Плохой коп, хороший вор

Астрид Хофферсон была, несомненно, лучшим копом во всем Сиэтле — городе, где ночами торжествовала преступность, а иногда даже и днем. Но с появлением этой девушки в отделе криминальной полиции несколько лет назад, жизнь в округе сильно изменилась, хотя в самом начале карьеры никто не ставил на сержанта Хофферсон, милую блондиночку с хвостиком. Однако девушка сразу дала понять, что шутки с ней плохи и здесь она, чтобы работать и блюсти за порядком. Астрид была настоящим трудоголиком, какого еще надо поискать. К своим двадцати семи годам она успела дослужиться до помощника комиссара, участвовала в самых крупных поимках и осадах, хотя могла бы сидеть в кабинете и не париться, как делали многие, кто находился в подобном выгодном положении. Среди своих она прослыла настоящей ищейкой, под стать работе в отделе розыска. Но, какой бы Астрид идеальной ни была, все же один недостаток при ней имелся. «Со своей мягкосердечностью ты даже и дня службы не протянешь, Хофферсон!» — говорил директор академии, к которому часто попадала Астрид по различным причинам и поводам. Каждый раз ей пророчили отчисление — не женское дело, понимаете ли. Да, поначалу было сложно. Сложно ночью читать и учить теорию, а утром наворачивать круги по стадиону, отжиматься, сдавать нормативы, стрелять, подчиняться, идти против собственных принципов, ломать себя, чтобы снова собирать по кусочкам… Но когда она прошла через это и не сломалась окончательно, то стала еще сильнее, склеила, спаяла себя заново, будто переродилась. Астрид всегда знала, что это ее путь, поэтому свернуть она не имела права. Весь Вашингтонский штат знал, кто такая Астрид Хофферсон и что бывает, если встретишься на ее пути.

***

Было около девяти. Астрид шла после работы домой. Там ее ждет четвероногий приятель и вчерашний ужин, может быть, с бокалом вина. Под ее уверенными шагами шуршали первые осенние листья, еще не потерявшие свою яркость. В маленькой черной сумочке лежали ключи от квартиры, документы, кошелек с наличкой и кредиткой, ключи от машины, что сегодня осталась во дворе дома, блокнот с ручкой и серебристый мобильник. На Астрид красовалось новое светло-серое длинное пальто, под которым, собственно, и пряталась форма, черные лакированные ботинки, синие брюки. На голове болтался высокий конский хвост из белокурых волос. Девушка смело могла похвастаться своей красотой и не только в своем окружении. Она спокойно могла бы стать моделью, что и пророчили ей все родственники, не сверни однажды в труднопроходимые джунгли полицейской карьеры. Но таков был выбор, даже если Хофферсон не поддерживали родители, это был ее выбор. «А дома есть чай?» — промелькнуло в ее голове, а ноги машинально свернули на Интерлейк Авеню, где девушка обычно покупала чай и всякие сладости, от которых она не могла отказаться, а пару лет назад так вообще бросила эти попытки, приняв, что все-таки у хороших полицейских тоже есть слабости, и уж лучше это будет шоколад и корица. Астрид стояла на кассе и расплачивалась за три булочки синнабон, пачку чая с бергамотом и свежевыжатый апельсиновый сок. Все было аккуратно сложено в бумажный пакет здешним булочником. Девушка приходила сюда не только полакомиться, но и помочь семье покойного пекаря: его жена овдовела полгода назад. Помогая кому-то, она невольно чувствовала себя лучше, даже если это банальная покупка яблок или одалживание мелочи кому-то на проезд. — Благодарю вас, мисс, — девушка улыбнулась, узнав Астрид — постоянную посетительницу. — У нас сейчас акция: постоянные клиенты могут выбрать любую выпечку из ассортимента по полцены. Девушка не стала отказывать и ушла вглубь магазина, рассматривая выпечку новым взглядом: два высоких стеллажа с лакомствами овладели ее вниманием на раз-два. Ароматные крендели, сахарные булки, ватрушки, круассаны… Глаза