунай, Четвёртый аккуратно разрезал рукава и рубашку спереди. Затем он поднял ребёнка и осторожно стащил испорченную одежду одним движением. И когда Йондайме уже уложил его обратно на кровать, он замер. На животе семилетнего была большая спиралевидная печать. Она пульсировала глубоко черным в такт его маленькому сердцу и снова исчезала в коже.       Только взглянув на это, Минато узнал свою работу. Он разработал эту печать несколько лет назад. Это была одна из самых мощных печатей, которых он изобрел, хотя в этом примере, изображённой на животе мальчика, были небольшие изменения. Он должен будет рассмотреть это более подробно позже, чтобы определить точные цели изменений. Что касается главного, Намикадзе не сомневался, что печать была причиной появления чужой чакры в системе мальчика. У него было сильное подозрение на то, что было запечатано в мальчике с помощью этих символов, но он не решался делать какие-то поспешные выводы.       Дверь открылась, когда медсестра вернулась со свободными больничными штанами и рубашкой. Минато повернулся и схватил принесённые вещи раньше, чем она смогла подойти к кровати. –Я позабочусь об этом, - сказал он с улыбкой, когда забирал из её рук пижаму, - я уверен, что у тебя есть другие обязанности. –Но, Хокаге-сама, это... – начала медсестра, удивленная его словами. –Нет, я нашел мальчика, я чувствую ответственность за него, – не дал договорить ей Минато, – спасибо, что посмотрела на него. –О, это моя работа, Хокаге-сама, – отошла от шока медсестра и засияла от того, что её поблагодарил сам глава деревни, –Вы так любезны, что решили позаботиться о нем. Вы когда-нибудь станете таким хорошим отцом.       Минато сдержал вздох, едва проводив женщину к двери. –Ещё раз спасибо. Если мне понадобится что-нибудь еще, я обязательно позову тебя. –Все что угодно, – согласилась медсестра и вышла из палаты, но остановилась, вспоминая ещё что-то уже за дверью, – Кстати, вы так и не сказали, как зовут мальчика? –Я… не уверен в его имени, - признался Йондайме, немного смущенный, – Он был без сознания, когда я его нашёл. –Он проснется через несколько часов. После его пробуждения вы сможете узнать о нём какую-либо информацию и сообщить нам на стойку регистрации. –Я сделаю это, – пробормотал Минато, оглядываясь на кровать. Он закрыл дверь, не замечая, сказала ли медсестра что-нибудь еще или даже была ли всё ещё там.       Он не думал о имени мальчика. Часть его только подсознательно начала думать о блондинчике как о Наруто, но как его звали? Что если его действительно звали Наруто? Хокаге не знал, как он отреагирует на это, как он будет к этому относиться.       Отбросив мысль о подобном из своей головы, Намикадзе вернулся к кровати. Печать все еще пульсировала в устойчивом ритме; глубокая и черная в один момент и исчезающая в следующий. Вытаскивая марлю из шкафа захватывая несколько повязок, он вытер засохшую кровь и продезинфицировал то, что осталось от раны на этом маленьком тельце. После этого вытащил из сумки свиток вместе с кистью и чернилами. Затем он внимательно начал переносить рисунок символов на бумагу. Через десять минут он проверил и перепроверил заполненную печать. Свиток вернулся в сумку, и он осторожно одел мальчика в больничную пижаму.       Покончив со всем, Йондайме пододвинул стул к кровати и рухнул в него. Его глаза горели, а голова болела. Он только хотел откинуть голову назад, закрыть глаза и уснуть, но разные мысли не покидали его. Он не знал, который час, но мог догадаться, что было слишком поздно. Ребенок перед ним мирно спал. Цвет вернулся к его щекам, и его дыхание было глубоким и ровным.       Минато смотрел, как маленькая грудь поднимается и опускается. Беспокойные мысли овладевали им, но Хокаге был слишком уставшим, чтобы сосредоточиться на них. Он откинулся назад, вытянул ноги и скрестил руки на своей груди, продолжая смотреть на ребёнка. Когда ровное, мягкое дыхание заполнило комнату, усыпив его беспокойство, Минато прикрыл глаза. И прежде чем мужчина понял, что происходит, его веки сомкнулись, и он погрузился в сон.