Love, escape, and future

Гарри уставился на Дамблдора с недоверием и усталостью, потирая глаза. — Вы действительно не понимаете, да? — тяжело вздохнул он, переводя взгляд с Дамблдора на остальных членов Ордена, которые смотрели на него с явным замешательством. — Чего мы не понимаем? — нахмурился Рон. — Мы видели шатры дотракийцев, — продолжила профессор МакГонагалл с мягкой улыбкой. — Видели, как они живут, что едят. Им нужны деньги. — Нам, — резко поправил её Гарри. — Простите? — начала Макгонагалл, но замолкла, заметив его взгляд. — Нам, — повторил Гарри, выпрямляя спину. Позади него появился Дрого, переплетая свои пальцы с пальцами Гарри. Гарри даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что его муж сверлил всех собравшихся жёстким взглядом. — Гарри, — попыталась вмешаться Гермиона, но остановилась, когда он посмотрел на неё. — Я — Кхалиси кхаласара. Это мой народ, как и я — их. Вы продали меня в томлении, что это станет для меня заключением, — Гарри с лёгкой усмешкой посмотрел на собравшихся, — А вместо этого подарили мне свободу, о которой я даже не мечтал. Вы подарили мне любовь. Любовь моего народа и к моему народу. Вы подарили мне любовь мужа. Иронично, не правда ли? — Гарри… мы понимаем, что ты зол, — начал Дамблдор, выглядя куда более смущённым, чем ему, вероятно, хотелось бы. Его коротко остриженные волосы, которые явно обгорели, и отсутствие бороды только добавляли картине нелепости. Лицо волшебника было красным от смущения. — Мы… совершили ошибки, касающиеся тебя, и твой… брак оказался не тем, что… но это не главное. — Нет, главное в том, что сейчас вы пытаетесь использовать богатство моей семьи, моего наследия, чтобы манипулировать мной, — Гарри улыбнулся, видя, как они все ахнули. — Хотите деньги? Забирайте. — Гарри, ты не можешь это серьезно, — воскликнула Гермиона. — Ты утверждаешь, что дотракийцы так много для тебя значат. Им ведь явно нужны деньги. Мы всего лишь просим… — Да, — перебил её Гарри. — Всё, о чём вы просите, Гермиона, — это чтобы я оставил мужа, друзей, семью, мой народ ради неизвестного времени, чтобы снова быть вашей марионеткой. — Это ненадолго, Гарри, — с улыбкой сказал Дамблдор. — Подумай, что твой народ сможет сделать с деньгами. — Дотракийцам не нужны деньги. Нам не нужны богатства или материальные блага. Вы ничего не понимаете. Деньги ничего не значат для моего народа. Мы путешествуем налегке, потому что это всё, что нам нужно. Кхаласар имеет всё необходимое для счастья — мы имеем друг друга. Мы живём так, как живём, по выбору, а не из-за нужды. Наше богатство — это магия, которой мы благословлены, наша семья и друзья, наша преданность друг другу. Мне не нужны деньги. Моим детям не понадобятся деньги. Что касается власти, то единственная власть, которая мне нужна, — это благословение матери магии и земли. Я не лорд. Я — Кхалиси, — с лёгкой улыбкой заявил Гарри. — Гарри, ты ведёшь себя как глупец! — Ремус резко поднялся. — Ты отказываешься от истории своей семьи, от наследия твоего отца! — Какой от этого толк? — Гарри обернулся к Ремусу с холодным взглядом. — Деньги не вернут их. Они не помогут мне узнать их лучше. Чувствуя, как его злость растёт, Гарри крепче сжал руку Дрого. Тот, заметив это, нежно провёл большим пальцем по его животу под рубашкой, успокаивая. — Гарри, наверняка ты можешь быть благоразумным, — попыталась вмешаться миссис Уизли с улыбкой. — Всё, о чём мы просим, — это чтобы ты вернулся в школу ненадолго. — Вопрос закрыт, — холодно ответил Гарри. — Я не вернусь в Хогвартс. Я останусь с мужем, которому вы меня продали. Он замолчал, наблюдая за тем, как их лица исказились от его слов. Гарри не скрывал, что получает немалое удовольствие от этой реакции, напоминая им об истоках своей магии. — Гарри, подожди! — позвал Дамблдор, когда Гарри с Дрого и их охраной направились к выходу. — Что ещё? — устало вздохнул Гарри, обернувшись. — Как мне вернуть бороду и волосы? Никакие зелья или заклинания не работают! — умоляюще воскликнул Дамблдор, заметно нервничая. Гарри сдержал смешок, переведя взгляд на своего мужа. — Мой муж говорит, что у вас нет права носить косу в знак чести, так как вся ваша сила и доблесть утрачены, ведь вы прячетесь за другими. Заклятие со временем развеется, — спокойно перевёл Гарри и, развернувшись, вышел из комнаты вместе с Дрого под глухой гул возмущённых голосов Ордена.