разбегались. Отнесет завтра патрулирующим, чтобы не голодали. Настроение сегодня было хорошим, жизнь казалась безоблачным небом, пока в один момент все не затянулось тучами. Чуйка сразу же подсказала: быть беде. Астрид быстро осмотрелась: неподалеку, возле стойки с яблоками безучастно стоял мужчина в черном. На нем была безликая куртка из полиэстера, синие джинсы. Астрид была готова поклясться, что там, за поясом, у него нечто по форме пистолета. Она медленно отшагнула назад, чтобы оказаться за пределами видимости, и достала телефон. Как жаль, что при себе нет ни оружия, ни того, что могло бы помочь. Как назло, гудки тянулись ну очень долго. Астрид сразу краем уха уловила вскрик и инстинктивно присела. Из-за края стеллажа она видела только ноги женщины и мужчины, которые хаотично, словно в неуклюжем танго, маячили туда-сюда. — Слушаю… — Это Хофферсон, ограбление на Интрелейк Авеню, возможно, вооруженное. Срочно… Она оборвалась на полуслове, почувствовав, как к затылку прислонилось нечто, очень похожее на дуло пистолета, и услышала знакомый щелчок спущенного курка. — Телефон сюда, быстро! Ничего не оставалось, кроме как отдать новенький смартфон в руки невежественному преступнику, который отшвырнул его куда-то на пол с демонстративным пренебрежением. — А теперь встала. Встала, я сказал! Эй! Чувак! Здесь, кажется, только какая-то телка и все! Медленно поднимаясь, Астрид оценивала обстановку. Один позади, один у кассы и минимум еще двое снаружи: один у двери, другой за рулем машины — классика жанра. Все, скорее всего, вооружены. У самой ничего нет, даже перцового баллончика, зато никто раньше времени не узнает, что она коп. Астрид нервно встряхнулась, ощущая во внутреннем кармане шероховатый жетон. «Идиоты, кто вообще грабит булочную? Здесь ломбард через дорогу», — усмехнулась про себя она. — Че лыбишься? — мужчина грубо толкнул ее в спину прикладом, потом отобрал сумку, вывернул ее. Само собой, там ничего интересного не оказалось. Так, женское барахло. Девушка замерла, так и не видя лица преступника, зато прекрасно ощущала, что в любую секунду ее череп могут прострелить насквозь. Оборачиваться было опасно. В голове планомерно зрел план действий: не оказывать сопротивления, выполнять требования грабителей и постараться сохранить всем жизни. Судя по всему, кадры попались довольно твердолобые, так что бед они могут натворить не со зла, а по глупости. Однако весь план Астрид был наглухо перечеркнут. Внезапно мужчина взвыл, и Астрид инстинктивно резко опустилась и сделала подсечку. Туша свалилась на кафель, ударилась головой. Девушка ударом выбила из руки пистолет и поднялась на ноги с завидной скоростью и грацией. Она быстро прицелилась на того, кто стоял перед ней. В полуметре стоял парень в синей кепке, кожаной куртке и с черным шарфом, натянутым почти до середины лица, и пальцем показывал быть тише. В руках он держал огнетушитель, чем он и ударил валяющегося на полу в полусознательном состоянии мужчину, но держал он его весьма неуклюже, будто не знал что с ним делать. На секунду сбившись с толку, Астрид медленно опустила пистолет. Молодые люди встретились взглядами. Голубые удивленные глаза Астрид смотрели в зеленую глубину радужки парня, который в эту секунду ни капли не переживал. По ее коже пробежала волна мурашек от одного только взгляда. Она знала это чувство. Это снова полицейская чуйка. Вот только с чего бы ей просыпаться именно сейчас — в такой момент? Он быстро и молча схватил ее за запястье и втолкнул в помещение для персонала, где он, по-видимому, и скрывался, закрыв за собой дверь на металлическую щеколду. Только тогда Астрид услышала облегченный вздох, и сама невольно выдохнула. В молчании они переводили дух, но уже через несколько мгновений Астрид проверяла количество патронов в магазине, сверяла время на часах и хладнокровно оценивала