Плохой коп, хороший вор

— Кофе, Астрид? Джастин вошел в кабинет с двумя кружками крепкого бодрящего напитка. А Хофферсон, тем временем, уже вторые сутки сидела за столом, погрузившись в бумаги. Ее белая доска, если и была ранее заполнена на половину, сейчас закрыта вся вырезками и бумагами, какими-то фотографиями и пометками, понятными только ей одной. Черт ногу сломит в ее теориях и догадках, а логика остается понятной только ей одной. Случай с ломбардом вывел ее из себя окончательно, и она основательно взялась за это, плюнув, что это даже не ее обязанность. И никто пока что не передавал ей полномочия данного дела. — Я нашла некоторую информацию, — сказала Астрид, закрыв одну из последних папок. — Странно, что мы не заметили этого раньше. — И что же ты нашла? — мужчина поставил кружки на стол, а сам сел перед напарницей, потирая полный подбородок пальцами. — Наш юркий воришка — парень. Ббольшинство опрошенных сказали, что видели, скорее всего, юношу. Плюс ко всему если вспомнить дело в начале сентября, когда нас обильно поливало дождем, у нас появился возможный размер ноги нашего клиента. Сомневаюсь, что у девушки будет сорок пятый размер ноги. Далее эти папки, — девушка выдвинула на всеобщее внимание толстенную стопку из пятидесяти трех человек, — со всеми возможными подозреваемыми, у которых есть хотя бы одна судимость. И эта, — еще стопка поползла на край стола, а глаза Ингермана — на лоб. — Эти товарищи-подозреваемые без судимости. Итого: сто шесть человек. А теперь если учесть размер ноги, то это всего лишь тридцать семь человек. Хофферсон с гордостью смотрела на проделанную работу, но это было еще не все. Она накопала еще кое-что. Кое-что очень интересное. — Я нашла связь между ограбленными местами. — Да не-ет, — Джастин усмехнулся и утер полную шею платком, — быть не может. Как ты за одну ночь могла накопать больше, чем отдел расследований за полгода? Не то чтобы я сомневаюсь в твоих способностях, — начал было оправдываться он, когда Астрид стрельнула глазами, — просто это действительно невозможно. — Смотри, я подняла архивы… все ограбленные люди так или иначе имели связь с одной фирмой… и они сами, скажем, не самые порядочные люди в прошлом, судя по их личным делам. — Хочешь сказать, у нас тут реально Робин Гуд? — парень усмехнулся. — Я же всего лишь шутил… Но Астрид посмотрела настолько серьезным и грозным взглядом, что стало понятно, что она тут не шутки шутит. — Ладно-ладно, верю. Как же тебе не поверить, — он убрал со стола кружки, чтобы в случае чего они не полетели на его рубашку. — А я-то думал, что сильнее и целеустремленнее Астрид, чем на первом курсе, больше и не увижу. — Увидишь, поверь мне, еще увидишь…