***

— Кхалиси, Чёрный человек Старого Ворона просит встречи с вами, — позвал Малахо снаружи входа в шатёр. — Он назвался Северусом? — спросил Гарри, задумавшись, кого мог иметь в виду Малахо. — Кажется, он сказал, что его так зовут, — подтвердил Малахо. — Проведи его в шатёр для переговоров, я поговорю с ним через некоторое время, — распорядился Гарри. Дрого повернул голову и с любопытством посмотрел на Гарри через плечо, пока тот продолжал расчесывать свои длинные волосы. — Ты думаешь, это плохая идея? — мягко спросил Гарри. — Ты рассказывал мне об этом человеке и его связях со Старым Вороном. Что ему может быть нужно? — тихо ответил Дрого. — Я не знаю. Но если он просит встречи, значит, дело важное. Я больше не тот мальчик, который покинул эти места, — Гарри наклонился, чтобы поцеловать плечо Дрого, а затем снова выпрямился и продолжил расчесывать волосы. — Ты точно не тот человек, которого я встретил вначале, — усмехнулся Дрого. — Замолчи, — Гарри проворчал добродушно и слегка потянул за пряди в своих руках. — Мне не нравится задерживаться здесь. Я хочу увезти тебя домой, подальше от этих стервятников, — вздохнул Дрого, откинувшись назад, чтобы прижаться к ногам Гарри. — Я тоже хочу домой. Но раз мы уже здесь, нам нужно завершить начатое. После этого мы сможем жить в мире, — тихо ответил Гарри, отложив щётку в сторону и начав ловко заплетать волосы. — Гарри? — пальцы Дрого мягко коснулись его босых щиколоток. Гарри до сих пор не мог избавиться от привычки ходить босиком в шатре, несмотря на прохладную погоду в этих местах. — Да? — Гарри нахмурился, заметив его опущенную голову. — Ты бы захотел остаться здесь? Если бы у тебя был выбор? — осторожно спросил Дрого. — Ты хочешь, чтобы я остался? — страх сжал грудь Гарри. — Никогда! Ты — моя жизнь! Я люблю тебя. И именно потому, что я тебя люблю, если это сделает тебя счастливее… если ты захочешь остаться… — Дрого нахмурился, избегая взгляда Гарри. — Если бы я захотел остаться, ты остался бы со мной? — мягко спросил Гарри. — …да. Мне было бы сложно оставить кхаласар, но я не смог бы оставить тебя, — так же тихо признался Дрого. Он замер, когда Гарри обхватил его за плечи и прижался к нему всем телом. Гарри оставил поцелуй на его обнажённом плече, а затем поднялся к его шее, осыпая её лёгкими поцелуями. — Спасибо, — прошептал Гарри. — Гарри? — Дрого повернулся, чтобы посмотреть ему в лицо, полное замешательства. — Мой дом там, где ты. Там, где кхаласар. Я не хочу быть нигде, кроме как с тобой, — Гарри скользнул вокруг тела Дрого и сел к нему на колени. Рука Дрого автоматически обвила его талию, а его взгляд всё ещё выражал непонимание. — Ты — мой муж, а они — мой народ. Вы — мой дом, и я не хочу быть нигде больше. Это место когда-то было мне домом, но здесь я не знал ни любви, ни счастья. Я никогда не был счастливее, чем в нашем браке, — уверил Гарри. — Я дам тебе всё, что ты пожелаешь, — поклялся Дрого, проводя пальцами по волосам Гарри. — Опасное обещание, мой муж, — хитро улыбнулся Гарри, обвивая ногами талию Дрого и проводя пальцами по его крепкой челюсти. — И всё же это обещание, которое я дам снова и снова. Если ты хочешь звёзд, я создам из них украшения для тебя, — тихо сказал Дрого, поднимая Гарри и укладывая его на меха их постели, нависая над ним всем своим мощным телом. — Если ты хочешь океаны, я укрощу их ради твоей радости, — Дрого, с лёгкостью избавившись от своей одежды, с нетерпением принялся раздевать Гарри. — Если ты хочешь небо, я опущу его, чтобы ты мог прикоснуться, — Гарри задыхался, когда слова Дрого прозвучали против его мягкой кожи. — И если ты захочешь, чтобы я сжёг мир ради тебя… — Дрого простонал, сливаясь с Гарри и обнимая его так крепко, будто хотел стать одним целым. — Я зажгу каждый факел и подниму этот мир в огне ради тебя. — Мне не нужны ни звёзды, ни моря, ни огонь. Я хочу, чтобы ты любил меня, — выдохнул Гарри, в такт двигаясь навстречу Дрого. — Я уже люблю тебя больше жизни, — простонал Дрого. — Я хочу, чтобы ты подарил мне семью, детей, — Гарри улыбнулся, когда Дрого издал громкий стон, а его движения стали ещё более отчаянными. — И я хочу, чтобы ты никогда меня не оставлял. — Никогда, — рыкнул Дрого, голос его был настолько твёрдым, что Гарри безоговорочно ему поверил.