обстановку. Подмога должна быть с минуты на минуту, а раненого товарища уже должны были обнаружить другие. Ко всему прочему, другого выхода из подсобки не было. — Я не с ними, — начал было оправдываться парень, как только девушка подняла свой грозный полицейский взгляд, сугубо профессиональный, — я просто знакомый миссис Кенди, живу неподалеку, и так вышло, что она попросила меня… — Тише, — прервала Хофферсон, — я из полиции. Все будет нормально. Жестом она приказала парню спрятаться в помещении, а сама отворила дверь, почти бесшумно спустив курок. В такие моменты все ее сознание концентрировалось на конечной цели — поймать преступников с минимальными потерями. Из другого конца помещения доносились всхлипы и мольбы миссис Кенди, что было хорошим знаком — она еще жива. — Ты идиот?! Как ты мог допустить это? Саймон, срочно иди внутрь. «Да… дать им, что ли, урок вооруженного ограбления? — мысленно усмехнулась Астрид. — И бдительность потеряли, и конспирация хромает. На что они вообще рассчитывали?» Уж явно не на то, что нарвутся на полицейского во время ограбления. Астрид быстро оглушила мужчину прикладом — он только успел обернуться на шум и вздрогнуть. На всякий случай второй пистолет она тоже забрала себе. У кассы стояла заплаканная хозяйка и мужчина, который держал ее на прицеле. Астрид была непоколебима, хотя понимала, что выполнит любые условия, если жизни женщины будет прямая угроза. — Оружие на пол. Полиция. — Но грабитель не дернулся. — Если будете сотрудничать, вам вынесут более мягкий приговор. Опустите оружие сейчас же. По точным расчетам наряд уже должен подъезжать, и Хофферсон не ошиблась: с улицы донесся визг сирены. — Твою мать… Мужчина долго метался и выбрал. Но твердолобость одержала верх и, развернувшись к Астрид, он выстрелил практически вслепую, но не попал. Зато Астрид метко пустила пулю ему в лодыжку, что заставило его еще раз выругаться и упасть. В булочную ворвались люди в форме и повалили окончательно добитого преступника. — Оперуполномоченная Хофферсон, — девушка добровольно отдала пистолет и продемонстрировала жетон. — Двое в отключке здесь за стеллажом. В подсобке один гражданский. — Вам придется остаться для дачи показаний. Девушка кивнула и вышла на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха и успокоить сердцебиение, сжимая в руке помятый пакет с синнабонами. «Вот и сходила за чаем, называется».

***

Все проходило в надлежащем порядке. Астрид быстро дала показания и беседовала со знакомым из патруля практически без нервозности в голосе. В такие ситуации она хоть и могла попасть, но уже отвыкла, потому что чаще ее работа заключается в слежке, поимке и заполнении рапортов и сотни других бумаг. Грубая физическая работа ложится, как правило, на других коллег. Парень, который очень посодействовал ей, только закончил давать показания, хотя Астрид не сказала бы, что он очень испуган, сравнить его хотя бы с миссис Кенди, которая уже съела пузырек успокоительного, но все еще тряслась ходуном. От Астрид также не укрылось, как незнакомец почти ласково утешал ее, насколько сам сейчас был способен. — Ладно, вы тут без меня дальше. — Она кивнула. Проходя мимо полицейской машины, где стоял ее спаситель, она непринужденно свернула. Ее появление без внимания не осталось. — С вами все в порядке? — Молодой человек кивнул. — Спасибо, что… помогли мне. Он кивнул еще раз, разглядывая собственные ноги. Разговор как-то не клеился, а Астрид и не настаивала. Коротко попрощавшись, она двинулась в сторону дома. Что-то ей подсказывало, что ситуация сложнее, чем кажется. Или же она совсем закостенела и перестала верить в добро? Она отогнала от себя всякие непристойные мысли, сославшись на старую добрую доброту. Не все в этом мире злые и жестокие, какими Астрид привыкла видеть окружающих и реалии в целом. За свою работу она получала лучшую