***

В субботу вечером Астрид вытолкали из кабинета, потому что ее смена кончилась сутки назад. Никому не нужны уставшие и раздраженные работники, поэтому, хотела она того или нет, Хофферсон отправили домой, и это был приказ. Все воскресенье она занималась откровенным ничего неделанием, ела пиццу и смотрела телек, но к вечеру уже осточертело сидеть в квартире и как раз появился повод выйти наружу. Она накинула спортивку поверх домашней одежды и вышла из квартиры в ближайший магазин. У Громги закончился мокрый корм, а сухой есть он желания не изъявил. Астрид совершенно спортивной походкой шла по тротуару. Жилой район быстро превратился в индустриальный с кучей уже закрытых магазинов и прилавков. Их хозяева имели привычку поздно открываться и рано закрываться, и на весь квартал было всего лишь два круглосуточных магазина, которые тоже так и норовили повесить табличку «close». Здесь, по обе стороны от улицы, тянулись бутики, ритуальные и гипнотические услуги, банки, зоомагазины, цветочные, секс-шопы, как ни странно. Но все это было чаще закрыто. Этот богатый район не требовал круглосуточной работы. — Простите, принимаем только нал, — виновато улыбнулся кассир. А у Астрид с собой была только карта и ни гроша в кармане. — Здесь можно где-нибудь поблизости снять деньги? — Да, конечно, мисс. На углу улицы находится банк. Девушка коротко поблагодарила и поспешила в банк, быстрым шагом огибая людей. Уже успели включить ночное освещение: повсюду горели фонари, подсветки у зданий и разноцветные вывески заведений. Настроение от прогулки улучшилось, жить захотелось в сотни раз больше. Казалось, что она все преодолеет, со всем справится. А как иначе? Сняв за несколько минут небольшую сумму денег, Астрид остановилась на ступеньках. В уличном шуме сложно было различить звуки друг от друга, но глазами она прекрасно видела, что через дорогу происходит какая-то потасовка. В круг собравшись, стояло несколько прохожих и наблюдало за дракой двух парней. Кто-то снимал. «Идиоты, нет бы разнять…» Хофферсон быстро позвонила в дежурную часть и решила вмешаться, увидев в руке одного из дерущихся нож, к его счастью, не запрещенный законом, но вот использовать он его собрался явно не во благо. Девушка быстро влетела в толпу и перехватила руку — зеваки охнули. — Отвали! — рявкнул парень и дернулся, но Астрид только стиснула его руку сильнее. — Я из полиции. Опустите оружие. Парень снизу уже находился в полубессознательном состоянии и угрозы не представлял. А вот второй очень даже. В состоянии аффекта он бросился уже на девушку, которая не устояла на ногах и упала на асфальт, очень неприятно ударившись локтем. Перед глазами только мелькал свет от фонаря и мужской силуэт. Слишком тяжел оказался противник для Астрид, так что скинуть его не удавалось даже заученным захватом ног. Внезапно все кончилось. Кто-то из прохожих буквально отодрал парня от нее, позволив Хофферсон нормально вздохнуть. Она на мгновение распласталась на холодном асфальте. Послышался вой сирены, патрульный помог девушке подняться. — Что здесь произошло? — Помощник комиссара Хофферсон, не при исполнении, — она потерла ушибленный бок. — Мимо шла и увидела этих двоих. — Есть еще пострадавшие? — Насколько мне известно, нет. — Кто-то еще участвовал? — Не уверена… Кто-то оттащил от меня этого придурка. — Хорошо, но вам надо проехать с нами. — Девушка тяжко вздохнула. Но таков уж протокол. — Как скажете. Она проследила, как парней загрузили в машину. Похлопав себя по карманам, Астрид убедилась, что все на месте. Вышла в магазин, называется. — Постойте, вы обронили! Хофферсон резко обернулась на голос мужчины, что окликнул ее. Он поднялся с корточек, держа навесу несколькими пальцами золотой браслет, который частенько начал спадать с руки, а отнести в ювелирное ателье просто-напросто не хватало времени. Астрид зависла на несколько секунд, соображая. Кажется, именно этот молодой человек помог ей в булочной недавно, и почему-то она была уверена, что именно он оттащил того амбала. На нем опять кепка, но в этот раз еще и маска. В такие совпадения Астрид не верила. — Вы браслет уронили, — он протянул руку, повторив более настойчиво. Девушка с недоверием приняла бабушкин давний подарок и все еще ошеломленно кивнула: — Благодарю. Еще раз. Парень ничего не сказал, но по морщинкам, что образовались возле уголков глаз, можно было понять, что он улыбнулся. Время не терпело. Пришлось ехать в участок.