***

— Профессор, я не хотел заставлять вас ждать, — Гарри вошёл в шатёр и увидел мужчину, стоящего неловко, но с плохо скрываемым любопытством оглядывающегося по сторонам. — У дотракийцев не принято извиняться за опоздание на полтора часа? — Снейп поднял бровь, пристально глядя на него. — Не у Кхалиси, особенно если встречу назначил не я, — Гарри улыбнулся сдержанно, наблюдая, как Джорах и Ракхаро раздражённо напряглись от слов незнакомца. — Ты изменился, — заметил Снейп. — Я счастлив, — Гарри пожал плечами, как бы между делом. — У тебя есть народ, который преклоняется перед тобой. — У меня есть любовь, — тон Гарри оставался спокойным, но в его глазах мелькнуло что-то острое, когда он встретился взглядом с черными глазами бывшего профессора. — Я никогда не соглашался с тем решением, которое он принял! — резко произнёс Снейп. — Это непросто, знаете ли. Самая ужасная вещь, которую он когда-либо сделал со мной, что впечатляет, учитывая все остальное, оказалась в итоге лучшей, что он мог сделать. Злиться на него сейчас бессмысленно, злиться на всех остальных тоже. Я счастлив, влюблён, у меня есть жизнь, семья, друзья. Но в моём сердце больше нет для них места, — Гарри обошёл огонь по кругу, не спуская глаз с другого мужчины, который зеркально повторял его движения. — Я рад, что всё вышло иначе, чем он планировал, — признал Снейп. — Почему ты здесь, Снейп? Дамблдор не послал бы тебя как дипломата. Он не настолько глуп, чтобы думать, что это как-то поможет, — Гарри резко остановился, пристально глядя на него. — То, что случилось между тобой и Дамблдором в связи с твоей… свадьбой, это заставило меня многое переосмыслить, — тихо признался Снейп. — Ты понимаешь, что слишком поздно для какого-либо примирения или новой главы? Между нами, слишком много всего, для обоих, — Гарри мягко покачал головой. — Я знал, но часть меня надеялась… — Гарри подошёл ближе и осторожно коснулся его руки, пытаясь смягчить напряжённость. — Если бы я не был женат на Дрого, если бы у меня не было этого шанса уйти отсюда, возможно, мы могли бы построить какие-то отношения. Но всё случилось так, как случилось, и я стал другим человеком, чем был бы, останься я здесь, — Гарри сжал плечо Снейпа и улыбнулся, когда тот посмотрел ему в глаза. — Когда всё это закончится, я вернусь домой, и кхаласар — это место, где тебе вряд ли понравится. — Я мог бы попробовать, — возразил Снейп немного оборонительно. — Ты думаешь, что сможешь есть конину на завтрак, обед и ужин и ездить верхом почти десять часов в день? — Гарри улыбнулся шире. — Не говоря уже о том, чтобы склоняться и называть меня Кхалиси? — С кониной и верховой ездой, возможно, я бы справился. Но вот склоняться перед тобой… Мерлин! — впервые за долгое время Снейп позволил себе легкую улыбку. — Но я могу помочь тебе уйти. Мы прошли через город, который тебе бы очень понравился: там были невероятные эксперименты и ингредиенты, о которых ты, наверняка, мечтаешь, — Гарри рассмеялся. — Звучит как маленький кусочек рая, — Снейп улыбнулся чуть шире. — Мне жаль, что всё не сложилось по-другому, между нами, — Гарри сказал мягко. — Не нужно. Ты не представляешь, как меня радует, что ты счастлив и у тебя есть будущее, которое ты ждёшь с радостью. Я не хотел, чтобы твоя жизнь стала такой же, как моя — пешкой Дамблдора, — Снейп грустно покачал головой. — У тебя ещё есть время построить свою жизнь, — Гарри крепче сжал его руку. — Сперва нужно выиграть эту проклятую войну. — Я и мой муж не намерены проигрывать, — Гарри ухмыльнулся, кивая в сторону, где у входа сидел Дрого вместе с Ракхаро и Джорахом.