награду — благодарность людей, но и видела, как эти же люди загоняют себя на социальное дно, из которого выход только прямиком в тюрьму. Девушка зашла в квартиру только в десятом часу вечера, на пороге ее сразу же встретил длинноухий бигль. — Привет, Громги, соскучился? Она попутно раздевалась и поддразнивала питомца излюбленными фразами о «хорошем мальчике». Зверек учуял в пакете лакомство, которое предназначалось точно не ему, и с жалобным взглядом посмотрел на хозяйку. — Что? Хочешь булочку? При слове «булочка» хвостик Громги сразу активно завилял. — Ох, боюсь если я дам еще кусочек, ты сам скоро станешь булочкой. Астрид усмехнулась, а питомец задорно гавкнул. Вечер прошел спокойно за просмотром хорошего старого фильма и кружкой чая. У девушки была уютная квартира в спокойном районе, ведь суеты на работе хватает. Гостиная, маленькая спальня, кухонька и, собственно, ванная. Все было исключительно в серо-бежевых тонах. Несколько картин неизвестного художника в синем цвете висели на кухне и в гостиной. Девушке также очень полюбился минимализм, который она предпочитала в любой из сфер своей жизни. Уставшая Астрид дремала перед телевизором, где слабо шумели главные герои. В ногах спал Громги, сопя мокрым черным носиком хозяйке в коленки. Часы показывали около часа осенней ночи. В квартире все по-обычному затихло. Наступила самая обыкновенная ночь, какая бывает среди недели. Раздражающий телефонный звонок вывел девушку из анабиозного состояния и заставил встать. Первые две-три секунды она пыталась прийти в себя, проморгаться, но почти сразу же вскочила, зная, к чему ведут внезапные звонки среди ночи. А такое сулит только об одном. — Да? — она потерла глаза, ответив. — Хофферсон, не хотел будить, знаю, что не твоя смена, ты и так сегодня геройствовала достаточно… — Что стряслось? — отрезала она. — У нас ограбление. Снова! Адрес скину! — Хорошо, Джастин*, ждите меня через десять минут. Астрид оперативно оделась за меньше чем за две минуты, взяла ключи с тумбочки и спустилась на улицу. На все про все ушло даже меньше десяти минут. «Интерлейк Авеню, 36». Последние чуть больше полугода Астрид и ее напарник Джастин Ингерман, с кодовым именем Рыбьеног, борются с хаотичными, а главное внезапными взломами с проникновением, но ничего общего с расследованием они не имели, к сожалению. Их главной задачей было лишь приехать на место, собрать улики (которых никогда не было, как и полномочий на это дело), проконтролировать, чтобы все прошло по протоколу, и уехать. Плюс ко всему с главным следователем по этому делу, Эретом Эренсоном, которому передали дело, а Астрид назначили лишь помощником. Вот ей и оставалось со стороны наблюдать, как это безобразие разрастается с каждым разом все больше и больше. Кроме того, грабили не только частных и юридических лиц, но и базы данных фирм и предпринимателей. Странно еще было то, что очень часто после проникновения ничего не пропадало. Максимум исчезала техника, а иногда и она оставалась на месте. Зато позже все СМИ стояли на ушах после обнародования засекреченной или сенсационной информации, которая бралась невесть откуда. Это все еще считалось личной догадкой Астрид, но она была убеждена, что их ворюга имеет к этому прямое отношение. В качестве сувенира он мог прихватить что-то не особенно ценное, но деньги даже с этого можно было поиметь. Джастин уже неиронично называл нарушителя закона «Хакер Гудом», за что всегда получал грозный взгляд Астрид в ответ. Вшивость ситуации заключалась еще и в том, что нарушитель всегда был, вроде как, один и тот же, но его лица до сих пор никто не видел. Это было единственное темное пятно на карьере Хофферсон — точнее десятки темных вкраплений нераскрытых дел, которые связывались в один тугой клубок. Девушка завела мотор и тронулась с места. Не дай бог сейчас кто-нибудь под руку попадется.