***

Утром отделение уже знало, что Астрид снова во что-то встряла. Она уселась за свое рабочее место и включила компьютер. — Доброе утро, Джастин, — она отпила из кружки и поприветствовала напарника. — Утро, но, боюсь, что не очень доброе… Девушка покосилась на него и развернулась в кресле. — Вчера это случилось снова. И угадай где. — Только не говори, что в том же районе, что произошла драка. — В яблочко, подруга. Из банка была выкрадена конфиденциальная информация. Ума не приложу, как они это делают… Может, ты как-то в этом замешана? Я уже во что угодно начну верить… — Астрид хмуро покосилась на коллегу. — Шутка! Хофферсон оповестила начальство, что хочет помочь расследовать и требует передать ей все полномочия, прежде чем уйти подтверждать еще одну очень важную теорию, которая возникла буквально пятнадцать минут назад и о которой пока что никому не сообщила. — Но босс! Этим делом руковожу я! Астрид резко затормозила и на пятках развернулась. Вот он, некудышный следователь Эрет, который уже сколько безрезультатно расследует это вшивое дело. А ведь изначально они оба расследовали это дело на одинаковых правах, пока комиссар после ряда стычек и перебранок не передал руководство Эрету, оставив Астрид лишь в качестве консультанта и подмоги. Для нее нашлись другие дела. — Ваша команда не справляется, а моя сейчас частично свободна. — Это не в вашей компетенции, Хофферсон, — процедил мужчина. — Помощник комиссара, вы хотели сказать. — Одна звезда не три, — парировал Эрет. — Ваша задача — розыск. Ро-зыск, понимаешь? Как можно разыскивать без подозреваемого! — Прекратить балаган! — комиссар встал с места. — Хофферсон, вы действительно не можете превышать свои полномочия, но я ценю, что вы хотите помочь следствию, поэтому можете участвовать в расследовании под надзором следователя Эренсона. Всю информацию доносите ему. Эренсон, а вы что хотите от меня? Мужчина нахохлился еще больше и стал похож на обиженного ребенка. — Увольте Хофферсон, если она провалится! — Что? — нервно усмехнулась девушка. — Никто не будет увольнять работника из-за прихоти обыкновенного следователя. — Она права. Но отстранить я могу. Теперь вы удовлетворены? Если да, оба вон, и чтобы я сегодня вас больше не слышал! И перестаньте делать из серьезных дел школьные соревнования! Все ясно? В коридоре они недолго пилили друг друга взглядами, а после разошлись. Отлично, теперь Астрид может заниматься делом официально. Вот только не выйдет ли это ей боком? Об этом у нее будет время подумать, а сейчас пора. Девушка стояла на светофоре и думала, почему же раньше в ней было меньше рвения до недавнего времени? Как говорится, главное захотеть, и, возможно, дело закроется в ближайшее время. — Черт, да я ужасный коп, — она усмехнулась своим же мыслям. Машины начали сигналить, чтобы Астрид уже надавила на газ и не устраивала пробок. Она набрала скорость, все еще думая о неизвестном воре. Как же он не попался? Кто ему помогает? Один ли он? Ради чего нарушает закон стабильно так долго и ворует обычные договоры? И как долго он уже воровал до первого инцидента? Может, хочет озолотиться за чужой счет? Ее усталые глаза мелькали по пешеходам и машинам, вид был не первой свежести, но энтузиазма было достаточно. — Как я могла вора просмотреть? — Хофферсон хмыкнула. — У меня же на них серьезная чуйка… Она свернула в один из спальных районов. На сидении покоилась копия одного из личных дел. Не то чтобы Астрид не была благодарна за свое спасение, но ей банально больше некого проверять, кроме своего дважды спасителя, Иккинга Хэддока. К тому же размер ноги у него действительно был сорок пятый. Задумка была проста: проверить достоверность фактов в деле, сопоставить их и сделать вывод, стоит ли искать пока ни в чем не виновного человека. Окончил школу, бросил институт, ни одной судимости и предупреждений, даже штрафов нет. Но странно, что квартирка Хэддока оказалась за четыре километра до Интрелейк Авеню и булочной, хотя сам Хэддок утверждал, что живет «неподалеку». Попав в отсыревший дом не самого благополучного района Сиэтла, Астрид все поняла. Дверь ей никто не открывал, зато на шум откликнулась пожилая женщина, которая заявила, что в квартире напротив уже лет так пять-шесть никто не живет. Какая необходимость иметь прописку в доме, где не живешь? Странно еще, что почтовый ящик был пуст. Конечно, номер телефона оказался липовым, а место работы, указанное в деле, она и вовсе не нашла на карте. Дело странно попахивает. И тогда Астрид задумалась, как интересно работает система у них в полиции. Азарт и интерес возрастали. Однако девушка забыла, что ставить на карту большие ставки несколько опрометчиво, если в итоге ее теория окажется ложной. Она потеряет доверие, возможно, свою должность, немного авторитета, а ее непрофессионализм получит всеобщую огласку. Но главное, Эренсон будет более чем удовлетворен. Но мысль о поимке, победа будоражили ее. Неважно, что это, скорее всего, не ее клиент. Что-то в этом деле нечисто. В конце концов, она утрет Эрету нос. Хотя если бы не произошел этот инцидент, вероятность того, что Хофферсон заметила бы парня, равна нулю. Оставалась последняя ниточка — «знакомая» миссис Кенди.