***

Гарри пригнулся и перекатился, нанося удар мечом в одной руке и держа кинжал в другой. Одновременно он выпустил заклинание из кинжала, плавно разворачиваясь, пока Джорах двигался синхронно с ним, прикрывая его спину. Они снова развернулись, и Ракхаро хлестнул своим кнутом между ними, заклинание на котором мгновенно уложило четырёх Пожирателей смерти. Гарри чувствовал беспокойство за Дрого, спрятанное где-то на задворках разума, но держал его под контролем, как учили Малахо и Джорах. Он доверял, что его муж всё ещё жив и сражается где-то на поле битвы несмотря на то, что их разделили. Они сражались уже несколько часов, и Гарри ощущал, как усталость проникает в самые кости. Но он не позволял ей взять верх, используя всё, чему его учили в битвах. Гарри, Джорах и Ракхаро двигались слаженно, словно танцуя. Агго, Кото, Маго и Поно шли с флангов, сражаясь ожесточённо и с яростью истинных дотракийцев.

***

      Глаза Гарри расширились, когда он увидел, как Дрого упал на землю. Волдеморт даже не взглянул на мужчину, которого только что проклял. Вместо этого его алые глаза были устремлены на Гарри, наслаждаясь болью, которую его заклинание причинило, пока Гарри смотрел, как его муж падает. — Нет! — закричал Гарри, и чистая волна магии вырвалась из него, отбросив всех в радиусе трёх метров на землю. Все, кроме него и Волдеморта. Он слышал, как Джорах пытался выбраться из путаницы из конечностей, в которую он и Ракхаро запутались, зовя его, когда он проходил мимо. Он чувствовал гнев Волдеморта из-за того, что его проигнорировали, но Гарри был сосредоточен только на одном. Он опустился на колени рядом с мужем, осторожно провел пальцами по его волосам, затем по щеке, а слёзы падали на смуглую кожу лица Дрого. Гарри с трудом подавил всхлип, прижался лбом к мужу и крепко обнял его. — Я думал, что ты уже усвоил, Поттер, любовь — это слабость, — Волдеморт захихикал, издав злобный смешок. — Здесь ты ошибаешься, — Гарри стиснул зубы и поднялся на ноги, слёзы оставляли чистые дорожки на покрытых грязью и кровью щеках. — Ты считаешь это силой? — Волдеморт наклонил голову и рассмеялся, изучая Гарри. — Да, — твёрдо ответил Гарри, абсолютно уверенно. — Тогда ты просто обезумел от горя, — фыркнул Волдеморт. — Нет. Я опасен своим горем. Ты отнял последнего, кого я любил, — Волдеморт выглядел слегка обескураженным тем, что Гарри не реагировал на его насмешки, не кричал, не бушевал. Вместо этого он стоял рядом с Дрого, держа в руках меч и кинжал. — Ты думаешь, что можешь быть опасным для меня? — Волдеморт рассмеялся, полный ярости. — Да, — кивнул Гарри и, не