***

— Что на этот раз? — Девушка стояла рядом с напарником с самым озабоченным видом. Неподалеку Эренсон разговаривал с пострадавшим. Бурно рассказывал и жестикулировал руками Ингерман, пока Хофферсон анализировала услышанное и читала протокол. — Жертвой стал местный ломбард. Ограбление произошло чуть позже, чем закончилось сегодняшнее происшествие в булочной. Хорошо, кстати, сработано, но сейчас не об этом, — он откашлялся. — То есть они просто ограбили ломбард через дорогу? — Да, так просто! Эти ребята знают толк в своем деле… Услышав эти слова, по коже Астрид пробежали мурашки. Несомненно, они были здесь в одно время. Она и ее клиент. Обычно у всех преступников одна психология: прийти на место ограбления незадолго до начала, убедиться, что свидетелей нет, все готово, и приступить к делу. Многие из них были теми еще параноиками. — Почему наряд прибыл так поздно? — она слишком требовательно обратилась к патрульным. — Почему вы не смогли задержать одного жалкого воришку? Сегодня гражданский огнетушителем уложил вооруженного! — Вспомнилось очень кстати. — Если мы охотимся за ним больше полугода, значит, не такой уж он и жалкий, — раздался робкий голос. — Кто это сказал?! — Хофферсон переключилась в режим «рвать и метать». — Только не уважающий свою профессию человек может сказать, что это преступник хорош, а не полицейский плох! — Эй, Хофферсон, остынь, — Ингерман положил свою жилистую руку ей на плечо. — Здесь нет их вины, как и твоей. Мы гонимся за этим, не уверен даже парень ли это, типом уже достаточно долго. Но, согласись, еще сами не до конца поняли его логику. Признаться, его логику так никто еще и не понял. Только Астрид слабо о чем-то смутно догадывалась, но ей не хватало фактов. — Остались отпечатки, вещдоки или хоть что-то? — Ничего. Замки осторожно взломали, камеры залепили, оперативно вынесли нужное и ушли. Даже дверь за собой закрыли. Вот какой у нас хороший грабитель. Нам просто повезло, что хозяин ломбарда забыл ноутбук, который, кстати, тоже прихватили. А так мы об этом происшествии узнали бы только утром, если вообще узнали бы. В последнее время они очень чисто работают. Руку набили. — Да быть такого не может! — Астрид готова была разорвать в клочья этого мерзавца хоть сейчас, даже если это не так профессионально. — Мы даже половую принадлежность определить не можем! В городе висят тысячи камер, людей мерено-немерено, почему, черт возьми, мы не можем поймать, о чем я, хотя бы зафиксировать передвижение данного человека? Хофферсон отдышалась и откашлялась. Ее гнев был оправдан, но не очень желателен. Компетентный полицейский должен оставаться хладнокровным — дала она себе мысленную пощечину. — Ладно, ладно… — она зачесала короткие пряди за уши. — Что пропало на этот раз? — Хозяин сказал, что пропали все его ценные бумаги, включая всякие договоры, заверенные, акции и прочее, прочее… Деньги не тронули — а там, на минуточку, налом было несколько тысяч баксов! Ума не приложу, зачем они рискуют шкурами из-за документов… — Завтра загляну в архив, хочу получше познакомиться с этим делом… Надоело наблюдать за всем со стороны, — раздраженно процедила Астрид. — Соберите мне все данные, что у нас есть, со слов свидетелей и оставьте их контактные данные. Чтобы завтра все у меня на столе было. — Это не твое дело, Хофферсон. Буквально, — вклинился Эренсон, тучный грубоватый мужчина. — И полномочий у тебя нет. Тебя позвали в качестве консультанта, поскольку ты занималась этим раньше. Так что не лезь. — Я перестану лезть, когда ты начнешь нормально делать свою работу, — отрезала Астрид. — Считай это очередной консультацией. Доброй ночи. Она не стала дожидаться ответной реакции и села в машину. Мотор заревел. Постепенно остальные тоже начали расходиться за неимением других дел. — Я знала, что рано или поздно эта девчонка принесет нам немало проблем. Я же говорила, что от нее надо избавиться как-нибудь, сегодня у тебя даже возможность такая была! А ты вечно не слушаешь меня. Только представь, что с нами будет дальше! Слышал, что она заявила? Теперь она точно будет копать. Такие, как она, всегда докапываются. — То был женский голос, явно недовольный своим напарником. — Поживем — увидим. Никогда не знаешь, как повернется жизнь, — самоуверенный голос хмыкнул в ответ. Две тени, все это время присутствующие во время разговора полицейских, мелькнули на крыше булочной и растворились в ночной тьме… ㅤ