***

— Добрый день! — блондинка влетела в магазин, стараясь держать возбуждение в узде. — Здравствуйте, — миссис Кенди грустно улыбнулась и встала у прилавка. — Как вы себя чувствуете? — она начала издалека. — Вы же знаете, где я работаю… Так вот сейчас мне очень, очень нужна ваша помощь. Астрид очень проницательно посмотрела на женщину, так, что она аж отвернулась, смутившись. Астрид не хотела играть по-грязному и давить на чувство благодарности. Но она сделает это, если того потребует ситуация. — Я же знаю, что вам что-то известно. Например, о том парне, который был здесь в этот вторник. — Ой, дорогуша, здесь постоянно много парней бывает, каждый день десятки молодых людей приходит… — Миссис Кенди, — Астрид слегка ударила по прилавку и подалась вперед, — это реально важно. От этого зависит благополучие города. Вы же понимаете? Может… вам угрожали? Если да, мы обеспечим вам двойную защиту, я обещаю. Она замялась, не желая ничего говорить, потом тяжко вздохнула и будто виновато посмотрела на полицейскую. — Мистер Хэддок просто мой клиент. Он всегда оставляет побольше на чаевые. Хороший паренек… — Да? А он утверждал, что вы хорошие знакомые. Женщина изменилась в лице. Она упиралась, но было ясно, что знает она не больше Астрид, если не меньше. Возможно, знает про прописку и липовое место работы. — Я не знаю, что вы хотите от меня услышать. Чаще всего он бывает здесь по четвергам, если вам что-то нужно узнать о нем, лучше будет спросить у него самого. Хорошего вам вечера, мисс. — Мисс Кэнди строго посмотрела на Астрид, и та поняла, что большего она не добьется. Астрид села в машину и принялась выжидать. Сегодня был четверг. В конце концов, преступник он и в Африке преступник, даже если она напала не на тот след. Может, он мигрант какой? Ничего не ясно. Хофферсон успела ответить на письма в почте, почитать какой-то модный журнальчик старого выпуска, ужаснуться от своего внешнего вида в зеркале и в конце концов уснуть. А проснулась она от того, что ее лицо очень старательно впечатывалось в кнопку звукового сигнала руля, распугивая бибиканьем голубей на тротуаре и мимо проходящих людей. Было уже темно. Ничего нового не обнаружив, Хофферсон отправилась домой.