медля, выпустил первое заклинание. Он легко увернулся от первого проклятия Волдеморта, второе он поймал на острие своего меча, который зазвенел, поглощая магию. Его следующие три заклинания заставили Волдеморта двигаться, а четвёртое вынудило его отпрыгнуть в сторону, его красные глаза широко распахнулись, и он вдруг понял, что Гарри — это угроза. Волдеморт перекатился на ноги, стремительно поднимаясь. Гарри пришлось принять второе заклинание Волдеморта, чтобы успеть уклониться от третьего, перекатившись вправо. Пока он перекатывался, он успел наложить контрзаклинание на себя, не позволяя атаке нанести серьёзный вред. Их следующие заклинания столкнулись в воздухе, и Гарри одним быстрым движением кинжала разрезал очередное заклинание Волдеморта. — Ты определённо изменился, Поттер! — прошипел Волдеморт. — Хочешь знать, в чём самая большая перемена? — Гарри улыбнулся, заметив, как это ошеломило Волдеморта. — Ну же, расскажи мне об этом изменении, которое делает тебя таким уверенным в себе! — Волдеморт усмехнулся, что выглядело странно для существа без носа. — Я больше не одинок, — Гарри произнёс спокойно. Волдеморт зарычал, когда кнут Ракхаро внезапно обвился вокруг его руки с палочкой. Заклинание Джораха точно попало в цель, и палочка оказалась у него в руке, в то время как его меч одним махом отсёк голову Нагини, которая пыталась напасть, чтобы помешать. — Что… — Волдеморт оглядел их троих в замешательстве. — Это и есть любовь, Волдеморт. Это моя сила, люди, которых я люблю. Это то, что делает меня уверенным, потому что я знаю: я отдам свою жизнь за них, и они за меня, — Гарри с печальной улыбкой посмотрел на тёмного мага, поднимая меч. — Ты думаешь, что простое лезвие сможет убить меня?! Я — смерть! — Волдеморт рассмеялся, безумие в его голосе нарастало. — Нет. Но мы подготовились, — мягко ответил Гарри. Волдеморт зарычал, когда заклинание Джораха связало его свободную руку, притягивая её к телу. — Ты думаешь, что сможешь победить меня, Поттер? Я убью всех, кого ты любишь! Я уничтожу твой мир и заставлю тебя смотреть, прежде чем убить медленно и мучительно! Нет, ты не сможешь. Волдеморт захрипел, посмотрев вниз на меч, торчащий из его спины, клинок вышел из груди, окрашенный его кровью. Он захлебнулся криком, когда Гарри опустил свой меч, глубоко пронзая его грудь. Матерь Магия, запечатай его душу, привяжи её к его телу. Всем природным силам магии, земле, воде, огню и воздуху — услышь нашу молитву. Четверо повторяли заклинание в унисон, снова и снова, пока Гарри не вытащил меч, а затем одним уверенным движением отсёк голову Волдеморта.

***

Тишина была почти оглушающей, пока все осознавали произошедшее. Затем послышались характерные хлопки — Пожиратели смерти, охваченные паникой, один за другим аппарировали прочь, а за ними отправились некоторые авроры и более опытные члены Ордена. Гарри, однако, сделал шаг вперед, схватил длинную косу Дрого и резко потянул его к себе, соединяя их губы в яростном поцелуе. Дрого в ответ обхватил рукой талию Гарри и притянул его к своему телу, отвечая с таким же голодом, жаждой и страхом. — Если ты еще раз сделаешь такое, клянусь, я тебя кастрирую! — зарычал Гарри, отстранившись и тут же ударив Дрого в лицо. Ошеломленное выражение на лице мужа, сменившееся болезненной гримасой, было настолько комичным, что Гарри с трудом удержал на лице мрачный взгляд. — Я не хотел так поступать! — возмутился Дрого. — Я думал, ты умер! — продолжал яростно Гарри. — Я тоже так думал, — признался Дрого, осторожно дотрагиваясь до все еще глубокой раны на груди и поморщившись. — Когда я почувствовал твой пульс… — Гарри снова схватил его, притянул ближе и впился в губы новым поцелуем, борясь с желанием забраться на мужа, как на дерево, чтобы окончательно убедиться, что он жив и здесь. — Кхал, Кхалиси, может, вернемся в лагерь, пока на нас не обрушились волки? — прервал их Джорах, кивнув в сторону приближающегося Ордена во главе с Дамблдором. — ВСЕ В ЛАГЕРЬ! МЫ ОТДЫХАЕМ, А ЗАВТРА НОЧЬЮ ВЫСТУПАЕМ! БУДЕМ ПРАЗДНОВАТЬ ПОБЕДУ НА НАШЕЙ ЗЕМЛЕ! — прокричал Дрого через поле своим людям, после чего крепко обнял Гарри и аппарировал их вдвоем.

***

Гарри тяжело задышал, когда Дрого медленно вошел в него снова, позволяя почувствовать каждую жилку, каждый изгиб своего крупного члена. Его руки отчаянно пытались найти опору на влажной, скользкой от пота коже, а ноги крепко обвивали талию Дрого, словно боясь отпустить хоть на миг. Они оба были еще грязными после битвы, покрыты землей, кровью, потом и другими вещами, о которых Гарри предпочитал не думать. Но ему было все равно. Он двигался в унисон с Дрого, его губы искали губы мужа для нового поцелуя. Каждый прерывистый вдох рядом, каждое движение бедер, каждое напряжение мышц и грохочущее сердце под ладонью напоминали ему, что Дрого все еще здесь, живой, рядом с ним, что их мечты все еще под их ногами. Их близость началась яростно, почти с жестокостью. Они нетерпеливо разорвали одежду друг друга, ногти оставляли яркие красные полосы, а порой и кровь. Их губы жадно рвали друг друга, зубы сталкивались, кусались. Но стоило им лечь на меха, как все изменилось. Схватки сменились ласками, движения стали медленными. Когда Дрого вошел в Гарри, это было плавное, нежное движение, заставившее обоих тяжело дышать, обнимая друг друга. Сейчас, когда они двигались вместе, Гарри почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Страх потерять любимого человека, того, кто был всем для него, выплеснулся наружу, и он прижался к Дрого еще крепче. В ответ Дрого шептал ему успокаивающие слова на ухо, напоминая Гарри о первых днях их брака, когда они лежали нагими вместе, а его новый муж пытался его утешить, говоря на языке, который Гарри тогда не понимал. Дрого целовал его слезы, прежде чем снова коснуться его губ, мягко и нежно, просто прижимая их друг к другу, пока они тяжело дышали и двигались в унисон. Когда их кульминация наступила, Гарри закричал, выгибаясь к Дрого, а его муж обхватил его крепкими руками и толкнулся как можно глубже. Их крики удовольствия смешались, впитываясь в кожу друг друга. После этого они рухнули вместе, уставшие и истощенные от событий дня. Сонно они устроились удобнее: Гарри, как обычно, устроился наполовину на Дрого, наполовину на мехах, их ноги переплелись. Дрого лениво попытался укрыть их мехами, справившись с этим лишь наполовину. — Я люблю тебя, — прошептал Гарри, прижимаясь ухом к груди мужа, чтобы слушать успокаивающий ритм его сердца, избегая смотреть на рану, оставленную заклятием Волдеморта. — И я люблю тебя… всегда, — поклялся Дрого, крепко обнимая его.