***

Очередным вечером, в четверг, когда булочная уже закрывалась, Астрид трусцой бежала по Интерлейк Авеню. Она взяла за привычку каждый вечер пробегать здесь. Рано или поздно она встретилась бы с загадочным Иккингом Хэддоком, раз судьба их постоянно сталкивала. Явно она делала это не просто так. Астрид, ясное дело, весьма скептически относилась к звездам и Вселенной и надеялась спровоцировать обстоятельства самостоятельно. Уже смеркалось. Людей было немного, а точнее, и вовсе не было, кроме бомжа через дорогу и чахлой бабушки с собачкой. Хофферсон сдула с лица прядь, что выбилась из косы, и в этот момент колокольчик двери булочной миссис Кенди звякнул. Ни о чем не подозревая, показался знакомый незнакомец с шарфом на лице, уже в черной кепке и серой толстовке. Его рука сжала пакет с пончиками, покрытыми глазурью, а сам он насвистывал мелодию. Астрид выдохнула а-ля «была не была» и схватила парня за капюшон, с силой впечатав в стену темного переулка возле магазина. Она безропотно прижала свою руку поперек его горла, а колено втиснула меж его ног. — Какие-то проблемы, леди с золотым браслетом? Астрид удивленно, даже завороженно посмотрела в добродушные зеленые глаза своего подозреваемого, и уже начала сомневаться, того ли она сейчас прижала к кирпичной стене? Чуйка ведь еще ни разу подводила. По его носу и щекам, где не было шарфа, тянулись мелкие бусинки коричневых веснушек. Густые коричневые ресницы закрывали и открывали его беззаботные глаза. Человек с таким взглядом просто не может быть преступником. Астрид смахнула пелену завороженности с себя, как назойливую, не вовремя появившуюся муху. — Я знаю, кто ты и чем занимаешься, — она удостоверилась, что ее локоть почти критично упирается в его шею. Ох, Астрид, не вовремя ты блефуешь… Но после этой фразы восемьдесят процентов преступников раскалываются и сами все рассказывают. Их психология практически одинакова. Уж Астрид знает. — Ты коп из булочной и недавней потасовки у банка, да? Обычно если хотят поговорить со свидетелем, то официально вызывают его в участок, — он позволил себе хмыкнуть, — разве нет? Или это вопрос личного характера? Если хочешь с кем-то познакомиться, надо сначала представиться, не знала? — Да, а повестки присылать на адрес, где никто не проживает? Уж очень было подозрительно, что он второй раз подряд оказывался прямо на месте преступления, после которого сразу же случалось ограбление. Астрид начала подозревать, что парень следит за ней или ведет какую-то другую игру, более опасную. Внезапно незнакомец резко перехватил руку Астрид, и они чудесным образом поменялись местами: теперь ее вжимали в стену, но весьма по-джентельменски, без особого дискомфорта. — Я сделал тебе доброе дело, дважды причем, — он навалился на нее всем телом, чтобы она и не думала шелохнуться, — а ты хочешь меня побить? Не будь такой злой. — Если ты ни в чем не виноват, зачем тогда сопротивляешься? Тогда ее нога машинально влетела в левое колено воришки. Тот слегка поморщился, но большего с ним не случилось. Скорее больно было нашей доблестной хранительнице правопорядка. — Я не бью милых леди. Даже злых милых леди. — А я бью. И не только их. Хофферсон резко оттолкнула его. Желания драться не было, но и бежать себе дальше или попытаться решить вопрос словами тоже. Если все сложится, даже отвезет его в участок, совсем наплевав на тот факт, что доказательств, кроме догадок, у нее нет совсем. В конце концов скажет, что у него липовые данные в деле. Может, штраф выпишут ему. — Ты следишь за мной? Я не верю в совпадения. — У тебя хорошая реакция, — он уклонялся от кулаков девушки так и сяк, будто бы играл с ней, и игнорировал все ее вопросы, а это еще больше злило ее. — Но я все еще не понимаю, в чем виноват. — Сдавайся! — как ни крути, хуже положение было у Астрид. — А я разве проигрываю? Парень был прав: он не проигрывал и не был в том положении, чтобы сдаваться. — Ладно, я уже опаздываю. Пончики стынут, — он ловко заломил ее руки ей же за спину. — Что? — Это было мало того, что опасно, так еще и унизительно. На шумы и из-за окончания рабочего дня на улице показалась миссис Кенди с сумочкой в руках. — Ох, ради всего святого, что вы тут устроили? — она маленькими шажками подбежала к знакомым ей персонам. — Простите, Энн, у нас возникло недопонимание с этой милой леди, — парень успевал любезничать, — мы не хотели вас напугать. — Я тебе не милая леди! — рявкнула Хофферсон и попыталась безуспешно вырваться. В ее голове творился хаос. Почему какая-то владелица булочной прикрывает сомнительного парня, если утверждает, что он просто посетитель? Что они скрывают? Парень сильно толкнул ее куда-то в глубь подворотни с расчетом на тканевые мешки, полные пищевого мусора. Он схватил помятый пакет с пончиками прежде, чем уйти. Пока Астрид бултыхалась, пытаясь встать, Хэддок нырнул в булочную и был таков. — Что вы делаете? — воскликнула она, когда миссис Кенди перегородила ей дорогу как бы невзначай. — Зачем вы встреваете? Когда девушка подбежала к магазину, то в нем было тихо и пусто. Возможно, нет, наверняка там был черный ход, ведущий на противоположную улицу. Хофферсон ждала, требовала объяснений от такого несуразного поступка. — Вы знаете, что создание умышленных помех органам власти карается законом? — она была опозорена и зла. — Я не знаю, что произошло между вами… — Вот именно, что не знаете! — Он обычный парень со сложной историей, право, оставьте его в покое. По-моему, за ложные обвинения тоже статья имеется. — Энн была не так глупа, какой, может быть, казалась. Она была права. У Астрид нет никаких веских доказательств, даже нормальных косвенных улик, кроме своих подозрений, но никто не мешал ей задержать парня за двое суток. Вот только какой от этого толк? — Но вы сами сказали… — А что я сказала? Я сказала, что он хороший человек и по каким дням здесь бывает, а как вы могли понять мои слова, уже меня не касается. — Но… — У вас нет ничего, признайте. У нее не было ничего. Астрид увидела одного парня и решила повесить на него всех собак только потому, что ей так показалось. Ну и что, что они пересеклись дважды? Совпадения и в жизни бывают. И что, что чуйка бьет тревогу? Она не ясновидящая. Девушка тяжело дышала, хмурилась, но все равно приняла свое поражение. Но только в этот раз. ㅤㅤ